Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Сноповие и молотильные сараи славян
Этнография - Восточнославянская этнография

Сноповие и молотильные сараи славян

Овин обычно ставился рядом с молотильной площадкой — расчищен­ным ровным местом, равномерно покрытым плотно утрамбованной глиной или илом, взятым из пруда или болота. Название этой площадки (откры­той или закрытой)—гумно, ладонь Открытая площадка (ладонь) встречалась в дореволюционное время преимущественно в хозяйстве бед­ных крестьян. Но так как молотить при плохой погоде или когда выпадает снег на таком току уже нельзя, то большая часть площадок имела хотя бы крышу на столбах, а чаще их устраивали со стенами. В Вологодской обл. (Грязовецкий район) гумно — открытая молотильная площадка, гуменник — прикрытая навесом; в Ярославской обл. нагумен- ником назывался самый навес.

На Севере и в средней полосе крытое гумно пристраивалось вплотную к овину. В каждой из трех свободных стен гумна во всю высоту стены (3—3,5 арш., т. е. 2—2,5 м) устраивались широкие ворота; благодаря этому можно было при любом направлении ветра создать сквозняк, необ­ходимый при ручном веянии лопатой. Крышу у гумна, как и у овина, дела­ли двускатной; при ее сооружении применялась техника, принятая в дан­ной местности.

Очень живописны эти раскиданные на задах северной и поволжской де­ревни большие комплексы бревенчатых построек, состоящие из гумна, построенного в приггык к возвышающемуся над ним верховому овину.

Стены для крытого гумна строились чаще всего в паз, т. е. складыва­лись из бревен, врубленных в вертикальные пазы столбов, реже делались в сруб, встречались даже сложенные частично из ряжей—бревенчатых клеток, иначе — «костром». Если стены рубились срубом, то при значительной длине и ширине постройки (25 X 10—-11 арш., т. е. 17— 18X7—8 м) по стенам устраивали перерубы, которые выступали снаружи наподобие контрфорсов, увеличивающих сопротивляемость стен напору тяжелой крыши, аналогично технике постройки верхнего яруса северного крытого двора, внутри которого также имелись перерубы.

На западе северновеликорусской территории (б. Псковская и Петер­бургская губернии), где давно уже распространилась рига, выработался иной тип крытого гумна. Здесь невысокая рига в виде квадратного сруба помещалась внутри гумна, продольные стены которого составляли про-должение боковых стен риги. Все сооружение имело вид большого сарая под общей двускатной крышей.

Иной вид имели гумна в Белоруссии. Здесь в бедных хо­зяйствах имелось небольшое срубное гумно, служившее лишь для хране­ния снопового хлеба, а молотьба производилась на открытом току. Для зажиточных хозяйств здесь характерны были большие крытые гумна, иногда даже вмещавшие внутри на одном своем конце ригу с потолком, но без отдельной крыши. Обычно средняя часть белорусского крытого гумна была занята током (также такдвня, такдуня), а концы — помеще­ниями для необмолоченного хлеба; иногда по одну сторону складывали снопы (эта часть называлась сторона, засторона, засторонок), а по дру­гую был расположен сеновал.

Стены белорусского гумна представляли собой большей частью сруб, который мог быть четырехугольным, пяти-, шести и восьмиугольным. Сруб покрывали массивной соломенной крышей, мало связанной со сте­нами: вся ее тяжесть лежала на сохах — высоких массивных дубовых столбах с развилиной наверху. Гумна делали на четырех и более сохах.

В гумнах средней величины сохи устанавливали по средней линии (оси) гумна и соединяли сверху положенным на развилины бревном — кладью, на которую уже сверху навешивали длинные ключи (белор. клечй), обра­зовывавшие остов крыши. В гумнах большей величины сохи ставились в два ряда (рис. 64, 2). Парные сохи соединялись между собой балкой, на каждую устанавливались козлы или дедок. На козлах или дедках укреплялась кладь, на нее навешивались ключи. За неимением дубовых сох крыши этого типа начали сменяться крышами на кроквах, т. е. на стропилах.

В некоторых хозяйствах, при отсутствии овина или риги, имелось крытое гумно с глинобитным током, около него мог быть второй сруб — пригуменник, служивший для хранения колоса и мякины. Гумно без овина в Минской обл. называют сыробойней. Белорусские гумна, как и велико­русские, помещаются всегда на дальнем конце усадьбы, но иногда разме­щаются гнездами, по четыре-пять. В такой группировке гумен и других хозяйственных построек сказывались общинные традиции.

В большей части южновеликорусских и украинских районов овинов не было. Здесь хлеб, благодаря более сухому климату, молотится сыромо­лотом, а снопы до молотьбы хранятся в больших сараях (у южновели- корусов — рыга, у украинцев клуня, стодоля), являющихся в то же вре­мя крытым током, т. е. молотильным сараем. Это — относительно крупные постройки, которым невысокие стены и огромная четырехскатная соломенная крыша придают почти пирамидальную форму. Стены, в зависимости от наличия и стоимости того или иного материала, делаются плетневые у украинцев и южновеликорусов или каменные (из плитняка в Тульской, Воронежской, Орловской и Рязанской областях). Крыша опи­рается на врытые по средней оси постройки массивные столбы, поддер­живающие коньковое бревно, которое служит опорой всей конструкции кровли (то же устройство, что в белорусском гумне на сохах).

Постройка клуни производилась следующим образом. Сначала вка­пывают глубоко в землю дубовые сохи, высотой 7—8,5 м, на них кладут горизонтальные бревна — сволоки. Затем по окружности будущей клуни устанавливают присохи, более тонкие столбы, не выше 3 м, составляющие остов стены. Потом плетут стены из лозы (ивняка) или мелкого ореш­ника. Со стен на сволоки перекидывают кроквы, составляющие скат крыши. На них располагают горизонтальные латы, и таким образом по­лучается обрешетка, на которую настилают солому. Число сох, поддержи­вающих крышу, бывает разное, в зависимости от величины клуни, но не меньше двух. Сохи располагаются или в один ряд (клуня на двух, на трех, на пяти сохах) или ставятся в два ряда, четырехугольником (это клуни четырехсошные, наиболее распространенные, и шестисошные, кото­рые строили лишь зажиточные хозяева). Четырехсошная клуня в плане близка к квадрату и имеет округлую, почти конусовидную форму; шести­сошная более вытянута в длину и имеет вид удлиненной пирамиды.

На длинных сторонах клуни или рыги устраивают широкие и высокие въездные ворота для нагруженных снопами возов; снопами заполняются боковые концы, а широкая площадь сквозною проезда по окончании сно- повозки служит для молотьбы (это пространство подравнивается и утрам­бовывается, как обычный ток). Сквозной проезд более удобен и при по­следующем веянии да и при молотьбе машиной, так как пыль быстрее уносится из клуни.

В южной Украине клуни строятся «куренём», т. е. стены их очень низки и крыша почти достигает земли. В некоторых же местностях, на­пример в Тульской обл., в помещении для обмолота зерна стен совсем не делали, а крышу на сохах опускали непосредственно на землю, это — «рыга с земи».

Клуню ставили большей частью сейчас же за двором, «а задах усадь­бы, часто вплотную к ограде двора.

Клуня была необходимой принадлежностью крестьянского хозяйства. Несмотря на то, что постройка ее обходилась недешево (25—65 руб., средней величины около 40 руб.), в центральной Украине, по обследова­ниям 1870-х годов, клуни не имел «разве десятый хозяин». В бедняцких хозяйствах обычно клунь и риг не строили, а молотили где-нибудь на свободном месте, например на улице перед домом, тут же и веяли.

Прообраз клуни, раскрывающий происхождение этой сравнительно сложной постройки, можно видеть в одном из видов временного жилища, а именно в шалаше белорусского Полесья. Основу его составляют четыре сошки, вбитые по углам четырехугольника, соединенные наверху четырьмя перекладинами; к этой несложной конструкции прислонены наклонно поставленные жерди, сверху набрасывают траву, ветки, солому.

От общераспространенного типа клунь отличается клуня во дворах русских старожилов Алтая. Там она также представляла собой крытый ток для молотьбы, но он имел вид плоского навеса без стен, на массивных столбах, в которые врублены длинные перекладины; поперек них нака­таны жерди, а на них уже набросаны хвойные ветки и солома. Клуня состояла большей частью из трех рядов столбов с двумя продолговатыми пространствами между ними; молотили зимой, причем ровную землю по­ливали водой, получалось ледяное «гумно» *, на котором расстилали раз­вязанные снопы кольцеобразно, по обеим сторонам среднего ряда стол­бов; молотили, прогоняя лошадей по снопам.

Крытые токи (гумна, клуни, риги), как обеспечивающие возможность уборки хлеба (молотьбы и веяния) в любую погоду, сохраняют свою не­обходимость и в условиях современного колхозного хозяйства. Поэтому, наряду со строительством механизированных токов, в правильно органи­зованных коллективных хозяйствах известное внимание уделяется и ре­монту прежних крестьянских гумен и постройке новых крытых токов и навесов.

Амбары

Обмолоченное и провеянное зерно хранят в житницах или амбарах. «Житница»—древнерусское слово, обозначающее помещение для хра­нения жита (хлеба) и до сих пор бытующее в северной и средней полосе России. «Амбар» — персидское слово (занесенное к нам при посредстве татар) более широкого охвата, вытеснившее древний термин на большей части восточнославянской территории. В северной и средней полосе (в зоне крытого двора) житница всегда была отделена от жилья и, в целях сохранения хлеба в случае пожара в селении, вынесена за пределы усадь­бы. В южновеликорусском и в волжско-камском покоеобразном дворе амбар часто входил в состав надворных построек. В незамкнутой усадьбе украинца вінбарь являлся одним из необходимых надворных строений.

Житница на Севере и в среднерусской полосе представляет собой не­большой сруб, площадью в среднем 4X4 м, поставленный для предохра­нения от почвенной сырости и от мышей на невысокие деревянные столбы с открытым подпольем; нередко прежде вместо столбов ставились ело­вые пни с обрубленными корнями («избушка на курьих ножках»). Чтобы мыши не проникали внутрь помещения по столбам, на столбах делали глубокие кольцевые вырезки или надевали на ник жестяные колпачки. На передней стене житницы внизу устраивали выступающую площадку перед дверью — прйступень, приклёть, пережйтнище, предамбарье, рундук, а над дверью навес — кошель, пятры (пятерь, пятра) V Для этого концы верхних и ниіжних бревен на боковых стенах выпущены вперед на 0,75—1 м и поперек на их концы врублены бревна (старинный народный прием строительства, как мы видели выше: выпуск параллельных бревен сруба для образования разного рода кронштейнов и навесов).

Навес и площадка служили для удобства нагрузки и выгрузки зерна в сырую погоду, а иногда и для проветривания на площадке сыромолот­ного зерна. Навес служил также для того, чтобы житницу не заметало снегом и чтобы косой дождь не попадал в дверь. Навес часто подпирали два или четыре столбика, врубленные в пол приступил, и, таким образом, перед входом получалась небольшая галерея. Для входа на прйступень служила приставная лесенка. Житницы, имеющие двускатную крышу на самцах, крыли двумя приемами. Один, более древний, отличается тем, что пятры прикрыты полой двускатной крыши, конек которой, следова­тельно, параллелен передней стене. Гораздо шире был рас­пространен более поздний, обычный тип: фронтон расположен над пятрами и конек, следовательно, перпендикулярен к передней стене.

В старинных житницах Крайнего Севера (на Пинеге) и белорусского Полесья встречается архаическая форма потолка — сводчатый потолок из бревен, положенных на самцы фронтонов.

Внутри вдоль стен делали ящики для хранения зерна, называемые сусеки, засеки, закрома, в Великолукской обл. паккс (рис. 67). Каждый сусек имел свое определенное назначение: под рожь, под овес, под ячмень, под ржаную и житную (ячменную) муку и пр. Часто тут же стояли ка­душки; в них хранилась мука, а в сусеках — лишь зерновой хлеб. Иногда над сусеками устраивали полки, на которых рядами укладывали прессо­ванные высушенные сыры (Олонецкая губ.), иногда палатки — пере­кладины, на них в прежнее время в Московской губ. держали большую долбленую колоду для хранения редких семян; в некоторых хозяйствах в старину на полашах стояли лубяные коробьи с приданым девушек. Входную дверь устраивали с высоким порогом, с прорезанным на уровне пола небольшим отверстием для воздуха (и чтобы могла пройти кошка).

Северный старинный амбар, по существу, является двухъярусным со­оружением: непосредственно под крышей, над основным помещением и в пятрах, находится второй этаж или вышка, на которую ведет внутрен­няя лесенка. На вышке хранятся более ценные хлебные продукты: пше­ница и пшеничная мука, гороховая мука, толокно и пр., а в прошлом здесь держали запасы зерна, отсыпанного на семена.

Запоры амбара изготовлялись деревянные и железные. Деревянные замки были широко известны всем восточным славянам. Каждый хозяин делал замок сам. Нарезки на ключе и в замке, хотя и несложны, но в каждом случае различны, и поэтому подобрать ключ было почти невоз­можно. У великорусов замок делался из толстой доски, внутри которой вырезались выемки для вкладывания засова, ключа и пластинок — сны­чей. В запертом замке наружу торчала ручка засова; вставленный ключ приподнимал снычи, они освобождали засов, и его можно было выдви­нуть из замка. При запирании замка в нижнее отверстие задвигали за­сов, ключ опускал снычи, и его вынимали: замок заперт. У белорусов и украинцев деревянные замки были гораздо менее массивной конструк­ции

В центральных областях России житницу запирали солидным кова­ным железным «нутренним» замком с личиной в виде секиры.

Существовали различные приемы расположения амбаров. Их ставили на улице, каждый хозяин против окон своего дома — «на глазах», во избежание воровства (получался «порядок» изб и «порядок» амбаров) или помещали их за избами, на усадебной земле. Иногда все житницы бывали вынесены за околицу деревни, образуя по одну или по обе сто­роны дороги отдельный городок (считалось, что это расположение амба­ров также предохраняет от ограбления, потому что «на виду» не так легко забраться в них (см. рис. 66); в такой группировке амбаров и дру­гих хозяйственных построек вместе сказывались общинные традиции.

 

Личины старинных замков на житницах (с. Копорье и дер.Борочек Моложского уезда Ярославской губ.)

Амбары представляют большой интерес в том отношении, что они нередко значительно старше жилищ по возрасту, так как и меньше сна­шиваются и, будучи вынесены за околицу, меньше страдают от пожаров; интересны амбары и тем, что при постройке их употребляются старые приемы и навыки. Поэтому в их архитектурном облике сохранилось го­раздо больше архаизмов, чем в жилищах, и, таким образом, в той или иной мере они повторяют историю развития жилища, если не в целом, то его отдельных частей.

Амбары составляли необходимую принадлежность каждого двора. Лишь самсе захудалое бедняцкое хозяйство обходилось без этого строе­ния. В кулацких же хозяйствах нередко имелось по два-три амбара с крепкими замками. В кулацких хозяйствах центральных и южновелико­русских районов, как редкость, встречались и кирпичные амбары.

Амбары, как хранилище зернового хлеба, распространены по всей восточнославянской территории — от Архангельской обл. до Северного Кавказа и от Карпат до Восточной Сибири; будет ли это белорусская клеть или свирон, глинобитная будка в южнорусских сте­пях, украинская комора на Полтавщине и у гуцулов ', вінбарь украин­ских переселенцев в Казахстане и других местностях Средней Азии, ам­бар Енисейской обл., иркутская ли амбарушка, имеющая прйступень с колонками и перильцами, или алтайский амбар с пятрами и пред- амбарьем, — все они при наличии ряда местных особенностей сохра­няют те же основные архитектурные черты, характерные и для северных житниц. Основное различие заключается в следующем: для зоны рас­пространения избы на подклете характерна преимущественно житница на столбах, т. е. с открытым подпольем, обеспечивающим лучшее про­ветривание зерна и предохранение его от грызунов; в зоне, где распро­странено поземное жилище, преобладает амбар без подполья, стоящий прямо на земле, хотя всегда с деревянным полом, предохраняющим зерно от почвенной влаги и вредителей.

Некоторое отклонение от этого типа отмечено лишь в переселенческих поселках в безлесных степях Казахстана, где постройка деревянных ам­баров из-за недостатка леса очень дорога. Здесь украинцы первое время после переселения хранили зерно в небольших (на 300—500 кг), закро­мах устраивавшихся обычно в сенях; потом уже стали строить специ­альные зернохранилища из самана с сусеками — винбари. Любопытно, что у казахов, прежде хранивших свое зерно исключительно в небольших и неглубоких ямах (вместимостью в среднем на 80 кг), уже в 1920-х годах отмечены в их зимниках саманные амбары, устроенные по типу переселенческих вінбарей.

На Украине зерно, сохраняемое в коморах, часто держали не в закро­мах, а в очень больших сосудах, превышавших иногда рост человека: в центральных районах, например на Екатеринославщине (теперь Дне­пропетровская обл.), такой кошиль сплетали из ивовых прутьев и обма­зывали внутри глиной; на юге Украины, на Волыни и на Кубани это были солдмьяники — высокие цилиндрические или бочкообразные со­суды, выплетавшиеся спиралеобразно из бесконечно наращиваемого тонкого пучка соломы и обмазанные изнутри глиной. В лесных местно­стях для этой же цели применялись кадовби, также большие сосуды, выдолбленные из древесных стволов. Кадовби особенно часто встреча­лись в Черниговщине, в Галиции и на Волыни. Кое-где в Белоруссии хранили зерно в скрынях — деревянных сундуках с крышкой.

На Украине, местами в Черниговской и Сумской областях, по рекам Десне и Сейму, а также в Курской обл. (б. Путивльский уезд) недавно еще пользовались архаическим способом хранения зерна в ямах; их вы­капывали в глинистом грунте, обыкновенно в форме кувшина, и тща­тельно вымазывали внутри глиной, затем либо обжигали внутри соломой, сваливаемой в яму в количестве 10—15 кулей, либо обивали стенки ямы берестой при помощи мелких колышков. По заполнении зерном ямы за­крывали плотно пригнанной досчатой крышкой и сверху засыпали зем­лей, а иногда делали еще небольшую двускатную крышу для предохра­нения от дождя. Зерно в такой яме сохранялось, не портясь, десятками лет. Вместимость ям была 150—600 мер, или 250—500 пудов зерна (4—8 тонн).

В XIX в. зерновые ямы встречались и много южнее — на Полтавщине и далее на юг. В Брянской обл. известны ямы-подвалы, представ­лявшие собой дубовый сруб, вкопанный в землю и засыпанный ею; кроме зерна, в этом срубе сохранялась пенька и разное другое добро.

Будучи необходимейшей принадлежностью крестьянского хозяйства в прошлом, единоличные амбары постепенно потеряли свой смысл в си­стеме колхозного производства. На смену им пришли большие колхозные амбары, а прежние индивидуальные постройки этого типа, за редкимт; исключениями, используются как складские помещения колхоза, сараи, свинарники и пр.