Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



О-ва Каролинские, Маршалловы и Гилберта в Микронезии. Общественный строй в центральной и восточной Микронезии
Этнография - Народы Океании

Центральная и восточная Микронезия, если исключить о-ва Понапе, Трук и Кусайе, состоит из коралловых атоллов. Растительный и животный мир здесь крайне беден. Население, насчитывающее в целом около 72 тыс., живет небольшими группами на островах, отдаленных друг от друга на сотни и тысячи километров.

Островитяне отличные мореплаватели. О. Е. Коцебу писал о регулярных в прошлом плаваниях жителей Каролинских островов на о-в Гуам. В прежние времена, пишет Коцебу, они «имели торговые связи с обитателями этого острова и прекратили их, когда услышали о поселении здесь белых людей и когда сами были свидетелями их жестокостей»1.

Ф. П. Литке также пишет о плаваниях жителей Каролинских островов на дальние расстояния. Якорей они не употребляли: «Чтобы укрепить лодку, привязывают веревками к камням, а где нет наружных, то ныряют и привязывают к подводным, если только глубина позволяет»2, f ^ Мореплаватели ориентируются по звездам. Один старик с о-вов Гилберта рассказывал в 1942 г., как он изучал астрономию лет 60 назад, когда ему было лет четырнадцать. Это происходило в мужском доме. Карниз изображал восточный горизонт, крыша — небо, коньковая балка — меридиан, верхушка центрального столба — звезду Ригель. Строительные балки как бы делили небо на участки, и каждое созвездие имело свое воображаемое место на крыше. Он изучил 178 звезд и созвездий, указывал их место на стропилах, высоту их над карнизом (горизонтом) при восходе и закате солнца в любое время года. Лишь после этого он перешел к изучению звезд на небе и маршрутов к различным островам3.

Земледелие на островах развито сравнительно слабо. Местами, правда, встречаются распространенные в Океании культуры: таро, ямс, батат; местами даже есть попытки создать искусственное орошение, но в целом почвенный покров таков, что для земледелия мало удобной земли. Поэтому наиболее распространена во всем районе культура плодовых деревьев. Бананы, хлебное дерево, панданус и кокосовый орех составляют на целом ряде островов важнейшую растительную пищу.

Плоды хлебного дерева начинают созревать в мае. С мая по сентябрь жители собирают их, а также кокосовые орехи, из мякоти которых делают копру (на экспорт). С октября по март островитян снабжает пищей панданус. Период с марта по май — самый трудный. В это время жители потребляют запасенные и законсервированные в свое время плоды хлебного дерева и пандануса.

топор

Коцебу пишет об одном из островов группы Ратак (т. е. восточной гряды Маршалловых островов): «Возделывание земли достигло здесь высшей степени, как сие обнаруживается тем, что здесь вообще терпимы только одни полезные деревья, как-то: кокосовые, пандановые и хлебное дерево; каждый владелец имеет свой небольшой лесок, обтянутый вокруг от дерева к дереву снурком, вероятно для того, чтобы не прикасаться к чужой собственности. Учреждение сие, которое в образованных государствах показалось бы только смешным, здесь достаточно для ограждения собственности каждого. Весь остров имеет вид английского сада, кое-где извиваются тропинки, осеняемые обширными ветвями большого хлебного дерева; величественная пальма находится подле стоящего на высоких своих корнях панданового дерева, и всюду обретает странник защиту против палящего солнца»1.

Женщины почти не принимают участия в земледельческих работах; уход за плодовыми деревьями повсеместно составляет занятие мужчин.

На подавляющем большинстве островов основным занятием населения является рыбная ловля. Рыбу ловят круглый год. Техника рыболовства здесь развита высоко, орудия лова детально разработаны. Важнейшее из них — сети из ниток,изготовленных из древесных волокон.Эти сети достигают 30—40 м в длину. В качестве поплавков к сетям приделываются колена бамбука. Употреблялись крючки из перламутра; ими пользуются без приманки, так как рыба хорошо клюет на блестящий перламутр. Кроме того, применяются плетеные из прутьев верши, иногда очень больших размеров, до 4 м длиной. Их опускают на дно моря, а потом поднимают на веревках крюками. Рыбачат также с лодки, с факелами, и бьют рыбу копьями. Большей частью рыбная ловля производится внутри рифового кольца, в лагуне, а не в открытом море, и женщины принимают в ней участие наравне с мужчинами.

Рыбу раньше ели во всех видах — жареной, печеной и даже сырой.

Домашние животные здесь почти отсутствовали. Известны только куры, которых содержали обычно на привязи и пользовались их перьями для украшений. Однако Литке нашел на о-ве Понапе собаку, полудикую и очень злую1; он видел собак и на о-ве Лугунор.

Ткацким станком пользовались только на Каролинских островах (на Маршалловых и Гилберта его не знали). По конструкции он принадлежал к типу горизонтальных ткацких станков. Но был и другой, более примитивный способ ткачества, когда один конец основы за что-нибудь закреплялся, а другой привязывался к поясу женщины, которая ткала, сидя на земле.

В качестве примитивных «денег» на Каролинских островах употреблялись раковины разных сортов.

Характерной общей чертой материальной культуры для всего этого района можно считать прежде всего выделку орудий из раковин. Так как камень здесь почти отсутствует, то на все орудия шли крупные массивные раковины, которые очень ценились. Из раковин, обточенных при помощи куска коралла, делали топоры, которые достигали очень крупных размеров, иногда до 50 см в длину. Каменные топоры составляли общинную собственность. Теперь они представляют большую редкость. Вместо ножей употреблялись также острые раковины.

Сейчас на островах имеются и железные орудия, но жители не всегда в состоянии их купить.

На о-вах Каролинских, Маршалловых и Гилберта встречается своеобразная конструкция дома — на четырехугольной основе, но без стен. Он представляет собою двускатную крышу на столбах; на высоте 2,5—3 м настлан потолок, и в потолке прорублено отверстие: к нему приставляется лестница, и на этот чердачок, или полати, образующиеся между потолком и крышей, можно взобраться по лестнице. Пространство под крышей с боков не огорожено. На полатях держат домашний скарб и часто спят там, но еще чаще спят прямо на земле под крышей. При теплом климате стены, очевидно, просто не нужны.

Расположение домов варьирует на разных островах. На Маршалловых они разбросаны по одиночке, на о-вах Гилберта образуют целые деревни.

Встречаются общественные дома: это либо дома для холостой молодежи, либо общинные дома, служащие для собраний, для приема гостей и для некоторых религиозных церемоний.

На некоторых, в особенности на низких, островах, заливаемых волнами, дома вождей и знати строились на каменном фундаменте. Более того, некоторые коралловые острова были ограждены со стороны моря огромными стенами из камня, напоминающими голландские плотины и препятствующими волнам во время бури заливать остров. Искусство камне- строительства на всех этих островах было развито довольно высоко. На некоторых из них встречались и каменные гробницы. Например, на о-ве Понапе вождей хоронили в больших гробницах, сложенных из глыб камня.

Одежда здесь была очень скудной. >Тапа была неизвестна. Обычно жители ограничивались поясом и повязкой из самодельной ткани вокруг бедер* В ушах носили серьги.

Широко применялась татуировка; чем дальше на восток, тем более возрастало ее значение.

Татуировка в Микронезии играла известную религиозную роль. Она связана была и с общественными подразделениями. Способы нанесения рисунка на кожу не отличались от полинезийских; здесь пользовались острыми гребешочками, по которым били особым молоточком. Татуировку делали специалисты, занятие которых наследственно передавалось из поколения в поколение. Во время обряда татуировки нельзя было произносить некоторых слов, например «мужчина» или «женщина», их заменяли другими иносказательными выражениями. Нарушение запрета считалось тяжким преступлением.

Старинные виды оружия в восточной Микронезии: деревянные копья и мечи, усаженные острыми зубами ската; праща; на о-вах Гилберта — панцырь и шлем, плетеные из прочных кокосовых волокон.

Общественный строй в центральной и восточной Микронезии

В центральной и восточной Микронезии до сих пор сохраняется деление населения на две касты: благородные» люди (родовая аристократия) и «простые» люди.

На Маршалловых островах родовую аристократию образуют члены двух матрилинейных родов, Идьирик и Еродья. Вождь района (его иногда называют «королем») всегда из рода Идьирик. Его сестры должны выходить замуж за мужчин Еродья. Счет происхождения — матрилинейный, дети сестер вождя — члены рода Идьирик, и один из них наследует звание короля.

В прошлом этот раннекастовый строй составлял основу всего общественного устройства.

«Благородные» люди делятся на три слоя:

а)  ирои — сам «король» и члены рода Идьирик, высшие вожди;

б) бвирак — дети «короля» и других мужчин Идьирик и женщин Еродья, младшие вожди.

в) леатокток (леаддкдбк), или джиб,— богатые люди, но не принадле-* жащие ни к роду Идьирик, ни к роду Еродья, т. е. не отличающиеся знатностью происхождения.

В случае ссоры младшие вожди — бвирак — имели право отделиться~от одного высшего вождя и перейти под покровительство другого.

Здесь перед нами своеобразная иерархическая лестница. Тот, кто был бвирак по отношению к вышестоящему ирои, тот сам считался ирои для своих «подданных». Во всяком случае, старшие и младшие вожди вместе образовали собою известную замкнутую касту, основным признаком которой служила крупная земельная собственность, передававшаяся по наследству.

Младшие вожди — бвирак — имели своих подчиненных, имели землю, распорядителями которой они являлись. Их земельные владения могли далеко превосходить по своему размеру земельные владения высших вождей. Но тем не менее они обязаны были снабжать их ^продуктами земледелия и рыболовства, выставлять людей для различных повинностей, сражаться за своих вождей. Леатоктоки получали от вождей за различные оказанные им услуги землю. Официально они считались советниками вождей, церемониймейстерами при различных обрядах и религиозных празднествах и пользовались значительным весом в обществе.

Низшую касту населения составляли кайур — бесправные бедняки (другое значение слова «кайур» — подданные.) У них не было своей земли. Они обрабатывали землю вождей как старшего, так и младшего ранга и находились в положении зависимых.

«Благородные» на Маршалловых (как и на Каролинских и других) островах не занимались физической работой, большую часть своего времени проводили в праздности и безделии. Они отличались внешне от простых людей татуировкой и особыми ожерельями из китового уса. Дома их ле жали в стороне от поселений и построены были лучше, чем дома простого народа.

Почти ежедневно они принимали в своей хижине подчиненных, подданных, получали от них подарки, беседовали с ними. Когда вождь садился на землю, простые люди располагались на некотором отдалении. Соблюдались определенные правила поведения в отношении вождей. Например, на Маршалловйх островах женщины с распущенными волосами не смели появляться перед вождями.

Вожди были единственными распорядителями земли. Земля составляла их главное богатство. После смерти вождя земля переходила к его брату, если брата не было, то к сестре. Эта форма связана с матриархальным наследованием.

Любопытна сама форма землевладения. Обычно каждый маленький островок был разбит на множество отдельных участков, парцелл, которые принадлежали разным владельцам — вождям. Иногда вождь имел от 20 до 40 наделов, разбросанных по разным атоллам, и посещал их, переезжая с одного атолла на другой на лодке. Наделы вождей обрабатывали кайуры. Кайур не мог покинуть своего надела. С другой стороны, вождь не имел права продать кайура, хотя мог перевести его на другой надел. Хотя права на землю кайур не имел, но очень часто кайур сидел в течение ряда поколений на одном и том же наделе. Он его обрабатывал и возделывал почти бесконтрольно, потому что владелец (вождь) жил где-нибудь на другом острове и только время от времени приезжал на свой надел. Тем не менее кайур не получал никаких прав на землю. Все его отношения с вождем были основаны на личных отношениях и зависели от воли вождя. В любой момент вождь мог его согнать с земли.

Существовали определенные правила, регулировавшие размер натурального налога, получаемого вождем от своих кайуров. Вся жатва, собранная от января до июля (в Микронезии собирают в год два урожая), принадлежала вождю. Урожай за остальные шесть месяцев принадлежал земледельцу. Кроме того, кайур должен был плести для вождя цыновки, представлявшие большую ценность у микронезийцев. Глава каждой семьи в назначенное время должен был привезти вождю определенное количество местных «денег».

Часто у вождей имелись особые доверенные лица, которые следили за поступлением платежей от подданных. Таким образом, вождь вел беззаботное существование, получая все необходимые продукты, опираясь на право земельной собственности.

Степень зависимости подданных от вождей была очень велика. Она простиралась на имущество и в известной мере на личность кайура. Вождь мог потребовать в дар любую вещь от своего кайура, и тот не мог ему отказать. Он мог претендовать на любую женщину или девушку из числа подданных. Вождь обладал правом первой ночи, мог запретить женщине выходить замуж. Часто многие вожди злоупотребляли этими правами, и подданные боялись протестовать, из боязни быть согнанными с земли или переселенными на неплодородный участок. Наконец, по сообщениям Эрдланда, вождь обладал правом присуждать к смертной казни. По его словам, вождь был могучим властелином, а его подданные — «крепостными», не имеющими никаких прав.

Едва ли можно кайуров приравнивать к крепостным. Это, может быть, недоразвитая или несколько смягченная форма рабства, основывающаяся прежде всего на недостатке земли. Земельная теснота поставила значительные группы населения в полную зависимость от вождей, приближающуюся к рабской.

Некоторые авторы говорят о каунго — рабах на о-вах Гилберта. Каунго составляли отдельный слой людей, не имевших собственности на землю. Жили они у крупных земельных собственников, работали на них и весь продукт своего труда, за исключением минимального количества, необходимого для собственного прокормления, отдавали землевладельцу. Они женились в пределах своего общественного слоя и во всем подчинялись господам. Если господин шел на войну, они должны были идти на войну; если он им приказывал исполнить какую-либо работу, они должны были ее выполнять.

То же самое сообщается и об о-ве Науру, где рабство было наследственно, где рабы возделывали землю, отдавая весь продукт своему господину. Он кормил и поил их, мог по желанию наказывать. Единственным для раба способом к освобождению был брак со свободной.

Таким образом, имеющиеся, хотя и недостаточно полные, данные говорят о том, что в восточной Микронезии существовало рабовладение.

Формы власти в юго-восточной Микронезии были не более развиты, чем в западной Микронезии.

На Каролинских островах существовали вожди, объединявшие большие владения, назывались они томолъ (или тамон). Им была подчинена целая иерархия других вождей.

В случае смерти томоля должность переходила к брату или к кому- нибудь из его родственников, выбранному собранием вождей. Следовательно, власть томоля была выборной, но лишь в пределах одной аристократической семьи.

Однако известны отдельные вожди, подчинившие себе группы островов. Так, в годы плавания Коцебу (1817—1824) вся группа островов Ратак (восточная часть Маршалловых островов) находилась в подчинении у сильного вождя по имени Ламари. Он истребил вождей отдельных островов и объявил себя верховным тамоном. Он правил самовластно, отбирая у своих подданных всякое имущество, которое только приходилось ему по вкусу.

Однако в восточной Микронезии серьезную роль в общественной жизни играли родовые институты, в значительной мере сохраняющиеся и в настоящее время.

На о-вах Гилберта сейчас имеется 27 родов. Члены их разбросаны по различным островам. Родовые связи очень сильны и признаются даже людьми, которые никогда не видели друг друга.

Население Маршалловых островов делится на роды с тотемическими обозначениями. Роды эти матрилинейны, т. е. ребенок принадлежит к роду матери и наследует ее общественное положение.

Вопрос об экзогамности этих родов неясен. Согласно одним авторам, например Эрдланду, а также по новейшим японским исследованиям (Исо- да, Янаихара) они экзогамны, другие авторы это отрицают.

Хотя родство на Маршалловых островах играет очень важную роль в общественной и экономической жизни, но существуют отношения,которые считаются еще более важными. Это — союз двух людей одного пола из разных родов, своего рода побратимство. Иногда этот союз, дъяра, устанавливают родители между детьми, иногда — сами девушки или юноши. Обряд заключения союза очень прост: будущие дьяра встречаются в определенном месте, их сопровождают родственники. Один из стариков, показывая рыбу и осьминога, спрашивает будущих дьяра, на что будут походить их отношения. Те отвечают: на осьминога, который если что- либо схватит своими щупальцами, то уж не выпустит. Дьяра обмениваются именами, каждый делает себе небольшой надрез на запястье и втирает туда кровь друга.

Связь между членами союза дьяра очень тесная. Считается, что [это «теснее, чем братья». Дети женщин-дьяра принадлежат как к роду матери, так и к роду ее дьяра. Они имеют все права в обоих родах и по отношению к обоим соблюдают закон экзогамии. Это членство в двух родах длится пять поколений. В последние годы брак в роде дьяра стал разрешаться через три поколения.

После смерти мужчины дьяра заботится о его вдове и детях3.

На Каролинских островах тоже сохранились матрилинейные роды5 Литке обозначал их как «колена».

На о-ве Трук все население (около 10,5 тыс.) разбито на 40 матрилинейных родов (ейнанг), строго экзогамных. Роды регулируют браки и обязывают к гостеприимству. Но экономических функций они не выполняют, хотя бы потому, что члены каждого рода разбросаны по различным островам.

Наименьшей общественной единицей до сих пор является большая мат- рилинейная семья. В среднем в ней 30—40 членов. Самый старший и опытный мужчина — глава семьи, он руководит хозяйственной жизнью мужчин, членов семьи. Самая старшая и опытная женщина руководит работой женщин.

Каждая большая семья имеет свою земельную площадь, общее жилище, общий очаг и мужской дом. Отдельные члены семьи имеют на общей земельной площади свои участки, которые и обрабатывают.

До второй мировой войны каждая большая семья жила особым хутором. Сейчас этот вид поселения запрещен американцами. Микронезийцы сосредоточены в больших деревнях, но и здесь дома каждой большой семьи стоят обособленно. В деревне теперь имеется только один мужской дом. Он принадлежит в настоящее время всей деревне и используется* в первую очередь для общих собраний. Неженатые мужчины спят в нем. До второй мировой войны женатые мужчины также ночевали в мужском доме, но сейчас чаще спят в своих семейных домах.

Порядок владения движимой собственностью в рамках большой семьи таков. Все, что сделано членом семьи, принадлежит лично ему. Но если он хочет подарить это кому-либо, он должен получить разрешение. Продавать можно без разрешения, но тогда часть денег принадлежит большей семье.

Порядок наследования — по преимуществу матрилинейный. Немцы попытались ввести патрилинейное наследование, то же в течение тридцати лет пытались сделать японцы. Но местные жители обходили чуждый им закон и перед смертью дарили полагающуюся часть имущества своим матрилинейным наследникам. В настоящее время американцы объявили законным как матрилинейное, так и патрилинейное наследование.

Брак по преимуществу матрилокальный или дислокальный. В доме большой семьи живут женщины, их мужья, неженатые сыновья, дочери. Но мужчина обычно не уходит далеко от своей большой семьи и много времени проводит с родичами. Он работает и на земле своей жены и на своей земле. Он охотно обедает у своих сестер и спит в мужском клубе своей большой семьи.

Брак запрещен не только внутри матрилинейного рода, но и в большой семье отца.

Между членами матрилинейной большой семьи и детьми мужчин этой большой семьи, принадлежащими к другим большим семьям, существует тесная близость. Члены данной семьи называют их всех общим термином офокюр. Это связано с тем, что сын наследует часть земли от отца и поэтому имеет ряд обязательств по отношению к членам мат- рил инейной семьи отца г.

Система родства в большей части восточной Микронезии — малайского, или гавайского, типа. На Маршалловых островах все братья, сестры, кузены,и кузины старше говорящего называются йеию, моложе говорящего — йатю. Следовательно, в своем поколении имеются только два термина и они связаны с возрастными различиями. Во всех остальных поколениях эти возрастные различия уже отсутствуют. Отец, дядя, их кузены и кузины называются тема; мать, тетки и их кузины называются йино. Дед, его братья и кузены — йиммао, бабка', ее сестры и кузины — йибю. Все люди поколения детей называются нейю. Внуки называются, как деды, йибю.

Таким образом, здесь совершенно четко разграничены поколенияу что типично для малайской системы родства. От классической малайской системы родства эта система отличается только тем, что в своем поколении различаются старшая и младшая ветви.

В домашней жизни микронезийцев существует полное равноправие. Мужчина и женщина пользуются одинаковыми правами и одинаковыми привилегиями. Отцовская власть отсутствует. Более того, вопросы по поводу отцовской власти оказываются совершенно непонятными островитянам. До них даже не доходит смысл этих вопросов, ибо они совершенно незнакомы с этим явлением. Спутник Литке, Мертенс, очень ярко охарактеризовал матриархальные обычаи каролинцев, необычайное влияние женщин. «Нельзя не отдать справедливости сим островитянам в том,— писал он,— что они весьма много пекутся о своих женах, и нельзя представить себе, как велико попечение мужей об них: всякое малейшее их желание есть уже закон, который они исполняют с величайшим усердием». В качестве примера Мертенс рассказывает, как русские моряки хотели купить у островитян узорчатые набедренные повязки, которые им очень понравились: мужья охотно соглашались их продать, но жены решительно возражали, и мужьям пришлось подчиниться2.

«Муж, который во всякое время имеет особенное попечение о жене своей,— говорит далее Мертенс,— удваивает свое старание и внимательность к ней в продолжение ее беременности». «Если муж станет бранить или оскорблять жену свою, то друзья ее тотчас же уводят ее из дому»3. Даже за супружескую измену муж не может наказать жену, разве только не пустит ее несколько дней в дом. Все это указывает на высокое социальное положение женщин.

Брак также содержит ряд архаических черт. Он легко и часто расторгается. До брака молодежь пользуется полной свободой. По рассказам наблюдателей, в самом браке супружеская верность не соблюдается. Большинство замужних женщин имеет брачные связи и с другими мужчинами. В случае развода дети принадлежат женщине. Многоженство существует только среди знатных семейств. При этом первая — главная — жена управляет домом. Обычно «благородный» или вождь берет себе в качестве главной жены женщину «благородной» касты, а остальных жен выбирает из «простых». Жены знатных людей содержатся очень строго, и простые люди едва знают их в лицо, так как женам вождей запрещается даже выходить из дома. Связь простого человека с женой «благородного» наказывается смертью.

Таким образом, в этом обществе существуют два вида брачных норм: с одной стороны, среди знати распространена полигамия и связанная с ней известная приниженность положения «простых» женщин, которых берут в качестве жен вождя, а с другой — брачные отношения рядовых общинников обнаруживают несомненные архаические черты, и положение женщин свободно и независимо.