Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Русские печи
Этнография - Восточнославянская этнография

Русские печи

Характерную особенность восточнославянского жилища составляет духовая печь, широко известная как русская печь; украинцы называют ее варйста піч, архангельские поморы — пекарка.

Русская печь на территории Восточной Европы — очень древнее изобретение: уже в трипольских жилищах, датируемых III тысячелетием до и. э., обнаружены глинобитные печи, представляющие прототип простейших из известных нам вариантов русской печи. Начиная с этого времени (III тысячелетие до н. э.), при всех раскопках жилищ последующих эпох в южной половине Восточной Европы неизменно находят печи этого типа.

В северных районах, вероятно, имелся и свой прототип русской печи. Им могла быть печь-каменка — примитивное куполообразное сооружение из камней, которым местами и до сих пор северно-великорусы и их соседи нагревают бани и при помощи которого сушили хлеб в овинах. Раскопками П. Н. Третьякова на верхней Волге и В. И. Равдоникаса в Старой Ладоге обнаружены остатки печей-каменок в жилищах, датируемых последними веками I тысячелетия н. э.  Возможно, что русская глинобитная печь, постепенно распространяясь с юга на север, вытеснила печь-каменку.

Русская печь распространена и широко на запад за пределы восточнославянской этнической территории: она известна у поляков, словаков, чехов. Далеко на юго-западе печь хорватов и словенцев поразительно напоминает восточнославянскую и по конструкции и по деталям. Повидимому, некогда существовал сплошной пояс распространения такой печи — в ее примитивной курной форме — от Восточной Европы через Польшу, Чехию и Австрию до восточных Альп. Этот сплошной ареал был потом разорван немецкой экспансией, вследствие которой получил распространение камин, и на западе остались лишь островки, главным образом в горных районах.

В этнографической науке долгое время держалось мнение, утвердившееся после выхода в свет работы К. Рамма , что восточнославянское ж»илище не знало открытого очага. Изыскания советских археологов с несомненностью доказали, что в древних жилищах восточных славян имелся открытый очаг для разведения костра (найдены даже котлы, а также и цепи, на которых эти котлы подвешивались над огнем), что он существовал длительно и сохранялся еще в начале X в. Установлено, что, несомненно, очаг сосуществовал с печью даже в период всеобщего распространения печей (очень показательный материал дают рассмотренные выше жилища раннеславянского Боршевского городища).

Шесток русской печи можно рассматривать как рудимент открытого очага, он может использоваться как очаг. Местами (Тульская обл.) он и называется очажок. Возможно, что черные печи с подвесными котлами, характерные для финских народностей Восточной Европы (например, карельские, зырянские, пермяцкие), представляют собой не этническую особенность, а определенный тип развития печи, свойственный когда-то и восточнославянским племенам северной полосы России, но давно ими пройденный.

Беструбная русская печь

Простейший вид русской печи — черная, или курная, печь, не имеющая трубы для выхода дыма. До середины XIX в. почти на всей восточнославянской территории, кроме южной Украины и отдельных промышленных районов Великороссии, большинство крестьянских жилищ отапливалось по-черному; белых изб было мало: это были большей частью или летние избы в трехкамерном жилище, или избы зажиточных крестьян, или постройки в пригородных селениях. Многочисленные статистические данные по различным районам говорят о том, как в течение XX в. постепенно сокращалось число черных изб, так как они заменялись белыми. Таковы, например, данные для Пинежского уезда Архангельской губ.: в 1838 г. было «дымовых» изб 1373, в 1860 г. оставалось и-х 425.

По материалам 1864—1869 гг. из Пинежского и Шенкурского уездов видно, что уже в это время черные избы в качестве постоянного жилья встречались преимущественно у бедных крестьян, а у состоятельных хозяев по-черному топились лишь скотные избы, где готовили пойло для скота, куда загоняли коров утром и вечером для поения и дойки; у хозяев среднего достатка эти пристроенные сзади (см. в главе VI первый подтип застройки усадьбы на Севере и в средней полосе России) зимние избы служили для жилья людей и для кормления и дойки скота в зимнее время.

Замена черных, или курных, изб белыми в силу тех или иных причин (экономические условия, близость и влияние города, роль отходничества и т. д.) происходила неравномерно: в одних районах раньше и шла быстрее, в других замена завершилась позднее.

В качестве примера можно привести ряд фактов. В середине XIX в. (по данным анкеты Русского географического общества) были отдельные уезды, где не оставалось ни одной курной избы, например Семеновский уезд Нижегородской губ., Шадринский уезд Пермской губ. Наряду с этим были целые уезды, где еще в 1880-х годах преобладали курные избы, например в Одоевском уезде Тульской губ. в 1882 г. было 66% курных изб; на Псковщине массовая замена печей курных печами с дымоходами происходила уже в начале XX в., причем сразу же стали класть печи из кирпича и пристраивать к ним плиты. Таким образом, хотя во всей стране в целом процесс замены пошел особенно быстро с 1860-х годов, в пореформенное время, все же во многих губерниях перелом наметился лишь к 1880-м годам. Так, в Тотемском уезде Вологодской губ. было в 1880-х годах около 50% черных изб (из 26 домов в деревне 12 топились по-черному).

Несомненно одно, что с повышением материальных жизненных возможностей и культурного уровня крестьяне стремились отделаться от курных печей и переходили к топке по-белому. После реформы 1861 г. прошло сорок лет, прежде чем этот длительный процесс закончился в начале XX в. почти полным вытеснением черных изб. В 1920-х годах, перед началом коллективизации, лишь в некоторых районах изредка можно было встретить печи, топящиеся по-черному,— в очень старых постройках, в бедняцких избах, у бобылей, а также у гончаров.

В отдельных случаях можно было наблюдать в эти годы дальнейшую эволюцию черной избы (прій наличии белой) и приспособление ее к новым условиям. Так, в Тотемском районе Вологодской обл. стали пристраивать сбоку «скотнюю избу», или зимовку,— простой сруб с двумя небольшими оконцами, односкатной кровлей, заложенный непосредственно на земле; «скотня» использовалась иногда как жилье или как мастерская для различных работ. Главное ее назначение — быть помещением для скота; поэтому в ней была черная печь у входа, потолочный волок (выход для дыма), не имелось ни голбца, ни полатей, но были устроены кормушки и корыта для скота и отверстия в стене, чтобы удобно было подавать воду.

Дым, выходя из беструбной печи, распространялся по всей избе и плотным синим слоем (пологом) во время топки висел под потолком ; поэтому верхние венцы бревен покрывались черной смолистой копотью до того густо, что блестели (см. название брусьев — «воронцы»). Полки, опоясывающие избу над окнами (полавошники), служили в черной избе для оседания на них сажи (сапухй или сыпухи) и являлись границей между закопченным верхом и белым чистым низом. На передней наружной стенке печи, над устьем, от выходящего из него дыма, всегда образовывалась широкая черная полоса, покрытая толстым слоем сажи; это чело печи, или челеснйк. По сторонам чела на белой стенке оставались чистые полосы — задороги; боковые стенки устья (под задорогами) назывались ногами. Дым выхсдил в дверь, которую открывали во время топки, и в небольшое отверстие в потолке или в задней стене избы (в Архангельской обл. оно называлось дымоволок; в Ленинградской обл. и Карелии — трубнйк, у белорусов— вершок). После топки его закрывали деревянным щитком (деревянной вьюшкой); щиток или задвигался по выбранным в бревнах пазам, или подпирался палкой, нижний конец которой упирался в воронец. В южных районах отверстие затыкали тряпками; у украинцев ком из тряпок, свернутый для этой цели, называется заткало. В северных избах над дымовым отверстием потолка устраивали длинную вытяжную деревянную трубу,— дымник, дымница, реже трубнйца, верхний конец которой украшался красивой сквозной резьбой. Иногда для дымников использовали древесные дупла; этот прием был распространен в Верхнем Поволжье. По всей вероятности, дымники появились позднее, а до их изобретения дым выходил в дверь и в окно. Для этого среднее волоковое окно по фасаду избы прорезалось выше двух других. В некоторых местностях в старину дверь из избы в сени делалась двойной: во время топки курной печи настежь распахивали наружную дверь, оставляя закрытой внутреннюю, которая на одну треть не доходила до притолоки, и дым выходил поверх нее. Таким способом предохраняли избу от излишнего охлаждения, не позволяя холодному воздуху в большом количестве проникать в избу . Во время топки было дымно и холодно; маленьких детей сажали на это время греться на шесток, а в низких избах взрослым приходилось даже садиться на пол, хотя нагревание избы происходило быстро, когда топка заканчивалась и отверстия для дыма закрывались .

Недостатки топки по-черному очевидны: сажа оседает на стенах и потолке, во время топки в избе дымно и холодно; дым вызывает болезни глаз и плохо действует на легкие . Вместе с тем, беструбная печь дает больше тепла, на нее идет меньше топлива; изба хорошо проветривается во время топки, в ней почти не заводится сырость; прокопченные дерево и солома дезинфицируются и не гниют. Этим объясняется долговечность курных изб.

Значительный процент курных хыж (укр. хижа) сохранился до настоящего времени в Западной Украине. Кроме установившегося мнения о большей долговечности курных хыж, это имело и более существенную причину: когда эти области входили в состав Австрийской империи, администрация взимала налог за каждый дымарь (трубу), как и за каждое окно. Экспедиция Института этнографии АН СССР в 1945—1947 гг. в Западной Украине отметила курные хыжи главным образом в горных селениях Закарпатья и у бойков в теперешних Дрогобычской и Станиславской областях.

До недавнего времени существовали черные избы и в Приозерном районе в западной части Архангельской обл. Курные, или рудные, избы (здесь черную печь называют руда) в Приозерном районе были подробно изучены архитектором М. А. Ильиным в 1920-х годах. В то время число курных изб в районе составляло по отдельным селениям 20—30% общего числа дворов; некоторые из них насчитывали более ста лет существования, и за все это время их ни разу не перестраивали. Ко времени посещения Приозерного района Северной экспедицией Института этнографии АН СССР (1948 г.) число курных изб здесь несколько сократилось, но все же было довольно значительно.

Топка по-черному в домах этого района приносит меньше вреда, чем в описанных выше избах средней полосы России. Высокие сводчатые потолки, характерные для северных изб , дают много места наверху для дыма, и он не ест глаз, здесь удобно сушить и прокуривать рыбачьи сети под высоким потолком, а благодаря сухому, теплому воздуху, характерному для истопленной черной избы вообще, дышится в этих черных хоромах очень легко. Все это, наряду с долговечностью мерных изб, и является причиной того, что они здесь удержались в быту до наших дней.

Переходные типы печи

До сравнительно недавнего времени кое-где сохранялись варианты русской печи, которые можно рассматривать как переходные от беструбной курной формы к русской белой печи с тірубой, а избы или хаты с такими печами — как полукурные.

К этой группе переходных форм относятся, прежде всего, полубелые печи (как их называет само население), предшествовавшие по времени появления печам с трубой и зафиксированные в 1926 г. в северо-восточной части б. Тверской губ. В описании того времени об этих печах говорится: в них «над шестком устраивается такой же боров или иначе «патрубок», как и у белой печи, но не устраивается дымохода из кирпича с трубой, а над боровом в потолке делается небольшое круглое отверстие, выходящее в деревянную трубу. В это отверстие во время топки одним концом вставляется железная, круглая труба, с одним коленом, похожая на самоварную, но шире; другой конец ее вставляется в отверстие в самом борове. После топки труба снимается и отверстие закрывается».

В качестве переходного типа можно рассматривать и украинскую варистую печь (шч), помещающуюся обычно в углу у входа, следовательно, примыкающую к стенке сеней. Над печью устраивается комин, из него горизонтальный боковой дымоход илия (шея) сквозь отверстие в стене (так называемая кагла) выходит в сени и открывается в дымовую трубу — бовдур, димар, чаще всего сплетенную из ивняка или связанную из камыша, реже, сбитую из досок. Бовдуры бывают короткие и длинные. Короткий доведен до половины высоты сеней, и дым расходится по чердаку и выходит наружу сквозь кровлю или сквозь небольшие отверстия в кровле над входом в хату или по обоим концам гребня крыши. Длинный бовдур выведен поверх крыши иногда на небольшую высоту, иногда очень высоко над ней. Основание бовдура покоится на высоких стойках, врытых в пол сеней (они же большей частью входят и в остов самого бовдура), или же его делают висячим, и тогда, он начинается лишь от каглы.

Существовал и более архаичный переходный тип отопления украинского жилища (полукурных хыж Закарпатья). Над устьем печи подвешивался дымоход пирамидальной формы кіш от него отходил горизонтальный дымоотвод цівка; все это сооружение, отводившее дым в сени, было сплетено из хвороста и обмазано глиной. В лучшем случае дым выводился на чердак, как в восточноукраинских хатах с коротким бовдуром.

Полукурными можно считать те избы восточного южновеликорусского типа, в которых от печи в дальнем от входа углу, обращенной устьем к двери, горизонтальный дымоход идет через всю хату над головами людей и выходит в сенцы над дверью или около нее. Этот дымоход составляется из специальных цилиндрических гончарных труб, вставленных одна в другую и уложенных на две жерди, укрепленные одним концом в печи, другим — в стене с дверью . В сенцах над отверстием дымохода устраивается вертикальный дымарь, выводящий дым наружу; в старину его делали из двух выдолбленных и связанных половин древесного ствола, потом — из досок, а при все увеличивавшемся обезлесении края с конца XIX в. его преимущественно плели из ивовых ветвей. Очень своеобразный вид имеют некоторые воронежские деревни с высокими узкими деревянными выводными трубами на крышах изб. Реже встречались избы без дымаря, в которых дым выводился только в сенцы, а оттуда выходил уже сквозь отверстия в крыше, как в закарпатских хыжах.

Возведение печи

При устройстве печи прежде всего делают опечек (основание печи). Если это изба на подклете, то опечек утверждается на переводинах пола, под которыми иногда в подполье, как раз под углами опечка в качестве дополнительной опоры, ставили столбы или даже рубили опорный сруб. В лесной полосе опечек делается из вытесанных брусьев или распиленных пополам нетолстых бревен, причем угол опечка рубится в лапу, а концы бревен, если печь примыкает к стене, заводятся в стены, где их укрепляют клиньями в особых гнездах. Верхние продольные бревна опечка нередко выпускаются за сруб, на них устраивают «подшюсток». На некоторой высоте от пола внутри опечка врубаются особые переводы, на ник сплошным накатом настилаются круглые бревнышки; полученное углубление до краев рруба засыпают землей, замазывают глиной и утрамбовывают; это — под. Высота пода от пола варьирует, так как печь делают «по хозяйке», т. е. в соответствии с ее ростом.

В полосе лесостепи (например в Воронежской обл.) расцространено устройство печи на нескольких толстых стойках, врубаемых внизу в крестовины и связанных брусьями, лежащими на земляном полу; стойки на- небольшой высоте связываются одним-двумя венцами из брусьев, в них врубаются переводы, на которые настилается накат для пода; подпечье (опечка) здесь получается открытое.

В безлесных районах, например в большей части Украины, вместо деревянного опечка вылепливали основание печи из земли и глины или складывали из кирпичей и на нем набивали под. Сверху уже выкладываете» сама печь.

Известно много приемов возведения корпуса глинобитной русской печи; разнообразие их свидетельствует о большой изобретательности и богатстве выдумки народа.

Широко применялся в прошлом на террищрии от Карпат до Урала следующий способ. На под по оси будущей печи клали один, три или пять туго набитых мякиной кулей завязанным концом вперед, покрывали их куском рядна, а дальше набивали сверху глину до нужной толщины печи; когда глина просыхала, развязывали кули, выгребали рукой мякину, а затем вытаскивали и самые мешки. Получившийся свод подчищали и подравнивали изнутри, ровно прорезали полукруглое устье и окончательно досушивали печь уже при топке.

В лесистых местах аналогичным образом укладывали по длине печи длинные круглые поленья и, когда печь была готова, выжигали их. В некоторых горных селах Закарпатья кладут стесанный с одной стороны круглый толстый чурбан, который обкладывают глиной, плотно ее утрамбовывая. Когда глина утрамбована и внешне печи придана нужная форма, чурбан вынимают либо поджигают и он постепенно выгорает. Глина обжигается докрасна и получает хорошую твердость.

Более совершенный способ — применение свинки (у северно-великорусов) , или кобылы (у белорусов), свиньи (у украинцев — был распространен в XIX в.: основу «свинки» («кобылы») составляли два деревянных полукруга, высотой равных высоте будущего свода печи; на них настилалась опалубка из толстых досок по длине печи. Когда битье печи заканчивалось, «свинку» сжигали .

В битые печи часто в толщу глины помещали булыжники, считая, что благодаря камням печь сильнее нагревается и дольше держит тепло. На великорусском Севере булыжный камень средней величины вбивали в глину слоями, так что получалось чередование слоев глины и камней. У белорусов крупные булыжники, около пуда весом каждый, размещали в разный частях пеічи, до десятка в одну печь. Вбивание булыжников в печь іиз глины можно рассматривать как своеобразное сочетание печи-каменки с глинобитной печью.

Наиболее древним способом возведения корпуса глинобитной печи, о  существовании которого в прошлом можно судить по данным археологии, была установка дугообразно согнутых толстых прутьев и последующая их обмазка (этот прием до сих пор еще бытует в Молдавии). Применялся, повидимому, и способ обмазки глиной деревянного каркаса, который оставляли внутри печи (печи в жилищах Старой Рязани XI—XIII вв.). Из очень древних способов любопытен прием выкладки верхней части свода из комков обожженной глины конусовидной формы. Данный способ характерен для печей в жилищах ранних славян; эти глиняные конусы попадаются обычно в раннероменских городищах VI—VIII вв. н. э. В печах Киевской Руси XIII в. обращает на себя внимание под в виде слоя битых черепков, скрепленных глиной.

В славянских городищах известны и печи, вырезанные в самом грунте: в одном из углов полуземлянки оставляли большую четырехгранную глыбу материковой породы и из нее вытесывали печь; другой способ — печь вырезали в стене полуземлянки наподобие ниши.

В настоящее время шире всего распространен способ кладки белой печи из кирпича-сырца при помощи простейшего кружала — дуги или полу- обруча. Способ этот заключается в следующем: ставят дугу, на ней выводят свод; когда один ряд кирпичей сведен, то вынимают из-под него дугу и кладут следующий ряд. Рядом со сводом кладут боковые стенки до высоты свода и пространство между ними забивают глиной, так что верх печи получается плоским и ровным.

Менее распространенной, хотя и давно известной, была кладка печей из обожженного кирпича. В виде редкого исключения печи выкладывали из имевшихся в данном месте горных парод, например из «красной плиты» в Островском уезде Псковской губ. или из дикого камня.

Перед устьем печи, из которого выходит дым, расположен шесток, на нем сделаны с боков стенки, в них расположены горнушки (из вмазанного горшка), или загнёты (ед. число «загнёт», «загнёт», «загнётка»; также жарнйк, жаратбк, жаратка, жератник), куда пригребаются угли, благодаря чему сохраняется жар (который в некоторых печах держится до следующего утра), так что всегда можно «вздуть огонька» и затопить печь. Иногда горнушку устраивают в углу внутри печи. Над шестком белой печи выкладывается из кирпича патрубок, собирающий дым, который затем проходит в выложенный на чердаке горизонтально боров и оттуда — в вертикальную дымовую трубу. Боров представляет собой существенное усовершенствование конструкции трубы. Он защищает печь от дождя и снега, задерживает тепло, ослабляя тягу и замедляя горение, охлаждает ток воздуха из печи и не дает вылетать искрам (безопасность от пожаров). Но бывает дымоход и не коленчатый (с горизонтальной частью), а прямой, «пролетный».

Простейший вид современной русской печи —с боковой стенкой в один кирпич. В наше время во многих районах научились класть русские печи с так называемыми обогревателями, или щитами, когда боковая стенка выкладывается с дымоходом, состоящим из нескольких колен, и дым, лишь пройдя колена обогревателя, попадает в боров, а затем в выводную дымовую трубу. Обогреватель делается значительно выше печи и выкладывается со стороны, обращенной к избе. Такие печи кладут, например, русские старожилые поселенцы Кара-Калпакии, причем печь выкладывают не специалисты-печники, а сделать это умеет почти каждая хозяйка. У белых печей нередко в передней стене около горнушки делается круглое отверстие для трубы самовара (самоварник).

Нередко можно встретить в белых печах шесток, комбинированный с плитой городского типа; если топка устроена сбоку, то с этой стороны вынимают боковую стенку шестка, подпирая нависший угол кожуха железным стержнем. С конца XIX в. местами начали пристраивать к углу русской печи настоящие плиты, выводя их дымоход в трубу русской печи (рис. 54); в настоящее время подобные печи распространились значительно шире. В передней и боковой стенах печи вырезают небольшие углубления — печурки для хранения спичек, для сушки рукавиц и т. п. Если печь выкладывается из кирпичей, то наверху делают карнизы и уступы.

Самые разнообразные формы придают печам украинцы: нередко печь снабжена выступами, припечками, дополнительными топками и лежанками (носящими названия: груба, грубка, грубочка, пригрубок); комин поддерживают резные деревянные столбики. Во многих районах Украины печи, кроме того, расписывают, равно как и стены хаты, разными квитками. Особенно нарядно отделывались печи у гуцулов, выкладывавших их ,из .изразцов («кахель») с разнообразной росписью, изображающей цветы, животных, бытовые сюжеты, архитектурные мотивы п пр:; печи выкладывались па прочном деревянном опечке с резными ножками.

Назначение русской печи

Функции, выполняемые русской печью, разнообразны: в ней варят пищу (во время топки и после нее), пекут хлеб (когда печь вытоплена и труба закрыта); ею нагревается, вентилируется и просушивается жилище; зимой в ней согревают для скота воду, которую ставят в печь в больших чутунах. На печи спят и греются, под ней и за ней хранят и прячут вещи, на ней сушат зерно и одежду, а зимой под опечком («в подпечье») держали кур, иногда и поросят и пр. В тех районах, где бани были редки или их совсем не было, до строительства общественных бань колхозами, даже иногда мылись и парились в печах. Это было принято преимущественно у южновеликорусов, кое-где у белорусов и в ряде районов с северо- и ередневеликорусскнм населением: отмечено исследователями, например, г. б. губерниях Вологодской, Ярославской, Тверской (в уездах Бежецком  и Краснохолмском), в Московской обл. на территории теперешних Загорского и Бронницкого районов. В старину мытье и парение в печах было распространено гораздо шире, в середине XIX в. встречаясь во многих городах и в самой Москве. К XX в. этот обычай почти вышел из употребления, сохраняясь преимущественно лишь в отдельных безлесных районах и у отдельных этнических групп восточнославянского населения. Там, где печи использовались для мытья, их делали особо вместительными: внутри около метра или чуть выше высотой и с «просторным» устьем. Мылись, когда из жарко вытопленной печи уже был вынут хлеб и если горстка муки, брошенной на горячий под, не загоралась; щелок и горячая вода лритотовлялись заранее, пока печь еще топилась. Затем устилали под соломой, человек влезал в печь ногами вперед и ложился на солому, головой к устью; за ним задвигали заслонку, и он, окуная пучок соломы или моча- лы в небольшую посудину с водой, прыскал им на свод печи, т. е. поддавал себе пару, сколько надо, и «хвостался» распаренным в горячей воде веником. После паренья и мытья окачивались холодной водой в сенях или во дворе; иногда снова лезли в печь, проделывая всю процедуру по два-три раза. Женщины влезали в печь с ребятами; если человек по старости или болезни сам не мог влезть в печь, то его укладывали на доску и вдвигали внутрь, а затем в печь влезал здоровый человек, чтобы парить и мыть больного (так как парение в печи считалось радикальным средством против всех болезней). У южно-великорусов ранее существовало обрядовое парение невесты в печи перед венчанием (теперешние Пензенская, Рязанская области). В старину, при парении жениха или невесты накануне венчанья, в печь для поддавания пару ставили посудину с квасом или пивом.

Все отрицательные стороны мытья в печах давно уже отмечались деятелями русского земства, указывавшими на вред этого обычая. Кроме тою, отмечалось, что «сами крестьяне безусловно признают тот факт, что избы, хозяева которых парятся в печи, сгнивают вдвое скорее, чем те избы, в печах которых не парятся» .

Другие виды печей. Летние печи

Наряду с русской, или варистой, печью, характеризующейся своей универсальностью и прежде представлявшей единственный вид печи в восточнославянском крестьянском жилище, применяются разнообразные виды печей, имеющие большей частью одно какое-нибудь назначение.

Прежде всего, это украинская кабйця — небольшая глиняная печка, устраиваемая в сенях, большей частью у стены под дымарем (бовдуром); на ней можно что-нибудь сварить, не растапливая варистой печи в хате; она имеет одно или два верхних отверстия, иногда даже небольшую плиту, а изредка и невысокую глиняную трубу.

В домах с трехкамерной планировкой (зимняя и летняя изба, изба и горница), пятистенках и т. п. в чистой половине часто устраивают голландку (голанка, галанка, гъланка), служащую для отопления. Ее складывают из кирпичей, она имеет разнообразные формы, большею частью вертикальную, с тремя (если стоит в углу) или четырьмя гранямиг (если она сложена отступя от стен). Наряду с этой сравнительно новой, заимствованной из города формой встречаются старые русские лежанки, имеющие двоякое назначение: ими отапливают помещение и на них спят.

Термин «голландка» распространен преимущественно среди северно- и средне-великорусов; в южновеликорусских районах, особенно в близких к украинским селениям, печи-голландки называются преимущественно грубами и грубками.

Для дополнительного отопления, в избах с переборкой часто ставят в чистой половине подтопок. Это — печурка временного характера с железной круглой трубой; подтопок сбивают из глины или складывают из десятка кирпичей, иногда на колесиках; нередко подтопком служит опрокинутая корчага или старый чугун.

На юге нашей страны распространены летние печи, устраиваемые во дворе; на них стряпают летом, чтобы избежать жары в хате. Особенно распространены летние печи у украинцев: в южной Украине, на Кубани, в поселениях украинцев-переселенцев на Дальнем Востоке — всюду можно видеть эти печи: и типа кабицы, и большие печи для печения хлеба.

Устройство летних печей во дворе широко распространено и у великорусов в южных районах, например у донских казаков, а также в русских селениях Средней Азии. Здесь эти печи достигают очень большого разнообразия, от небольшой низенькой глиняной плиты с одним верхним отверстием до настоящей высокой русской печи с плитой с одной стороны и вмазанным котлом-казаном с другой; иногда над такой печью устраивается особый навес, защищающий ее от дождя.

Печебитье. Обряды, связанные с печью

В старину, когда печи в деревнях были преимущественно глинобитные, с устройством их был связан любопытный обычай, так называемое «печебитье» на Севере, «толока» — на Украине, в Белоруссии и в б. Новгородской и Тверской губ., соответствующая великорусской «помочи» — один из остатков общинных традиций. Обычно хозяином или наемными плотниками (на Севере) заготовлялся лишь опечек из нескольких венцов брусьев, под и форма для печи — в виде чурок, обложенных досками, и дощатой стенки. После этого хозяин приглашал парней и девушек деревни на печебитье, которое устраивалось обыкновенно вечером в ближайшее воскресенье. Молодежь привозила глину и сначала мяла ее тут же, в новой избе, а потом принималась бить печь, вбивая глину в форму ногами, досками, молотками и т. п.; работа шла под такт песен, и часа через два печь была уже сбита (а трубы клались уже потом из кирпича); после этого начиналось веселье, пляска на остатках глины, хозяин угощал парней водкой, а девушек пряниками и булками (угощенье называлось «печное»). Помочане расходились только к полуночи.

Таким же точно образом хозяин — белорус или украинец — созывал соседей на толоку бить печь. На под, сложенный заранее из пала (так назывался у белорусов обожженный кирпич), укладывали продольно вязанку поленьев или устанавливали «кобылу», вокруг которой размещали дощатые щиты, поддерживаемые бревнами, упирающимися в стены хаты.

В прлучившийся глубокий ящик насыпали первый слой свеженарытой глины, затем туда забиралось человек восемь хлопцев, которые садились на корточки и начинали работать в такт небольшими долбнями ; сверху им понемногу все время подсыпали мелкой сырой глины. Когда «кобыла» покрьралась сверху достаточным слоем глины — в четверть аршина (около 18 см) толщины, то битье печи заканчивали, выравнивали и приглаживали верхнюю площадку печи (белор. черень.). Этим работа толо- чан заканчивалась, и им тут же устраивали угощение; после пляски и пеция все расходились по домам.

Все следующие доделки производились уже самими хозяевами. Так как печь били тогда, когда в избе еще не имелось ни окон, ни дверей, а потолок против печи еще не застилался, то через несколько дней новая печь успевала «зачерстветь»; тогда снимали щиты, и еще одну-две недели она подсыхала; для выкладки комина шел кирпич-сырец, боров и трубу клали из жженого кирпича. Удачно сбитая печь отличалась замечательной прочностью и могла пережить несколько поколений.

С печью у восточных славян было связано в старину множество поверий и обрядов. Под печью или за ней жил, по поверью, домовой, этот дух-покровитель семейного очага,— образ, тесно связанный с древним культом огня (у белорусов он и назывался «падпечка»). У украинцев нельзя было говорить ничего плохого в хате, что отразилось в поговорке «сказав би, та піч в хаті». Печь играла особенно важную роль в свадебных обрядах восточных славян: например, у украинцев сваты выламывали из цени кирпичину и держали ее в кармане, чтобы сватовство было успешным; перед печью сажали сватов; выходя замуж молодая брала из дому уголек и т. д. Возвращаясь после похорон в хату, брались за печь, чтобы не бояться покойника.

В южной Белоруссии и северной Украине в конце XIX в. ежегодно 1 сентября (день Симеона Столпника) справляли обряд «женитьбы комина». В день праздника к вечеру пекли блины и приготовляли сытный ужин; хозяйка опоясывала комин новыми рушниками (полотенцами), а молодежь убирала его цветами. Стол накрывали новой скатертью и придвигали к печи; как только стемнеет, вокруг него собиралась вся семья и начиналось угощение; выпивая по очереди, каждый выливал на комин несколько капель водки и обращался к нему с длинным благопожеланием. После еды хозяйка приносила семечки и другие лакомства, а молодежь пела хором жениху-комину свадебную песню. Этот обряд отмечен и в других местностях Белоруссии.