Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Формы собственности Новой Зеландии. Вожди. Рабство. Войны. Религия, Творчество
Этнография - Народы Океании

На отношениях собственности лежал явственный отпечаток коллективности, общинного начала. Племя считалось владельцем всех земель своей племенной территории. Во время войны различные хапу должны были защищать территорию племени в любой местности.

Вся окружающая деревню земля, включая и земли отдельных ванау, была в распоряжении хапу. Хапу считалась владельцем военной лодки, дома собраний, большой верши для ловли угрей. Крупные хозяйственные предприятия (вскапывание земли, постройка хижины и т. п.) члены хапу выполняли сообща.

Ванау владела своим наделом земли до тех пор, пока его обрабатывала. Как только обработка прекращалась, права начинали, как говорили маори, «холодеть» и в конце концов становились совершенно «холодными», т. е. ванау их теряла. Всякая другая семья, принадлежавшая к той же хапу, могла занять покинутый и запущенный участок.

На землю имели право и мужчины, и женщины. Землю можно было передавать как по мужской, так и по женской линии. Но решающим фактором здесь было место поселения брачной пары: при патрилок'альном браке,—а у подавляющего большинства племен он был именно таковым,— женщина, переходя в хапу мужа, теряла права на землю в своем хапу. Ее дети получали право на землю в хапу отца. В этом случае братья, выдавая сестру замуж, говорили ей: «Выходи замуж без пояса» (т. е. не претендуй на землю своей хапу).

Напротив, при матрилокальном браке женщина получала определенный надел из земли своей хапу. Надел этот, в силу традиционного разделения труда, возделывался мужем. Однако муж, обрабатывая землю в течение многих лет, не приобретал на нее прав собственности, ибо он был чужим в хапу своей жены. Дети же его получали права на эту землю от матери.

Социальное расслоение

Население делилось на две группы: свободных и рабов. Свободные в свою очередь распадались на три касты, или ветви: арики — перворожденные, рангатира — младшие по рождению, варе — зависимые.

Основным законом наследования являлась передача имущества и прав старшему наследнику в семье.

Имущественные различия между арики и рангатира всегда были выражены четко. Именно разница в богатстве составляла материальную основу различия. То предпочтение старшей генеалогической ветви, которое оказывалось ей в области социальной и религиозной, было следствием большей экономической силы этой ветви.

Допустим, что у отца четыре сына. Когда он умирает, все его имущество переходит к старшему сыну. Когда умирает старший сын, имущество наследует не его сын, но следующий по старшинству брат. Когда умирает этот брат, имущество переходит к третьему брату и т. д. И только когда линия братьев обрывается, имущество переходит к старшему сыну старшего брата.

Среди рангатира выделился экономически слабый слой. Таких людей называли «варе», что значит «зависимые». Имея сравнительно небольшое имущество, они часто зависели от экономически сильных рангатира, и положение их несколько напоминало положение клиентов в древнем Риме. Они группировались вокруг своего патрона, по большей части их родственника по старшей линии. Так возниьала индивидуальная клиентела, индивидуальная зависимость.

В категорию варе попадали и лица, нарушавшие нормы обычного права. Например, если человек не сумел охранить гостя, это объяснялось тем, что он не обладал достаточно сильной маной, и поэтому он обращался в полузависимое, клиентское состояние.

Вожди

Арики («перворожденные») возглавляли хапу, и из их числа выделялись вожди племен. Положение вождей было наследственное, но только в известной мере. Только тот перворожденный сын вождя, который обладал ораторским искусством, знанием генеалогий, мифов и т. д., становился настоящим вождем. Никаких внешних форм почитания вождя не существовало. Распоряжения вождя не имели для остальных арики принудительной силы. С ними соглашались постольку, поскольку они были разумны, и выполняли их в той мере, в какой они соответствовали обстоятельствам. Маори подчинялись хапу, а хапу могла не признать распоряжения вождя племени. Следовательно, здесь о значительной власти вождя говорить нельзя.

Вождь возглавлял военные действия, играл первую роль в различных церемониях и плясках, принимал гостей. Как правило, вождь должен быть хорошим оратором. Он был обязан оказывать гостеприимство, делать постоянные подарки народу, снабжать свою хапу провизией при общих работах. Необходимые для этого съестные припасы он получал в виде подарков — от народа и в виде дани — от побежденных. Земельные наделы были особенно велики у вождя.

Рабство

Рабство на Новой Зеландии было развито довольно сильно. Возможно, что рабы составляли до одной десятой части населения. Но эта цифра не опирается на сколько-нибудь твердые данные. Известно только одно, что у отдельных вождей было помногу рабов. Рангатира, за редкими исключениями, рабов не имели.

Рабами становились исключительно военнопленные. Кабальное рабство не было известно. Рабовладение было индивидуальное, и никаких элементов коллективного рабовладения на Новой Зеландии не существовало. Обращение с рабами, по словам некоторых исследователей, было мягкое. Однако рабы исполняли тяжелые работы —ношение воды, приготовление топлива, переноску корнеплодов с плантаций, варку пищи, греблю на лодках.

Раб не мог вернуться к своему племени, не мог бежать: племя никогда не принимало назад своих членов, бежавших из плена. Военнопленные^ захваченные на войне, навсегда оставались рабами. Считалось, что такой человек потерял навсегда свою мана. Поэтому присмотр' за рабами^ не представлял никаких трудностей.

Дети от брака раба и свободной рождались свободными; их принимали в племя, они приобретали права на землю. Более того, человек, имевший своим предком раба, мог стать, в силу личной доблести и накопления богатства, вождем и даже великим вождем. Следовательно, рабство не было наследственным и не налагало позорной печати на второе поколение. Это было патриархальное рабство.

Войны и данничество

В связи с развитием рабства стоит и развитие войн, ибо войны зачастую и начинались ради приобретения рабов.

На Новой Зеландии не было такого фактора (характерного для остальной Полинезии), как недостаток земли. Войны между племенами велись преимущественно из-за женщин, рабов, ремесленников.Побежденное племя продолжало владеть своей землей или уходило на другое место. Поэтому племена оставались независимыми и локализованными (а не были перемешаны, как в остальной Полинезии, за исключением Маркизских островов).

Следует отметить к тому же, что войны между племенами были здесь далеко не столь обычным явлением.

Оружием воинов было копье, кинжал из дерева или кости, томагавки, секирообразные палицы и короткие тяжелые палицы из камня и кости.

На почве завоеваний складывался особый тип зависимости в отношениях между племенами. Очень часто племена, побежденные на войне, признавали господство своих победителей. Они становились в о!ношения зависимости, платили дань. Далее, побежденные не имели права начинать войну без разрешения победителей и должны были сопровождать победителей на войну. Побежденные приносили дань победителям съестными

шфипасами и людьми (последних — для жертвоприношения). На этом сих обязанности исчерпывались.

Религия

Одним из наиболее характерных признаков маорийской религии, отражением существовавшей социальной дифференциации, было обожествление вождей.

Вожди высокого ранга считались священными особами, что проявлялось повседневно в соблюдении ими различных запретов и т. п. К примеру, вождь не только сам не готовил пищи, как все воины, но не смел даже прикасаться к ней руками, и его кормила жена или рабы, кладя ему пищу в рот. Вождь у маори выполнял различные религиозные обряды. Он совмещал и функции жреца. Он являлся высшим судьей племени во всех делах, касавшихся земли или имущества; он регулировал сельскохозяйственные работы, выход на охоту, порядок рыбной ловли; руководил погребальными обрядами.

Кроме священных вождей-жрецов, у маори были и другие жрецы, низшей иерархии. Культовые обряды низших жрецов, считавшихся живыми посредниками между духами и людьми, очень напоминали шаманское камлание.

С сакрализацией власти вождей связан и известный общеполинезий- чжий институт табу (по-маорийски many).

Прежде всего, сам вождь был тапу, как и все принадлежавшие ему или соприкасавшиеся с ним предметы. Например, к его пище простые люди не смели прикасаться под страхом неминуемой смерти. Он и сам имел право наложить тапу на любой предмет, который тем самым становился его собственностью. Например, если вождь входил в чужой дом или прислонялся к столбу дома, отведывал какой-нибудь пищи — дом становился тапу для всех, кроме него самого, становился, следовательно, его собственностью.

Тапу у маори, как и у других племен Полинезии, было орудием охраны собственности и орудием политической власти вождей. Предмет считался тапу только для лиц, занимавших низшее общественное положение по сравнению с наложившим тапу. Вождь более высокого ранга, если он обладал реальной властью, всегда мог завладеть данной табуированной вещью, наложив на нее свое собственное тапу, и тогда она становилась тапу и для вождя, первым сделавшего ее запретной.

Представления о сверхъестественных образах сложились в политеистический пантеон. Существовала сложная иерархия богов, каждый из которых имел свои специальные функции. Высшие божества большей частью представляли собою олицетворение сил природы. Одним * из главных маорийских богов был Тане, связывавшийся с растительностью и птицами. Это было божество плодородия, считавшееся в то же время бэгом солнца и создателем женщин. Другим почитаемым богом был Тангароа, бог моря и рыбы, покровитель рыболовства. Маори с большим искусством изготовляли изображения этих богов из дерева и камня.

Маорийские космогонические мифы представляют собою последовательный рассказ о происхождении земли, богов, людей и т. п. Они носят крайне отвлеченный характер, язык мифов изобилует абстрактными и сложными терминами, перевод которых, вследствие неясности значения ряда слов, очень затруднителен.

Вот небольшой отрывок одного из таких мифов в условном переводе: «Из Развития появился Рост; из Роста появилась Энергия; изЭнергии появилась Мысль; из Мысли появилось Сознание; из Сознания появилось Желание» и т. д., вплоть до появления Ранги и Папа, т. е. Неба и Земли.

Маорийская космогония, так же как и учение о высших божествах, носила на себе отпечаток творчества жрецов и была достоянием главным образом жрецов и «благородных». Народные массы имели об этих мифах, как и о высоких божествах, лишь самые общие представления. Они поклонялись более близким духам-покровителям.

Каждое племя имело своих собственных богов, или, лучше сказать, духов-покровителей: духа—покровителя войны, под маной которого находились в сражении воины племени; духов—покровителей ремесел; к племенным духам обращались за помощью занимающиеся вредоносной магией. Каждая хапу и ванау также имела своих духов-покровителей, которыми часто являлись духи предков. К ним обращались за помощью во время войны, работы, при колдовстве.

Среди маорийских жрецов и «благородных» существовал тайный монотеистический культ бога Ио, скрываемый от непосвященных. Ио представлялся в виде некоей безличной силы, лежащей в основе всего и всем управляющей. Ио считался создателем вселенной и всего, что в ней находится,— земли, богов, людей, животных и т. д. Ио не имел изображений, и ему не приносили жертв. Есть предположение, что представление о «едином» божестве Ио сложилось уже в новейшую эпоху, под влиянием проповедей христианских миссионеров.

У простых же людей в значительной мере сохранились старинные архаические формы культа. Были широко распространены различные магические обряды, часто принимавшие форму заговоров. Особенно развита была в различных своих формах вредоносная магия. Чисто колдовской смысл имели, например, проклятья, в которых называлась та или иная часть тела противника; произнося их, проклинавший наносил оружием или каким-нибудь другим предметом удары по земле.

Народное творчество

Маори были и остаются очень музыкальным наро дом. Весьма развитое у них чувство ритма прояв ляется в песнях-танпах хака и пои.

Хака — «стоячий» танец, мужской, состоит в различных движениях руками, а также и ногами при прыжках. Танцующие делают при этом свирепое лицо, таращат глаза, высовывают язык. Танец сопровождается словами — речитативом в ритм танца; они относятся к тому событию, в честь которого исполняется танец.

Мальчики с детства учатся прыгать в такт, высовывать как можно больше язык, таращить глаза. Когда наступает время, они легко заучивают новые движения и композиции, созданные для какого-либо особого случая.

Пои — женский танец с шаром. Шары делают из сухих листьев тростника, подвязывают шнурок. Затем, держа в правой руке шнурок, вращают шар, бьют по нему левой рукой, делают различные движения шаром — через плечо, бедра, колени, голову. Все это в такт песне, которую поют вожди. «Танец пои,— пишет Те Ранги Хироа,— исполняемый группой хорошо обученных женщин, является самым грациозным из всех полинезийских танцев»1.

Музыкальными инструментами были трубы, флейты, барабаны.

Среди маори имелись искусные музыканты, умевшие на короткой флейте (коауау) «выдувать» слова песен. Андерсен пишет: «Я слушал такую песню в то время, как она записывалась. Я видел движение губ старика, который играл на флейте, но я не знал, что записывались не только мелодия, но и слова. Лишь через год после этого, когда я завел валик для нескольких маори... я узнал, что были записаны и слова..Вяимательно слушавший маори сказал тихо: «Я слышу слова». «Какие слова?» — спросил я. «Слова, которые он поет через коау- ау»,— ответил он. Я опять завел валик, и, когда начались слова, я мог отчетливо слышать, как они исходили из инструмента. Когда я спросил маори, было ли такое пение на флейте общеупотребительным, он ответил: «Конечно, и если вы не можете понять все слова сразу, вы поймете их после двух или трех прослушиваний; но петь нелегко, и вот почему хороший певец на флейте так ценился»г.

Маори прекрасно ориентировались в окружающей их природной среде. Один из лучших знатоков их культуры, Э. Бест, приводи! 100 маорийских названий разных видов птиц, 280 названий растений.

60 названий насекомых и т. д. И это — «только фрагменты» прежних знаний2. Маори умели объединять в группы те растения, которые ботанически родственны, хотя внешне и различны. Это же относится и к животным. Были, конечно, и ошибки в классификации (так, летучую мышь маори причисляли к птицам). Но в общем их классификация обладала большой точностью с научной точки зрения. Таковы некоторые черты хозяйственной, общественной и культурной жизни маори конца XVIII в., до появления на Новой Зеландии английских колонистов.