Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Религия меланезийцев: мантика, тотемизм, анимизм
Этнография - Народы Океании

К магии близка система мантики — различных гаданий и предсказаний, чаще всего состоящих в толковании различных примет, прик птиц, появление некоторых животных, необычные явления на небе и пр. — считаются предзнаменованиями тех или иных событий. Эти приметы очень похожи на известные у народов Европы.

Например, для жителей п-ова Газель крик некоторых птиц предвещает чью-нибудь смерть; такое же значение придают падающим звездам. По поверью племени сулка, появление круга около солнца означает, что кто-то убит. Круг около луны означает,что где-то справляют большой праздник. Чихание дает повод думать, что кто-то назвал имя данного лица. На о-ве Малаита много примет и гаданий связано было с маленькой птичкой, называемой уизи в подражание ее крику; слово это означает на местном языке «нет», и когда птица издает этот крик в ответ на поставленный человеком вопрос,это считалось отрицательным ответом, а другие звуки рассматривались как положительный ответ. Появление в доме змеи мати-е-сато> очень редко встречающейся, предвещало смерть, и притом, если змея ползла быстро, — насильственную смерть. Появление в доме лягушки рассматривалось как предвестие какого-то события, и для истолкования обращались к специалисту. При начале постройки дома или лодки либо перед другим важным предприятием кто-нибудь из участников издавал громкий возглас, и если он оставался без ответа, это считалось благоприятным знаком, а если замечали что-нибудь необычное, то это предвещало, что начатое дело не будет доведено до конца1.

Встречались и более сложные приемы гадания. Некоторые из них были связаны с войной. На о-вах Адмиралтейства ими ведал военный вождь. Вот как гадали о том, начинать ли задуманную войну. «Лист бетеля сказывают в свиток, откусывают кусочек и жуют его с орехом арека; пускают слюну в оставшийся свиток и развертывают его: по пути, проделанному слюною, решают за или против войны. Если слюна стекает посередине листа, то войну начинают сейчас же; если она течет направо, то это тоже благоприятный знак, но нужно немного подождать; если же она течет налево, то это означает неблагоприятный исход. Другим средством является втягивание в нос щепотки известковой пыли. Если ощущается потребность чихнуть, то войну начинают, если нет, то поход отменяется».

Тотемизм

Тотемические верования играли сравнительно незначительную роль в религий меланезийцев. У них сохранялась главным образом внешняя форма тотемизма: деление племени на экзогамные фратрии и роды, носящие тотемические названия, преимущественно животных; следовательно, «социальпая» сторона тотемизма в Меланезии сохранилась. Что же касается самих тотемических веровании и связанных с ними обрядов, то они, хотя и существовали у меланезийцев, но далеко не занимали такого видного места в религии, как, например, у австралийцев, и, можно думать, сохранились лишь как слабый остаток прошлого.

Из тотемических обычаев лучше всего сохранился у меланезийцев запрет убивать и поедать свое тотемическоё животпое. Такой запрет известен на о-вах Адмиралтейства (у племени моанус), на о-вах Новая Ирландия, Герцога Йоркского и Новая Британия, на некоторых из Соломоновых островог,, на о-вах Санта-Крус и Ваникоро, Новая Каледония.

Кое-где существовала вера в то, что отдельные группы людей, роды, происходят от своих тотемов. Такое представление отмечалось па о-вах Ва- нцкоро, Санта-Крус, на некоторых Соломоновых островах.

В некоторых частях Меланезии, особенно на юге, где родовой строй сменился классовым, тотемические верования либо вообще забыты, либо сильно видоизменились. Так обстоит дело особенно на южных Новых Гебридах, хотя и в остальной части архипелага тотемизм слабо выражен. Но в южной части Меланезии есть верования, напоминающие «индивидуальный тотемизм». На о-ве Мота жители верили, что у некоторых людей есть свой таманиу — какой-нибудь материальный предмет — животное, растение, камень и пр., таинственным образом связанный с данным лицом; было также представление об отаи, почти такого же характера. Судьба человека связана с судьбой его атаи или таманиу; если это животное, то смерть его влечет за собой и смерть человека.

Несколько иное верование отмечено на о-ве Аврора (Маэво): здесь считалось, что если какой-либо предмет, животное или растение поразит воображение матери перед рождением у нее ребенка, то ребенок будет как бы отображением этого предмета; он будет с ним таинственно связан всю жизнь. Он становится нуну этого предмета. Если это съедобный предмет, человеку нельзя его есть под страхом болезни.

Очень интересную форму приняли тотемические верования на Новой Каледонии, где они характерным образом сохранили большое значение в религиозной жизни населения. Каждый человек чтил свой родовой тотем-; из них главные — ящерица, местная мышь, акула и некоторые другие виды рыб, некоторые птицы, растения, наконец — гром, смерч. Самое любопытное, что, хотя в Новой Каледонии материнский род давно сменился отцовским, но тотемические верования сохранили большую связь со старым женским счетом родства: тотем рода своей матери человек чтил больше, чем свой собственный тотем, и сама идея тотемического родства была связана в сознании людей именно с материнским родством. Тотем считался — и считается — чем-то очень священным, и каждый человек хранил в глубокой тайне имя своего тотема1.

Еще более уклонились от обычного типа тотемические верования у фиджийцев, достигших более высокого уровня общественного развития.. У них тотемы были связаны в основном не с родами, а с племенами (ма- тангали). Каждое племя почитало тот или иной вид животного или растения, которое члены его не употребляли в пищу. Впрочем, и роды, подраз-г деления племен, во многих случаях имели свои родовые тотемы, но в качестве дополнительных.

Пережитком тотемизма и зоолатрии .можно считать и то, что во главе фиджийского пантеона богов стояла огромная мифическая змея Нденги. Думали, что она живет где-то в горе. Ее иногда изображали с головой и туловищем человека, но со змеиным хвостом. Два сына Нденги считались посредниками между нею и низшими духами.

Анимизм

Большинство изложенных выше верований и обрядов меланезийцев не связано с представлениями о личных сверхъестественных существах—духах, т. е. с анимистическими верованиями. Однако эти последние, несомненно, занимали видное место в религии меланезийцев и получили значительное развитие.

Эти верования можно разделить на три главные категории, сообразна трем основным анимистическим идеям: это идея души, идея духа умершего и идея духа природы. Хотя эти три элементарных представления не всегда можно разграничить и часто одно переходит в другое, однако в большинстве случаев сами меланезийцы проводят между ними различие. Душа живого человека обычно не смешивается с духом умершего (по-англ., а этот последний по большей части отличается от духа (spirit), никогда не бывшего человеком.

Такое разграничение имеет место, в частности, на о-вах Соломоновых, Банкс и на Новых Гебридах. Оно подтверждается местной терминологией:

таблица

Однако это разграничение проводилось непоследовательно. Например, по словам Кодрингтона, о духах природы, вуи, обитатели Новых Гебрид нередко говорят так, как если бы они были прежде людьми. С другой стороны, понятия души живого человека и духа умершего зачастую сливались и даже обозначались одним словом. Что касается северной Меланезии, архипелага Бисмарка, о-вов Адмиралтейства и др., то неясно, существовала ли там вообще вера в духов, отличных от духов умерших.

Представления о душе живого человека у меланезийцев были весьма смутны и бесформенны и не играли важной роли в религиозных верованиях.

Господствовало представление о том, что душа помещается внутри человека, она может временно покидать тело во время сна или болезни и окончательно уходит из него в момент смерти.

На о-ве Мота душа называется атаи) это слово обозначает, по Кодринг- тону, «нечто, особым и интимным образом связанное с человеком и священное для него», как бы второе «я» человека; но оно может обозначать и какой-нибудь материальный предмет, сверхъестественным образом связанный с человеком; душа, однако, отнюдь не отождествляется с тенью. Во время сна или обморока атаи выходит из тела, и если она по каким-либо причинам не вернется, человек умрет. Душа может быть похищена духом (вуи)* По смерти атаи делается тамате—духом; однако есть и другое верование, согласно которому духи умерших, тамате, пребывающие в подземном мире, по крайней мере духи более знатных людей, имеют свои атаи (души)1.

На о-ве Мотлав душа называется талеги. «Талеги не имеет формы, но подобна отражению или тени». Во время обморока талеги отсутствует, хотя жизнь остается. Во сне она не всегда покидает тело, а лишь в тех случаях, когда сновидение оставляет особенно сильное и живое впечатление в человеке. Здоровье человека зависит от состояния его души, которой может причинить вред какой-нибудь дух; однако не всякое нездоровье объясняется этой причиной, например нарывы не имеют отношения к дупш2.

Сходные верования существовали и в других частях Меланезии. В них везде налицо две характерные черты: во-первых, душа представлялась как некая субстанция, оживляющая тело, но отдельная от него; во-вторых, это — субстанция чисто пассивная, являющаяся лишь объектом нападений какого-нибудь духа или колдуна; это — уязвимое место в человеческом существе, подверженное всяким опасностям. Активной роли в верованиях меланезийцев душа не играла.

Совершенно иное надо сказать об образах духов умерших. Вера в них была распространена в Меланезии повсеместно и почти везде играла важную роль в религии. Образ духа умершего обладает, в отличие от пассивной души, активным, зачастую агрессивным характером. Направлена ли деятельность духа на пользу или во вред человеку, это всегда активное и могущественное существо, хотя, конечно, последнее относится не в равной мере ко всем духам. '

Меньше всего были развиты представления о духах умерших у байнингов п-ова Газель — самого отсталого из племен Меланезии. Они мало интересовались 'посмертной судьбой своих покойников. Духи умерших, по представлениям байнингов, не имеют определенного местопребывания, они живут везде, они бесплотны и невидимы. Байнинги «не боятся этих духов и не связывают с ними никакого суеверия»1.

У сулка представления о духах были более оформлены. Люди боялись их и считали необходимым вскоре после смерти человека изгонять духа умершего из деревни стуком, криками и огнем. Дух отправляется тогда в некоторое подземное место, именуемое Млол (однако в одном мифе сулка рассказывается об обитании душ умерших под водой). Но только те духи допускаются в Млол, чьи обладатели были при жизни щедры; духи скупых посылаются на юг, где они превращаются в скалы и должны подвергаться ударам морского прибоя. По ночам духи умерших бродят около жилья и пожирают людей, поэтому сулка их очень боятся. Некоторые из них светятся подобно светлякам. Падающие звезды тоже считались духами2.

Более или менее сходные верования существовали почти повсеместно в Меланезии. Наиболее характерны в них две черты: боязнь перед духами умерших, могущими причинить вред, и различная судьба духов умерших, в зависимости от социального положения и поступков их прежних обладателей: духи тех, кто при жизни был богат, щедр, влиятелен, попадают в более благоприятные условия и их больше боятся и чтут.

Относительно Соломоновых островов Кодрингтон пишет: «...Прежде чем войти в подробности, следует установить различие между двумя классами духов, различие, которое всеми признается на этих островах. Различие это — между могучими духами и духами незначительными, между теми, чьей помощи ищут и чей гнев стараются отвратить, и теми, от кого ничего не ожидают и кому не оказывается никакого почтения». К первой категории принадлежат, по словам Кодрингтона, духи тех людей, которые при жизни чем-нибудь выделялись из окружающей среды и которым присваивались мана и связь с духами. «После смерти выдающегося человека его дух сохраняет мощь, принадлежавшую ему в жизни, с еще большей активностью и с увеличенной силой; поэтому его дух могуч и пользуется поклонением и, покуда его помнят, люди испрашивают его помощь и воздают ему культ». Что же касается духов простых людей, то они не пользуются никаким почитанием и «представляют собою ничтожества по смерти, как и при жизни; они духи, потому что все люди имеют души, и души. Умерших людей суть духи; их боятся, потому что все духи страшны, но им не оказывают ритуального почитания, й скоро они начинают мыслиться просто как толпа безыменного населения нижнего мира»1.

Представления о местопребывании духов умерших были довольно неопределенны. По одним верованиям, духи бродят около места погребения или вокруг человеческих поселений; по другим —они живут на одном из островов; была и идея подземного или подводного мира духов. Часто эти различные представления комбинировались.

В каждой местности существовали свои особые представления о духах умерших.

На о-ве Малаита, в округе Саа, верили, что души умерших простых людей остаются чем были, просто душами, и больше ничем; но души вождей, храбрых воинов, богатых, бывших при жизни сака,становятся лиоа — духами, которые сами суть сака и поэтому пользуются поклонением. Духи отправляются на известные острова и ведут там жизнь, подобную земной, но все вещи там призрачные. Вождь там остается вождем. Но эта духовная жизнь не вечна. «Простые акало скоро превращаются в муравейники белых муравьев, которые сами делаются пищей для полных еще силы духов». Духи лиоа живут долее, и тем дольше, чем более они сака. Но рано или поздно их люди забывают, перестают приносить им жертвы, и они сами слабеют и превращаются в муравейники, поедаемые более сильными духами. Духи могут посещать свою родину, и друзья могут их видеть, если не побоятся взглянуть»2.

На Сан-Кристобале духи простых людей, не имевших при жизни мана, живут пассивной жизнью на маленьких островках Рондомана. Они боятся живых людей и исчезают при их приближении.Могучие же духи, при жизни бывшие выдающимися людьми, продолжают жить в своих родных местах, полные силы, активности. Их боялись и чтили, призывали их и умилостивляли жертвами, особенно тех, кто умер недавно. Но даже и больших людей со временем забывали. По другому верованию, духи людей влиятельных, тела которых закопаны в землю, бродят вокруг прежних мест, их можно видеть и слышать, можно обратиться к ним за помощью; между собой они часто дерутся. Души же простых людей, тела которых обычно бросают в море, становятся морскими духами и иногда нападают на людей в море, «стреляя» в них; их часто изображают в живописи и пластике с характерными морскими атрибутами. Этим духам тоже приносили жертвы, чтобы отвратить их гнев3.

На о-ве Флорида выдающиеся духи (тиндало) пользовались почитанием, прочие же скоро забывались. Особенно чтились духи воинов, называемые керамо, которые помогали на войне. У каждого человека обычно имелся свой личный дух керамо. Считалось, что, не заручившись поддержкой керамо, опасно убить врага, потому что дух убитого может отомстить, если его не обезвредит более сильная мана духа-покровителя. Тот, кто не имел своего достаточно сильного керамо, полученного по наследству, мог купить такового. Все вообще духи направляются после смерти в особую страну Бетиндало, куда плывут на лодке (единственный, по мнению Код- рингтона, пример веры в «корабль мертвых» в Меланезии); у кого оказывается непроткнутым нос, того туда не допускают, и ему предстоит вла- 41 ть жалкое существование. Однако духи могут быть видимы и около могилы или вблизи жилья4.

Вообще духи умерших составляли на Соломоновых островах главный предмет культа. Духи природы, не связанные с умершими людьми, хотя иногда и фигурировали в местных верованиях, но играли гораздо менее важную роль. Этот характерный факт отметил еще Кодрингтон, а за ним и некоторые другие исследователи1.

На о-вах Банкс и Новых Гебридах представления о духах природы — вуи, не связанных с умершими, занимали более важное место в верованиях. Есть даже мнение (Кодрингтона), что духи умерших в южной Меланезии не пользовались таким почитанием: но это, повидимому, не так2.

Вот как представляли себе загробную жизнь на о-вах Банкс. Душа человека по смерти становится тамате (это слово означает «дух», «привидение», но также и «труп»). Некоторое время — пять-десять дней — дух витает около дома и могилы, а потом отправляется в подземный мир Папой, куда ведут многочисленные вулканические проходы на разных островах. Оставшиеся в живых иногда гонят его туда криками, шумом и бросанием камней. Панои — место относительно благополучное, но туда попадают только духи тех, кто вел правильную жизнь на земле. Те, кто нарушал обычаи и вел безнравственную жизнь (убийцы, воры, лгуны и др.), не могут войти в Панои, их не пускают туда духи обиженных ими, и они принуждены блуждать по земле, бесприютные, жалкие и злые; это они приносят вред людям, похищают их души; духг’ же порядочных людей мирно и спокойно живут в Панои, как жили на зъмле. Равенства между духами там, однако, нет: знатные остаются знатными, хотя у них есть только тени земных знаков отличия. Духи могут, впрочем, по желанию посещать землю и могут быть, хотя и смутно,видимы; глаза их блестят слабым красноватым светом. Их призывают иногда на помощь.

Та роль, которую духи умерших играли в верованиях обитателей о-вов Банкс и Новы* Гебрид, в сильнейшей степени зависела от общественного положения их при жизни. Дух выдающегося, знатного человека, имевшего много мана, живет дольше и пользуется почетом. «Душа (дух умершего) может действовать и иметь значение, если она содержит много мана»,— говорит Шпейзер. «Если душа не имеет мана, то она не имеет значения, не может действовать,и поэтому она для туземцев не существует».«Поэтому души незначительных людей, которые, таким образом, имеют не много мана, не пользуются вниманием и поминки для таких едва ли совершаются. Но души могучих людей, содержащие много мана, пользуются большим почитанием»1.

Социальная роль веры в духов умерших особенно ясно видна на мужских союзах — этих органах борьбы против матриархата и орудии власти богатой верхушки общества. Члены мужских союзов — Дук-дук, Тамате и др.— в своих обрядах представляли духов покойников, которых и изображали нарочито страшные костюмы и маски. Наряжаясь в них, они запугивали женщин и не-членов союза. Сами названия союзов означают «дух», «мертвец» и т. п. Фантастические образы духов служили здесь весьма реальной цели.

Происхождение образов духов природы (вуи) менее ясно. В представлении меланезийцев вуи обычно были связаны с определенными местами, особенно с теми, которые почему-либо считались священными, а также с разными скалами и камнями. Меланезийцы представляли себе этих вуи довольно неопределенно. Один островитянин на вопрос Кодрингтона объяснил это ему следующим образом: «Что такое вуи? Он живет, мыслит, имеет больше разума, чем человек; знает тайные вещи, не видя их; одарен сверхъестественным могуществом мана; не имеет видимой формы; не имеет души, ибо сам нечто вроде души»1. Вуи может причинять вред людям, похищая их души. Сами меланезийцы не всегда проводили ясное различие между вуи, духом природы, и тамате, духом умершего. Не исключена возможность, что образ вуи прежде тоже был связан с представлениями об умерших, но эта связь с течением времени забылась. С другой стороны, в образе вуи есть элемент олицетворения того чувства страха, который приурочивается к некоторым священным местам, каково бы ни было происхождение этих последних.