Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Общественный строй меланезийцев: племя, родовая и сельская община
Этнография - Народы Океании

Вопрос об общественном строе меланезийцев, существовавшем ко времени прихода европейских колонизаторов, чрезвычайно сложен и еще недостаточно изучен. Сложность заключается, во-первых, в том, что уровень общественного развития обитателей отдельных островов Меланезии был и остается весьма неодинаковым; что ни остров, то свои особенности в общественном быту. Во-вторых, меланезийское общество в целом находилось на различных стадиях развитого родового строя местами с первыми признаками его разложения. Особо надо выделить острова, где этот процесс зашел уже очень далеко и налицо были первые признаки возникновения общественных классов,—Фиджи и отчасти Новую Каледонию. В Меланезии сложились весьма разнообразные, порой довольно запутанные общественные формы, в которых переплетаются элементы первобытно-общинного и раннеклассового общественных укладов.

Племя

Трудности описания социального строя меланезийцев начинаются с вопроса о наличии или отсутствии в Меланезии племени как отдельной общественной единицы. Знали ли меланезийцы племенной строй? Некоторые весьма компетентные наблюдатели и исследователи отвечали на этот вопрос отрицательно. Например, по словам миссионера Кодрингтона, проведшего в Меланезии 25 лет, «социальный строй на этих Меланезийских островах не является племенным»1; Кодрингтон имел в виду при этом, очевидно, лишь отсутствие постоянной племенной организации — общеплеменных советов, наследственных или выборных племенных вождей и пр. Другой миссионер, Джордж Браун, проживший в Океании более 48 лет, отмечает отсутствие в Меланезии племенных названий, вместо которых там есть только названия деревень2. Но подобные утверждения все же нельзя принимать без критики и распространять на всю Меланезию. Они относятся в первую очередь к мелким островам, где население действительно не делится на племена, а составляет одно целое по языку и культуре. На более крупных островах обычно выделяется несколько округов, население которых различается по своим обычаям и наречиям. В подобных случаях это, может быть, самостоятельные племена, хотя имена их считаются нередко не племенными, а чисто областными, географическими названиями.

Вопрос этот, однако, не везде ясен. Так, в архипелаге Тробриан большой о-в Бойова делится на округа, каждый из которых управляется особым вождем; таковы округа Киривина, Тилатаула, Кубома, Кулумата, Луба, Каибвагина1. Вполне возможно, что по происхождению это не что иное, как племена.

На соседних о-вах Адмиралтейства население делится очень резко на три группы: моанус — жители прибрежной полосы, смелые моряки; узиаи — обитатели внутренних областей, земледельцы; матанкор, занимающие промежуточное положение, живущие и земледелием, и морским промыслом. Между этими тремя группами имеются различия не только в обычаях и языке, но даже и в физическом типе: особенно матанкор отличаются от других более светлой окраской кожи. Наиболее многочисленная группа—узиаи—сама не однородна, а распадается на отдельные враждующие между собой мелкие группки с самостоятельными наречиями2. Таких групп по новейшим данным насчитывается более двадцати, со своими названиями (кабули, малаи, пундру, лала, сабон и др.) и диалектами3.

Относительно Новой Ирландии уже давно было известно, что там в разных округах существуют свои диалекты, свои обычаи и они отделены один от другого ненаселенной полосой. Таковы прибрежные округа горной части острова—Пугуш, Маят, Сиар, Кандас, внутренний округ Ламбелл, а далее на север — Лаур и другие, мало известные. Всего насчитывается на острове 12 таких округов, каждый со своим наречием, более или менее понятным для соседей, со своими особенностями в культуре и обычаях. Население этих округов, может быть, представляет собою самостоятельные племена.

На Новой Британии существуют настоящие племена, хотя не все они известны по именам. В восточной части острова обитают племена сулка, гактеи, тумуип, о-менген, бутам, таулил, байнинг, наканаи, гунантуна. Некоторые из этих племен говорят на папуасских языках, другие на меланезийских.

Более крупные из Соломоновых островов делятся на округа, со своими диалектами и обычаями. Так, на о-ве Бугенвиль выделяется на юге большой округ Буин с единым диалектом и однородной культурой. Но Буин едва ли представляет собою племя. Округ Буин делится на обособленные местности с географическими и, частью, тотемическими названиями; жители их часто враждуют между собой. По новым данным, в южной части Бугенвиля известны папуасские племена: телеи (ругара), сиббе, насиои, и племена с меланезийскими языками: торау, уруава, банони и др.

На о-ве Сан-Кристобаль известны округа Арози, Бауро и Кахуа; население каждого из них (по крайней мере первых двух, более обследованных) имеет свой особый язык, свои обычаи и особенности в социальном строе. Это, очевидно, племена.

Что касается Новых Гебрид и о-вов Банкс, то в известных по описаниям частях этих архипелагов настоящих племенных делений, повидимому, нет. Исключение составляет племя сакао на северо-востоке большого острова Садто. Миссионер Татвен перечисляет целый ряд «племен» на о-ве Пятидесятницы (Рага), но в действительности это просто деревни. Впрочем, на крупных островах — Санто, Малекула, Рага, Эпи, Фате — известно по несколько диалектов, и это указывает, видимо, на наличие каких-то племенных групп.

В южной части архипелага, где уровень общественного развития вообще был выше, существовали племена как определенные и этнические и социальные единицы: так, на о-вах Эроманга, Танна, Анеитьюм жители группы деревень, находившихся обычно под управлением общего вождя и племенного совета, представляли собою племя; однако границы диалектов не всегда совпадали с этими племенными делениями.

На Новой Каледонии и на Фиджи, где уровень общественного развития был наиболее высоким, племенной строй достиг полного расцвета.

На Новой Каледонии племя представляло собою вполне самостоятельную общественную группу, притом сплоченную и организованную. Каждое племя имело свое название, свою территорию, свой диалект, свои обычаи и повиновалось вождю. Всего на Новой Каледонии насчитывалось 40—50 независимых друг от друга племен. Численность племен колебалась от 500 до 2000 человек в каждом.

Племена часто враждовали между собой. Были, однако, и мирные сношения, межплеменной обмен, происходивший в определенных пограничных местах в установленные сроки. Постоянные связи между племенами были слабы, что отчасти'^объяснялось и географическими условиями: племена населяли обособленные горные долины.

Такие же самостоятельные, взаимцо независимые группы представляли собою племена и на Фиджи. Каждое из них занимало определенную территорию и имело во главе вождя, обладавшего сильной властью. Племена вели между собой войны. Европейские путешественники нередко называли эти фиджийские племена «государствами», хотя термин этот представляет собой, конечно, модернизацию.

Таким образом, племенное деление в Меланезии встречается на более крупных островах, а наибольший расцвет племенной строй получил в тех местах, где уровень общественного развития был всего выше. Этот факт лишь подтверждает установленное в советской литературе положение, что племя как форма общественной связи достигает полного развития в эпоху высшего расцвета первобытно-общинного строя, на грани начала его разложения.

Родовая и сельская община

Более сложен вопрос о тех менее крупных общественных единицах, на которые распадается племя в Меланезии. Оно делится обычно на территориальные группы — деревни или сельские общины, но в то же время и на родовые союзы — фратрии и собственно роды; те и другие подразделения различным образом между собой перекрещиваются. Поэтому их удобнее рассмотреть вместе.

На о-вах Тробриан основной общественной группой является деревенская община, представляющая собой некоторое единство и с экономической точки зрения и в других отношениях. «Деревенская община,— замечает Малиновский, специально исследовавший эти острова,— эксплуатирует сообща свои сады, выполняет обряды, ведет войну, предпринимает торговые экспедиции и плавает в одной лодке или лодочной флотилии как одна группа»1. У каждой деревни есть свой вождь, признающий над собой главенство общеплеменного вождя. Но рядом с этими территориальными единицами на о-вах Тробриан существуют и родовые. Население делится на четыре рода, или «клана» —кумила, принадлежность к которым определяется по женской линии и которые носят тотемические имена. Однако эти кумила слишком велики и, сверх того, территориально распылены, чтобы быть сплоченными общественными группами. Такую группу представляет собою скорее локальное подразделение кумила — то, что Малиновский называл «субкланом».

«Субклан» — это мелкая локальная единица, составляющая часть «клана», но вто же время и часть территориальной общины, деревни, ибо каждая деревня состоит обычно из нескольких «субкланов». Один из них, как правило, преобладает, и деревня считается в таком случае как бы «принадлежащей» данному «субклану». Главарь его одновременно и деревенский вождь. Именно «субклан» — основная компактная, сплоченная социальная единица, спаянная узами солидарности1.

Итак, на о-вах Тробриан мелкая материнско-родовая группа, «субклан», являющаяся в то же время территориальной, составляет часть сельской общины, но одновременно и часть более крупного родового союза.

Сходные условия существуют и на многих других островах Меланезии, но не везде они достаточно ясно описаны.

На о-вах Адмиралтейства, например, племя моанус, по сообщению Паркинсона, делилось на четырнадцать экзогамных материнских родов с тотемическими названиями. Члены одного рода были связаны узами солидарности, помогали друг другу, оказывали взаимно гостеприимство; при военных столкновениях сородичи не нападали друг на друга, хотя бы принадлежали к враждующим группам. Однако эти сведения относятся к середине XIX в., а в новейшее время, судя по исследованиям Маргариты Мид и Рео Форчуна, у этого племени порядки изменились. От материнского рода остались только следы, и на первое место уже выдвинулся патрилинейный локализованный род. В результате образовалась своеобразная двойственная форма родовых отношений с исчислением родства и по отцовской, и по материнской линии.

Наличие материнского рода известно в северо-западной части Новой Ирландии, а отчасти и в восточной половине этого острова.

На п-ове Газель (о-в Новая Британия) племя гунантуна делится на две экзогамные фратрии, а те подразделяются на материнские роды (а вупа тареи). Роды эти являются, по крайней мере на северном побережье, владельцами земли, распоряжается которой старшина рода. Примерно то же известно о  племени сулка, делящемся на две экзогамные фратрии и на материнские роды (кха — ветви), по девять в каждой фратрии. Та же структура существует и на Соломоновых островах — Бугенвиль, Моно, Алу, Шорт- ленд и др. Во всех этих местах роды не совпадают с территориальными общинами, т. е. члены одного рода могут жить в разных деревнях и даже принадлежать к разным племенам и говорить на различных диалектах. «Нет ничего удивительного в том, — сообщает Карл Риббе,— что даже' во время войны определенные люди из враждующих деревень переходят на ту или другую сторону и их не убивают, ибо их защищает их тотем» (т. е. принадлежность к данному роду)2.

На о-ве Флорида, по сообщению Кодрингтона, имеется шесть экзогамных родов (кема) с материнским счетом родства и с тотемическими чертами. В каждой деревне есть представители нескольких кема, иногда даже всех шести. Главарь преобладающей численно кема является обычно и  «общедеревенским вождем. Роды считаются собственниками земледельческих угодий. Реальная связь существует между членами локального подразделения кема; но и сородичи, живущие в разных местах, сохраняют в известной мере сознание своего родства и во время войны не причиняют друг другу вреда. Почти так же обстоит дело на о-ве Сан-Кристобаль, где в округе Арози в каждой деревне имеются члены двух-трех или более родов, а всего в этом округе насчитывается 10—12 матрилинейных родов; -локальные подразделения родов — собственники земли, и члены их связаны обычаями взаимопомощи. На о-ве Гуадалканал известно шесть кема, на о-ве Санта-Исабель три экзогамные группы — фратрии (винахуху), .местами делящиеся на более мелкие роды, число которых достигает 27. На о-ве Саво имеется пять экзогамных матрилинейных родов (раву).

Но материнский род не полностью господствует на Соломоновых островах. Местами здесь намечается переход к отцовскому счету родства. Этот переход всего заметнее в области норм наследования имущества,— об -этом будет сказано дальше.Но интересно, что и сами родовые группы иногда утрачивают свой односторонний матрилинейный характер и обнаруживают двусторонний счет родства, еще более усложненный наличием не только родовых, но и территориальных связей.

Например, на о-ве Шуазель, по исследованию Турнвальда, основной общественной группой является территориальная община — синанги, ведущая свое происхождение от общего предка. Счет происхождения в синанги двусторонний, т. е. дети принадлежат одновременно к синанги и отца и матери. Основной для человека является все же синанги отца, но ребенок вдовы (родившийся после смерти ее мужа) причисляется к ее синанги. Брак считается запрещенным для человека и в отцовской и в материнской синанги.

Еще более сложные общественные группировки обнаружены Риверсом на о-ве Симбо (Эдистон). Каждый из четырех округов этого небольшого островка делится на несколько мелких общин, состоящих из кровных родственников — таеити. Каждая тавити «состоит из лиц, родственных между собой по отцу и матери, причем граница группы определяется генеалогически. Человек считает своими тавити всех тех, с кем он может проследить генеалогическое родство, не считая свойства»1. Человек может иметь тавити (родственников) и в чужом округе. Таким образом, тавити — это билатеральная родственная группа. Члены ее чувствуют себя настолько взаимно близкими, что могут брать друг у друга свободно и без разрешения плоды и овощи.

На более южных архипелагах Меланезии матрилинейный род в общем сохраняет преобладание, но чем дальше к югу, тем более он уступает место патрилинейному роду.

На о-ве Ваникоро насчитывается десять экзогамных материнских родов; на о-вах Риф — восемь родов (мате), повидимому тоже материнских. На о-вах Санта-Крус имеются также экзогамные роды, которые, по одним сведениям, являются матрилинейными (Джёст), а по другим — патрилинейными (Дуррад, Риверс).

На о-вах Банкс существует деление на две экзогамные фратрии, которые в свою очередь подразделяются на более мелкие родовые группы; те и другие называются веве и следуют материнскому счету родства.

На большинстве Ново-Гебридских островов господствующей социальной единицей является материнский род, или, точнее, те локальные подразделения, на которые он обычно распадается. Исследователь Новых Гебрид Феликс Шпейзер сообщает по этому поводу: «Настоящее ядро социальной организации образует, без сомнения, род... Земля принадлежит роду. Род обрабатывает сообща большое поле или общинная земля разделяется на парцеллы, которые предоставляются для обработки отдельным семьям». Однако род в целом представляет собою слишком громоздкую группу. «Так как более крупные политические союзы отсутствуют, то тот круг, в котором существует фактическое сознание единства членов рода, ограничен, так что отдельные роды теперь раздроблены на множество локальных подразделений, на областные и деревенские группы, которые чувствуют себя еще связанными только родовыми именами. Родовое чувство охватывает поэтому узкую область деревни и ее окрестностей. Но зато там оно достаточно сильно...»1.

Род объединен имущественной связью, выступая как коллективный владелец земли, а также обычаями кровной мести, экзогамией, общими обрядами и праздниками.

Территориальная связь сама по себе не имеет большого значения на Новых Гебридах. «Деревни не образуют ни общины,— говорит Шпей- зер,— ни экономической единицы, не имеют земельной собственности и являются только совокупностью самостоятельных семей, соединенной культом и социальной связью»2.

Но материнский род кое-где распадается, уступая место отцовскому счету родства и наследования. Здесь опять возникают смешанные и переходные формы. На о-ве Амбрим население делится на родовые группы (вантинбюль), которые выступают как собственники земли. Счет происхождения в вантинбюль отцовский, хотя в известных пределах признается и родство по женской линии: судя по некоторым данным, дети женщины причисляются к ее вантинбюль, но только в первом поколении, а дальше женская филиация обрывается. В южной части о-ва Пятидесятницы (Рага) в каждой деревне имеется по нескольку родов, но не материнских, а отцовских; однако в некоторых местностях сохраняется наряду с этим и древнее деление на две экзогамные матрилинейные фратрии.

На южных Новых Гебридах процесс разложения материнского рода зашел гораздо дальше. Родовая организация там не обнаружена исследователями. Она не отмечена ни на о-ве Танна, ни на о-ве Эроманга, ни на Футуне. Счет родства и наследования строго отцовский. Вместо родовой общины здесь господствует сельская.

На Новой Каледонии и на Фиджи, где уровень общественного развития был наиболее высок, процесс разложения рода пошел по другому направлению. Род здесь сохранился, но из матрилинейного стал пат- рилинейным. У новокаледонцев родовая группа представляла собою сплоченную организацию. Несколько таких родовых групп, живущих вместе, составляли деревню. Сохранялись и следы прежнего материнского рода. Приблизительно то же было на о-вах Фиджи.

Итак, в Меланезии обнаруживаются довольно разнообразные формы общественных группировок, подразделений племени. Большинство их основано на кровно-родственной связи, а именно: 1) фратрия, 2) материнский род, 3) переходная форма от материнского рода к отцовскому, 4) отцовский род. Но существует и основанная на территориальной связи более поздняя форма — сельская община. Распространение этих форм отчасти соответствует различному уровню общественного развития на отдельных архипелагах и островах Меланезии.

Фратрии, наиболее архаическая форма, сохраняются в Меланезии пережиточно и почти повсеместно. Система двух экзогамных фратрий известна на Новой Ирландии, на о-вах Герцога Йоркского, на о-ве Ма- тупи, на п-ове Газель,— у гунантуна и у сулка. Из Соломоновых островов фратрии налицо на Бука, в северной части Бугенвиля, на Сан-Кристобале. Далее, они известны на о-вах Банкс (кроме о-ва Мерлав), из Новых Гебрид — на о-ве Пятидесятницы, на о-вах Аоба, Амбрим и, вероятно, на других. На Новой Каледонии система фратрий сохранилась при патрилинейной филиации.

Как редкое исключение, встречается система не двух, а трех фратрий: так обстоит дело на о-вах Санта-Исабель и Торрес. На о-вах Тробриан фратрий четыре.'

Материнские роды распространены почти по всей Меланезии, кроме ее крайнего юга. Они часто являются подразделением фратрий. В свою* очередь роды обычно дробятся на локальные группы, которые или совпадают с территориальной (сельской) общиной, или группируются по> нескольку, составляя такую общину.

Переходными формами от материнского к отцовскому роду являются билатеральные группы. Они встречаются довольно редко: это синанги на о-ве Шуазель, тавити на Симбо, вантинбюль на Амбриме.

Настоящие отцовские роды для Меланезии не характерны. Имеются они только на Новой Каледонии и на Фиджи.

Наконец, территориальная (сельская) община как социальная единица существует в Меланезии повсеместно, но функции ее обычно переплетаются с функциями родовой общины и чаще оттесняются ими на второй план. Только там, где, как на южных Новых Гебридах, родовая организация уже исчезла, сельская община, как самостоятельная группа,, вступила в свои права.