Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Поселения и постройки папуасов Новой Гвинеи. Миссионеры. Образование
Этнография - Народы Океании

На Новой Гвинее, если не считать Морсби, нет ни одного настоящего города. Население европейского происхождения живет в отдельных.усадьбах вблизи своих плантаций. Все папуасы живут в деревнях

В центральных горных районах деревни состоят чаще всего из отдельных, беспорядочно разбросанных и далеко друг от друга отстоящих хижин или небольших групп хижин. В них живут обычно члены одного рода или его подразделения.

Группы хижин окружены заборами из заостренных кольев около метра высотой. Всего в деревне насчитывается обычно 40—50 жителей. Однако в некоторых районах найдены поселения с числом жителей в несколько сот человек.

Иногда весь поселок состоит из одного, стоящего над землей на сваях, большого дома, вмещающего 50 и более человек. Внутри дома, вдоль боковых стен, расположены очаги, здесь живут семейные пары. Дети обычно занимают места в середине дома.

На северо-восточном побережье, юго-восточном полуострове и в некоторых других местностях встречаются большие деревни, насчитывающие каждая до 300 жителей. Вокруг площадки, имеющей круглую или подковообразную форму (смотря по условиям местности), расположено несколько обособленных групп построек, соединенных узкими тропинками. Каждая группа построек имеет особое название. На площадке стоит мужской дом. В последние годы колониальная администрация стала вводить «деревни нового типа»: папуасов заставляют располагать дома по трем сторонам большого четырехугольника, одна сторона которого остается свободной. Эгот тип деревень удобен для колониальных патрулей, более для них безопасен. Но папуасам не нравится этот совершенно чуждый им тип деревень, и, выстроив такую деревню, они не живут в ней, а поселяются где-нибудь поблизости.

орудие трудакинжалы

Хижины папуасов крайне разнообразны по своей форме. В центральных горных районах, а также у племен мекео на южном берегу и в районе бухты Гумбольдта встречаются хижины конической формы. Племена, живущие в верховьях р. Мамберамо, строят нечто вроде двухэтажных хижин: внутри хижины на высоте 1,5—2 м от земли кладут рядами стволы бамбука, которые образуют верхний этаж, служащий для спанья; сюда можно забраться по стволу с зарубками или по косо поставленной доске. На берегу залива Астролябия и в других местах строят четырехугольные хижины с двускатной крышей, очень высоко поднятой для лучшего стока дождевой воды.

Изменения в организации власти и в хозяйстве в колониальный период

Каждая папуасская община и теперь живет более или менее замкнутой жизнью. Члены ее расчищают в лесу, поблизости от деревни, земельные участки, обрабатывают землю, собирают урожай, выплачивают налоги колониальной администрации, поставляют определенное число молодых мужчин для работы по «контракту» и т. д. Жизнью общины управляет «большой человек», или старшина, подчиненный колониальному чиновнику.

До прихода колонизаторов положение старшины у большинства племен не давало никаких привилегий. Старшина работал наравне со всеми. Единственно, чем он отличался от остальных членов общины, это числом жен: он имел не одну, а обычно двух или трех. Старшиной обычно становился человек, выделявшийся своими личными качествами среди других членов общины, например физической силой и ловкостью, знанием обычаев и легенд. В отношениях между старшиной и другими членами общины не было ничего похожего на отношения господства и подчинения.

«Всем взрослым, — пишет Миклухо-Маклай, — одинаково принадлежит право голоса, но между ними находятся более влиятельные, отличающиеся своим умом или ловкостью, и люди слушаются не их приказания, а совета или их мнения».

Вторжение европейских колонизаторов в конце XIX в. прервало самостоятельное развитие папуасов и нарушило их традиционный общественный уклад. Колониальная администрация, используя старшину в своих целях, присвоила ему значительные права и привилегии и создала для него возможности материального обогащения за счет остальных членов, общины. В настоящее время старшина получает от колониальной администрации жалованье, хотя и очень небольшое. Но, сверх того, он получает 10% от суммы собранных им налогов и поэтому старается собрать налогов как можно больше.

Различные термины в местных диалектах, обозначавшие старшину, все более уступают место меланезийскому термину лулуай. Во многих деревнях введена новая должность — тултул. Это — помощник лулуая, немного знающий английский язык. Его обязанности фактически сводятся к тому, что он служит переводчиком между лулуаем и колониальным чиновником, когда последний посещает деревню. Тултул назначается обычно колониальным чиновником из числа лиц, долго работавших по контракту на плантациях или горных разработках европейских «хозяев». Авторитет лулуая среди папуасов держится в значительной мере на старых родовых обычаях, прямая же связь лулуая с колониальной администрацией, наоборот, подрывает его авторитет среди рядовых членов общины. Колониальная администрация старается возродить и оживить старые, отмирающие родовые институты и укрепить тем самым власть лулуая.

Положение в районах, которые подпали под контроль колонизаторов, сильно изменилось. Папуасы потеряли часть своей земли. Колонизаторам нужны рабочие на плантации. Многие молодые папуасы вынуждены оставлять свои родные деревни на несколько лет и работать на плантациях. В деревнях остаются в основном старики, женщины и дети. Им приходится брать на себя всю работу, выполнявшуюся ранее молодыми мужчинами: расчистку новых участков, подъем целины, постройку хижин, лодок и т. п. Дети начинают работать с еще более раннего возраста, чем прежде. Отсутствие наиболее работоспособной части населения сказывается очень болезненно. Во многих деревнях огороды запущены, новые участки не расчищены: нет сильных рабочих рук, а орудия труда остались те же.

Миссионеры

Уничтожая старые («языческие») культы, европейские миссионеры вместо них насаждают не на учное мировоззрение, а другие религиозные представления и суеверия, которые способны лишь еще более затемнить сознание аборигенов. Они предают анафеме многое ценное в культуре папуасов, препятствуют развитию народного творчества.

«Правительственный этнограф» Ф. Уильямс пишет, что миссионеры уничтожили «все яркие краски культуры племени кевери» (папуасы с южного берега). Теперь кевери не носят украшений, потому что боятся «заболеть». Праздников не справляют, барабанов не делают; плясок нет; если кевери будут плясать, они «умрут». Старых песен не поют, старых преданий не рассказывают (в противном случае «заболеют»). «Все старые обычаи — плохие обычаи»—вот чему научили миссионеры кевери. Уильямс спросил местных жителей: «Если вы не рассказываете старых историй, то о чем же вы говорите?» Они ответили: «Если мы отбросим прочь все старые обычаи и примем новый образ жизни, то получим вечную жизнь — вот о чем мы говорим». Нужно отметить, что даже на «правительственного этнографа» Уильямса этот «новый образ жизни» произвел тяжелое впечатление. «Трудно представить себе что-либо более безотрадное!»— пишет он1.

Папуасы, однако, не хотят отказываться от своего традиционного образа жизни. В том районе, о котором пишет Уильямс, они, несмотря на угрозы миссионеров, возродили празднества и пляски. Миссионеры в наказание за это закрыли школу в дер. Дураму, но и эта мера оказалась тщетной2.

Образование и здравоохранение

Сохранение до сих пор в ряде районов Новой Гвинеи религиозно-магических обрядов и представлений объясняется в большой мере почти поголовной неграмотностью папуасов. Первая школа была открыта на Новой Гвинее в 1911 г. Сейчас там насчитывается несколько сот «школ», почти все они находятся в руках миссий. Но что это за «школы»! Обычно школьный учитель, он же миссионер, учит папуасских детей чтению молитв и пению религиозных гимнов, и на этом «образование» папуасов заканчивается. Сплошь и рядом «учитель» не знает папуасского языка, а дети, конечно, не знают английского. В результате получается так, что «учитель» рассказывает детям, как об этом пишет Кэпелл, «о незнакомом предмете на непонятном языке»3. Есть, однако, и учителя-папуасы, но они сами весьма мало подготовлены;

В некоторых школах — так называемых «цивилизующих» (civilizing schools) детей обучают ремеслам, начаткам агротехники, чтению и письму. Обычные общеобразовательные предметы считаются для них недоступными, и их не преподают. Арифметика, например, преподается только в тех местностях, где уже вошло в быт товарное и денежное обращение. Языки преподавания в одних случаях — местные наречия, в других — пиджин- инглиш. В Западном Ириане преподавание ведется на малайском языке. Литературные европейские языки (в частности, английский) колонизаторы не хотят преподавать папуасским детям.

Колониальная администрация, правда, ощущает потребность в грамотных папуасах, но тут она наталкивается на сопротивление плантаторов и горнопромышленников, которым это невыгодно. В 1929 г. администрация мандатной (ныне подопечной) территории Новой Гвинеи решила послать в Австралию семь папуасских подростков на учебу. Но плантаторы и горнопромышленники подняли по этому поводу такой шум, что администрация отказалась от своего намерения. В передовице местной газеты от 1 февраля 1929 г. сообщалось: «Мы с удовольствием узнали, что семь туземцев, которых предполагалось послать в Австралию, не будут туда посланы». Эта история повторилась и в 1947 г., когда предполагалось отправить в медицинскую школу на Фиджи шесть папуасов. Плантаторы и горнопромышленники не желают, чтобы их рабы знали больше, чем нужно «хозяевам».

Австралийский антрополог И. Хогбин в своей недавно опубликованной книге, написанной после длительного пребывания в одной из деревень Новой Гвинеи, пишет: «По мере того как растет опыт туземцев, возникает необходимость технического образования. Если бы австралийцы, заявил один туземец из племени бузама, присылали нам побольше учителей, у нас были бы собственные инженеры, врачи и летчики»1.

Медицинское обслуживание на Новой Гвинее фактически совершенно отсутствует. На каждые 100 тыс. жителей приходится всего три врача2. Колониальная администрация расходует по этой статье менее 1 шилл. в год на человека, считая, конечно, только население «контролируемых» районов. Все папуасские женщины рожают в своих хижинах, без всякой медицинской помощи.

Современная колонизация

В некоторых деревнях, далеко не во всех, есть особая должность: «медицинский тултул». около 10 тыс. человек европейского происхождения. Они живут обычно в прибрежных районах, в горах их очень мало. Это — господствующий слой: колониальные чиновники, плантаторы, горнопромышленники, вербовщики рабочей силы, миссионеры,- скупщики и т. п. Это те люди, которые непосредственно проводят политику колониального гнета, расхищают природные богатства Новой Гвинеи и беспощадно эксплуатируют коренное население. Они обманным путем «покупают» земли у папуасов и заставляют их работать за ничтожную плату. В 1921—1922 гг. администрация мандатной территории цинично писала в Лигу наций, что «самое надежное средство цивили- зирования туземцев — это их работа на европейцев». Когда местности в Кокода в 20-х годах начали строить небольшой аэродром, то рядом устроили тюрьму, арестовали несколько десятков папуасов и заставили их расчищать посадочную площадку.

На Новой Гвинее имеется слаборазвитая горнодобывающая промышленность (нефть в Западном Ириане, золото в северо-восточной Новой Гвинее и Папуа). Но главное занятие европейцев—ведение плантационного хозяйства. С Новой Гвинеи вывозят копру, трепанг, жемчуг.

Дома европейцев построены из завезенных сюда досок. Многие плантаторы в первые годы своего поселения на Новой Гвинее живут в домах, построенных из местного материала, с крышей из листьев саговой пальмы или из травы кунаи. Пол обычно застлан цыновками. Тяжелой мебели, как правило, нет.

Плантационное рабство

В настоящее время на Новой Гвинее эксплуатация природных богатств находится на руках иностранных компаний. В 1952 г. таких компаний насчитывалось 47; крупнейшей из них был американский трест Buloio Gold Dredging1. Компании эксплуатируют труд местного населения — большое число молодых папуасов работает на плантациях, горных и нефтяных разработках, обычно далеко от родной деревни.

Труд на плантациях и горных разработках — это труд, потерянный для общины. Папуасы не хотят уходить из своих деревень. Поэтому введена система принудительных мер, применяемых колонизаторами к папуасам,— «система контрактацию). Она вступает в силу с того момента, как деревня берется «под контроль»;

На Новой Гвинее деревня, взятая «под контроль»,— это деревня, обложенная денежным налогом. За неуплату налога полагаются принудительные работы на плантациях и горных разработках. А чтобы уплатить налог, папуас, никогда не имевший и не имеющий денег (если не считать раковинных денег), должен, очевидно, идти на работу к тому, кто :>ти деньги имеет, т. е. опять-таки к плантатору или к горнопромышленнику.

В деревню приходит вербовщик, спаивает папуасов (он получает 4—5 фн. ст. за каждого «законтрактованного парня») и заставляет их оттиснуть свой палец под непонятным им текстом «контракта».

Работа на плантациях и горных разработках тяжела и изнурительна. Заработная плата крайне низка. Путем выдачи вместо денег талонов, или бонов (которыми папуас платит втридорога за выдаваемую ему пищу), путем систематических штрафов заработная плата еще более уменьшается2.

Не удивительно, что вербовщикам все труднее становится набирать рабочую силу для плантаций и горных разработок. В 1948/49 г. на плантациях и в шахтах «подопечной территории» насчитывалось всего 30 тыс. аборигенов-рабочих. «Недобор» против потребности составлял около 8 тыс. В 1954 г. на нефтяных разработках двух компаний — австралийской и американской — в колонии Папуа, на юго-востоке Новой Гвинеи, было занято около 2,5 тыс. папуасов. Они служат большей частью носильщиками и выполняют разные черные работы. Но папуасы начинают овладевать и более квалифицированным трэдом. В джунглях, где колонизаторы не хотят работать сами, папуасам поручают те или иные работы по разведке нефти, наблюдение за машинами. И папуасы хорошо справляются с обслуживанием сложных аппаратов, например сейсмических (геофон) и т. п.3.

На таких работах, как расчистка дорог, ремонт мостов и пр., колонизаторы открыто, не прикрываясь даже «фиговым листком» контракта, практикуют принудительный труд. Они сгоняют папуасов из соседних деревень и9 угрожая тюрьмой или телесным наказанием, заставляют их работать.

Национально- освободительное движение

Папуасы все более осознают, что единственная причина их отсталости в настоящее время заключается в колониальном гнете. Их борьба за национальную независимость становится все организованнее.

Когда в 1942 г. японские войска высадились на северо-восточном берегу острова, все европейские резиденты эвакуировались с Новой Гвинеи в Австралию. Папуасы на некоторое время оказались хозяевами острова. И они решили бороться за свою землю «при помощи деревянных копий против механизированной мощи современной армии!» — восклицает один автор. Они выступили против японцев. В районе о-ва Биак (Западный Ириан) вспыхнуло восстание, получившее название движения Манерен — по имени легендарного вождя Мансреи-Магунди, который управлял счастливой страной, когда в ней еще не было ни японских, ни голландских колонизаторов. Во главе восстания встал папуас Стефанус. Он выдвинул лозунг «Папуасская земля для папуасов!» и призвал народ к борьбе за свою свободу против иноземных насильников. Движение быстро перекинулось с о-ва Биак на о-в Номфур. Против повстанцев был послан военный корабль. Папуасы, вооруженные копьями, луками и стрелами, напали на этот корабль, но были рассеяны пушечным огнем1.

В те же годы подобные цели ставило перед собой движение, возглавленное папуасом Симпсоном. Симпсон был убит японцами. А когда в ходе войны на юго-западном берегу Новой Гвинеи высадились англо-американские войска, папуасы выступили и против них. По словам двух авторов (Хогбин и Веджвуд), папуасы заявили англо-американцам следующее: «Если вы отберете у нас землю, наши жены и дети и мы сами умрем с голоду. Лучше нам умереть сражаясь, чем вымирать от голодания. Только когда мы будем мертвыми, солдаты возьмут нашу землю»2.

После окончания второй мировой войны по всей Новой Гвинее не прекращаются восстания против колониального гнета. В своей новой книге «Преображение» логоин пишет: «люди сообщают о случаях жестокого обращения, требуют более высокой заработной платы и бастуют, когда им отказывают. У властей возникают трудности, когда делегации местного населения требуют увеличения числа учителей, введения новых посевных культур и организации местного самоуправления»1. Папуасы требуют самоуправления, они борются под лозунгом «Новая Гвинея для папуасов».

Особенно решительный характер носят восстания в Западном Ириане.

В 1945 г. вновь на короткое время возродилось «движение Манерен». В другом районе началось восстание Мера-Пути (в переводе означает «Красный-Белый») под руководством папуаса Маркуса Индеу. В это время вожди восстаний Манерен, Мера-Пути и вновь поднявшегося движения Симпсона установили связь между собой. Была поставлена конкретная политическая цель борьбы — объединение с Индонезией. В феврале 1947 г. голландское правительство послало войска и организовало кровавые расправы. Но движение продолжается. Имели место восстания в районах городов Бабо, Кобас, Факаофа, Соронг2.

В г. Маданге (залив Астролябия) в 1946 г. восстало 2 тыс. папуасов. В Финшхафене в том же году все лулуаи и тултулы вернули киапу (колониальному чиновнику) свои форменные фуражки, т. е. отказались служить колониальной администрации. В деревне Ануапата (южный берег) в том же 1946 г. собрались папуасы всех соседних деревень и послали австралийскому министру колоний радиограмму: «Народ не желает возврата старой системы управления, народ желает установить новое управление»3.

Советские представители в ООН неоднократно выступали по вопросам, касающимся Новой Гвинеи. Проект соглашения по опеке над Новой Гвинеей, представленный Австралией, не предусматривал конкретных гарантий свободы слова, печати, собраний. Он обходил молчанием вопрос о более широком привлечении местного населения к участию в совещательных и законодательных органах. Советская делегация настаивала на том, чтобы эти пункты были включены.

Советским делегатам в комитете по опеке удалось добиться включения ряда пунктов, расширяющих права папуасов. Но Генеральная Ассамблея не посчиталась с решением Комитета по опеке и механическим большинством утвердила проект в его первоначальном виде.

На Новой Гвинее ширится движение против колониализма. События, цроисходящие на этом острове, заслуживают самого пристального внимания.