Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Управление островами Полинезии в колониальный период
Этнография - Народы Океании

В настоящее время все острова Полинезии являются колониальными владениями США, Англии, Франции и британского доминиона — Новой Зеландии.

Всеми английскими колониями в Полинезии управляет верховный комиссар английских владений в западной части Тихого океана (находится на Фиджи, в г. Сува), через подчиненных ему комиссаров или резидентов.

Американской колонией Самоа до 1951 г. управляли военно-морские власти США. С 1951 г. Американское Самоа находится под административным контролем департамента внутренних дел.

Французские владения в Океании (о-ва Таити, Туамоту, Маркизские) находятся под управлением губернаторов, при которых имеются советы. В последние входят только европейцы.

На ряде островов резиденты разрешают все вопросы законодательства, совершенно отстранив полинезийцев от управления. Кое-где функционируют советы вождей. Так, на Западном Самоа существует совет вождей. Он избирается на три года голосованием всех взрослых мужчин.

Советы вождей регулярно заседают также на о-вах Кука и Эллис. Не всегда эти вожди избираются местным населением. Часто их прямо назначает правительство, и почти всегда они являются просто низовыми звеньями колониального аппарата.

Исполнительные советы имеются на многих островах, и везде они состоят преимущественно из колониальных чиновников. Во главе стоит администратор (председатель совета).

Вся высшая законодательная и исполнительная власть сосредоточена в руках губернаторов, администраторов, резидентов — коммисса- ров и т. п. В каждой «юрисдикции» (обычно это группа островов) есть центральный или высший суд, решающий наиболее важные вопросы. На некоторых островах губернатор одновременно исполняет обязанности и верховного судьи. Но обычно есть особый главный судья. В этом суде решают дела только европейцы. Правда, когда решаются «туземные дела», то рядом с главным судьей сажают иногда местных судей (это имеет место, например, на Самоа, где такие судьи избираются из числа «вождей-ораторов»).

Советы вождей фактически признаны колониальными властями лишь недавно, главным образом в годы второй мировой войны. Чтобы сделать видимость уступки требованиям островитян, признаны были советы вождей, учреждена должность местных судей. Колониальные власти сочли даже выгодным укрепить положение вождей, наградили их титулами. Вождям была оказана поддержка со стороны миссионеров. Пропасть между вождями и народом стала гораздо глубже, чем раньше, а налоги — в пользу вождей — гораздо больше.

Укрепляя власть вождей, колониальные власти, естественно, превращают их в своих ставленников.

В мелких районах и общинах их ставят во главе «туземных» советов и комитетов, либо назначают на должности писарей, полисменов, медицинских инспекторов.

Местами вся власть — в руках миссионеров: так обстоит дело, например, на о-ве Мангаия (о-ва Кука). Миссионер назначает судей, полицейских и низовую администрацию из церковного причта и наиболее ревностных прихожан. Жалование миссионеров составляется главным образом из штрафов с населения, и поэтому миссионеры широко пользуются своим правом штрафовать1.

Десятилетия колониального режима сильно изменили внешний облик островов. На островах появились правительственные резиденции, порты, районы плантаций, «торговые станции», магазины и т. д. Сильно изменился и культурный облик полинезийцев.

По условиям жизни и быта среди коренного населения теперь различаются две группы: первая — жители городов, портов и их окрестностей, а также батраки на плантациях и рабочие на горных разработках; вторая группа — сельские жители.

Жизнь в портовых городах

В районах портов и плантаций традиционная полинезийская культура подверглась полной ломке. Здесь можно встретить «туземных клерков, полисменов в форме, домашнюю прислугу, группы горланящих грузчиков, плантационных парней, с их большими ножами, рабочих на правительственных дорогах, продавцов изделий местного ремесла, школьников, случайного аристократа старого пошиба, разных людей, особенно молодых мужчин»1. Редко кто появится здесь в традиционной одежде из тапы. Большинство живет случайными заработками, мелкими подачками от туристов; множество безработных и голодных. Некоторые, хотя и отбились от своих общин, вынуждены через некоторое время в них возвращаться, не найдя, чем прокормиться в городе.

Кому удается удержаться в этой обстановке колониального города, те образуют совсем новую социально-культурную среду. Вождей здесь мало почитают. Например, в портах Апиа (Западное Самоа) и Паго-Паго (Американское Самоа) прежняя форма обращения к вождям сусунга май (ваше высочество) или афио май (ваше могущество) заменена простым американским «алло». В городах на вождей смотрят как на «деревенщину». Здесь свои обычаи, свои порядки. Но эти обычаи и порядки никем внимательно не изучались. Нет ни одной научной работы, в которой приводились бы сколько-нибудь подробные данные о жизни в портах, на плантациях и горных разработках в Полинезии и вообще в Океании.

Жизнь в деревнях

Вторая группа полинезийцев — жители деревень — составляет основную массу населения. Но здесь так же произошли большие изменения, хотя они мало коснулись хозяйственного быта. Известно, что капитализм в отсталых районах использует, и даже консервирует ту технику, какую он там застает. Это имело место и в Полинезии. Местные жители обрабатывают землю при помощи тех же деревянных кольев. Только топоры и другие каменные орудия уступили место железным. Сохранение традиционной техники объясняется отнюдь не какой-то особой консервативностью взглядов и привычек островитян. Они прекрасно понимают преимущества многих предметов европейской культуры, но им попросту не на что их покупать.

Основную ячейку полинезийского общества на большинстве островов попрежнему составляет большая семья. Старинные большие семьи обнаруживают большую живучесть. Это объясняется тем, что колонизаторы стараются их укрепить, законсервировать, так как через большие семьи и их главарей им легче управлять населением, собирать налоги. Со своей стороны и христианская церковь имеет тенденцию не разрушать, а укреплять большие семьи.

Сельская община тоже местами сохраняется. Формально она попрежнему составляет самоуправляющуюся организацию, во главе со своими старшинами и фоно (деревенским советом). Однако сейчас фоно не играет уже прежней общественной роли. Он регулярно собирается и заседает, но решения принимаются колониальными властями. Задача фоно сводится, по существу, к тому, чтобы осведомлять население об этих решениях.

Колониальная экономика

Колонизаторы стремятся превратить острова Полинезии в острова монокультур. Острова Крисмас, Фаннинг, Уа-Хука (Вашингтон) превращены в сплошные кокосовые плантации, отданные в долгосрочную аренду различным колониальным монополиям. И на других островах значительная часть земли отведена под плантации. Оставшаяся земля частично была захвачена колониальной администрацией, частично оставлена за местными жителями.

Основной предмет экспорта составляет копра. В 1938 г. из центральной Полинезии вывезено более 50 тыс. тонн копры, а сейчас вывозится в два-три раза больше. Кроме того, вывозятся также ананасы (Таити), ваниль (Таити, Туамоту, Маркизские острова), бананы (Тонга, Западное Самоа).

Предметом ввоза являются промышленные товары (ткани, швейные машины, керосиновые лампы и т. п.), а также мука, мясные консервы и т. д. Вся торговля находится в руках нескольких компаний, имеющих свои «торговые станции» на различных островах. Есть также мелкие розничные торговцы, главным образом выходцы из Азии. Полинезийцев- торговцев почти нет.

Колониальная система вынуждает местных жителей продавать одни продукты и покупать другие, вести товарное хозяйство. Но оно находится в сильнейшей зависимости от мирового рынка, и экономические кризисы сказываются на нем самым непосредственным и самым тяжелым образом. Особенно ярко видно это на примере копры. Годы первой мировой войны — это годы «процветания», когда цена тонны копры поднялась на лондонском рынке чуть ли не до 50 фн. ст. Но затем она стала падать и в 1934 г. равнялась всего 8 фн. ст. В Океании она, естественно, была в несколько раз ниже. 1932—1935 годы — худшие годы депрессии. В 1936—1937 гг. цена тонны копры немного поднялась. Но «процветания» не наступило. В 1939 г. цена вновь упала до 9 фн. ст.

Начало второй мировой войны оживило надежды на «процветание». Действительно, копра поднялась в цене. Но война на этот раз охватила и Океанию. Многие острова были отрезаны от мирового рынка, и население их испытало, как пишет Кисинг, худший период в своей истории. Несмотря на высокие цены на рынке, оно не могло ничего вывозить. И после войны цены на копру продолжают колебаться.

Борьба против колониализма

Антиимпериалистическое и демократическое движение проявляется на разных архипелагах Полинезии е различных формах. Наиболее развито и организовано оно на о-вах Самоа. Уже с первых годов XX в., когда Германия и США провели ряд реформ, ослаблявших власть вождей, происходили волнения как на Западном, так и на Восточном Самоа. С тех пор движение за независимость все нарастает. В 1920 г., при выдаче Новой Зеландии мандата на управление Западным Самоа, среди самоанцев поднялись голоса протеста против того, что их все еще считают неспособными к самоуправлению. Возникла антиимпериалистическая организация May («Лига»), лозунгом которой стало «Самоа для самоанцев». В это же время, желая уничтожить военную администрацию, восстали жители Американского Самоа.

После окончания первой мировой войны европейские резиденты на Западном Самоа ожидали расширения торговли. Но мандатное управление привело к упадку торговли, к разорению самоанских тредоров — местных старожилов, торговцев европейского происхождения. Был запрещен ввоз рабочих. Немцы были выселены, а их собственность, состоявшая на 90% из кокосовых плантаций, вошла в фонд военных репараций и была продана новозеландским монополиям. Это сильно ударило по прибылям самоанских тредоров, а также снизило и без того низкий жизненный уровень коренного населения.

В феврале 1926 г. генерал-губернатор решил «помочь» коренному населению Западного Самоа, направив их копру прямо на новозеландский

рынок, минуя самоанских тредоров. Это вызвало бурю протеста со стороны последних. Самоанским тредорам, уже утратившим свое монопольное положение в скупке и продаже копры, теперь угрожала опасность совсем лишиться своих прибылей.

Тем более недовольными были широкие слои коренного населения, интересы которого страдали от укрепления власти новозеландских торговых монополий. В ответ на произвольные действия генерал-губернатора* самоанцы, метисы и некоторые европейские резиденты создали орган управления, независимый от Новой Зеландии. 15 октября 19,26 г. состоялось собрание, созванное тремя «неофициальными» членами законодательного совета. На собрании присутствовали не только европейские избиратели (собрание происходило накануне выборов неофициальных членов^ законодательного совета), но и аборигены. Решено было создать «Комитет граждан» (Citizen's Committee). Тогда же была реорганизована May, и руководители ее решили действовать в контакте с «Комитетом граждан».

Началась борьба за власть между колониальной администрацией и. тредорами. Во главе последних встал наиболее богатый из тредоров — Нельсон, полушвед-полусамоанец. Он пытался использовать массовое движение коренного населения и опереться на него. Племенная аристократия отказалась поддержать национальное движение. Силы в этой борьбе разделились следующим образом: на стороне колониальной администрации выступил совет вождей (фаипуле). За спиной администрации и фаипуле стояли колониальный аппарат и войска Новой Зеландии. Им противостояли «Комитет граждан» и организация May, опиравшаяся на большинство* европейского и коренного населения Западного Самоа. Лидеры May — в большинстве из второстепенных вождей — вели разъяснительную работу среди самоанцев, показывая им, что вожди, члены фаипуле,— это- слуги колониальной администрации. Движение развивалось в мирных формах.

«Комитет граждан» послал 5 мая 1927 г. петицию в новозеландский парламент. На Западное Самоа прибыл новозеландский министр иностранных дел. Он ответил отказом на все требования «Комитета граждан»- и пригрозил лидерам движения высылкой. Губернатор получил право высылать европейских резидентов и переселять самоанцев в другие районы. Но движение сопротивления продолжало расти. Особенно активно- действовало коренное население, руководимое May. Самоанцы отказались платить налоги, бросили работу на плантациях, перестали посылать детей в школу, не подчинялись решениям колониального суда. Руководители May создали повсюду свою администрацию, параллельную колониальной.

Губернатор выслал трех европейских резидентов (в том числе Нельсона). Самоанцы демонстративно устроили Нельсону торжественные проводы. По настоянию губернатора в феврале 1928 г. к берегам Западного Самоа подошли новозеландские военные корабли. Четыреста наиболее активных членов May были арестованы. Некоторые вожди были лишены наследственного титула и высланы в другие части острова. Лидер May,, верховный вождь Тамасесе, был посажен в новозеландскую тюрьму.

Эти репрессии вызвали бурю негодования среди самоанцев. Они потребовали удаления губернатора, освобождения арестованных. В новозеландском парламенте в ходе обсуждения этого вопроса в защиту самоанцев выступил министр о-вов Кука, Мауи Помаре. Колониальные власти, опасаясь худшего, удовлетворили эти требования. Губернатор был отозван, четыреста арестованных членов May были освобождены. 27 декабря 1929 г. состоялась мирная демонстрация самоанцев на улицах Апии. Правительственные войска открыли по демонстрации огонь. Был убит лидер May — Тамасесе.

Дальнейшие сведения о событиях на Западном Самоа крайне скудны. Движение сопротивления продолжалось, но приняло более скрытые формы. Активные члены May ушли в горы, часть их потом вернулась, но возглавила политику пассивного сопротивления. Возникла организация «Женская Мау» под руководством женщин европейского происхождения и метисок.

В 1930—1935 гг. новозеландское правительство не раз пыталось применить военную силу против самоанцев. Но затем, увидев, что дело принимает опасный оборот, оно переменило политику. В 1936 г. репрессивные меры были отменены, высланные деятели May возвратились на Самоа.

На Самоа развертывается также движение за объединение всех островов. Сейчас часть островов попрежнему принадлежит Новой Зеландии, часть — США. Житель Западного' Самоа, чтобы посетить своих родственников в Американском Самоа, должен получить особый пропуск, пройти ряд инстанций.

После окончания второй мировой войны представители населения Западного Самоа выразили желание получить немедленно самоуправление, а не режим опеки. 6 марта 1947 г. секретариат Организации Объединенных Наций объявил, что получено ходатайство, подписанное 46 вождями племен и членами законодательного совета Самоа, о предоставлении .автономии Западному Самоа и об объединении с восточной частью архипелага. Это ходатайство выражало, с одной стороны, справедливое стремление самоанцев к самоуправлению и объединению всех островов, имело целью, как оно гласило, положить предел «искусственному разделению о-вов Самоа, которое в прошлом было установлено тремя державами без согласия населения Самоа». Но, с другой стороны, оно отражало стремление правительства Новой Зеландии распространить свое влияние на Восточное Самоа.

Борьба за независимость широко развертывается и на островных группах центральной Полинезии. Полинезийцы, образующие подавляющее большинство населения этих островных групп, отстаивают свои права на участие в управлении. К сожалению, сведения об этом весьма недостаточньь