Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Материал восточнославянской одежды
Этнография - Восточнославянская этнография

Материал восточнославянской одежды

Приступая к анализу восточнославянской одежды, необходимо рассмотреть виды материалов, употреблявшихся для ее изготовления.

Термины ткань, полотно, сукно, волна (шерсть) являются древними общеславянскими. Шерстяная ткань имела, видимо, широкое распространение у древних восточнославянских племен; она применялась для изготовления не только верхней, но и нательной одежды (в частности, рубах). Доказательством этому является преобладание шерстяных тканей (нередко окрашенных в красный цвет) среди фрагментов тканей, находимых в курганных погребениях восточных славян. Однако там же встречаются обрывки льняного белёного холста. Б. А. Куфтин  по археологическим и историческим данным установил, что славяне в XI—XII вв. пользовались уже льняной тканью и носили льняную рубаху под верхней шерстяной одеждой. (Конопля тоже издавна была известна славянам. Она, как полагает JI. Нидерле, «была рано заимствована славянами у иранцев (под последними он, повидимому, подразумевает скифов.— Г. М.), которые употребляли ее как одурманивающее средство, а также знали, что ее волокна пригодны для изготовления тканей».

В русских письменных источниках XI в. говорится, что для изготовления тканей употребляли наряду с овечьей шерстью также и растительные волокна. В XII—XIII вв. князья и бояре брали оброк с крестьян льном, пенькой и изделиями из них. Производство тканей достигло в те времена значительного развития. Холст, как видно из письменных источников, ткался различных сортов: яриг, или грубая ряднина, толстина, частина, тончица. В славянских курганах найдены образцы материй, выполненных сложным узорным тканьем на четырех подножках  или с тканым, вышитым и набивным узором. Еще в X в. сукна вырабатывались в Киеве, Новгороде и даже вывозились за границу.

ЙКроме распространенных на Руси простых — шерстяных и холще- вых — материй, известны были привозные, часто дорогие ткани. Шелка привозились с Востока, в особенности из Византии. Находки фрагментов узорчатых шелковых тканей в киевских, черниговских и других курганах, как и письменные свидетельства X—XII вв., указывают, что» для одежды князей и дружинников использовались привозные ткани. В рассказе Ибн-Фадлана (X в.) о похоронах знатного руса упоминается кафтан из ди- баджа — византийской парчи. Во времена Олега русские покупали греческие ткани, получали их в виде подарков, а также добывали на войне. На миниатюрах XI в. (Трирская Псалтирь и другие), фресках Спас-Не- редицкой церкви в Новгороде и других иконографических памятниках изображена узорчатая ткань (на корзнах, кафтанах и шапках, составляющих части княжеской одежды). Шелковые ткани обозначались термином паволока. С XII в. наряду с паволокой в письменных источниках встречается название ткани аксамит (или гексамит, что по-гречески означает «шестиниточный» ) —золотая или серебряная узорчатая ткань византийского происхождения. Паволока и «дорогие аксамиты» упоминаются в «Слове о полку Игореве». Находки шерстяной набойчатой узорной ткани XI—XII вв. из земли северян (территория современных Черниговской и Орловской областей) позволяют, по мнению JI. И. Якуниной, установить существование набоечного мастерства на Руси приблизительно в то же время, что и на Западе, где известны образцы приблизительно тысячелетней давности.

В качестве материала для одежды применялся древними славянами и мех. Охота на пушного зверя имела большое значение в хозяйстве восточнославянских племен. Добывание куньих, беличьих, собольих мехов составляло важный источник дохода в Киевской Руси. Мех занимал главное место среди товаров, вывозимых на Восток, в Грецию и Болгарию. В XI—XII вв. шкурка пушного зверя стала денежной единицей в торговле и при собирании дани. Из мехов изготовлялась верхняя одежда — мужская и женская; меха шли на подбивку и оторочку головных уборов. В летописи и других источниках упоминаются куньи одежды, бобровые шубки, беличьи, горностаевые меха, употреблявшиеся богатыми людьми.

Однако вряд ли дорогие меха и шелк использовались в народной одежде. Об этом прямо говорится в Слове Даниила Заточника (XII в.)): «Ты облачишися и ходишиї в поволоце и в кунах, а убогый руба не иматъ на телеси». Народу были более доступны овчикы, но и они представляли для него ценность,— на это указывает упоминание об овчинах в духовных грамотах и других документах того времени. Использовались также шкуры диких животных: носили медвежьи шубы и пр.

В XV—XVII вв. народную одежду шили главным образом из домотканного холста и сукна; кроме того, употребляли привозные бумажные ткани. Бумажный миткаль, окрашенный в красный цвет, называли кумач. Миткаль, крашенный в кубовую, «рудо-желтую» или другую краску, назывался киндяком, узорчатый киндяк — выбойкой. Такие ткани употребляли ремесленники, торговцы, а отчасти и крестьяне. По свидетельству современника, «русские, особенно простонародне, не могут обходиться без... киндяков, потому что одеваются в них». В описи крестьянского имущества XVII в. перечисляется домотканная одежда: «портки робячьи пестрединные», «шуба овчинная крыта крашениной», «кафтан сукна один- цовово — подложен холстом». Наряду с этим упоминается «шубка ку- машная холодная, подложена холстом, пугвицы оловянные» *. Отсюда можно заключить, что бумажные покупные ткани употреблялись и крестьянами, хотя они шиїли одежду преимущественно из домотканины и она резко отличалась от одежды богатых горожан и бояр, которые широко использовали привозные шелковые (бархат, атлас, камку и др.) и шерстяные ткани.

В этот период оживленных торговых связей Московского государства с Востоком дорогие ткани привозились из Персии, Средней Азии, Турции, Китая. Атлас, бархат и камка (с мелким узором — травами, кругами, кружчатый, мелкотравчатый), золотой аксамит и другие ткани упоминаются в русских былинах. В одной из них рассказывается, как Соловей Будимирович привез из-за синего моря в подарок для княжеского двора заморские товары:

Княгине поднес камку бело-хрущатую,

Недорога камочка — узор хитер:

Хитрости Царя-града,

Мудрости Иерусалима...

В песне поется:

Камочка, камочка моя Мелкотравчатая, узорчатая,

Не давайся развертываться Ни атласу, ни бархату,

Ни тому что аксамиту на золоте.

В XV—XVII вв. производство набойки — узорчатой холщевой крашеной ткани — достигло высокого уровня развития. В Москве мастера, занимавшиеся пестрением холста, т. е. нанесением узоров на ткань, назывались пестрядильниками. Красильщики были и в других русских городах, а также на Украине и в Белоруссии. Так, например, в Могилеве в 1647 г. крашением холста занимались мещане крашанинікі. Слово выбойка упоминается в белорусских документах XVI—XVII вв., краиіині- на — XVII в. Набойка шла на знамена, шатры, церковное облачение и больше всего на повседневную одежду.

Существовало производство полотна и сукна для продажи. Простое, некрашеное сукно — сермяга — отличалось прочностью. Из него шили рерхнюю одежду люди различных сословий. О сукнодельнях И СукОННИ'- ках в Москве в XIV в. упоминается в различных документах. В XVII в. суконная промышленность существовала во многих русских областях.

Попытки создать в Москве собственное производство шелковых изделий из привозного сырья относятся еще к XVII в., но основные шелкоткацкие фабрики возникают позднее, XVIII в.  Постепенно изготовление шелковых тканей, особенно парчи, достигло в России большого совершенства.

С XVIII в. развивается текстильная и в том числе хлопчатобумажная промышленность. Продукция отечественных фабрик проникает и в деревню, однако в первой половиїне XIX в. в крестьянской одежде многих іуберний, как уже упоминалось, домотканина еще преобладала.

Для изготовления нательной и другой одежды употреблялся преимущественно льняной и конопляный холст, известный всем восточным славянам. У северных и средних великорусов, а также у части белорусов и у украинцев северных областей преобладала культура льна; у южных великорусов и украинцев центральных и южных областей, так же как и у народов Поволжья, большое значение имела культура конопли. Домашняя льняная или пеньковая ткань называлась холст, холстйна, пбртно, точа, тбчиво, новина, кросно. Посконный холст (из поскони, или замашки,— мужских стеблей конопли) считался наиболее прочной тканью для рубах.

Качество ткани в значительной степени зависит от обработки волокна. Тонкий холст получался в результате тщательной обработки льна, конопли и неоднократного расчесывания кудели. Такой холст, хорошо выбеленный, употреблялся на праздничную одежду. В народной украинской песне говорится о праздничной рубахе из тонкого холста:

На нем кошуля як бель беленька,

Як бель беленька, як лист тоненька.

Очески от льняной или пеньковой кудели шли на изготовление грубой ткани, из которой шили подставы к женским рубахам и различные части •будничной, рабочей одежды. Шерстяная (в основном из шерсти овец) или полушерстяная (с льняной или пеньковой основой) толстая домашняя ткань называлась сукно, сукманйна, понйточина, понйток, сермяжина, однонйток и употреблялась преимущественно для верхней одежды. На Севере «понитком» называли толстую ткань с льняной основой, с чередованием в утке льняной и шерстяной нитки (отсюда и ее название). На юге (Рязанская, Пензенская области) пониточной тканью называли чисто шерстяную тонкую ткань простого переплетения (например, поневную), изготовленную из тонких сученых ниток.

Известно применение коровьей, а также верблюжьей шерсти (последнюю привозили из прикаспийских степей). Полушерстяное сукно из верблюжьей шерсти называлось армячиной и шло на верхнюю одежду — армяки, азямы. Коровья шерсть применялась на севере (в Олонецкой и

Архангельской губерниях) для изготовления кушаков, а иногда ткани для сарафанов.

Особую шерстяную ткань приготовляли из длинной овечьей шерсти — волости (для получения которой овцу целый год не стригли); пряжа и ткань из нее получались очень тонкие. Ткань из волосени употреблялась для юбок, поясов, сарафанов в Курской и других южновеликорусских губерниях, а также на Украине. По другим данным волосенью называлась ткань, приготовленная для поневы.

Кроме распространенного способа тканья — на двух подножках,— ткали при помощи четырех, шести, восьми и более подножек. Сукно, тканное на четырех подножках, называлось рядное в отличие от простого, тканного на двух подножках. Многоремизная техника применялась при тканье узорного холста для праздничных рубах, рушников, столешников, а также при тканье тяжелой узорчатой поневной ткани в северо-восточной части Рязанской обл.

Необходимо отметить еще два способа узорного тканья у восточнославянских народов: браную и закладную технику тканья узоров. Браная, или переборная, техника тканья широко распространена у русских (особенно у северновеликорусов), белорусов и украинцев (у последних — при тканье плахт). Закладная техника наиболее распространена у южных великорусов — в Рязанской, Тамбовской, Пензенской, Брянской областях, встречается она и у северных великорусов — в Калининской и Ярославской областях (т. е. преимущественно в бассейне Оки и Волги), а также кое-где в Архангельской обл.; на Украине и в Белоруссии этой техникой ткали узорные запаски, хвартуки, а также украинские ковры- килимы. Подобная техника широко применяется в ковроткачестве Средней Азии и у различных, преимущественно тюркоязычных, народов Восточной Европы (казанских и касимовских татар, башкир и чувашей) и известна у южных славян (особенно у болгар).

Узорные ткани вырабатывались из крашеной пряжи. Значительное применение в деревне XIX в., особенно для рабочей одежды, имела пестрядь, пестредь — узорная пеньковая или льняная ткань, известная издавна (упоминается в документах XVII в.).

Узор пестряди чаще всего состоял из клеточек, что достигалось путем включения крашеных нитей и в основу и в уток. Мужские рубахи из пестряди, вытеснившие более старинные белые льняные или пеньковые рубахи, назывались пеструхи, а женские сарафаны из пестряди — пестря- дильники. Пестрядь изготовлялась самими крестьянками. Были производства мануфактурного типа, изготовлявшие полубумажную пеструю тканы и бумажную, называвшуюся сарпйнка, с узорами в клетку или полоску. Производство пестряди и сарпинки было сосредоточено в центральных (нечерноземных) губерниях; крупным центром производства сарпинки была также Саратовская губ., откуда она и развозилась по всей России.

В XVIII — начале XIX в. применялась в быту узорная крашеная холщевая ткань — набойка, крашенина, выбойка, печатник (рус.); краша- ніна, выбойка, набойка (белор.); вибійка, димка (укр.), которую изго-

товляли путем наложения резных досок на холст. Красильные заведения имелись в селах и небольших городах (из крупных городских центров в этот период они переместились на периферию). Были бродячие красильщики, занимавшиеся набивкой тканей на ярмарках. Набойка шла не только на одежду, но и на наволоки для подушек, занавеси и пр.

С середины XIX в. фабричные ткани все более вытесняют набойку из домашнего обихода сельского населения, и набоечное красильное ремесло к началу XX в. постепенно приходит в упадок.

Преобладающим типом набоечной ткани, употреблявшейся для одежды в XIX в., особенно у русских и белорусов, была синяя (кубовая) ткань с белым узором; для украинцев характерна, кроме того, черная ткань с белым узором, а также ткань с темным узором по белому фону. В XIX в. русские набойщики (а также белорусы) более всего применяли вапу — состав, не дающий краске осаждаться на ткань в местах узора; иногда же — вытравку, сравнительно редко употребляя более •старый способ нанесения узоров масляной краской. Украинцы, напротив, сохраняли этот старинный способ и связанный с этой техникой термин вибійка 1. Основу орнаментики восточнославянских набойчатых тканей, изготовлявшихся для одежды, составляли разнообразные растительные, частью геометрические мотивы. Наиболее разнообразные по узорам, иногда многоцветные набойки шли для женских сподниц, подстав к рубахам, платков и сарафанов (рис. 8, 1—3). Сарафанные ткани делались особенно нарядными — в три, четыре цвета: к синему и белому добавлялся желтый, а иногда и оранжевый цвет (последний — с помощью до- баво'ґной набивки масляной краской). Для мужской одежды (штанов, рубах) изготовляли ткани с менее сложными геометрическими узорами, для портов — чаще всего в полоску или городками — зубчиками, для рубах — в горошек.

В фабричных, пригородных селениях, в районе развития кустарных производств или отхожих промыслов одежду еще в первой половине XIX    в. шили главным образом из покупной материи.

Так, например, в Корчевском уезде Тверской губ. близ с. Кимры, где население занималось почти исключительно сапожным р.емеслом (на месте или отправляясь в Москву, Петербург), уже в 40-х годах XIX в. оно одевалось в покупные ткани, особенно в праздник. Как сообщает корреспондент Русского географического общества 2, мужчины в праздничные дни наряжались в ситцевую красную рубаху-александрийку, синий армяк или темную поддевку из покупного сукна, суконный картуз или поярковую шляпу; женщины и девушки в праздник надевали ситцевые рубахи, кумачные ферязи с пуговицами спереди или ситцевые круглые ферязи и фартуки.

Со второй половины XIX в., когда капитализм развивался особенно интенсивно, на деревенские базары, ярмарки, в лавки все более проникали фабричные ткани: ситец, сатин, коленкор, шерстяная ткань, дешевые сорта парчи, штофа, плиса (бумажный бархат), позумент, ленты, платки.

Покупные ткани значительно больше употреблялись населением нечерноземной полосы, на промысловом Севере, а также в южных степных областях и значительно меньше в южновеликорусских центрально-черноземных областях и Белоруссии, где сильнее проявлялись феодально-крепостнические пережитки и хозяйство носило, видимо, в большей степени натуральный характер.

Из сообщений корреспондентов Русского географического общества того времени видно, что домотканина преобладала в Рязанской, Тульской, Орловской, Тамбовской, Воронежской и других южновеликорусских губерниях.

В песнях русского Севера XIX в. перечисляются шелковые ткани в качестве ценных подарков:

Я носил девке подарочки,

Я тафты, камки на юбочку,

Гранитуру на шубеечку.

Часто упоминаются в песнях плис, гранитур (искаженное гродетур — род шелковой материи) и другие ткани с эпитетом «дорогие»:

Привезу я душе Маше Дорогих подарков Дорогой парчи на юбку Гризету на шубку...

Парча была наиболее употребительна в женском праздничном костюме поморов и других групп северных великорусов, но в какой-то степени использовалась для частей праздничной одежды у всех восточных славян. Шелковую парчу с золототканным узором приобретали только самые богатые из крестьян; в ходу были большей частью сравнительно дешевые сорта бумажной парчи, затканной узором из мишуры. И эта ткань была не всем доступна; наиболее бедные крестьяне ее не покупали. Если и шили шелковый парчевый сарафан или шубку, а у белорусов — китлик, лейбик, то такую вещь берегли, передавали по наследству из поколения в поколение. Бедные девушки нанимались в «казачихи», чтобы заработать на сарафан, душегрейку и другие предметы своего приданого (Архангельская и Олонецкая губернии). Более доступными были бумажные фабричные ткани — такие, как ситец, коленкор, сатин. Они преобладали в одежде горожан, рабочих.

До начала XX в. и эти ткани для части деревни являлись дорогими, праздничными; в будни носили одежду из домотканины, нередко пестряди и набойки, с узорами, большей частью выполненными в духе своеобразной народной орнаментировки, но нередко являвшимися подражанием рисункам фабричных ситцев.

Прядение и ткачество, производство обуви, овчинной одежды, красильное дело, художественные текстильные ремесла достигли высокого развития у восточнославянских народов и оказывали значительное влияние на костюм соседних народов. Лен стал основным сырьем для изготовления одежды у коми, верхневолжских карелов и др., живших в северных губерниях с высоко развитым там у русского населения льноводством. Сукно, холст, пестрядь, хлопчатобумажные ткани русского производства широко распространялись по всей России. У некоторых народностей Севера и Сибири под влиянием русских, украинских и белорусских переселенцев возникло ткачество, которого они ранее не знали. Так, например, оседлые алтайки стали носить более удобную и опрятную одежду, перенятую у русских крестьян, и научились изготовлять ее сами  кочевые же алтайки умели изготовлять лишь один войлок. Многие из народов Севера и Сибири стали носить одежду из покупных русских тканей. Большое значение восточнославянское ткачество и завоз тканей имели для народов со слабо развитым ткачеством, употреблявших преимущественно волокна крапивы (например, ханты, манси). Уже в XVII в. в Сибирь завозились сермяжное сукно, ярославское полотно, шубы, кафтаны и рубахи, кожаные сапоги, пояса и другие изделия. Завоз русского сукна и бисера в Северную Азию способствовал, по мнению исследователя народов Севера Б. О. Долгих, развитию своеобразных украшений на одежде ненцев, эвенков, эвенов и других народов Севера и Сибири, оторачивавших ее цветным сукном, украшавших аппликацией из сукна и великолепным орнаментом из бисера. Широкий сбыт находили русские ткани на Кавказе и в Средней Азии. Знаменитые «прохоровские ситцы», павловские платки и многие другие изделия русской фабричной промышленности распространялись повсеместно. Находили сбыт и парчевые ткани (шелковые, но большей частью бумажные). Из парчи женщины- коми изготовляли праздничные головные уборы — сборники (северновеликорусского типа). У коми-ижемцев парча применялась в одежде еще чаще, наряду с другими тканями фабричного производства. Ижемцы, будучи оленеводами, не знали ткачества и носили одежду из русских покупных тканей.

Немалое значение имели такие ремесла, как вышивальное (вышивка очелий головных уборов и пр.) и кружевное, изготовление поясов, вязание чулок, портняжное, красильное производство. Далеко на севф проникали тверские, новгородские ремесленники. Костромские и вятские набойщики работали среди коми (зырян и пермяков).

Русские коробейники, продавцы разных изделий, в том числе и бумажной пряжи — кумака, ездили в Прибалтику, как это отмечено для Эстонии, еще в XIX — начале XX в.

Большого развития достигли производства по выделке кожи и овчины, пошивке обуви, изготовлению валяных сапог, сосредоточенные главным образом в центральных нечерноземных губерниях и распространявшиеся оттуда по всей России. Русские валяльщики оказали большое влияние на развитие производства валяной обуви у украинцев, белорусов, а также у коми, карелов, народов Поволжья и др. Далеко заходили русские овчинники; большое значение имело производство шуб, пошивка овчинных тулупов, полушубков, сбывавшихся, кроме русских губерний, в Белоруссии, на Украине, в Литве и Польшы.

Древнейшие данные о восточнославянской мужской рубахе довольно скудны. Термины руб, срачица, упоминаемые в летописи, являются общеславянскими. Древнейшие письменные и археологические источники позволяют заключить, что рубаха составляла важнейшую часть славянской мужской одежды. Сообщения Прокопия (VI в.), а позднее Ибн-Фадлана