Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Зачатки науки, искусство и развлечения у полинезийцев
Этнография - Народы Океании

Высокий уровень общественно-культурного развития полинезийцев не мог не вызвать появления первых зачатков науки, не говоря уже об искусстве.

Исключительное развитие у полинезийцев мореходства подняло науку кораблевождения на довольно высокую ступень. Основным ориентиром для полинезийских мореходов служили звезды.

Географические познания

Полинезийцы различают восемь стран света и восемь направлений ветров. В своих путешествиях по океану полинезийцы пользовались примитивными картами, составленными из прямых и изогнутых маленьких палочек и камешков, изображающих пути, направления течений и ветров и острова. Обычно секрет изготовления и чтения таких карт составлял монополию вождей и «благородных».

Наличие карт говорит о достаточно высоком уровне географических дознаний у полинезийцев. Им были прекрасно известны названия и относительное положение различных островов Полинезии.

Астрономические знания

Знание небесных светил было необходимо не только для мореплавания, но в известной степени и для земледелия.

Полинезийцам были известны многие созвездия и отдельные звезды, которые имели у них свои наименования. У маори, например, Млечный Путь был известен под именем Ика-Роа («Длинная рыба»), Плеяды назывались Матарики, или Аокии, Пояс Ориона — Таутору, или Те- Кату. Около Антареса (а созвездия Скорпиона) они особо выделяли созвездие Лодка Тамаререти (Те вака а Тамаререти), а около Ориона — созвездие Сеть (Те хао о руа). Звезда Канопус обычно называлась Мака- хеа. Венера как утренняя звезда была известна под названием Кону или Тавера, а как вечерняя звезда — под названием Мере-Мере. Вега (а созвездия Лиры) называлась Вануи и т. д.

Полинезийцы считали наиболее яркие звезды, вроде Канопуса и Веги, «благородными людьми», объявлявшими наступление времен года и т. п. Прочие же звезды считались «простыми».

Полинезийцам были известны и кометы, которым они давали особые наименования. В прежние времена для отвращения возможных дурных последствий при появлении кометы произносились особые заклинания.

На Новой Зеландии около каждой крупной деревни находилось особое помещение, которое европейские исследователи иногда называли «школой астрономии». Это помещение было открыто для входа ночью — от сумерок до рассвета, по никто не смел войти в него днем — от рассвета до захода солнца. Там собирались вожди и жрецы поговорить о том, что предсказывают звезды об урожае, охоте, рыбной ловле.

С луной, которой посвящено много легенд и сказок, также связывалось много примет и суеверий. Полная луна считалась благоприятной приметой для посадки семян на плантациях; когда молодой месяц был виден «лежащим на спине», это считалось приметой плохой, а когда он «стоял прямо» или только «наклонялся», это предвещало хорошую погоду.

Деление и счет времени

Время у полинезийцев считалось не днями, а но- чами (так что, например, маорийское слово апопо, переводимое обычно как «завтра», означает буквально «ночи ночь»). Каждая ночь месяца имеет у полинезийцев свое отдельное название. В восточной Полинезии ночи месяца названы главным образом по именам богов, звезд и т. д., т. е. имеют свои специальные имена. На некоторых островах (Эллис, Токелау и др.) ночи месяца называются просто порядковыми номерами или название их описывает положение луны на небе.

Для западной Полинезии пока еще не удалось собрать достаточного материала, но, повидимому, все известные названия (от семи на Тонга до четырнадцати на Самоа) ночей месяца являются описательными, характеризующими положение луны на небе.

Сутки делились на части, которые у маори, например, назывались: рассвет — «тени утра являются»; восход солнца — «солнце взбирается»; раннее утро — «дневной свет»; время до полудня — «солнце на своем пути вверх»; полдень — «солнце прямо, как столб»; время после полудня — «солнце склоняется»; вечер — «время огней»; заход солнца — «солнце садится»; полночь — «ночь и день разделены пополам».

Полинезийцы не только умели определять время дня или ночи по положению солнца, луны, звезд или по приливам и отливам, но знали и более крупные единицы: времена года, которые они точно устанавливали по переменному склонению солнца на юг или на север, и месяцы, которые они определяли по лунным фазам. Названия отдельных месяцев, однако, не совпадали в Полинезии не только по архипелагам, но даже в разных частях одного и того же острова. Например, на маленьком островке Футуна известны две различные системы названий времен года. Одна была главным образом астрономическая, а другая — сельскохозяйственная и ботаническая, и ни одна из пар названий одинаковых месяцев не была одинаковой.

Весьма интересно, что на о-ве Пасхи названия месяцев, за исключением только одного, вообще не имели себе параллелей в остальной Полинезии. Название месяца тангароа-уру имеет параллели на о-вах Самоа в виде тапгалоа-фуа и на о-ве Футуна в виде тангалоа, но это может быть случайностью. Если же не говорить об о-ве Пасхи, то наименьшее число названий месяцев (семь), имеющих себе параллели на других островах Полинезии, известно на о-вах Таити.

Весь год обычно делился на два основных сезона — лето и зиму.

Познания в области физики и техники

Высокое развитие ирригационного земледелия и строительной техники, в особенности лодкострое- ния, позволило полинезийцам сделать ряд обобщающих выводов в области техники.

Им известен был механический эффект наклонной плоскости и клина. Наклонная плоскость находила у них постоянное применение при поднимании тяжелых предметов и грузов на значительную высоту: в случае необходимости специально устраивали отлогий скат. При различного рода технических работах полинезийцы применяли катки и рычаг с перемещающейся точкой опоры.

Совершенно своеобразное приспособление изобрели маори для рубки деревьев: удары каменным топором наносились при помощи силы лука — снарядом, несколько напоминающим катапульту.

Существовали определенные единицы для измерения длины: ватианга— расстояние от кончиков пальцев до локтя, маро — расстояние между вытянутыми руками, хикои — большой шаг и т. д. Единицы эти применялись как для измерения расстояния на суше между различными пунктами, так и при различных технических работах.

Народная медицина

Полинезийцы имели известные познания и в области медицины. В случае немногочисленных в прежние времена внутренних или накожных болезней призывались на помощь жрецы или знахари. Их приемы лечения напоминали шаманские обряды. Однако нолинезиицам были известны и многие целебные травы и растения.

Гораздо более развита была у них хирургия. Полинезийцы умели вправлять вывихи и довольно успешно лечили переломы костей путем наложения лубков из коры. Отмечены и случаи успешной трепанации черепа.

Несомненна связь развития хирургического искусства полинезийцев с высоким развитием у них техники военного дела и постоянными войнами.

Самыми распространенными операциями были ампутации поврежденных во время сражений пальцев, ступней и даже целиком рук и ног.

Следует отметить, что эти операции производились каменными и костяными инструментами при полном отсутствии анестезирующих средств, что требовало со стороны оперируемого большой выдержки и терпения. Ранам предоставляли заживать естественным путем, но иногда на рану накладывали повязки из целебных трав, а в некоторых случаях подвергали рапы своего рода «копчению» в даму костра.

Взятая из уха собаки кровь, сваренная и сгущенная, применяемая в качестве мази или внутреннего лекарства, считалась лучшим заживляющим средством от раны, нанесенной копьем. В случае отравления и чтобы вызвать рвоту, пострадавшего заставляли держать голову в воде (реки или моря), пока он не наглотается достаточного количества воды. После этого его вытаскивали на берег реки или моря и катали по берегу до тех пор, пока рвота не очищала его желудок. В случае особо опасных отравлений, вызывавших судороги всего тела, пациента зарывали до подбородка в землю. Для лечения ревматизма и накожных болезней местами применялось и применяется в настоящее время купание в естественных целебных источниках, которыми особенно обильна Новая Зеландия.

Полинезийцы были очень сильны в акушерстве. В случае тяжелых родов умели для спасения жизни матери извлекать плод частями.

Внутренние болезни полинезийцы приписывали сверхъестественным причинам и, как сказано выше, обращались за исцелением к жрецам и шаманам. Наиболее распространенным объяснением происхождения болезней было наказание за вольное или невольное нарушение какого- либо табу. Полинезийцы также верили в возможность насылания болезней посредством магии.

Воспитание и школы

На некоторых островах Полинезии для воспитания молодежи существовали «школы», соединявшие обучение чисто практическим навыкам с посвящением в религиозные тайны и т. п. Типичнейшим образцом подобной школы является маорийская варе-кура.

Эти школы делились на две основные категории. Школы первой — высшей категории предназначались только для сыновей вождей и «благородных», которые посвящались там главным образом в религиозные таинства. Обучение детей лиц всех прочих рангов и каст производилось в школах второй категории, в отдельном помещении; обучали в них преимущественно земледелию.

В варе-кура, предназначенной только для арики (т. е. «благородных», «перворожденных»), основными предметами преподавания были мифология, священные предания, история, астрономия и отчасти сельское хозяйство. Важнейшим же было посвящение избранных из избранных, прошедших через все испытания и искушения, в сокровенные тайны жизни и смерти.

Здание, в котором происходили занятия, считалось священным. Материал для его постройки собирали все члены племени, но строить его могли только жрецы; постройка сопровождалась строгими и сложными религиозными церемониями. Женщинам не разрешалось приближаться к этому священному строению, и пищу для обучавшихся, приготовленную на порядочном расстоянии от варе-кура, доставляли туда специальные посланцы. И обучающие жрецы, и обучаемые ими юноши считались табу.

Обучение в варе-кура юноша начинал примерно в 12 лет, училось в ней 20—30 юношей. Обучение продолжалось четыре-пять месяцев в году — от осени до весны, и полный курс его обычно длился 4—5 лет.

Занимались в варе-кура от захода солнца до полупочи, день же ученики отдавали физическим упражнениям и развлекались. Каждый жрец обучал молодежь только тому предмету, в котором он считался наиболее сильным.

Окончание полного курса обучения сопровождалось своего рода экзаменами, во время которых испытуемые должны были показать приобретенную ими во время обучения магическую силу, показать на деле мощь своей мана, совершая ряд недоступных «простым» людям «чудес», например, заставить шевелиться камень, лежащий на ладони, и т. п.

В школе для простых людей молодежь обучалась всем основным техническим и промысловым навыкам — искусству приготовления всех родов пищи, сельскохозяйственным работам, изготовлению сетей, ловушек, различным уловкам охотников и рыболовов и т. д.

Здание такой школы могло вместить около ста человек. Здание это также считалось священным, но не в такой степени, как варе-кура для знатных. Сюда допускались и женщины, обучавшиеся всему, что касалось их домашней работы. Занятия в школе происходили только зимой. В летнее время школьное здание служило для приема гостей, а иногда и местом развлечений. Занятия происходили по ночам; во время занятий единственной пищей служили корни особого вида папоротника, называвшиеся «пищей войны». Во время занятий в школе водружался короткий столб как символ бога — покровителя знаний.

Школа практических знаний имелась обычно в каждой деревне; варе- кура обслуживала все племя.

Изобразительное искусство

Полинезийское искусство достигло высокого развития. Блестящими образцами его являются скульптура из камня, дерева и реже из кости.

Резьба по камню (человеческие статуи) была особенно развита на Маркизских островах и о-ве Пасхи. В западной Полинезии резьба по камню, повидимому, совершенно отсутствовала. Шире была распространена и особенно высоко развита резьба по дереву.

Наиболее совершенные образцы полинезийской скульптуры — это резные изображения человеческих фигур. Мотив человеческой фигуры излюблен не только в скульптуре, но и в большинстве резных украшений, например на боевых палицах. Прекрасные резные человеческие изображения известны на Маркизских островах в виде отдельных, часто очень крупных статуй, на столбах домов, на носах лодок, на палицах, ходулях, ручках пестов, ручках вееров, на чашах, рыболовных грузилах, разного рода украшениях для волос и т. п. На Новой Зеландии резные человеческие изображения встречаются на столбах домов, лодках, палицах, деревянных ящиках, подвескйх-украшениях и т. д., а иногда и в виде отдельных статуй из дерева. На о-ве Пасхи кроме огромных статуй из камня, доставивших острову известность, изображения человека имелись на палицах и мелких украшениях. На Мангаре- ве фигуры человека встречаются в виде отдельных статуй или привязанные в домах к стропилам. На Таити изображения человеческих фигур известны в виде статуй, вырезаны на носах лодок, ручках вееров, опахалах от мух, жезлах и посохах. На о-вах Тубуаи и Кука резные изображения человека делались в виде статуй, а в отдельных местностях— на домах и веслах. На Гавайских островах, кроме статуй, характерны фигуры, поддерживающие деревянные чаши. На о-вах Тонга резные человеческие изображения встречаются в виде деревянных статуй и на некоторых особых типах палиц, и то редко. Вообще изображение человеческих фигур для западной Полинезии не характерно.

Как в резьбе, так и вообще в орнаменте в Полинезии преобладает геометрический стиль. На Новой Зеландии в орнаменте господствует криволинейный стиль, излюбленный мотив спирали в особенности.

Музыка

Очень популярны в Полинезии музыка, пение и танцы. При относительно бедном наборе музыкальных инструментов и простоте мелодий музыкальная культура полинезийцев стояла все же довольно высоко.

Основные музыкальные инструменты: труба из раковин, бамбуковая трубка, которою били по земле, носовая флейта, деревянный гонг, барабан, флейта Пана, музыкальный лук, погремушки, свистки.

Первые три музыкальных инструмента — труба, бамбуковая трубка и носовая флейта — были распространены по всей Полинезии. Трубы выделывались обычно из раковины Triton australis; острую вершину раковины срезали, и вместо нее вставляли резной наконечник из дерева, который и брал в руки играющий на трубе. На Новой Зеландии существовали также и большие, до 2 м длиной, деревянные трубы, которыми созывались обитатели деревни или объявлялось приближение вождя.

Бамбуковая трубка делалась из нескольких колен бамбука, часто с расщеплением на конце. Звук вызывался из нее мерными ударами о землю.

Носовую флейту часто изготовляли из кости, причем особенно предпочиталась кость ноги врага; размеры флейты колебались от 15 до 45 см в длину. Один конец флейты вставлялся в ноздрю, другую ноздрю затыкали большим пальцем руки.

Деревянный гонг по форме напоминает лодку. Очень крупные гонги достигали длины до 9 м. Небольшие гонги подвешивались между двумя специально врытыми в землю столбами, большие — между двумя деревьями. Деревянный гонг известен в Полинезии на о-вах Тонга, Самоа, Уэа, Футуна, Эллис, Токелау, Пукапука, Ниуэ, Ракаханга, Мани- хики, Таити, Кука, Новая Зеландия.

Барабан новогвинейского типа встречается во всей восточной Полинезии. Настоящий полинезийский барабан имеет цилиндрический деревянный корпус; одна сторона его затянута кожей акулы. Играют на нем, держа его в горизонтальном положении. Барабан этот известен на о-вах Таити, Гавайских, Маркизских, Туамоту, Кука, Тубуаи, Мангарева, Токелау и Пукапука.

Флейта Пана, состоящая обычно из пяти коротеньких бамбуковых трубочек, встречается только на о-вах Тонга и Самоа.

Полинезийский музыкальный лук состоял из изогнутого куска дерева, на внутренней (вогнутой) стороне которого натянуты две- три струны. Иногда в качестве резонатора к нему приделывалась пустая тыква. Играли на таком луке зубами. Музыкальный лук был характерным музыкальным инструментом восточной Полинезии. Он встречался на о-вах Гавайских, Маркизских, Таити, Туамоту и Рапа; на Новой Зеландии о нем сохранились сведения в преданиях. Может быть, он существовал и на о-вах Тубуаи.

За исключением примитивного музыкального лука, других струнных инструментов Полинезия не знала («гавайская гитара» появилась под европейским влиянием).

В набор музыкальных инструментов на Гавайских островах, например, входили ударные инструменты: ипу (барабан из калебасы), улиули (погремушка из кокосового ореха), пуили (погремушка из бамбука), пуниу (маленький барабан из кокосового ореха), паху (деревянный котловидный барабан); духовые: носовые флейты, свистки, рог из раковины; струнные: двух-трехструнный музыкальный лук укеке.

В полинезийской музыке замечательно развиты ритм и мера. Повидимому, гамма значительно отличается от европейской. Наиболее серьезные попытки положить полинезийские мелодии на ноты привели к созданию специальных знаков для четверти тона и т. п.

Песни поются как под аккомпанемент музыкальных инструментов, так и без него (a capella). Особенной популярностью пользуются у полинезийцев хоровые песни с участием солиста. Много полинезийских песен записано на граммофонные пластинки, и для европейского уха они звучат весьма приятно.

Танцы, игры и спорт

Полинезийцы, в отличие от европейцев, исполняя: свои танцы, не сходя с места. В танцах обычн принимает участие довольно большое число людей одного, а иногда и обоего пола.

Особую известность в литературе получили гавайские страстные танцы хула и маорийские хака. При исполнении хака танцующие, стоя рядами, под звуки песни изгибают свои тела и руки единообразно, с поразительной слаженностью.

У полинезийцев имелись специальные похоронные, праздничные и> военные танцы. При исполнении военных танцев сотни воинов, стоя в рядах, делали попеременно выпад то в одну, то в другую сторону, одновременно и слитно потрясая оружием и издавая воинственные клики. Прежде военные танцы должны были готовить воииов к сражению, вызывая и усиливая их воинственное возбуждение.

Любимым развлечением полинезийцев были различные игры и занятие спортом.

Среди детей, взрослых и стариков во всех районах Полинезии популярным развлечением было пускание змея. Самые простые змеи делались из листьев, но летали они довольно плохо. Лучшие змеи изготовлялись из внутренних слоев коры шелковичного дерева и имели сложную форму, в виде птицы или стилизованной человеческой фигуры. К ним привязывались на шнурках раковины, которые звенели, соударяясь во время полета змея. Для устойчивости к змею почти всегда приделывался хвост.

К числу популярных развлечений следует отнести и хождение на ходулях, встречающееся на Новой Зеландии, о-вах Маркизских, Пасхи и др. Трудно сказать, каково происхождение полинезийских ходулей, так как в местных условиях они никакого практического применения не имеют.

По всей Полинезии, за исключением нескольких островов, например Мангарева, была распространена игра (или, лучше сказать, вид спорта) тека: играющие бросали копья, дротики или просто шесты, и выиграв шим считался бросивший на большее расстояние.

Различные виды борьбы были особенно популярны среди молодых людей, которые, достигнув в спортивной борьбе большого совершенства, часто приобретали своими победами широкую известность.

Иногда борьба переносилась в воду и становилась водным спортом, * что для Полинезии, как для островного мира, очень характерно. Но вследствие своего грубого характера (надо было удерживать противника под водой как можно дольше) эта борьба не была особенно популярна.

Особо распространенным видом водного спорта до сих пор остается «катанье на волнах». Катающиеся, взяв с собой специальную небольшую доску, выплывают за линию прибоя. Выждав самую высокую волну, они направляют доску на самый ее гребень и, встав на доске во весь рост, летят на гребне прибоя прямо на берег.

Этот вид спорта сохранил в Полинезии широкую популярность до наших дней и имеет много последователей среди европейских и американских спортсменов.

Любимым развлечением полинезийцев были также кулачные бои. Полинезийцы дрались на кулачки голыми руками, иногда попарно, а иногда и целыми группами — «стенка на стенку».

Интересно, что на Гавайских островах и Новой Зеландии отмечен своеобразный, не океанический и не южный вид спорта. Это — катание на санках, или, вернее, на тобоггане. На Гавайских островах устраивался для этого по склону горы специальный каменный спуск в виде желоба длиной до 150 м, который покрывался снизу доверху скользкой травой. На вершине горы ставились деревянные санки с поручнями; катающийся, разбежавшись, толкал изо всех сил салазки, прыгал на них и, улегшись плашмя животом, скользил вниз. На Гавайских островах этим видом спорта занимались алии («благородные»), на Новой Зеландии — дети.

В Полинезии были распространены и другие игры и развлечения, в том числе игра в мяч, игра, напоминающая европейские шашки, но игравшаяся на доске в 14x14 (196) клеток, загадки, игра «в веревочку» «с т. д., подробно описать которые не представляется возможным.

Фольклор

Полинезийская народная литература, в настоящее время в значительной степени уже позабытая, состояла из стихов, песен, поговорок, пословиц, легенд и мифов, гимнов, заклинаний и т. п.

Полинезийская поэзия имеет ряд характерных особенностей. В ней отсутствует рифма и почти незаметно никакого ритма. Старинная полинезийская поэзия представляет крайние трудности для перевода, так как она изобилует словами и сравнениями, давно утратившими свой смысл и значение в современных полинезийских языках.

Резко разграничить стихи и песню довольно трудно: гимны, стихи в заклинания большей частью читают нараспев.

Значительное место среди полинезийских песен занимают трудовые песни. Имелись специальные песни, которые исполнялись при перетаскивании из леса на берег тяжелых стволов деревьев, предназначенных для постройки лодок, гребные песни, помогавшие гребцам соблюдать ритм гребли, и т. п.

Песен вообще было очень много. Так, например, один старик маори пропел этнографу Эльсдону Бесту 380 различных песен. Среди них были трудовые, плясовые, любовные, колыбельные, военные и другие.

Еще более богата, разнообразна и утонченна была песенная поэзия у гавайцев. Прежде всего каждая из их песен (меле) имела несколько разных смыслов: прямой, буквальный—всем доступный общераспространенный; мифолого-исторический; глубоко тайный (кауна). Известно не менее девяти разных видов песен: военные — меле-кауа\ прославляющие родословные и подвиги вождей и легендарных героев — меле-коихонуа\ похвальные (в честь вождей) — меле-куо\ лирические — меле-олиоли; задорные и дразнящие — меле-паеаеа\ панегирики в честь какого- либо лица — меле-иноа; любовные — меле-ипо\ песни скорби — меле- каникау:; молитвы — меле-пуле.

У полинезийцев имеется огромное количество пословиц и поговорок, значение которых без дополнительных объяснений не всегда понятно. Например, пословица, имеющая смысл «между молотом и наковальней»: «те, которые избегли морского бога, будут убиты людьми на берегу», —* имеет в виду существовавший будто бы в древности обычай убивать потерпевшего кораблекрушение чужеземца.

Полинезийские сказки обычно повествуют о приключениях птиц и животных и, в отличие от легенд, преданий и мифов, они признаются за вымысел как слушателями, так и рассказчиками.

Мифология полинезийцев по широте и необъятности этой темы не может быть рассмотрена. Мифология в той ее части, которая так или иначе связана с религией, изложена кратко в главе «Религия полинезийцев в прошлом».

Особый интерес представляют исторические предания, так как они служат одним из источников изучения истории полинезийцев. Эти предания составляют обычно часть генеалогии и повествуют о подвигах того или иного предка.

Полинезийский фольклор, красочный, разнообразный и обильный, уже давно привлекал внимание исследователей, и лучшие его образцы, особенно гавайские и маорийские, переведены и изданы преимущественно на английском языке.