Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Планировка сибирских поселений. Поскотина
Этнография - Восточнославянская этнография

Планировка сибирских поселений. Поскотина

В Сибири селения очень разнообразны и по величине и по планировке. Для первых русских поселенцев типичны были заимки, или починки в один-два дома, возникавшие по берегам рек и озер; небольшие селения, состоящие из одного-пяти дворов, и до сих пор характерны для русских поселений в сибирской тундре. Заимки-однодворки постепенно разрастались в большие деревни и села: как и в европейской части России, селения таежной лесной полосы состоят из нескольких десятков, редко одной- двух сотен дворов; в лесостепной и степной полосах — это нередко огромные селения, в тысячу дворов и больше, растянувшиеся на несколько километров. В старых сибирских селениях обычно наиболее удобная часть занята старожилами, предки которых пришли сюда большей частью еще в XVII в.; менее удобные места — склоны к болотам, косогоры и пр.— занимали новоселы, приходившие сюда в большом числе из внутренних губерний России во второй половине и особенно в конце XIX— начале XX в. Вокруг старых селений располагалась сеть заимок и выселков. Как и в европейской части Союза ССР, здесь часто можно встретить свободную группировку дворов ОКОЛО мелких речек ИІ ручьев или однорядные селения, вытянувшиеся вдоль реки, с фасадами домов, обращенными к воде. Такая планировка типична главным образом для старых селений. Особенное распространение в Сибири получили селения с уличной двусторонней застройкой, расположенные преимущественно вдоль больших дорог и трактов; деревни и села этого типа либо вытянуты в одну линию, либо состоят из нескольких параллельных улиіц, пересеченных переулками и заулками. Подобная планировка характеризует селения, возникавшие или разраставшиеся с XVIII в., когда уже действовали законы о застройке деревень. Для сибирских селений и при свободной беспорядочной застройке и при уличной планировке характерна разбросанность в расположении построек, отсутствие тесноты и скученности, свойственных многим селениям центральной России. Другая особенность сибирской деревни в дореволюционное время заключалась в крайнем разнообразии построек в отношении добротности и благоустроенности усадеб; в этом сказывалась резкая классовая дифференциация деревни: богатые, нередко двухэтажные, с тесовыми крышами, украшенные резьбой дома кулаков, обнесенные прочным забором с массивными воротами, перемежались с недостроенными (и, может быть, на долгое время) избушками бедняков, без сеней, с плоской земляной кровлей, стоявшими за плохонькой жердяной изгородью или совсем неогороженными. Совершенное отсутствие всякой зелени — деревьев, садов, палисадников — также характерно для старой сибирской деревни. Лишь небольшие «капустники», как называют в Западной Сибири огороды для капусты и картофеля, располагались за дворами, на задах усадеб.

Для сибирских селений было особенно характерно наличие поскотины — огромного огороженного выгона для скота. Поскотина всегда примыкала к деревне или даже окружала ее на расстоянии нескольких километров от деревни. Если имелась поскотина, то обходились без пастуха: коров выгоняли утром, и они сами возвращались вечером. Скот пасся в поскотине с весны и до уборки хлебов; в это время ворота поскотины стояли запертыми, каждый прохожий и проезжий обязан был запирать их за собой . Если селение стояло на проезжем тракте, то общине приходилось держать при воротах особых людей, на обязанности которых лежало открывать и закрывать их за проезжающими. Такой сторож («воротник», «приворбтник», «поскотник»), большей частью хилый старик-бедняк, живший в хибарке около ворот, получал от общества обыкновенно в лето, в среднем за время с 1 мая по 1 октября (ст. ст.), 10—15 руб. в Западной Сибири, 25 руб. в южной Якутии. В исключительных случаях нанимали поскотника даже помесячно, с платой 4—8 руб., в зависимости от близости страдного времени и, следовательно, от цен на рабочие руки. Хлеб поскотник получал натурой от каждого домохозяина по очереди.

Когда хлеб был уже убран, то ворота в поскотине снимали, проезд был открыт для всех, а скот мог бродить повсюду по полям. Иногда на весну и осень, пока ворота поскотины были отворены, нанимали пастуха.

Содержание в порядке изгороди поскотины лежало на обязанности всех хозяев, причем вся длина изгороди была поделена на число голов скота. Следил за этим избранный от общества «поскотный староста» (Западная Сибирь, Амурская обл.), «опекун» (Томская обл.).

Иногда от поскотины отгораживалась отдельно небольшая часть поближе к селению, для пастьбы молодняка и рабочих лошадей — «телятник» (Западная Сибирь). Но в Забайкалье в телятниках большей частью не телят пасли, а оставляли подрасти траву для скашивания ее телятам.

Полную противоположность сибирской деревне представляют огромные русские селения Южного (Казахстана и Узбекистана, также разбитые по уличному плану. Так как они расположены в районах земледелия с искусственным орошением, то в них по обеим сторонам широкой улицы вдоль домов прорыты арыки, обсаженные обычно с одной или с обеих сторон сплошным рядом пирамидальных тополей. Высокие густые тополя на улицах, фруктовые сады в самих усадьбах придают много живописности этим южным русским селениям.