Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Типы сельских поселений восточных славян. Часть 3
Этнография - Восточнославянская этнография

Типы сельских поселений восточных славян. Часть 3

Радиальная, или лучевая, деревня

Круговые (а, возможно, и кучевые) планы дали начало столь распространенным в наше время так называемым радиальным, или лучевым, планам, в которых несколько улиц неправильными радиусами расходятся от общего центра — базарной площади, церкви. Радиальный план особенно характерен для крупных селений лесостепной и степной полосы, возникавших в XV—XVII вв. на южной окраине Московского государства вокруг укрепленных пунктов; радиальные улицы обеспечивали населению быстрый доступ к укрепленной части в случае военной тревоги. Эта планировка характерна для селений военно-служилых людей, поселенных вокруг острожков, укрепленных монастырей и т. п. Позднее, с развитием торговых сношений, в XVIII—XIX вв., радиальные планы характеризуют торговые села средней полосы, крупные хлеботорговые пункты черноземных районов, многие украинские села.

Линейная, или рядовая, деревня

Специфически славянским типом считается селение уличного плана, т. е. расположенное вдоль улицы или дороги. Данный тип правильнее определить термином «линейный», или «рядовой», так как далеко не всегда такое селение связано с наличием улицы. В лесной полосе тип этот можно проследить с очень давних времен: уже в VIII—IX вв., как отмечалось выше, когда у восточнославянских племен начался интенсивный распад патриархально-родового строя, изменился и характер их поселений, как известно, всегда точно отражающий общественную структуру населения. В это время и начал слагаться тип русской (точнее — великорусской и белорусской) деревни, с фасадами изб, обращенными к реке или озеру, т. е. тот тип вытянувшейся в виде длинного ряда изб деревни, который принято было подводить под категорию «уличного» типа. Применение последнего термина, несмотря на наличие рядового расположения построек, неправильно, так как улица здесь совершенно ни при чем. Это, по существу, первично-рядовое береговое поселение, линейность которого обусловлена фактором физико-географического порядка, а не заранее задуманным планом. При расположении северных селений по реке наблюдалось два противоположных приема постановки изб и дворов. На высоких, обрывистых берегах избы лицевой стороной обращались к воде, и улица, если она была, проходила между ними и краем берега; такой тип селения много выигрывал в красоте. На широких же, полого спускающихся берегах избы были обращены лицевой стороной от реки, улица проходила по материковой, напольной стороне селения, а на отлогом берегу за избами, спускаясь к реке, располагались огороды.

В старых рядовых поселениях нередко наблюдается несколько рядов домов, обращенных фасадами на «красную сторону», т. е. к солнцу, или ориентированных к реке, к озеру, к оврагу. В таком многорядном селении с прибрежно-рядовой или овражно-рядовой планировкой, а также в старых селениях с планировкой на южную сторону, все фасады смотрят в одну сторону, например, к реке, т. е. окна второго ряда выходят на зады усадеб первого, окна третьего ряда — на зады усадеб второго и т. д.

С развитием торговли и возрастанием значения проезжих дорог крестьянские дворы выстраивались вдоль них, образуя, таким образом, один, а иногда два-три параллельных ряда, или порядка, обращенных фасадами изб к дороге, т. е. друг к другу. Это, если можно так выразиться, стихийно-рядовое расположение, приспособлявшееся к рельефу, ориентировавшееся на солнце и воду, связанное с направлением водных и сухопутных дорог и торговых путей, расположением тех или иных угодий, то скученное, то разбросанное, в случае многодворных селений — с кривыми узкими проулками и прогонами, продолжало сохраняться в течение ряда столетий .

В связи со стихийным возникновением и в зависимости от перечисленных выше условий, ряды построек редко располагались по прямой линии — чаще это были кривые, дуговые линии. Издревле у великорусов эти ряды построек называли «концами»: концы могли отходить от общего центра, например, от площади; могли образовываться пересечением двух рядов или разветвлений одного ряда. Многие из так называемых круговых планов являются, в сущности, слиянием двух или более первичных рядовых застроек, изогнутых в зависимости от рельефа местности или по каким-либо другим причинам.

Во всех этих планах для великорусской и белорусской рядовой деревни издревле характерна сплошная застройка двора к двору, ставшая чугь ли не национальной традицией. В значительной степени традиция эта может быть объяснена, с одной стороны, суровым климатом Восточно-Европейской равнины: снежные заносы заставляли располагать постройки вплотную одна к другой; с другой стороны, несомненно, большое значение имели разрастание и последующий раздел семей, вследствие чего, при отсутствии свободных земельных участков, особенно в средней полосе, новые избы приходилось пристраивать рядом.

Уличная деревня

Настоящий уличный тип селений — разбивка их по заранее намеченному плану, раньше всего появится в Белоруссии, когда большая часть ее входила в состав Великого Литовского княжества. В XIV—XV вв. в белорусской деревне преобладала бессистемная кучная застройка. В середине XVI в. при короле польском и великом князе литовском Сигиз- мунде II Августе был издан специальный закон — так называемая «Устава на волоки»; с этого времени (1557 г.) деревни должны были строиться в центре своих земель — в среднем поле, располагаясь в одну улицу: по одну сторону ее стояли жилые дома, по другую — гумна с хозяйственными строениями. Эта реформа проводилась и в королевских и в помещичьих владениях, охватив, таким образом, огромное количество селений. «Уставные» села были широко распространены в XVI—XVIII вв., но уже в XIX в. этот тип считался древним и исчезающим, хотя, как исключение, попадался кое-где еще и в XX в. Постепенно отдельные хозяева переносили свои хаты на сторону гумен, и селение мало-помалу превращалось в типичную деревню с избами по обе стороны улицы .

В Великороссии селения, разбитые по намеченному плану, с обязательной улицей, появились сравнительно поздно, лишь в XVIII в. Скученность и теснота деревень XVII в. (см. указанные выше рисунки из альбома Мейерберга), страдавших от опустошительных пожаров, обратили на себя внимание передовых людей той эпохи. Известный экономист-самоучка петровского времени И. Т. Посошков предложил линейный план расселения крестьян, со смежными участками двух крестьянских дворов, отделенных промежутками от других таких же групп. После проекта И. Т. Посошкова был объявлен 7 августа 1722 г., как мера борьбы с пожарами, указ Петра I о перепланировке деревень. Указ регламентировал размеры крестьянских дворов, смежность гнезд по два крестьянских двора с обязательными интервалами между гнездами, однотипность участков, ширину дорог и интервалов и линейность расположения деревни.

С этого времени началась борьба за внедрение предусмотренной указами планировки селений, главным образом для предохранения их от хронического выгорания. С 1722 по 1856 г. было издано 19 специальных законов и постановлений, касающихся перепланировки и перестройки деревень.

Все эти законы в течение почти столетия лишь повторяли первый петровский указ. Но линейность планировки деревень по указу 1722 г., прогрессивная для своего времени, в дальнейшем теряла уже положительные стороны, так как селения растягивались в длину на несколько верст, что создавало большие неудобства для населения. Данное обстоятельство было одной из причин непопулярности указов среди крестьян, которые неохотно строились по новым планам: царское правительство вынуждено было неоднократно возобновлять свои распоряжения.

Подготовка и проведение реформы 1861 г. отодвинули на задний план вопросы сельского строительства. Однако указанные постановления сыграли известную роль, внеся некоторую упорядоченность в планы разбивки деревень, так что к середине XIX в. русская деревня в основном приобрела свой «типичный вид» селения, вытянутого в длину по одну или по обе стороны дороги (рис. 4). Это преобразование происходило медленно и с трудом. Естественно, что в центральной России, издавна и довольно плотно заселенной, строиться заново согласно правительственным распоряжениям могли почти исключительно лишь выгоревшие деревни ; погоревшие селения и застраивались по официальным планам.

Строились и перестраивались по планам главным образом деревни помещичьих крестьян, так как помещики или их приказчики и управляющие стремились использовать преимущества плановой застройки в протавопожарных целях (генеральное межевание помещичьих земель проводилось еще в 1773—1774 гг.). Прежде всего перестраивались деревни, находившиеся в непосредственной близости к усадьбе. Зачастую перестройка деревни производилась сообразно с положением помещичьей усадьбы. Например, если дом помещика стоял на берегу речки или пруда, то деревню размещали в линию на противоположном берегу, если на возвышенности — деревню выстраивали у ее склона и т. п.

Особенно усиленная перестройка селений средней полосы происходила после Отечественной войны 1812 г., когда помещикам пришлось заняться восстановлением своих разоренных усадеб и деревень. Развитие в то время в России товарно-денежных отношений вызывало расслоение крестьянства и зарождение капиталистических отношений в деревне, росли и развивались селения, втянутые в торговый товарооборот страны. Это- повлияло на изменение характера законов о перепланировке деревень. Закон 1817 г. уже предписывал при перестройке селений отводить место под площадь с торговыми рядами, лавками, церковью и разными общественными зданиями. Новая планировка также была использована помещиками при перестройке ими своих деревень.

Когда в 1837 г. было основано Министерство государственных имуществ и в его ведение поступили государственные крестьяне и их поземельное устройство, то особенное внимание было обращено на перестройку и их селений. В связи с этим в отдельных случаях перепланировка сел казенных крестьян предшествовала перепланировке селений помещичьих крестьян. Так, в Рязанской обл. перепланировка селений началась в 1830— 1840 гг. в селах казенных и коннозаводских крестьян и лишь после реформы 1861 г. — в селениях бывших помещичьих крестьян. Согласно строительному уставу, были проведены параллельные и перпендикулярные улицы, переулки (так называемые прожоги), нарезаны усадебные места для дворов, хозяйственных построек и риг и т. д.  То же относится и к удельным крестьянам, разряд которых был образован еще в царствование Павла (1797 г.) в количестве 467 тыс. душ мужского пола, живших в 35 губерниях; больше всего их было в Костромской, Смоленской и Вятской губерниях. В 1830 г. были выпущены даже специальные планы для удельных деревень. Как общее правило, власти прежде всего обращали внимание на перестройку деревень, лежавших у больших дорог и почтовых трактов; во вторую очередь перестраивались селения, хотя и лежавшие в стороне, но видные с больших проезжих дорог.

В связи с планировкой селений следует упомянуть также о недоброй памяти военных поселениях времени Александра I, спроектированных и насаждавшихся Аракчеевым. Эти поселения, устраивавшиеся по особым планам, были организованы в губерниях Новгородской, Могилевской, Екатеринославской, Херсонской и на Слободской Украине (Харьковской губ.). Местный автор Словский пишет: «Устроив дороги, Аракчеев начал перестраивать деревни на свой госпитально-голландский лад. Ни одна деревня не осталась цела и на своем месте: все они перестраивались без всякого соображения в отношении к хозяйству крестьян, но для вида, чтоб все было симметрично, прямо и гладко. Со старых мест, удобных для хозяйства и по земле и по близости реки, деревни переносились на прямую дорогу, на низкое болотистое место, в отдалении от воды, но зато на ровное расстояние от смежных деревень...» . Общеизвестно, что аракчеевские поселения себя не оправдали ни с какой стороны и, просуществовав около 40 лет, были в 1857 г. упразднены и переданы Министерству государственных имуществ, но тем не менее известный след в планировке селений определенных районов они оставили.

Последними по времени распоряжениями царского правительства о планировке селений были строительные правила, изданные на основании «высочайших повелений» 1873, 1877 и 1879 гг.: крестьянские жилища располагались гнездами по два дома в каждом гнезде. Гнездо от гнезда отделялось переулком в 6 саж. (12,8 м), через 2—3 гнезда проводился проездной переулок в 8 саж. (17 м) шириной, через 40 дворов, или 20 гнезд, устраивался «прогал» в 50 саж. (106,7 м).

В Воронежской обл., вплоть до периода коллективизации и социалистического переустройства деревни, можно было отличить селения бывших государственных крестьян и однодворцев от селений бывших помещичьих крестьян. Среди первых, наряду с селениями линейного типа из нескольких параллельных улиц, что является результатом перестроек XVIII—XIX вв., сохранялось огромное количество крупных сел со старой планировкой двух видов: кучевой, или гнездовой, и радиальной, или звездообразной. Селения обоих эти видов с первого взгляда производили впечатление совершенно беспорядочных, запутанных и разбросанных, построенных безо всякого плана, с большим количеством концов, слободок, отдельно стоящих усадеб и улочек, идущих во всех направлениях. Совершенно иной вид имеют здесь селения бывших помещичьих крестьян, которые начали появляться в крае лишь с конца XVII в.; в это время здесь происходила раздача земель помещикам центральных районов, и они переводили сюда своих крестьян из подмосковных сел; значительная часть этих селений возникла уже после первых указов (начала XVIII в.), и они «расположены по плану, как барин поселил»,— как объясняют старики.

«Порядок» — так называют ряд домов, стоящих вдоль улицы (этот термин широко распространен во многих великорусских районах). Если дома расположены по одну сторону улицы, то деревню называют одно- сторонкой; если дома идут по обе стороны улицы, то двусторонкой. Двусторонки, почти как правило, являются более поздним типом планировки, и часто известны примеры, когда после пожаров рядовые деревни-односторонки перестраивались в двусторонки. При односторонке очень часто по одну сторону улицы идут избы, а против них, через неширокий проезд стоят амбары и «пуньки», служащие для хранения хлеба и добра; это делается из соображений безопасности от пожаров. Если деревня—двусторонка, то в том же порядке, но в обратной последовательности, по другую сторону улицы идут все строения: ряд амбаров и пунек, проезд, за ним ряд изб с примыкающими дворами и усадьбами (рис. 5). Переход от рядовой деревни к уличной, выстроенной вдоль проезжей дороги, связан также с развитием дорожной сети (рис. 4, 5, 6).

Большие селения нередко по расположению представляют собой соединение нескольких различных типов планов. Хорошим примером служит большое торговое село Тырново б. Спасского уезда Рязанской губ., образовавшееся от слияния нескольких отдельных поселков на берегу Оки . Тут круговые (точнее, квадратные) небольшие поселки по буграм, в осыпях которых обнажаются культурные слои XI в., и длинная слобода казенных крестьян, и несколько небольших правильных деревенек-двусто- ронок помещичьих крестьян, построившихся на лугах; все эти порядки и слободки объединены базарной площадью в середине селения, от которой они разбегаются во все стороны.

Со второй половины XIX в., когда началось широкое проникновение капитализма в деревню, участились разделы больших семей с выделением женатых сыновей. Это сопровождалось строительством на окраинах селений и образованием концов, носивших характерные названия: Выселочная улица, Безотцовщина, Непочётчина и т. п.

Правильная линейная планировка селений особенно характерна для областей сравнительно поздней колонизации, заселявшихся уже тогда, когда действовали законы о правилах застройки. Поэтому в южной Украине, в Предкавказье (Краснодарский и Ставропольский края), в Средней Азии и Казахстане подавляющее большинство селений имеет широкие прямые улицы, пересеченные прямыми переулками, так что нередко можно даже говорить о квартальном, или шахматном, плане селений. Известное значение имеют и благоприятные топографические условия; так, в равнинной степной Украине прямые улицы селений имеют определенную, явно выраженную ориентацию по странам света, в связи с чем и положение жилых зданий по отношению к улице носит более постоянный характер, чем в холмистой лесостепной Украине.

Из селений, перестроенных согласно административным распоряжениям, интересный местный вариант представляют станицы бывшего кубанского казачества, ведущие свое начало со времени разгрома Запорожской Сечи (точнее, Сечь была уничтожена в 1775 г., а переселение казаков на і Кубань относится к 1794 г.). Первоначальное ядро каждого селения состояло из церкви, вокруг которой были расположены курени, являвшиеся, в сущности, казармами (запорожская планировка). Такое «куренное селение» имело типичный круговой план, связанный с военной обстановкой в крае. Церковь играла роль цитадели, где, в случае опасности, укрывались женщины и дети; при этом все поселение с юга было защищено валом и рвом, по валу шел частокол. С 50—60-х годов XIX в., когда вышло общее положение об организации казачьих войск по образцу Войска Донского, куренные селения были наименованы станицами. В каждой станице было устроено один-два плаца для обучения молодых казаков верховой езде. Сами станицы продольными и поперечными улицами были разбиты на кварталы. При рассмотрении плана станицы бросается в глаза, что некоторые из поперечных улиц, идущих с юга на север, заканчиваются тупиками, сворачивающими под углом. Это так называемые «люльки» , представлявшие собой некогда ловушки для прорывавшихся в станицу черкесов: во время их набегов (что имело место до 18G2 г.) казаки перегораживали сквозные улицы, вытаскивая на них плуги, бороны и устраивая баррикады; при этом свободными для проезда оставлялись только «люльки», вражеские всадники мчались по ним, а в конце тупика на них нападали казаки.