Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Мельницы и толчеи восточных славян
Этнография - Восточнославянская этнография

Мельницы и толчеи восточных славян

К хозяйственным постройкам деревни относятся также строения, в которых помещаются различные механизмы, перемалывающие зерно на муку или обдирающие и измельчающие его в крупу.

Уже много столетий назад восточные славяне для приведения этих механизмов в действие стали использовать силу ветра и силу воды — ручные жернова и ступы сменились ветряными и водяными мельницами и толчеями.

Первое в истории упоминание о ветряных мельницах отно­сится к Западной Европе (XII в.); с XIV в. они уже очень многочиа- ленны на территории современной Голландии, а с XV в. — Германии. В Московской Руси упоминания впервые встречаются в документах XVII в., а самое раннее описание ветряной мельницы с зарисовкой ее — в книге известного естествоиспытателя и путешественника XVIII в. В. Ф. Зуева

Старинные ветряные мельницы, или «ветряки» (укр. вітряк, белор. ветрак), являлись необходимой принадлежностью многих селений еще в начале XX в. и, сгруппированные по нескольку вместе на открытом пригорке близ деревни, придавали ей особую живописность.

Всякая ветряная мельница состоит из двух основных частей — непо­движного опорного основания и подвижной верхней части с крыльями, которую можно поворачивать в наиболее выгодное положение по отно­шению к ветру. По соотношению этих двух частей все ветряные мель­ницы можно разделить на две группы: в одной поворачивается разом весь механизм мельницы, в другой — лишь самая верхняя его часть.

К первой группе — стержневых мельниц — относится большая часть старинных ветряков, так называемые столбовки. Центральным стержнем, или неподвижной осью, северной мельницы-столбовки служит толстый деревянный столб (на Севере сосновый или лиственничный, на юге—дубовый), прочно вкопанный в землю. Вокруг него сложено осно­вание ветряка, так называемый городок, или баба,— пирамидка, срублен­ная в клетку из 10—-12 рядов бревен и более, по 4—8 бревен в ряде, внизу длинных, вверху коротких. В бедных лесом местах вместо бревенчатого городка устанавливали козлы, почему столбовки известны также под названием «козловых мельниц». Вокруг столба вращается надетый на него амбарчик — четырехугольный сруб, в двух ярусах которого заклю­чен собственно мелющий механизм (рис. 72, 1). Устройство его следую­щее. Через верхнюю часть амбарчика пропущен горизонтальный дере­вянный вал, в комлевой его части, выпущенной наружу, продолблено два взаимно перпендикулярных отверстия; в них закреплены деревянные брусья — махй, служащие для прикрепления крыльев. Крыльев четыре; разборная обшивка их сделана ставенками из драни (они называются также иглицы); уменьшая или увеличивая число ставенок, или щитиков, можно изменять величину поверхности крыла и тем уравновешивать силу ветра. Лопасти крыльев посажены несколько под углом к общей их пло­скости; когда крылья повернуты против ветра, под его напором они при­ходят во вращательное движение. На противоположный (суживаю­щийся) конец вала внутри амбарчика насажено большое колесо с кула­ками—-выступами (род шестерни), которые, сцепляясь с цевками (вы­ступами горизонтальной шестерни), передают вращение ей; вертикальная ось горизонтальной шестерни (веретено \ на Севере веретнд) скреплена с находящимся ниже жерновом, расположенным сбоку в нижнем ярусе амбарчика; над жерновом находится тюрик— деревянный ковш, куда засыпают зерно; рядом с жерновом — ларь для муки.

Вдоль всего механизма из первого яруса во второй ведет внутренняя лесенка. Это — мельница «на один постав», или «на один станок», т. е. с одной парой жерновов. У амбарчика сбоку устроен небольшой балкон­чик или галерейка, к ней сбоку приделывается маленькая висячая ле­сенка-стремянка, по которой может подняться один человек без груза. Для подъема мешков с зерном на галерейке установлен небольшой во­рот (рис. 72, 2) — горизонтальный вращающийся вал с вставленными з него по радиусам четырьмя палочками-ручками и навертывающейся веревкой типа колодезного «барана» (укр. баранец).

Амбарчик врублен своим основанием в две горизонтальные клади, связанные поперечными брусками. Эту раму поворачивают вокруг цен­трального столба при помощи скрепленного с ней длинного наклонного рычага, обычно бревна средней толщины; это — воротило (на Севере), хобот (на Юге и в среднерусской полосе), коловорот, кобилиця, бендюга (на Украине). Иногда воротило состоит из двух длинных толстых жер­дей, верхние концы которых прикрепляются к задней стенке или, как ви­лы, охватывают корпус мельницы с двух противоположных сторон, а нижние концы связаны между собою деревянным кольцом.

Для закрепления воротила, а следовательно, и крыльев в нужном положении относительно ветра, вокруг мельницы на небольшом расстоя­нии прочно вбиты в землю по кругу шесть столбиков; в конце воротила имеется сквозное отверстие для веревочной петли, которую и накидывают с воротила на нужный в данный момент столбик.

Чтобы облегчить тяжелую работу поворачивания мельницы, устраи­вают различные приспособления. На нижний конец воротила надевают колесо и катят его, таким образом, по земле; или устраивают род свое­образного ворота: в отверстие на конце воротила вставляют деревянный навёртыш с четырьмя ручками (как в упоминавшемся выше баране); веревку с петлями на концах закидывают одной пгтлей за одну из ручек ворота, другой — за нужный столбик и, перебирая ручки, навертывают веревку на этот ворот — так подтягивают мельницу к столбику; если нужно, перекидывают петлю на следующий столбик, подтягивают к нему и т. д.

Реже применяют и настоящий переносный (самодельный, конечно) ворот в виде вращающегося на вертикальной оси барабана с навертываю­щимися веревками. Чтобы мельницу не сорвало в сильный ветер (что все же случается иногда со столбовками), поворачивают крылья мельницы по ветру (т е. так, чтобы он дул вдоль плоскости крыльев) и закрепляют воротило в подвижной распялке из веревок, которые надевают на два столбика, приходящиеся по бокам воротила: оно колышется туда-сюда, и таким образом ослабляется давление ветра на крылья.

Для определения направления ветра на северных мельницах часто наверху ставят ветреницу, т. е. флюгер.

Ветряки-столбовки были распространены по всей Европейской части России и Сибири. Отклонения от общего типа незначительны: так, на­пример, варьировала высота городка, что связано с рельефом местности и силой господствующих ветров. В черноземной полосе не редкостью было встретить ветряную мельницу с тщательно выполненным основа­нием из плетня.

Различна в разных местностях форма крыльев. Например, на Киев­щине и Полтавщине лопасти их узкие и длинные, на Черниговщине рас­ширенные, почти трапециевидные; встречались мельницы этого типа о шести и о восьми крыльях.

Повидимому, в большем количестве столбовки сохранились на рус­ском Севере.

Ко второй группе ветряных мельниц, у которых поворачивается лишь верхняя часть — к-рыша где расположен вал с крыльями (что значитель­но облегчает работу и дает мельнице гораздо большую устойчивость), относятся шатровые мельницы, появившиеся, несомненно, позд­нее столбовок, распространившиеся главным образом в среднерусской полосе и на юге России

Обычная шатровая мельница состоит из следующих главных ча­стей: широкое основание — первый этаж в виде большого прямо­угольного сруба — четверик; над ним возвышается осмерик — вось­миугольный двухъярусный внутри сруб, суживающийся кверху напо­добие восьмигранной пирамиды, обшитый вертикальными досками, и верхний ярус — коническая крыша, крытая тесом,— шатер, или верх­ний осмерик.

Шатер покоится на двух парах перекрещивающихся кладей, продоль­ных и поперечных, концы которых связаны восьмиугольной обвязкой; с кладями скреплен верхний конец длинного, доходящего почти до земли хобота, при помощи которого поворачивают шатер. Все четыре яруса соединены внутри лесенками. Шестилопастное крыло приводит во враще­ние горизонтальный вал, проходящий через шатер, или верхний осмерик (опорой валу служат поперечные клади); на вал насажено верхнее колесо, передающее движение на горизонтальную верхнюю большую шестерню, насаженную на стояк — центральный вращающийся вертикальный стер­жень, проходящий через все здание до самого низа, где имеет толщину у основания не менее 60 см. Здесь, в помещении четверика, на этот стержень насажено нижнее колесо с пальцами — боковыми зубцами, сцепленное с двумя цевочными нижними шестеренками, каждая из которых вертит по жернову (верхний жернов — верхняк, или бегун; нижний неподвижный жернов называют нижняк, или лежняк). Кроме них в этом же помеще­нии находится обдергуша, или одергуила — жернов для обдирки (луще­ния) зерна. От обдергуши отходит в бок отдувало с ящиком под ним — по отдувалу ссыпается в ящик и вылетает в боковую пристройку содран­ная с зерна внешняя оболочка. Зубчатое верхнее колесо имеет 30 — 40 кулаков, верхняя большая шестерня — 6—7 цевок, поэтому скорость вращения центрального стержня, а следовательно, и всего механизма в пять-шесть раз больше, чем скорость оборота мельничных крыльев и горизонтального вала. Такая «мельница на два стайка с обдергушей» в зависимости от силы ветра перемалывает в сут­ки «на оба станка» 10—100 пу­дов (160—1600 кг).

Нижний ярус шатровой мельницы — четверик разгоро­жен на три части: в основном помещении сосредоточены ме­лющие механизмы, в первом от входа стоят лари для хлеба; и в боковом (чаддвке) помеще­нии с печью в период работы живет мельник.

Из четверика надо поднять­ся на 6—8 ступенек, чтобы по­пасть в нижний ярус осмерика, где над обдергушей и жернова­ми помещаются три обёчки — ковши или ящики для ссыпки зерна. На 8—-10 ступенек вы­ше — осмерик середний — в нем механизмов нет, еще на 10 — осмерик верхний с горизонталь­ным валом. Общая высота мельницы несколько больше 9 м, длина крыльев около 6,5 м, ши­рина их около 90 см.

Старые шатровые мельницы близки к так называемому гол­ландскому типу, но отличаются от него большей простотой всей конструкции в целом. Судя по литературе, считается общепри­нятым, что они и источником своим имеют голландский тип с двойной передачей, хотя воз­можность самостоятельного их появления в России путем усо­вершенствования древней фор­мы далеко не исключена. Не­которыми предпосылками для такого вывода может служить бытование на Украине в XIX в. так назы­ваемых кругляков.

Эта старинная форма ветряных мельниц представляет собой восьми­гранный сруб из дубовых брусьев, неподвижно укрепленный на невысо­ких толстых дубовых торнах (рус. стульях). Поворачивается в этом сооружении при помощи хобота только крыша с шестилопастным крылом. Входят в кругляк с земли по небольшой лесенке, и галерейку для подъ­ема зерна поэтому здесь не устраивают К Повидимому, кругляки можно рассматривать как форму, переходную к шатровому типу, возможно воз­никшую на украинской почве в результате работы народной технической мысли. Кругляки начали исчезать на Украине уже к концу XIX в., в на­стоящее время они не сохранились.

В ветряках бывают также три-четыре ступы, в которых выделыва­ются крупа и толокно.

Вообще же у восточных славян издавна известны и отдельные вет­ряные и водяные толчеи, еще в начале XX в. работавшие на Севере (в Архангельской, Вологодской и других областях) и в Поволжье.

Северная толчея-крупорушка производила «шастанье», «опехивание» или «опихивание» (т. е. обдирку) ячменя и овса, приготовляя из них ячневую и овсяную крупу, толкла овес на толокно. На украинских тол- чеях просо обдиралось на крупу (пшено), в них же толклось просяное толокно.

По внешнему виду северная ветряная толчея мало чем отличается от мельницы-столбовки, и основное устройство опоры (включая централь­ный столб) и двигательного механизма  то же самое, лишь крыло толчеи имеет шесть лопастей. Внутри толчеи, естественно, нет мелющих жерновов, но установлено несколько массивных деревянных ступ с соот­ветствующим количеством пар толкачей — пестов, окованных железом, иногда вместо нескольких ступ — одна толстая колода с выдолбленными в ней углублениями. Горизонтальный вал, приводимый в движение крыль­ями, снабжен кулаками, или металками — выступами, которые при враще­нии вала задевают за пальцы — поперечины, насаженные на стержни пестов, и поднимают песты.

Пожалуй, наиболее широко распространены были в сельских местно­стях России водяные мельницы, появившиеся на Руси еще в домонгольский период .

Простейшим видом водяных мельниц являются мутовки (также колоту хи, колоту ши, колотушки, колотовки, моталки) — небольшие мельнички, ставившиеся на быстрых ручьях и речках. Настоящих запруд для них не устраивали, а отводили воду к мельнице по специальному кана­лу или деревянному лотку (желобу, колоде), выведенному из речки выше мельницы. Мельничками этими пользовались преимущественно в холми­стых и горных местностях; так, по литературе они известны в пределах Северных Увалов (Вятско-Камский край), Средне-Русской возвышенно­сти (Тульская обл., где они отмечены в начале XIX в.), на южном Урале (Челябинская обл.), у русских крестьян-переселенцев в Закавказье, у украинцев-переселенцев в Семипалатинской обл., у русского старожилого населения на Алтае и в отрогах Саянских гор. Устройство их крайне несложно и везде более или менее одинаково. Впервые они отмечены и подробно описаны П. С. Палласом.

У русского населения Алтая, где автору настоящей работы довелось видеть их в действии в 1927 г. устройство их следующее. Весь механизм, включая и водяное колесо, заключен в небольшом срубе, поставленном над нижним плесом запруженного горного ручья. Сруб не имеет окон, а одну лишь входную дверь, крыт соломой или тесом. В середине сруба проходит вертикальная ось (стойка, бабка, самец), с нижней утолщенной частью, вырубаемой из комлевой части дерева; нижний конец оси упи­рается в ямку на торце сваи, вбитой в дно ручья. В утолщенную часть оси вделаны выдолбленные ложкообразно и слегка изогнутые лопасти (называвшиеся в тульских колотовках черпали), все вместе образующие лежачее, т. е. горизонтальное, колесо. Длина каждой лопасти (или лопатки) — около 35 см, число их может быть восемь и более; все колесо достигает размера обыкновенного тележного колеса. Когда мельница не работает, то излишек воды из верхнего прудочка, ограниченного двумя- тремя венцами бревен, стекает в боковое окно (небольшую выемку в венцах), из которого отводится по желобу в сторону; чтобы привести мельницу в действие, вдвигают сверху в окно деревянный щит; тогда вода устремляется по специальному наклонному желобу в сруб, падает струей вниз, ударяя в черпалы, и все колесо с осью начинает вращаться. Н. М. Васнецов отмечает сходство основного механизма подобной мель- нички—«вертикального вала нанизу с крыльями, на которые бьет вода», с мутовкой, которою взбивают тесто, поясняя тем ее народное название. Своей верхней частью ось пропущена сквозь лежащий на помосте непо­движный нижний жернов, а на верхний конец ее наглухо насажен вра­щающийся с нею верхний жернов. Над жерновами помещен механизм обычного типа: четырехгранный дощатый суживающийся книзу ковш для зерна, дно которого заменяет подвешенное под ним корытце, сотря­саемое деревянным рычажком (коником). Коник привязан верхним концом к корытцу и скачет при вращении жернова, на котором коник лежит нижним концом. При сотрясении корытца из него высыпаются зерна и падают в глаз (отверстие в центре верхнего жернова), а мука из-под жернова сыплется в большой ларь, стоящий прямо против входа.

Такая мутовка смалывает немного, 2—10 пудов (32—160 кг) зерна в сутки. В Каширском уезде Тульской губ., где небольшие мельницы- колотовки отмечены в середине XIX в., лучшие из них смалывали до

8   мер зерна в сутки. Наибольшее количество муки она мелет весной и в первую половину лета, когда ручьи полноводны; к концу лета ее произ­водительность падает до минимума. Многие мельницы работают круглый год; зимой лишь необходимо ежедневно очищать их от намер­зающего льда. В отрогах Саян (по Енисею) зимой мельницы не рабо­тают, так как речушки здесь промерзают до дна; в Закавказье же для пре­дохранения мельниц от обледенения вблизи них разводят тлеющие костры соломы.

Устройство мутовок, делавшихся всегда на один постав, обходилось очень дешево. Наблюдение и уход за ними требовались минимальные. Принадлежали они или отдельным крестьянам или нескольким хозяевам на артельных началах.

Обычно хозяин мельницы (мельников по профессии для них не требо­валось) приезжал на мельницу, чтобы засыпать зерно или же выгрести муку; засыпав зерно, он уезжал, заперев мельницу и предоставив ей рабо­тать без всякого надзора иногда на целые сутки.

Колесухи — сельские водяные мельницы с вертикальным колесом ставят на реках, при искусственных запрудах, устраиваемых при помощи плотин (укр. гребля, гатка; белор. грэбля, гаць) с целью образования двух уровней воды — верхнего и нижнего. Основной частью механизма служит горизонтальный вал, большая часть которого находится внутри здания мельницы; на его выступающий наружу за стену конец насажено большое вертикальное колесо, приводимое во вращение падающей на него водой. Это колесо представляет довольно сложное сооружение: к валу спицами прикрепляются на некотором расстоянии один от другого два совершенно одинаковых широких обода (ширина обода сделана в плоско­сти круга), внутренние окружности которых обшиты (соединены) сплош­ной опалубкой из досок, образующей род цилиндра; на опалубку между ободьями набиты перегородки высотой в ширину ободьев, расположенные параллельно валу и радиально относительно колеса; это — лопатки, или перья. Получается, таким образом, ряд сосудов-ковшей, расположенных по окружности колеса. Дном этих ковшей служит опалубка, а стенками — ободья и перегородки.

Известно мельничное колесо более простого устройства, состоящее из одного обода, по которому размещены лопатки. Но вряд ли сейчас сохра­нились где-нибудь мельницы с таким колесом: уже более 100 лет назад они считались старинными, хотя по количеству преобладали на Украине.

По способу подведения воды к колесу различают два типа мельниц: один — с так называемыми «пошвенными» (почвенными, подливными) колесами, или колесами нижнего боя, на которые вода действует снизу колеса; другой — мельницы с наливными или верхнебойными колесами, на которые вода падает сверху. К пошвенному колесу вода подводится по искусственному руслу, по которому струя воды с силой бьет в нижнюю часть колеса; напор воды регулируется подниманием и опусканием щита, подвешенного в начале русла. Для подведения воды к наливному колесу устраивают погонный ларь, из которого вода вливается в ковши и дей­ствует главным образом своей тяжестью. Верхнебойное колесо имеет зна­чительное преимущество перед нижнебойным, так как, используя большее падение воды, оно обладает и большею мощностью.

В водяных мельницах передача вращения на жернова, в сущности, та же, что и у ветряных. На оси водяного колеса, т. е. на горизонтальном вале внутри мельницы, надето стоймя зубчатое кулачное колесо; оно сцепляется с горизонтальной цевочной шестерней; на ее оси (веретене) насажен верхний жернов (бегун); нижний жернов (лежняк) неподвижно закреплен на прочной подставке при помощи бревенчатой рамы («хому­та») и дополнительной заливки известью.

Водяные мельницы бывают на разное количество поставов. Они мелют муку, обдирают зерно на крупу и выделывают толокно.

По внешнему виду сельские водяные мельницы большей частью пред­ставляют невзрачные, похожие на простые сараи постройки, хотя и живо­писно расположенные возле плотины на берегу пруда. В старину с мель­ницами было связано много поверий, по которым в глубоких омутах около мельницы любит жить водяной (злой дух, враждебный людям, в противоположность домовому). Сохранилась пословица «со всякой новой мельницы водяной подать возьмет» (т. е. утопит человека) чтобы этого не случилось, суеверные хозяева при постройке мельницы под бревно, где будет дверь, зарывали живым чепного петуха, а на мельнице, на случай умилостивления разбушевавшегося водяного, держали живот­ных черной масти (главным образом петуха и кошку). В старом рус­ском фольклоре водяные мельницы фигурируют очень часто.

Устройство водяных мельниц не требовало обязательного наличия плотины. В холмистой местности и при наличии ручьев горного типа возможна была подводка к колесам воды по желобам так же, как это делалось при устройстве мутовок. Использование водяной энергии таким способом наблюдал на Руси в середине XVII в. антиохийский патриарх Макарий, два раза приезжавший в Москву на поместные церковные со­боры (1656 и 1666 гг.). В сочинении, описывающем путешествие его по России, так сказано о Кашире, стоящей на высоком берегу Оки и пред­ставлявшей в то время крепость, окруженную валом с палисадом и дере­вянными башнями: «От этого укрепления идет источник текучей воды по длинным и толстым деревянным желобам, выдолбленным внутри, подоб­но узкогорлым глиняным кувшинам для воды; желоба обвиты ветвями и спускаются по склону горы; между каждыми двумя желобами небольшая мельница, и таких мельниц, с удивительными приспособлениями, двенад­цать от укрепления до реки». Комментарии здесь не нужны — приве­денное описание само по себе говорит о большой изобретательности в использовании энергии текучих вод.

Мельницы этого типа известны и на Орловщине, где залегают изве­стняки, легко размываемые подземными водами. Районы б. Елецкого и Ливенского уездов богаты родниками, которые издавна остроумно используются местным населением: на каменистых склонах балок, отводя воду родников по желобам, крестьяне ставили небольшие мельнички и толчеи, причем один родник ворочал колеса двух мельниц, стоящих на крутом откосе одна под другой на расстоянии 25—30 м. Работа на них может производиться круглый год, так как родники бьют постоянно. Такие мельницы можно еще встретить в действии и в настоящее время.

Очень остроумно использовалась на Украине кинетическая энергия рек для устройства передвижных пловучих мельниц. Украинцы назы­вают их водяки и наплавни млини в отличие от гребляних млинов, т. е. стационарных мельниц, устраиваемых возле гребель (плотин).

Основанием подобной мельницы служил паром (или баржа); его либо прикрепляли канатами к берегу или ко вбитым в дно сваям, либо ставили на якорях, спущенных с носа и с кормы. Поперек парома клали горизонтальный вал, в его выставленном наружу конце продалбливали три сквозные проушины, через них пропускали три нетолстых бревна, под углом друг к другу в 60°, так что концы их, или стрелы, образовы­вали род шестилучевой звезды; на конце каждой стрелы насаживалась длинная лопасть из тонких дощечек, как у ветряных мельниц; так же как крылья ветряных мельниц, лопасти не имели никакого скрепления по окружности. Такое своеобразное мельничное колесо приводилось в дей­ствие силой течения. На другом конце вала, внутри парома, насаживали кулачное колесо, которое вращало шестерню с веретеном, скрепленным с жерновом. Весь механизм был заключен в небольшую избушку, возве­денную на пароме в защиту от непогоды Подобную мельницу можно было переводить с места на место, она могла действовать и в половодье, когда водяные мельницы обычно не работают.

Для устройства пловучих мельниц необходимо, чтобы стрежень (или стремя — главное течение реки) проходил близко от берега и чтобы между фарватером и берегом имелось свободное пространство для этих сооружений. Наплавни млини, стоявшие иногда вереницей вдоль берега, придавали весьма живописный вид некоторым украинским селениям (например, на Днепре).

На Украине были распространены и пловучие мельницы с висячим колесом. Горизонтальный вал, на который оно надето, укреплен на двух плоскодонных баржах («байдаках», им. пад. «байдак»), скрепленных наглухо двумя-тремя бревнами, так что колесо приходилось между ними. В этом случае корпус всего механизма устанавливали на барже, поставленной ближе к берегу, а «передняя» баржа (завідка), имевшая сравнительно меньшие размеры, служила лишь опорой для вала с коле­сом. Баржи устанавливались с таким расчетом, чтобы наиболее рацио­нально использовалась быстрота течения реки и чтобы сильнейшая водя­ная струя устремлялась прямо в зів, т. е. в пролет между двумя лодками. Для защиты зіва от плотов, плывущих по реке, ставили предохранитель­ный треугольный плот (упіркй). Своим основанием он упирался в берег, а острым углом ставился на стрежень, перед млыном. Плоты толкались об упірку и плыли дальше; если же упірки не было, то плот мог быть затянут в зів и потащить за собой все сооружение или даже потопить его. Упірка связывалась из бревен в четыре-пять рядов вышины и сидела в воде на метр в глубину.

Водяной мельницей владели обычно два-три хозяина — «спільники». Они поочередно получали валовой доход и несли расходы по содер­жанию и ремонту мельницы. В зависимости от изменяющейся быстроты течения (в связи, например, со спадом или подъемом воды) время от вре­мени приходилось «підтягатьця», т. е. переводить мельницу вверх или вниз по течению. Для этого собирали помочь. Особенно необходима была помочь при отливании затонувших мельниц. Хозяева млына устраивали для помочан обед и ужин; если дело происходило в холодное время года, то хозяева ставили котелок с водкой.

На зимовку водяные мельницы заводились в тихие затоны, в стороне от фарватера.

Не меньше чем мелючие млини (т. е. перемалывающие зерно) были распространены на Украине и ступникй (ед. ч. ступнйк), т. е. пло- вучие передвижные сукновальни. По внешнему виду — это те же пло- вучие мельницы, но внутри байдака были установлены сукновальные толчеи; обычно они состояли из толстой дубовой колоды с несколькими выдолбленными в ней гнездами-ступами; в каждую ступу закладывался кусок вытканного сукна для валянья, которое производилось поперемен­ными ударами пары товкачей (пестов).

Если ступнйк принадлежал состоятельному хозяину, то он нанимал работником профессионала-сукновала — «ступаря». Ступарь обязывался содержать мельницу в порядке и приискивал место для успешной работы мельницы, принимал от хозяина необработанное сукно и сдавал его после валянья в готовом виде.

Пловучие мельницы на Украине упоминаются неоднократно в доку­ментах XVII в., но, по всей вероятности, они были известны задолго до этого времени. В самом Киеве в первой половине XVIII в. у крутого бе­рега Днепра работало около 30 водяков, укрепленных каждый на двух «дубах» (так назывались на Днепре большие лодки, длиной 12—20 м и шириной 1—6 м). Но в 1745 г. они, по именному указу императрицы Елизаветы Петровны, были переведены на левый берег, так как, посетив Киев, она нашла, что Днепр течением своим размывает гористый берег, «где угодники божьи в пещерах опочивают», и причину этого почему-то усмотрела в стоявших на воде у берега мельницах. Отведенное место ока­залось неудобным для действия этих мельниц, и с этого времени они совсем прекратили свое существование в пределах Киева. Вообще же на Украине этот тип мельниц оставался популярным вплоть до начала XIX в. Еще недавно на Днепре в 40 км выше Киева в с. Сваромье водяки производились на продажу.

Вне пределов Украины пловучие мельницы известны по литературе у южно-великорусов на Дону и Сев. Донце, а также на р. Упе, притоке Оки.

Есть сведения, что в глубокую старину мельницы аналогичного устройства бытовали и в более северных районах. Так, например, в 1528 г. в Новгороде один «псковитин» устраивал на р. Волхове мель­ницу пловучего типа. Для этого он делал на Софийской стороне «срубы великие» (ряжи) и топил их камнями на дно у берега с наиболее быст­рым течением, чтобы «отнята часть у Волхова, куда быстринам водным течи». Ряжевая плотина псковцтина, преграждавшая часть русла реки, представляла собой конструкцию, известную в современной технике под названием буна .

В конце XVIII в. Вольное экономическое общество в статьях, посвя­щенных благоустройству сельской жизни, усиленно пропагандировало введение «судовых мельниц» в русской деревне.

Водяные толчеи (называемые также колотовками, колотуш­ками, крупянками) ставились на быстрых ручьях; особенно часто они встречались в холмистой и горной местности. Устройство обычной толчеи на две ступы следующее. На ручье сооружалась небольшая запруда в виде невысокого сруба, образующего пруд глубиной около одной трети метра, с высотой падения воды около 1,5 м; через спуск вода падала на колесо, подобное обычным мельничным наливным колесам, но значи­тельно меньше их величиной. Вращающейся осью колеса служил горизон­тальный вал, укрепленный между двух столбов, связанных наверху горизонтальной перекладиной, или между двумя парами стоек. Вал обтесывался на восемь граней; через продолбленные в нем на некото­ром расстоянии одно от другого сквозные отверстия продевались две доски — «перья», причем они проходили через соседние грани, т. е. под углом друг к другу в 45°. В верхней перекладине, против перьев вала, были прорезаны два отверстия, через которые продеты четырехгранные песты; нижняя часть песта сужена и окована железом; в каждый пест на стороне, обращенной к валу, был вделан поперечный шип; перо вала при вращении задевало за шип и поднимало пест на известную высоту, затем шип и перо расходились, и пест падал. Каждый пест, падая, ударял кон­цом в четырехгранную ступу — пудовку, установленную под ним на кам­нях или поленьях. Иногда вместо отдельных ступ укладывали большую колоду с выдолбленными в ней углублениями. Все сооружение часто по­крывали сверху крышей-навесом, с боков оно обычно оставалось откры­тым. В пудовку закладывали около пуда (16 кг) ячменного зерна; через некоторое время работы, когда кожура обивалась, пест отнимали от ступы (подняв его над перекладиной, закладывали чурочку в продолблен­ное в нем отверстие, чтобы он не падал вниз), выбирали ковшом зерно, провеивали его, снова ссыпали в ступу, поливали водой и толкли мокрое зерно — получалась белая ячневая крупа. Когда надо было остановить всю толчею, воду выпускали через боковое окно в пруде — так называе­мый вешняк. Весной и летом при сильной воде работали оба песта и за день успевали сработать 3—4 ступы каждый; в конце лета работал лишь один пест. Во время половодья ступы снимали, а колесо закрепляли колом, чтобы не вертелось. Бывали толчеи и на большее количество пестов. Так, у русских на Алтае в 1920-х годах отмечена толчея в восемь пестов, приводимая в движение довольно сильным потоком Ч Ставили водяные толчеи и на реках, на самой быстрине, иногда чуть ли не по­среди реки, как, например, на р. Подюге (юго-запад Архангельской обл.).

Кому в старой восточнославянской деревне принадлежали все мель­ницы и толчеи, кто их строил и на каких началах ими пользовались? Установка и ремонт мутовок, водяных толчей обходились недорого и были под силу отдельным хозяевам или двум-трем соседям, сообща владевшим ею. Иное дело было с дорогостоящими ветряками и водяными мельницами на два, три, четыре постава. Устройство их обходилось осо­бенно дорого на безлесном юге, и их могли сооружать лишь крестьян­ские общества или толстосумы. Например, в черноземной полосе в 1880-х годах новый ветряк из дубового леса обходился в 400 руб. (300 руб. остов и 100 руб. «снасть»).На русском Севере нередко одна мельница принадлежала несколь­ким хозяевам, которые сообща нанимали человека для обслуживания ее на время помола — с ильина дня (20 июля ст. ст.) до весны. Помёлыцик (так называли его в Олонецкой губ.) жил при мельнице, в специально построенной избушке; его обязанностью, кроме самого помола, было держать мельницу в порядке, чинить и смазывать ее, помогать приезжав­шим с зерном совладельцам мельницы при разгрузке и нагрузке возов; за это приезжавший должен был кормить помелыцика, пока шел помол, и отдавать ему по совку муки с каждого смолотого мешка. На Украине также многие плотины принадлежали нескольким совладельцам.

В других случаях мельницы были «мирскими» или «общественными», т. е. принадлежали сельской общине или «миру» в целом. Часто общество сдавало в аренду эти мельницы на определенных условиях, но, пожалуй, чаще мельницы принадлежали частным владельцам, а сами владельцы мельниц, имевшие от них значительный доход, были кулаками и ростов­щиками, жестоко эксплуатировали крестьян.

В Вятской губ. изба при мельнице, в которой жил мельник и останав­ливались помольцы, называлась дербёнь, а мельник — «дербёнщик», «дербёньшик».

Помощник мельника при больших мельницах также назывался «дер- бенщиком», «подсыпкой». На Украине, а кое-где и у великорусов (напри­мер, в Саратовской губ.), мельники назывались «мирошниками», так как производили помол зерна за «отмир» (от слова «мера»), т. е. за отсыпку определенной части зерна в пользу хозяина мельницы.

Распространение ветряных и водяных мельниц и преобладание в дан­ной местности того или иного вида этих сооружений определялось, пови­димому, в значительной степени физико-географическими условиями. Наличие развитой речной сети, особенно сопряженной с хотя бы легким холмистым рельефом, представляло благоприятные условия для устрой­ства водяных мельниц; открытые ветрам склоны холмов и равнины да­вали возможность ставить ветряки. Лишь детальное изучение и карто­графирование мельниц разных типов позволит объяснить, например, та­кие различные данные по соседним районам:

В Архангельской губ. в 1842 г. было ветряных мельниц 1116, водя­ных 264. По отдельным уездам этой губернии преобладание ветряных мельниц особенно бросается в глаза:

в Архангельском уезде в 1843 г.— 400 ветряных мельниц и 3 водя­ных;

в Мезенском уезде в 1844 г.— 126 ветряных и 12 водяных.

То же в Новгородской губ.:

Новгородский уезд — ветряных мельниц 477, водяных 11;

Старорусский уезд — ветряных мельниц 634, водяных 148;

Кирилловский уезд— ветряных мельниц 447, водяных 255;

Исключительно интересные данные имеются по Тверской губ., где в 1846 г. было проведено обследование и использованы данные за 1783 г. Оно освещает динамику вытеснения одной формы другой.

Таким образом, из десяти обследованных уездов Тверской губ. лишь в трех отмечается за 60 с лишним лет некоторое увеличение числа водя­ных мельниц, в остальных число их заметно уменьшается, тогда как число ветряных мельниц резко возрастает во всех десяти уездах, причем по от­дельным уездам число их увеличивается в 10 (Корчевский уезд) и даже в 14 раз (Калязинский уезд). Резкой противоположностью является б. Вологодская губ., правда, по данным конца XIX в. Здесь в это время решительно преобладали водяные мельницы, например в Никольском уезде было 208 водяных мельниц, 11 водяных толчей и 28 ветряных мель­ниц; в Сольвычегодском уезде все зерно мололи на водяных мельницах,, ветряных совершенно не ставили. Для Тульской губ. в начале XIX в. отмечается резкое преобладание водяных мельниц: 533 водяных и 8 вет­ряных, а для Курской губ. в 1880-х годах, напротив, преобладание ветряков и т. д.

Для Области Войска Донского постаничное описание 1860-х годов дает для обследованных 105 станиц, в которых имелось 1730 ветряных и 723 водяных мельницы, следующую картину:

Эти и подобные им данные пока не позволяют сделать общие выводы. Можно высказать только предварительное соображение, что на Севере водяные мельницы невыгодны из-за длительного ледостава и что, наобо­рот, в юго-западной части Восточно-Европейской равнины, при сравни­тельно короткой и мягкой зиме, они гораздо больше оправдывают затра­ченные на них средства.

О распространении мельниц за Уралом можно сказать, что для всей Западной Сибири более характерны были, повидимому, ветряные мель­ницы. Так, например, для 1840-х годов имеются такие сведения: в Ишим- ском округе Тобольской губ. имелось 2127 ветряных и 225 водяных мель­ниц (из последних 38 было расположено на р. Ишиме) т. е. первых бы­ло больше почти в 9 раз. В чисто степных районах Западной Сибири (например, в Омской обл.) ветряные мельницы до сих пор являются не­пременной принадлежностью селений, часто сохраняются еще столбовки. Далее на юг, в районах, заселенных преимущественно украинцами, на­пример, по северо-восточной окраине Казахстана, распространены были в 1930-х годах исключительно водяные мельницы. Они располагались по горным, более или менее быстро текущим речкам; вода подводилась к колесу по рівчаку — каналу, выведенному из речки на 50—100 м выше мельницы. Хотя эти мельницы и имеют двойную передачу (т. е. устраи­ваются с вертикальным колесом), но они гораздо меньше и проще мель­ниц Европейской части Союза ССР и делаются лишь на один постав. Далее на восток — в Красноярском крае и Иркутской обл., в Забайкалье и т. д. также издавна преобладают водяные мельницы, об одном или двух поставах, а то и просто мутовки.

В настоящее время ветряных и водяных мельниц давно уже не строят. Значительная часть сельских мельниц, выстроенных еще до периода коллективизации, совсем развалилась, а многие полуразрушены и рабо­тают на половину своей мощности. Можно привести конкретные примеры из газет. В Калужской обл. «раньше было несколько сот водяных мель­ниц, теперь их остались десятки». В Воронежской обл. «лет тридцать назад ветряная мельница была неотъемлемой частью деревенского пей­зажа. Говорят, в нашей области было тысяч шесть ветряных мельниц...». Теперь же «в колхозах Воронежской обл... числится 2382 мельницы... Почти две трети мельниц ветряные, одна треть — механические и водя­ные». Специалисты сельского хозяйства и деятели колхозной деревни неоднократно высказывались в печати, что колхозному крестьянству нужны разные мельницы, и не только распространившиеся за последнее время механические (с тепловым или электрическим двигателем), но и водяные и ветряные. Благодаря дешевизне постройки и простоте эксплуа­тации ветряные или водяные мельницы, в зависимости от природных условий местности, долго еще, по всей вероятности, сохранят известное значение для колхозного села.