Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Население островов Фиджи
Этнография - Народы Океании

Острова Фиджи, или Вити, занимают промежуточное положение* между Меланезией и Полинезией. В состав Фиджи входят два больших острова (Вити-Леву и Вануа-Леву) и до 250 мелких. Коренное население их составляет сейчас около 146,9 тыс. (1953).

По своему антропологическому типу фиджийцы примыкают к меланезийской расе: они темнокожи, с курчавыми волосами, длинноголовы. Но встречаются и черты, сближающие их с полинезийцами. Исследователи отмечают характерное атлетическое сложение фиджийцев.

Фиджийский язык, распадающийся на диалекты, принадлежит к меланезийской группе. Не менее 75% слов — чисто меланезийского происхождения. Но есть слова и грамматические формы, тяготеющие к языкам Полинезии.

карта Фиджи

По своему культурному уровню фиджийцы стоят ближе к островитянам Полинезии. Общий уровень их культурного и общественного развития был значительно выше, чем у других меланезийцев (кроме разве новокаледонцев).

Это обстоятельство важно отметить, потому что оно опровергает лженаучные измышления расистов, которые пытались объяснить высокий уровень культуры народов Полинезии тем, что они принадлежат к «благородной» «белой» расе. Фиджийцы бесспорные негроиды, но уровень их экономического, общественного и культурного развития был — в силу исторических причин— отнюдь не ниже, чем у их светлокожих восточных соседей. Мало того, находясь издавна в тесных сношениях с обитателями западной Полинезии, особенно с тонганцами, островитяне Фиджи оказывали на них заметное культурное влияние. Через Фиджи распространялись на восток, в Полинезию, различные элементы культуры, съедобные растения, домашние животные.

В отношении технического развития фиджийцы стояли сравнительно высоко, выше не только меланезийцев, но и многих полинезийцев. У них была чрезвычайно развита техника строительства лодок. Фиджийцы были известны как лодкостроители на всем Тихом океане. Торговля лодками составляла исконное занятие жителей Фиджи.

Фиджийцы и их соседи перед приходом европейцев

К концу XVIII в. население о-вов Фиджи распадалось на мелкие «королевства», или союзы племен, во главе которых стояли вожди. Между «королевствами» шли нескончаемые войны, более сильные за воевывали соседние мелкие племена.

В XVIII в. на Фиджи стали появляться все чаще и чаще тонганцы. Они приезжали сюда главным образом для покупки лодок. Тонганцы, заказав лодку, оставались ждать, пока лодку сделают, а выделка лодок при помощи каменных топоров занимала многие месяцы. Кроме того, они ездили на о-ва Фиджи и Лау за сандаловым деревом, которое шло на различные поделки и очень ценилось; за перьями, которые они обменивали на Самоа на цыновки. Таким образом, тонганцы являлись посредниками между Самоа и Фиджи.

Тонганцы привозили на Фиджи китовый ус, тапу и палицы. Кроме того, они отрабатывали фиджийским вождям за строительство лодок, отдавали им в услужение своих женщин, помогали им на войне. Так как военное дело на Фиджи было развито лучше, чем на о-ве Тонга, то тонганцы посылали своих юношей на Фиджи для обучения. Тонганская молодежь поступала в дружины фиджийских вождей и несколько лет проходила здесь военную практику. В то же время военные дружины тонганцев захватывали власть на отдельных мелких островах. Перед английской колонизацией, т. е. уже в XIX в., тонганский вождь по имени Маафу завоевал второй по величине из о-вов Фиджи — Вануа-Леву.

Исследователи считают, что тесный контакт с Тонга оказал заметное влияние и на фиджийскую культуру. Появилась идея священного короля, типичная для жителей Тонга, усилилось резкое различие между общественными группами. Женщины высших сословий стали пользоваться большим общественным влиянием, стали допускаться к питью кавы, перестали работать в огородах. Земледелие превратилось в чисто мужское занятие. Тонганский овальный дом начал вытеснять фиджийский квадратный.

Таким образом, ко времени, когда началось этнографическое изучение этих островов, на Фиджи и соседних островах Лау установилась некая смешанная меланезийско-полинезийская культура.

Подготовка колониального захвата

Новейшая политическая история Фиджи в основных чертах сводится к постепенному подчинению архипелага британскому владычеству. Первое европейское поселение на Фиджи появилось в 30-х годах XIX в. До этого на островах бывали только отдельные европейцы, главным образом пираты, торговцы и деклассированные элементы. В 1830 г. на Фиджи поселились первые миссионеры — сначала таитянские, а с 1835 г. и английские. Население островов в это время страдало от непрерывных междоусобных войн, которые вели между собой отдельные вожди. Европейские поселенцы еще более разжигали эти войны, снабжая островитян огнестрельным оружием. К середине XIX в. главными соперничавшими силами были «королевство» Мбау, главный вождь которого Такомбау подчинил себе почти весь большой остров Вити-Леву, и союз племен лау на о-ве Вануа-Леву под властью тонганского вождя Маафу. Между обоими соперниками назревала война. Ища себе поддержки на стороне, Такомбау пытался опереться на великие державы и скоро стал игрушкой в их руках. Одновременно он искал выхода и из финансовых затруднений: его прижимали ростовщики-кредиторы.

В 1850-х годах для народа Фиджи началась полоса бедствий, гораздо худших, нежели межплеменные войны: эти бедствия были вызваны бесцеремонным вмешательством капиталистических государств в местные дела.

В 1859 г. правительство США, придравшись к несущественному поводу (ущерб, якобы понесенный американскими гражданами), потребовало с королевства Мбау, под угрозой бомбардировки с моря, контрибуции в 45 тыс. долларов. Фиджийцы таких денег не имели, да и вообще денежного хозяйства не знали. Чтобы выйти из затруднения, король Такомбау предлагал формально принять протекторат над Фиджи — сначала Великобритании, потом самим Соединенным Штатам и даже Германии (1872). Пока велись эти переговоры, американцы повысили требование до 90 тыс. Королю пришлось спешно и на кабальных условиях сделать заем у мельбурнских купцов, которые тут же составили специальную «Полинезийскую компанию». Эта компания получила ряд привилегий на Фиджи, забрала себе 200 тыс. акров (около 80 тыс. га) лучшей земли, а для уплаты долга и процентов с него население Мбау было обложено поголовным денежным налогом.

Чтобы добыть деньги, которых у них не было, островитяне вынуждены были поступать на работу на плантации Полинезийской компании. Заработная плата была очень низка, и фиджийцам приходилось забрасывать свои сады и огороды и месяцами работать на плантаторов. Так, в короткое время, в несколько лет, добрая половина населения Фиджи превратилась в колониальных рабов.

Местные правители, видя безвыходность положения, еще более настойчиво стали искать ^помощи» у европейских держав. Британское правительство не сразу решилось на захват архипелага, у него были связаны руки затянувшейся маорийской войной на Новой Зеландии. После прекращения ее оно объявило о присоединении Фиджи к владениям Великобритании (1874). Фиджийцы просили о гарантиях их прав на землю, но в этом им было отказано, и Такомбау согласился на безоговорочную передачу всего архипелага в руки королевы Виктории. Острова Фиджи превратились в британскую колонию. При этом денежный налог, бессмысленность которого была для всех очевидна, был заменен натуральным и перенесен с отдельных лиц на целые общины.

Фиджи как британская колония

Для британского империализма, с точки зрения колониальной эксплуатации, о-ва Фиджи, с их многочисленным населением, плодородной почвой и умеренно жарким климатом, представляли интерес как новый район плантационного хозяйства.

Еще до аннексии островов Великобританией у фиджийцев было уже отнято более 400 тыс. акров лучшей земли. Первым актом нового правительства было узаконить этот грабеж. За колонизаторами было признано право на «честно приобретенные» ими земли. О том, как «приобретали» землю, видно из показания фиджийского вождя Рату Бакула, данное им перед земельной комиссией 22 марта 1878 г. «Я помню, в совет Лаукала пришел военный человек, он сказал, что сожжет наш городок. Нас вероломно схватили и повезли на корабль. Там нас повели на корму и окружили вооруженными людьми, и нас пугали. Они были вооружены ружьями и мечами. Нам приказали прикасаться к кончику пера, что мы и делали...». Таким образом, с помощью командира американского военного судна американский торговый агент Уильямс приобрел большие земельные владения в Лаукала1. Затем из общего земельного фонда были выделены земли, непосредственно занимаемые фиджийскими племенами, а все остальные земли были объявлены принадлежащими короне.

Из плантационных культур на Фиджи наиболее прибыльной оказалась культура сахарного тростника.

Быстрый рост сахарной промышленности на Фиджи начался в 1870-х годах. Мировой экономический кризис в 1884 г. и вызванные им низкие цены на сахар привели к краху многих плантаторов. Австралийская «Колониальная сахаро-рафинадная компания» (KGP) не только пережила кризис, но и увеличила свои плантации за счет земель разорившихся плантаторов. Она продолжала получать высокие доходы вплоть до первой мировой войны и позднее. Прекращение системы контрактации рабочих в 1920 г. повело за собой острый недостаток в рабочей силе, и многие плантаторы были вынуждены ликвидировать свои хозяйства. Их плантации также перешли в собственность KGP. В настоящее время KGP — самое мощное капиталистическое предприятие на Фиджи. Компании принадлежат все сахарные заводы в стране, и это дает ей контроль над всей сахарной промышленностью*

В экспорте Фиджи сахар занимает первое место и дает по стоимости больше половины всего вывоза. В 1938 г. стоимость всего экспорта составляла 24 588 фиджийских фн. ст., в том числе стоимость сахара — 13 382 фн. ст. Глава Компании является фактическим хозяином страны| Он руководит колониальной политикой правительства на Фиджи и подчиняет эту политику интересам Компании.

Плантационное хозяйство вызвало нужду в рабочей силе. У фиджийцев, живущих натуральным хозяйством, с тех пор, как денежный налог был заменен натуральным, не было стимула работать на колониальных хозяев Надо было привлечь рабочих извне. Насилиями и обманом доставлялись на Фиджи рабочие с других островов Меланезии. Но и насильственная «вербовка» не могла обеспечить плантации рабочей силой. В результате бесчеловечной эксплуатации ежегодно погибало до трех четвертей рабочих;

Индийские рабочие на Фиджи

С 1879 г. на Фиджи начали привозить контрактованных рабочих из Индии. Индийское население на островах стало быстро расти. К 1916 г. на Фиджи насчитывали уже 60537 индийцев-иммигрантов вместе с их семьями.

С этого времени прекратился ввоз рабочих из Индии, но численность индийского населения Фиджи продолжала быстро увеличиваться за счет естественного прироста. Этот прирост значительно выше, чем среди коренного фиджийского населения, и поэтому численное соотношение между фиджийцами и индийцами непрерывно меняется в пользу последних.

Таблица показывает, что за 28 лет при довольно большом абсолютном росте численности фиджийцев их удельный вес в составе всего населения все-таки падает. За этот же период индийское население почти удвоилось и составляло в 1946 г. 47% всего населения островов. Сейчас этот процент еще выше: 48,1% (1954). Уже в 1936 г. 70% индийского населения были уроженцами Фиджи.

По условиям, действовавшим в первые годы иммиграции, индиец- рабочий был обязан прожить на Фиджи десять лет, из которых пять он должен был работать по контракту у хозяина, а остальные пять мог работать по вольному найму. Многие индийцы, прожив десять лет на Фиджи, отказывались возвращаться домой, где их ждала нищета и кастовый гнет. Они старались получить в аренду кусок земли и стать фермерами.

Землю в аренду возможно было получить у фиджийских общин, у короны, у плантаторов и у КСР.

Первый источник был скоро исчерпан. Лучшие участки фиджийских земель, близ населенных пунктов, оказались в руках индийцев в порядке долгосрочной аренды. Коронные земли не гарантируют арендатору сколько-нибудь устойчивого экономического положения, так как договор на аренду заключается на короткий срок. Это приводит к хищнической эксплуатации земли и, в результате, к низким урожаям. В еще более бедственном положении находятся фермеры, арендующие землю у плантатора.

«Колониальная сахаро-рафинадная компания» в высшей степени за* интересована в системе аренды земли. Сдача земли в аренду не только обеспечивает плантации Компании рабочей силой, но также страхует ее от убытков во время экономических кризисов. При падении цен на сахар Компания соответственно снижает приемочные цены на сахарный тростник, и вся тяжесть кризиса, таким образом, ложится на плечи арендаторов. Поэтому в 1921 г., после большой забастовки рабочих на плантациях, Компания перешла целиком на систему аренды. Она сдает землю в аренду индийцам участками не более 10 акров. Такой размер участка считается предельным для обработки силами одной семьи. Небольшие размеры участков гарантируют Компании полную экономическую зависимость арендатора.

При обработке земли арендатор обязан точно следовать инструкциям КСР. В них указано не только как и когда производить работы, но и способы удобрения земли. Вся земля должна быть использована под сахарный тростник. Урожай сдается арендаторами КСР по установленной Компанией цене.

Монокультурный характер хозяйства заставляет арендатора покупать все съестные припасы на рынке, и это еще более отягощает и без того тощий бюджет арендатора.

Для Компании система аренды имеет еще и то преимущество, что дает возможность эксплуатировать труд всей семьи арендатора. Чтобы извлечь из земли сносный урожай, арендатор с женой и детьми с утра до вечера гнет спину над своим полем. Подгоняемый голодом индиец вынужден пойти на кабальные условия аренды.

В 1936 г. площадь всей обрабатываемой индийцами земли составляла около 110 тыс. акров. Из этого количества земли арендовано у фиджийцев 64 тыс. акров, у КСР— 33 тыс. акров, у плантаторов — 5 тыс. акров, у короны — 2,5 тыс. акров. Собственностью индийцев является лишь 3 тыс. акров земли.

Индийское население сосредоточено главным образом в северо-западных и юго-восточных прибрежных районах острова Вити-Леву. Часть индийцев живет на северном побережье о-ва Вануа-Леву. Во внутренних областях обоих островов индийцев почти совершенно нет (см. карту на стр. 541).

Этнически и культурно индийцы не составляют однородной массы. Подавляющее большинство их — выходцы из Северной Индии, и наиболее распространенный язык среди них — хиндустани; но есть и говорящие на бенгальском, гуджератском, тамильском и других языках. По религии большинство (свыше двух третей) индуисты, остальные почти все мусульмане; очень немного сикхов и христиан. По кастам они тоже различаются.

Но замечательно, что среди фиджийских индийцев кастовая и религиозная рознь сказывается слабее, чем в самой Индии. Кастовые ограничения почти не соблюдаются, люди разных каст едят и пьют вместе, вступают между собой в брак. Индусы и мусульмане живут дружно. Однако многие обычаи, религиозные обряды, например свадебные и похоронные, продолжают соблюдаться1.

Общий культурный уровень большинства индийского населения, в связи с его крайней бедностью, невысок. Очень значительный процент индийских детей не может посещать школы (в 1948 г. детей, не охваченных школой, насчитывалось свыше 13 тыс.). Количество индийских школ вообще меньше, чем фиджийских,— всего 80 из общего числа 4252.

Изъятие фиджийских общинных земель

Британская администрация своей политикой умышленно сеет рознь между индийцами и коренными фиджийцами. Индийцы остро нуждаются в земле, составляющей почти единственный источник их существования. Администрация соглашается наделять их землей в форме аренды, отнимая эту землю у фиджийцев. В 1874 г. у населения Фиджи было изъято около 400 тыс. акров земли. К 1936 г. это количество выросло более чем вдвое— до 863 тыс. акров. Это как раз наиболее плодородная часть фиджийской земли. Но в распоряжении фиджийских общин оставалось все еще много земли (весь земельный фонд Фиджи исчисляется в 4,5 млн. акров), значительная часть которой используется экстенсивно. Целью британских властей стало изъять добавочную земельную площадь для плантационной обработки и для сдачи в аренду под товарные культуры.

С этой целью колонизаторы успешно воспользовались помощью фиджийских вождей.

С самого начала оккупации англичане ввели на Фиджи систему «непрямого управления», т. е. оставили у власти местную знать, превратив ее в свою агентуру. Административные должности в сельских общинах (коро), округах (тикина) и провинциях (ясана) продолжали, и продолжают доныне, занимать вожди — потомки старой фиджийской аристократии, назначаемые британским губернатором.

Земля хотя и считается собственностью деревенской общины, но распоряжается ею вождь. Все земледельческие работы производятся по указанию вождя — старшины деревни. Каждая семья расчищает указанный вождем участок в лесу и выращивает на нем растения, обычные для Фиджи, — таро, ямс и кассаву.

После снятия двух-трех урожаев таро и одного — ямса или кассавы почва истощается, участок забрасывается, и семья приступает к расчистке нового участка. К старому, сильно заросшему к тому времени участку возвращаются лет через семь-восемь. Такая система землепользования требует много свободной земли.

Фиджийскому крестьянину необходима не только земля для посадок; он нуждается еще в древесине для построек и в угодьях для собирания дикорастущих съедобных растений, которые в пище фиджийцев до сих пор играют значительную роль.

Колониальные власти, как уже сказано, стремятся захватить в свои руки фиджийские общинные земли. Послушные своим хозяевам вожди в 1936 г. решили «просить» правительство принять контроль над всеми теми землями, в которых общины «не нуждаются». Правительство «просьбу» удовлетворило. Была назначена комиссия, которая установила для каждой общины отдельно количество «необходимой» ей земли. Все остальные земли были объявлены правительством свободными для аренды.

Этим актом правительство получило в свое распоряжение все неиспользованные фиджийские земли и право распоряжаться ими по собственному усмотрению, а фиджийские общины лишились большинства своих земель.

Фиджийцы — арендаторы и фермеры

Теперь оставалось только заставить живущих натуральным хозяйством фиджийцев на оставшихся у них землях работать для прибылей колонизаторов — превратить фиджийское натуральное хозяйство в товарное. «Освободив» фиджийцев от большинства их земель, правительство стремится сделать фиджийцев арендаторами этой земли. С этой целью оно стало пропагандировать среди фиджийцев переход на индивидуальное фермерское хозяйство.

Созданы правительственные сельскохозяйственные школы и фермы, в которых фиджийскую молодежь приучают к фермерскому хозяйству. Такие же фермы существуют при некоторых миссиях. В этом деле самое деятельное участие принимает КСР. В школах, открытых Компанией, детей фермеров обучают методам разведения сахарного тростника.

Однако выход фиджийцев из общин подрывает власть вождей, экономической базой которой было общинное землевладение. Поэтому вожди неохотно дают согласие на выход из общины.

При существующей системе фиджиец во всем подчинен вождю. Кроме работ по своему хозяйству, члены деревенской общины обременены еще обязательной трудовой повинностью, как, например, строительство дома, лодки, расчистка земли и уход за огородом.

На ежегодном совете вождей округов или провинций составляется план обязательных работ. Там же распределяются налоги и намечаются денежные сборы в пользу церкви, миссии и др. О работах, назначенных на следующий день, деревенский глашатай извещает накануне. Вечером, после захода солнца, идя по деревне, он выкрикивает, кому что делать назавтра. Отказ от работы влечет за собой наказание в виде денежного штрафа или тюремного заключения.

Правительство освобождает фиджийца, желающего стать фермером, от обязательной трудовой повинности в деревне, взимая с него денежную компенсацию, которую он обязан выплатить за это вождю.

Заявление о желании стать фермером подается, вместе с удостоверением об освобождении от трудовой повинности, в окружной совет вождей. Затем решение совета для окончательного утверждения направляется британскому окружному комиссару. В случае положительного ответа фиджиец может получить в аренду от правительства 10 акров земли сроком на десять лет.

Новые фиджийские фермерские поселения образовались также вокруг крупных сахарных районов. КСР, заинтересованная в том, чтобы заставить «освобожденного» правительством фиджийца работать для обогащения Компании, сдает фиджийцам в аренду уже готовые фермы на таких же, как и индийцам, кабальных условиях.

В некоторых общинах вожди выделяют небольшие участки земли в 4—5         акров для индивидуального пользования. На этих участках фермер может выращивать какие ему угодно культуры. Такие фермеры живут в деревне и выполняют все трудовые повинности, как члены общины. Но многие вожди отказываются сдавать в аренду землю даже членам собственной общины из опасения, что фермеры, будучи экономически независимыми от общины, выйдут из-под повиновения вождю.

Делаются попытки выращивать товарные культуры и на общинных землях. КСР всячески поощряет фиджийцев-фермеров к выращиванию на своих землях сахарного тростника. Чтобы закабалить фермера, КСР выдает всегда нуждающемуся в деньгах фермеру небольшие суммы в виде аванса на будущий урожай.

Но попытки превратить фиджийское хозяйство в товарное мало успешны. Фиджийцы скоро бросили разведение товарных культур. В1936г сахарный тростник выращивали 1006фермеров, в 1938 г.— всего 552, т. е. число их уменьшилось почти наполовину. Не лучше обстоит дело с фиджийцами—арендаторами земли у Компании. В 1938 г. у КСР арендовали фермы всего 134 фиджийца. Культер1 пишет, что из двенадцати фиджийцев, взявших в 1930 г. в аренду фермы у КСР, он в 1940 г., т. е. через десять лет, застал на месте только одного. Все остальные фиджийцы в разное время бросили свои фермы.

Неуспех политики насаждения фермерского хозяйства объясняется тем, что на фиджийцев, живущих в деревенской общине, обескураживающе действует жалкое материальное положение фермеров. Очень немногие фермеры-фиджийцы имеют рабочий скот (буйвола или лошадь) или корову. Кур держат обычно лишь фиджийцы, живущие вблизи городов, где они продают кур и яйца европейцам и индийцам.

Некоторые фермеры, кроме сахарного тростника, выращивают только одну продовольственную культуру — кассаву, так как она требует меньше ухода. Кассава — их главная пища, ее они едят два раза в день. Лишь изредка, на вырученные от продажи сахарного тростника деньги, фиджиец может позволить себе купить хлеб и сахар.

Однообразная и малопитательная пища является причиной частых заболеваний и высокой смертности среди фиджийцев. Особенно высока детская смертность. В 1937 г., поданным Культера, смертность среди детей в возрасте до 5 лет составляла 33%*.

Фиджийцы, покинувшие свои общины с тем, чтобы освободиться от крепостной зависимости и произвола вождей, попали в руки капиталистов- эксплуататоров. С самого начала фермер запутывался в долгах. Ему нужны деньги для постройки дома на своем участке и покупки кое-какого сельскохозяйственного инвентаря. Ему нужны деньги для уплаты государственного налога, для арендной платы за землю, для взятки вождю за освобождение от трудовой повинности, для уплаты церковных сборов и т. д. Он нуждается в деньгах, чтобы купить удобрение для земли, одежду и прочие предметы первой необходимости. Все эти деньги фермеру добыть неоткуда, кроме как выжать их из клочка арендованной им земли.

Главная товарная культура фиджийского хозяйства — это кокосовые пальмы. Почти 60% копры поставляют фиджийские крестьяне, находящиеся в полной зависимости от капиталистического рынка. Отсюда то катастрофическое положение, в котором очутились фиджийцы во время второй мировой войны, когда вследствие отсутствия транспорта прекратился вывоз копры, хотя цены на нее были высоки. Большинство фиджийских хозяйств лишилось единственного источника денег. Фиджийцы в те годы не имели возможности освещать свои хижины керосиновыми лампами и вернулись к старому способу освещения — к светильникам, так как не было денег на покупку керосина2. Отсутствие денег на приобретение фабричных тканей заставило фиджийских женщин вернуться к почти забытому способу выработки тапы. Бедственное положение усугубляется и тем, что фермер-фиджиец, порвав связь со своей деревней, в случае бедствия остается один, без помощи. Живя в деревне, он все же может рассчитывать на помощь членов общины. Полная экономическая необеспеченность, а также и сила традиции, привязывающей человека к его общине, заставляют многих фиджийцев покидать фермы и возвращаться в свои деревни. Колониальные власти сами вынуждены были признать неудачу попытки насадить фермерское хозяйство среди фиджийцев. В 1944 г., по предложению губернатора и по настояниям вождей, было решено отказаться от всяких попыток ослабить сельскую общину. Решено было также, что община имеет право получать вознаграждение в размере 3 фн. ст. в год за каждого члена, занятого работой вне общины и не выполняющего общинной повинности3.

Изменения в фиджийской общине

Постепенно меняется жизнь и в фиджийской деревне. Железная лопата вытеснила палку-копалку, а при расчистке нового участка под огород от зарослей деревянный меч заменяется стальным ножом для срезывания сахарного тростника.

Женщины-фиджийки носят европейского покроя платья из покупной ткани. Но мужчины предпочитают брюкам местную одежду, которая более приспособлена к жаркому климату.

Почти в каждой деревне есть церковь, которая служит также школой* В школе фиджийских детей обучают чтению, письму и счету. Чаще всего учительствует тот же миссионер.

Полунатуральное хозяйство не обеспечивает фиджийцев деньгами, необходимыми для уплаты налогов и покупки европейских товаров. Нужда заставляет фиджийскую молодежь искать работу вне деревни. В 1936 г. работали по найму 7222 фиджийца. В том числе 2 тыс. человек работали на золотых приисках, где они составляли 80% всех неквалифицированных рабочих.

Многие фиджийцы служат моряками на торговых кораблях, работают грузчиками в портах, батраками на плантациях и в миссиях. Некоторые работают продавцами в лавках, конторщиками. Женщины служат прислугой в европейских домах. Всего, вместе с фермерами, 17 137 чел., или около 17% всего фиджийского населения, в 1936 г. так или иначе порвали со своей деревней временно или навсегда.

Работы на приисках, служба в армии во время второй мировой войны и другие общие работы сближают фиджийцев различных племен — исчезает племенная замкнутость и растет национальное самосознание фиджийцев. Диалект островка Мбау становится общефиджийским языком.

Растет и культурный уровень фиджийцев,— сейчас это один из наиболее культурных народов Океании. Начальное образование — всеобщее, и дети от 6 до 14 лет почти поголовно охвачены школой. Правда, часть школ находится в руках миссионеров, но большинство составляют светские правительственные или окружные школы. Грамотных фиджийцев — около 90% среди мужчин и 85% среди женщин; большая часть их грамотна только по-фиджийски, но около25% фиджийцев-мужчин и 8% женщин читают и пишут также и по-английски (1946)1.

Есть уже, хотя и немногочисленная, фиджийская интеллигенция, состоящая частью из людей с высшим образованием. В г. Сува, столице Фиджи, имеется высшая медицинская школа, где учатся и уроженцы других островов Океании.

Все больше и больше недовольства выражают фиджийцы против системы управления через наследственных вождей и против господства колонизаторов. Они начинают понимать, что вожди не защищают их интересы, что вожди — покорные слуги колониального правительства; чтобы сохранить привилегированное положение, они предают свой народ. Фиджийцы начинают требовать права голоса в собственных делах и большей доли в богатствах страны.

В 1948 г. в «законодательный совет» при губернаторе Фиджи было внесено предложение о пересмотре конституции. Пересмотра добиваются не только народные массы коренных фиджийцев, но и индийцы, составляющие наиболее бесправную часть населения. Однако заседающие в совете фиджийские вожди встретили предложение резким протестом: не в их интересах менять выгодную им «конституцию». Это послужило для них поводом лишний раз осыпать нападками представителей индийцев. Фиджийские депутаты в совете заявили, что изменение «конституции» приведет «к господству индийцев», что индийцы-де вели себя во время последней войны недостаточно патриотично, и теперь с их стороны «наглость» требовать какого-либо равенства с фиджийцами1.

Национальная рознь между фиджийцами и индийцами очень велика. Взаимная отчужденность нарастает по мере того, как численность индийского населения увеличивается и начинает сказываться земельный голод. Политически бесправные, индийцы тем не менее проявляют значительную предприимчивость и играют большую роль в хозяйственной жизни страны. Индийская буржуазия заняла командные места в экономике островов. Например, почти весь автомобильный транспорт находится в руках индийцев. Более отсталые экономически фиджийцы относятся к ним с неприязнью. Смешанных браков между представителями этих народов не бывает; лишь изредка встречаются случаи внебрачного временного сожительства фиджийской женщины с индийцем (но сожительства фиджийцев с индийскими женщинами не отмечено). Расовая и языковая рознь усиливается религиозной; фиджийцы все считаются христианами, и они с раздражением смотрят на многочисленные индуистские храмы и мусульманские мечети, которых теперь на Фиджи больше, чем церквей. Конфликт между фиджийцами и индийцами на руку только британской колониальной администрации 2.

Передовые люди разных национальностей на Фиджи делают попытки преодолеть национальную рознь. Еще в 1940 г. возникла идея создать своеобразный межнациональный клуб для содействия общению между фиджийцами, индийцами и др. Клуб был открыт в 1946 г. За этот год в него вступило 302 члена, из них 119 индийцев, 105 европейцев, 62 фиджийца и 16 китайцев3. Конечно, такого рода попытки мало что могут изменить, пока не изменятся общие условия на Фиджи.