Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Внутренняя планировка жилища
Этнография - Восточнославянская этнография

Внутренняя планировка жилища

Весьма стойким этническим признаком, характеризующим различные группы восточных славян, является внутренняя планировка жилого помещения. Она определяется двумя важнейшими показателями: 1) тем или иным положением диагонали печь — передний угол  (т. е. положением печи у входа, а переднего угла наискось от нее, в дальнем от входа углу, или, наоборот, положением переднего угла у входа, а печи в дальнем углу) и 2) тем или иным направлением, в котором повернуто печное устье.

При этой классификации за основу берется типичное двухкамерное жилище данной группы населения или данной местности, не осложненное последующими пристройками или видоизменениями жилища или усадьбы.

Говоря о типе жилища, мы не должны, конечно, представлять его себе, как нечто установившееся в незапамятные времена и неизменное в течение веков. Мы видели и выше, что в поисках наиболее удобной формы жилья наши предки непрерывно изменяли и совершенствовали свое жилище. Многовековый опыт, максимально используя то единое помещение, в котором жила, работала, спала и ела семья, вырабатывал определенный тип жилья, который наилучшим образом удовлетворял бы основным потребностям людей на данной стадии развития. Менялись хозяйство и экономический облик территории, появлялись новые потребности, соответствующим образом изменялось и улучшалось жилище. С такой оговоркой мы и рассматриваем в качестве исходного «классический», «традиционный» тип жилища, каким оно установилось на большей части восточнославянской территории к середине XIX в. в наиболее совершенной своей форме. Таким оно и вошло в научную литературу того времени, характерную для эпохи становления русской этнографии. Но уже тогда этот тип жилища существовал наряду с более сложными формами планировки жилища, которые вводились зажиточными крестьянами.

Учтя все это, можно выделить четыре главных типа традиционной планировки крестьянского жилища в середине XIX в.: 1) северно-й среднерусский (или северно- и средневеликорусский), 2) восточный южновеликорусский, 3) западный южновеликорусский и 4) западнорусский, белорусский и украинский.

Северно- и среднерусский план

Для Севера среднерусской полосы и Поволжья (в основном для йзб на подклете) характерен следующий план жилой избы. Изба с сенями стоит перпендикулярно к улице, т. е. сени расположены за избой; поэтому всегда различают «переднюю» (фасадную) стену с окнами, выходящую наг улицу, и «заднюю» стену, примыкающую к сеням, в которой прорезана дверь. Крылечко с входной дверью помещается сбЬку, вход из сеней в избу — через дверь в задней стене. В избе у вхоДа направо или налево расположена печь, устьем обращенная к передней стене; окно против печи, освещающее внутренность печи (чтобы хозяйке было виднее), называется суднам (или судным) окном.

По диагонали от печи в переднем углу стоит стол и висят или стоят на особой полке («божница», «киот») иконы. Это было самым почетным местом в избе. Вокруг стен устроены неподвижные лавки: широкая короткая лавка у двери (по другую сторону от входа, чем печь) имеет форму ларя с задвижными дверками и носит название коник. Прежде свободный конец лавки вделывался в стояк — толстую тесину, составлявшую боковую стенку ларя и выступавшую над лавкой, отделяя ее от входа. Верхней части стояка придавалась форма конской головы, откуда, повидимому, и происходит общераспространенное название этой лавки (известны в говорах конник и кдйник). Коник — это «мужская» лавка, в нем мужчины держат некоторые из своих инструментов. Коник — место постели хозяина. Над коником в углу делается треугольная полочка — косячок. Лавка, идущая от коника к переднему углу, вдоль боковой стены, называется долгой, или бабьей, лавкой. Вдоль передней стены, под окнами, расположена короткая или красная лавка. Над окнами тянутся длинные полки — пдлицы, полйцы, полйвошники, полйвошницы. На них кладут всякие предметы домашнего обихода — шапки, рукавицы, прялки, нитки, инструменты (ножи, ножницы, шилья) и пр. Полку вдоль длинной стены дома называют «боковой», а идущую по передней стене — «лицевой».

У свободного угла печи стоит массивный деревянный брус — печной, или опеьиный, столб; на его верхнем конце на высоте, несколько превышающей человеческий рост, укреплены горизонтально под прямым углом два плоских широких бруса, или воронца, противоположными концами заведенные в стены . Местами для этих брусьев еще сохраняется старинное название грядка. Брус, идущий к стене с окнами (передней), отделяя женскую часть избы около печи, служит полкой для свежевыпе- ченного хлеба и называется пирожным брусом. В старых избах Вятско- Камского края можно встретить пирожный брус, выдолбленный сбоку, со стороны предпечного пространства; повидимому, это пережиток, сохраняющийся со времен черной избы: верхняя плоскость предохраняла вдвигаемые внутрь хлебы и посуду от падающей сверху сажи . Другой брус, параллельный задней и передней стенам, называется полатньш брусом — на него настилают от двери доски полатей — полатницы. Свободный край полатей, параллельный передней стене, ограждают невысокими перильцами — балясинами (балясами), чтобы не могли с полатей упасть дети и не сползали постельные принадлежности.

Место около печного столба, на котором «сутыкаются» (стыкаются) воронцы, называется сутычным углом, или сутками; обыкновенно здесь ставят лохань и вешают рукомойник; около столба часто устраивают шкафчик для чайной посуды. Эти два бруса как бы делят свободное от печи пространство избы на три части. Первая — большой (красный, передний) угол под образами, или собственно изба, вторая — подпорожье (или задний угол, кут) — у входа, под полатями, и третья — печной, или подовый, угол (середа, середь , кут, куть) — перед печью. Печной угол нередко отделяется от остального помещения занавесом из пестрого ситца или цветной домотканины, а иногда промежуток от пирожного бруса до пола зашит досками — получается комнатка перед печью, отделенная не доходящей до потолка перегородкой  и называемая чаще всего «чуланом». Здесь в старину у окна ставили ручные жернова. Длинная палка для вращения жернова вставлялась верхним концом в отверстие мельных («малых» или «середных») полатей — широкой полки, которая шла от пирожного бруса к боковой стене печного угла и приходилась против устья печи над судным окном. От печного угла до печи вдоль стены идет судная лавка или же столик-шкаф с дверками — суд- нйца, залавок, прилавок для приготовления пищи, с полками внутри для посуды. Над судной лавкой висят наблюдники, блюдники, блюдёшки — полки с перильцами, прибитые к стене одна над другой. На них держат блюда, тарелки, чашки, ложки, вилки, ножи; иногда это просто небольшая полйчка. Выше, на уровне остальных полок, идет длинная грядка для кухонной посуды и разных хозяйственных принадлежностей.

Иногда печь ставят не вплотную в угол, а отступя от одной или обеих стен. Пространство между печью и стеной называется запечье, запечек, заход; запечь: между печью и боковой стенкой иногда имеет дверку. В некоторых северных районах печь ставят много отступя от боковой стены, так что образуется особое помещение — шдмныша. Из избы есть ход в подполье, помещающееся в подклете и служащее для хранения продуктов, главным образом овощей и картофеля. Для этого в избах Севера и Верхнего Поволжья сбоку вдоль всей печи устраивали род шкафа с дверцей, внутри с лестницей, ведущей под пол,— это голбец, реже гдлбчик (на Севере), казёнка (в Рязанской, Кировской и соседних областях). Крыша голбца служит лежанкой, на нее ведут по стенке голбца несколько ступенек, с голбца уже влезают на печь и на полати. Дверцу устраивали или в передней короткой стенке голбца, открывающиеся внутрь него, или делали ее задвигающейся в длинной боковой его стенке.

Кое-где голбцем называют и самое подполье, различая верхний голбец (в избе) и нижний (под полом) . В среднерусской полосе эта пристройка значительно ниже: она имеет вид большого ларя на высоте лавок, с подъемной крышкой над лазом в подполье; сооружение это, так же как и голбец, служит для спанья. В некоторых районах его называют лежанкой, в Калининской обл. и у тверских карел оно называется каржина, в Новгородской — карзина. Известна и более сложная форма — внизу ларь с крышкой, а над ним на стойках, на уровне печи,— род помоста; это также называют верхним и нижним голбцем или верхней и нижней каржиной, оба они служат для спанья.

В новых домах (примерно с начала XX в.) этой характерной архитектурной детали большей частью совсем нет, а для входа в подполье служит прямоугольная подъемная крышка (западня, или творйло) люка, устраиваемого в полу перед печью.

У входа возле печи вбиваются в стену деревянные спйцы служащие вешалкой. Кое-где доску с такими деревянными спицами, иногда точеными (так называемый шапочник — для шапок и кушаков), прибивали к матице со стороны входа. На Крайнем Севере (Архангельская обл.) укрепляют еще под потолком крест-накрест из стены в стену, рядом, по паре жердей, называемых марами; на них сушат лес для поделок, рыболовные сети и пр. В тех районах, где избы строили с очень низким подпольем (почти поземными), также делали пристройку подле печи с дверкой, носившую название казенкиф, но она имела совершенно другое назначение: здесь зимой держали телят и ягнят или даже свинью с поросятами. Казенка такого назначения характерна для широкой полосы, начинающейся к востоку от Москвы и далее изгибающейся на юго-восток и по направлению к Волге (б. губернии Владимирская, Нижегородская, Пензенская и Саратовская).

В зоне покоеобразного и южновеликорусского двора многим бедняцким и середняцким хозяйствам, которые, несмотря на сравнительно суровые зимы восточной половины страны, не имели теплых помещений для скота, приходилось зимой держать скот в избе. Зажиточные крестьяне, имевшие в своих более благоустроенных дворах различные теплые хлевы в виде скотных изб, омшаников и пр., имели возможность жить в более гигиеничных условиях.

В селениях северных губерний и Верхнего Поволжья в избах поддерживалась большая чистота, с еженедельным мытьем полов и лавок. Для уборки огромных хором в б. Архангельской губ. обычно приглашали девушек на помочь «для избомытья»  (за что хозяева давали каждой девушке по мотку ниток).

В противоположность северным, крестьянские жилища в тех центрально-промышленных районах, где были развиты кустарные промыслы и практиковалась раздача предпринимателями крестьянам работы на дом, отличались особенно антигигиеничными условиями жизни. В. И. Ленин, в работе «Развитие капитализма в России», достаточно останавливается на этих вопросах: «...Капиталистическая работа на дому неизбежно связана с чрезвычайно антигигиенической обстановкой работы. Полная нищета работника, полная невозможность регулировать какими- либо правилами условия работы, соединение жилого и рабочего помещения,— таковы те условия, которые превращают квартиры занятых на дому рабочих в очаги санитарных безобразий и профессиональных болезней».

Планировка с печью у входа, обращенной устьем к окнам передней стены, и с красным углом в дальнем углу против входа, в прошлом типична для великорусских жилищ на огромной территории: весь европейский Север (за исключением нескольких небольших районов, о которых сказано особо), вся среднерусская полоса (за исключением западных областей, соседящих с Белоруссией, Латвией и Эстонией) и Поволжье, вся лесная зона Сибири. К нашему времени эта планировка удерживается преимущественно в двухкамерных постройках, где изба сохраняет еще старое устройство; в зимней избе трехкамерной связи; в зимовке при наличии пятистенка и иногда в том помещении многокомнатного дома, где стоит русская печь. Обычно все так называемые чистые половины, летние избы, горницы и пр. этот план начали утрачивать еще в XIX в.

Постепенное улучшение крестьянской избы в конце XVIII — первой трети XIX в. дают возможность проследить классики русской литературы. А. Н. Радищев писал в 1780-х годах: «Я обозрел в первый раз внимательно всю утварь крестьянския избы. Первый раз обратил сердце к тому, что доселе на нем скользило.— Четыре стены, до половины покрытые, так, как и весь потолок, сажею; пол в щелях, на вершок по крайней мере поросший грязью; печь без трубы, но лучшая защита от холода, и дым, всякое утро зимой и летом наполняющий избу; окончины, в коих натянутый пузырь смеркающийся в полдень пропускал свет; горшка два или три (счастлива изба, коли в одном из них всякий день есть пустые шти!). Деревянная чашка и кружкй, тарелками называемые; стол, топором срубленный, который скоблят скребком по праздникам. Корыто кормить свиней или телят, буде есть, спать с ними вместе, глотая воздух, в коем горящая свеча как будто в тумане или за завесою кажется. К счастию, кадка с квасом, на уксус похожим, и на дворе баня, в коей коли не парятся, то спит скотина...» .

Спустя 42 года той же дорогой проезжал А. С. Пушкин. Он читал в пути книгу А. Н. Радищева и проверял правильность наблюдений ее автора. И вот, у Пушкина мы читаем: «Наружный вид русской избы мало переменился со времени Мейер- берга. Посмотрите на рисунки, присовокупленные к его Путешествию. Ничто так не похоже на русскую деревню в 16 [62 году], как русская деревня в 1833 году. Изба, мельница, забор... ничто, кажется, не изменилось. Однако произошли улучшения, по крайней мере на больших дорогах: труба в каждой избе; стекла заменили натянутый пузырь; вообще более чистоты, удобства...» .