Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Южновеликорусский замкнутый, открытый сверху двор
Этнография - Восточнославянская этнография

Южновеликорусский замкнутый, открытый сверху двор

Постепенно по направлению к югу покоеобразный тип застройки сменяется южновеликорусским типом четырехугольного («круглого») двора, характеризующимся поземной избой или хатой южного типа, стоящей параллельно улице, в соединении с замкнутым в плане, открытым сверху двором, с соломенной крышей «кольцом».

Замкнутый четырехугольный двор характеризует обширную полосу к югу от Москвы. Территория его распространения захватывает все черноземные области — Орловскую, Брянскую, Курскую, Воронежскую, Тамбовскую, южную часть Рязанской, Пензенскую, на востоке доходит почти до Волги, на севере включает южную часть Московской обл., Тульскую, Калужскую и Смоленскую области. На северо-западе она охватывает окраину великорусской территории, т. е. западные районы областей Великолукской, Псковской и Ленинградской и в небольшом количестве дворов (не более 1%) юго-запад Калининской обл. (Ржевский район); на западе заходит в восточные области Белоруссии (Витебская, Могилевская, Гомельская и Полесье); на юго-западе переходит в покоеобразные дворы севера Черниговской и Сумской областей Украины. Отдельные дворы с ясно выраженным характером замкнутости попадаются изредка и в других частях Украины, кроме указанных выше; так, они отмечены спорадически в Западной Украине, в областях Волынской, Ровенской и Житомирской, на Киевщине и Полтавщине, а также у украинцев в Курской и Воронежской областях. Вариантами этого типа являются двор- крепость южных великорусов и гуцульская усадьба.

Этот тип застройки, изменяясь в деталях и соотношениях своих отдельных частей, по существу продолжает оставаться одним и тем же на огромном пространстве от верхнего Днепра до южного Урала, в чем можно убедиться, если проследить характер его с запада на восток. Так, для северной части Брянской обл. (Бежицкий район) и юго-западной части Калужской обл. характерна хата, стоящая вдоль улицы; к ней примыкает открытый двор, окруженный хозяйственными постройками; с одной стороны расположены теплые хлевы для скота (срубы на мху, с потолком) — закутки, с другой — навесы на столбах (пеледы где раньше вешали сбрую, держали сани, телеги, колоды для скота. Под навесом — ворота во двор, расположенные рядом с избой, погреб с несколькими закромами для картофеля. При двухкамерной постройке двор большей частью вытянут в длину, перпендикулярно к улице; при трехкамерной он или квадратный или вытянут в ширину, параллельно улице; в обоих случаях, как и всюду при южновеликорусском типе застройки, сенцы имеют сквозной проход во двор против входа с улицы.

В Брянской обл., обильной лесом, южновеликорусский тип застройки близок к вятскому (но при наличии южновеликорусской хаты) как по планировке всей усадьбы, так и по внешнему виду типичной для этих мест добротной деревянной стройки. Хата южного типа покрыта, однако, двускатной тесовой кровлей, стоит слева; с правой стороны — надворные строения: амбар, сенной сарай и навес на столбах (поветь); за передним двором идет скотный двор, или варок, открытый посредине, окруженный помещениями для скота (закуты, конюшни, коровник), навесами («большая поветь») и также амбарами.

Калужская область, лежащая между Брянской и Московской, дает еще больше переходных форм застройки усадьбы. Так, если двигаться по Калужской обл. от границы ее с Брянской по направлению к Московской обл., то центральная открытая часть двора становится все меньше и вся застройка все больше приближается к московскому подтипу, в отдельных случаях давая уже не открытый двор, а узкую, около метра шириной щель (жерло, жерелд) между подходящими слева и справа навесами. Но при этом сохраняется южновеликорусское расположение хаты вдоль улицы; однако встречаются и смешанные формы, где вся усадьба застроена по московскому плану, хата южновеликорусского типа, но поставлена она по северному, т. е. перпендикулярно улице, как в районе Брянска.

Для южной части Тульской обл. характерна хата с сенцами, поставленная параллельно улице; за ней — огороженный открытый двор, в нем стояли свиная закутка, конюшня, овчарух, или баранья закутка; ворота выходят в заулок.

В зажиточных крестьянских хозяйствах Курской обл. в XIX в. двор окружали плетнем из орешника, иногда плетень прикрывали еще камышом, чтобы не пробивался снег. По одной стороне двора шли навесы — сараи для различных хозяйственных вещей, по другую — теплые помещения для скота: зимняя конюшня, овчарух, свинарня для откормки, утятник, гусятник, индюшатник, курнйк, в глубине двора навесы для лошади и коровы; перед навесами во дворе — огороженное место, предназначенное для дневного помещения скота,— деннйк, с яслями посередине; между домом и денниками — амбары и пуньки (кладовые) Общий южновеликорусский тип двора распространен и дальше на восток, в Воронежской и Тамбовской областях. Здесь во дворе, наряду с амбаром и погребидей, строились клетки, или клятушки для хранения имущества; если в семье было несколько невесток, то на дворе ставили несколько клетей. В связи с недостатком леса, кроме рубленных клеток, или думок, из камня складывали небольшие четырехугольные каменухи, или хатки, плетеные поветки, глиняные мазанки, пуньки и т. д., каждая из них с глиносоломенной кровлей, без окон, с окованной железом дверью. Иногда для старшей невестки делали клеть, а для остальных невесток устраивали пристены. В таком помещении хранилось личное имущество невестки, ее приданое, не поступающее в распоряжение семьи, одежда ее мужа и детей — все уложенное в сундуки, расставленные вдоль стен, зимняя одежда, подвешенная к перекладинам; здесь же стояла ее кровать, на которой она спала в летнее время со своей семьей; ключ от клети хранился у ее владелицы, и без ее разрешения другие члены семьи не имели права входить туда.

Если в доме появлялась новая невестка, то строили и новую клетку, поветку, или другую соответствующую постройку.

В районах, где намечается переход к покоеобразному типу двора, как, например, в Рязанской и Пензенской областях, строят против избы через сени холодную горницу, в которой семья спит летом,— это повалушь, повалуша, повалуха, повалыш.

В черноземной полосе и Среднем Поволжье распространены так называемые выходы — полуподземные кладовые для хранения одежды на случай пожара; это полуземлянка с прочной дверью и двускатной или односкатной крышей; в Тульской и Орловской областях выход выкладывают из плит известняка, в Воронежской — из меловых глыб, в Рязанской — это сруб, в Поволжье выходы кладут из глины. Ставят их во дворе, нередко выносят на улицу перед окнами избы. Часто порядку из крестьянских дворов соответствует на улице такой же ряд из выходов .

Начиная с Воронежской обл. и дальше на восток (Пензенская, Саратовская, Сталинградская области) замечается тенденция разделения двора на передний, охваченный разными службами и навесами, и задний (подворок), где держат скот; со двора на подворок ведут ворота в середине навесов, прямо против избы. На подворке расположены закуты (хлевы) и варки  (загоны) для скота. В южных районах Воронежской и Тамбовской областей, в соседних районах Саратовской, у донских и уральских казаков употребителен термин баз, базок, в смысле помещения для скота или отгороженного для этой цели места на дворе и вне его. Наряду с этим, небольшой баз для телят и овец у донских казаков называют привдрок. В Среднем Поволжье, на южном Урале для обозначения скотного двора известен термин калда, калдас, калдус (Ульяновская, Саратовская, Пензенская области), карда (Чкаловская обл.), заимствованный русскими от' финноязычных народностей Поволжья.

Из заимствованных терминов в этом районе обращает на себя внимание «лачуга» (от поволжско-татарского alacuq— хижина): так называют в Куйбышевской обл. поземную кладовую на дворе, сложенную из тонкого леса. Термин «клеть» сохраняется за двухэтажным строением, в котором наверху устраивалась кладовая или сеновал, а внизу — конюшня.

Трудно, почти невозможно провести четкую границу между покоеобразным и южновеликорусским типами дворов. Резко различаясь и сзоих типичных формах (сравним, например, дворы в Московской и Курской областях), они дают огромное разнообразие переходных форм, многие из которых почти с равным основанием можно отнести и к третьему и к четвертому типу. Как пример, можно привести многие дворы Ульяновской обл. и вообще Среднего Поволжья, а также северной части Калужской, Тульской, Рязанской областей. Это сильно подкрепляет предположение С. П. Толстова о южновеликорусском происхождении покоеобразного двора во всех его вариантах; но трудно согласиться с тем, что и двухрядная связь, как считает С. П. Толстов, имеет южное происхождение: этому противоречат как морфологические черты двухрядной связи, так и область ее бытования.

Своеобразным вариантом южновеликорусского замкнутого двора является тот тип южновеликорусской усадьбы, который справедливо получил в литературе наименование двора-крепости: изба (или хата) расположена в глубине двора, вход в нее — со двора. Двор-крепость встречается вдоль всей бывшей засечной черты Московского государства, известен преимущественно по верхнему Дону, до места впадения в него р. Воронежа (южная часть Рязанской и северной части Воронежской обл.), а также в Орловской (в районе г. Орла), Тамбовской и Курской (Рыльский и Суджанский районы) областях. В дворе-крепости, как и вообще в усадьбе южновеликорусского типа, стена, окружающая двор, является в то же время наружной стеной для хозяйственных надворных строений — клети, сараев, закут, поветок, пунек и пр., причем двор объединяет все хозяйственные постройки, кроме риги; изба же помещается в глубине двора, большей частью у задней стены, реже у боковой стены; окнами и входом она, естественно, обращена внутрь двора. Улица, состоявшая из таких дворов-крепостей, особенно если они примыкали один к другому, представляла глухую стену с нависшей над ней соломенной кровлей. Однообразие стены прерывалось лишь воротами, ведущими во двор каждой усадьбы. Дворы-крепости в литературе отмечены во многих местах, бывших южной окраиной Московского государства в XVI—XVII вв., в районах, лежавших к северу от тульской, а позднее — от белгородской пограничных линий. Появление двора-крепости в прошлом объясняется неспокойным военным положением края, вследствие чего выработался этот тип усадьбы у военно-служилого земледельческого населения, продвигавшегося постепенно к югу.

По старым источникам видно, что, приходя с севера в тогда еще богатую лесами лесостепь, воины-земледельцы несли с собой и привычную технику срубных построек; усадьбы пашенных людей в XVII в. представляли собой огороженный дубовым тыном (т. е. вертикально врытыми столбами) двор, обставленный хозяйственными постройками, с жилой избой посреди двора. Подобный план наиболее гарантировал безопасность жилья в неспокойной военно-феодальной обстановке. В чистом виде двор-крепость к нашему времени не обнаружен нигде, но еще в середине XIX в. он сохранялся в нескольких селениях по левому берегу р. Воронежа В начале XIX в. крестьянские усадьбы с избой посреди двора распространены были и в Тульской губ., причем уже тогда отмечалось, что такое «обыкновение строиться — старинное» и что в деревнях, выселившихся на больших дорогах, «самый род строения от обыкновенного русского отступает. В таковых избы не скрыты внутри двора, но стоят окнами на улицу».

Все сохранившиеся дворы-крепости представляют собой видоизмененный тип, где жилая изба стоит хотя и в глубине двора, но составляет часть ограды; здесь старая традиция приспособлена к новым экономическим условиям, когда земельная теснота и дороговизна строительного материала требовали постановки избы не посреди двора, а в общей связи дворовой стены.

Сложившийся тип двора-крепости, как пережиток давно исчезнувших условий быта, дошел до наших дней в старых селениях бывших однодворцев. Наибольшее количество застроек этого типа сохранилось в придонских районах Воронежской обл. При капитализме этот тип построек держался долгое время по традиции, будучи характерным главным образом для кулацких хозяйств. С начала XX в. с каждым годом дворов- крепостей строили все меньше, заменяя их усадьбами с избой на улицу, так называемыми «на план», а после Октябрьской революции их и совсем перестали строить. В 1920-х годах деревянная ограда дворов-крепостей сохранялась еще на верхнем Дону — в Данковском районе Липецкой обл., сравнительно более лесистой; правда, это была уже не тыновая ограда — дворы были обнесены горизонтально положенными бревнами («венчатые ограды», по терминологии М. Красовского ). Значительное число уцелевших дворов-крепостей имеет стены, сложенные из дикого камня — известняка. Стены двора, толщиной не менее пол-аршина (около 35 см), сделаны из переложенного глиной камня. На юге Рязанской обл. даже избы в этих дворах выкладывали из камня, делая их от 7з до 1 аршина (71 см) толщиной. Каменные дворы-крепости идут «понад-Доном», начиная с Данковского района Липецкой обл., соответственно выходам известняка на берегах Дона, и вниз по Дону, не доходя до устья р. Воронежа километров на 25, где известняки исчезают. Среди этих старых донских селений встречались такие (по данным 1925 г.), где число дворов-крепостей доходило до 66% от общего числа дворов.

В настоящее время трудно установить, когда в донских дворах-крепостях камень сменил дерево; одно лишь удается выяснить, что некоторые из каменных дворов в 1925 г. насчитывали 150 лет.

В стороне от Дона, где нет выходов известняка, распространены дворы-крепости, обнесенные плетнем. В тех же местах, но в селениях, населенных бывшими помещичьими крестьянами, т. е. возникших значительно позже, в XVIII—XIX вв., застройка усадьбы носит обычный южновеликорусский характер.

Разновидностью двора-крепости является и гуцульский оседок, или гражда, т. е. единый замкнутый комплекс жилищ и хозяйственных сооружений, с небольшим открытым двориком в передней части усадьбы и крытыми надворными строениями за домом. Распространен в южной, горной части Станиславской области УССР.

В типичной гуцульской усадьбе хата стоит в глубине окруженного высокой граждой (оградой) двора; все пространство между хатой и ближними к ней тремя стенами ограды покрыто продолжением свеса кровли — правый отсек занят клетью (кліть), слева и сзади — притули (с хлевами) для скота. Передняя открытая часть двора (подвире) окружена навесами: слева — помещение для овец (кошёри), справа — навесы для хранения сельскохозяйственных орудий и для дров (древоруб).

Навесы вокруг хаты утепляют жилище и создают зимой удобную связь с помещениями для скота и со всем двором, что особенно важно в горных условиях. Гуцульский тип застройки можно расссматривать, как пример вертикальной зональности жилища, обусловленной физико-географической вертикальной зональностью (температура воздуха, растительные зоны). Большую роль в том, что тип подобного замкнутого двора-крепости вошел в быт гуцулов, играла также и потребность при крайней разбросанности жилищ обезопасить себя от всяких случайностей.

Тот же тип вполне замкнутого двора, сходного в общих чертах с гуцульским, характерен и для непосредственных соседей гуцулов — для «бойков», которые тоже являются верховинцами, т. е. горцами. Разница в постройках только в том, что бойки кроют крышу хаты соломой да при- тулы носят название колёшни