Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Меланезийские языки: фонетика, глагол, имена, местоимение
Этнография - Народы Океании

Собственно меланезийские языки изучены до сих пор немногим лучшепапуасских. Существующие работы об этих языках преследовали не столько цель изучения самих меланезийских языков, сколько доказательство сходства или несходства меланезийских языков с языками индонезийскими, полинезийскими и др. Поэтому трудно судить об общем числе меланезийских языков, а также о том, какие из этих языков являются самостоятельными и какие — диалектами другого языка. Основными пособиями для ознакомления с меланезийскими языками могут служить работы Кодрингтона и Рея 3, которые охватывают большинство меланезийских языков. Хорошую новейшую сводку представляет собой работа А. Кэпелла.

По самой грубой разбивке, можно сгруппировать меланезийские языки по географическому принципу. Известны следующие группы языков: Новой Каледонии, о-вов Лоялти, южных, центральных и северо-восточных Новых Гебрид, островов Эспириту-Санто, Банкс, Торрес, Санта- Крус, юго-восточных, центральных, северо-западных и северо-восточных Соломоновых островов и др. К меланезийской семье языков принадлежат также и многие языки Новой Гвинеи. Это, прежде всего, языки племен, населяющих небольшие острова, расположенные вдоль восточного берега Новой Гвинеи (о-ва Манам, Вогео, Били-Били, Сиар, Ямбомба, Сег, Грагед и др.), затем племен, живущих на северо-восточном и юго- восточном берегах Новой Гвинеи и на ее юго-восточном полуострове (ябим, лаевомба, букауа, мекео и др.). В этих языках встречается очень много морфологических признаков, которые сближают их с папуасскими. Повидимому, можно предполагать или прямое влияние папуасских языков, или остатки древнего языкового «субстрата». По имеющимся описаниям очень трудно составить себе ясное представление о числе отдельных языков и их распространенности. В описаниях не проводится ясной грани между диалектами и языками. Кроме того, лингвистическая граница не всегда совпадает с географической. Часто на одном острове в двух близлежащих селениях говорят на языках настолько различных, что с трудом или вовсе не понимают друг друга, в то время как языки населения островов, иногда далеко отстоящих, отличаются только незначительными диалектальными особенностями.

Для большинства языков, рассматриваемых, например, Реем, совершенно нет записанных подлинных текстов; он анализирует эти языки на основе составленных миссионерами молитвенников и переводов на местные языки отдельных глав Евангелия; поэтому нет никакой уверенности в том, что приведенные им примеры в действительности соответствуют строю данного языка, а не изобретены миссионерами.

Ни один из меланезийских языков, в то время, когда с ними познакомились европейцы, не имел письменных знаков. Первые собиратели меланезийских слов, путешественники и миссионеры, записывали их на алфавитах европейских языков, и поэтому записи эти далеко не удовлетворительны. Письменность на меланезийских языках появилась лишь в первой половине XIX в. вместе с началом более активной деятельности миссионерских обществ, которым понадобилось издание духовной литературы в виде молитвенников, переводов отдельных глав из Евангелия и т. п. Для многих меланезийских языков такая литература еще до сих пор является единственным видом печатных изданий.

Алфавиты, которые изобретали миссионеры различных миссий, не были унифицированы. Не говоря о том, что различная звуковая система отдельных языков требовала введения особых знаков, вопрос сравнительного изучения меланезийских языков затруднялся еще тем, что часто один и тот же знак передавал различные звуки, а одинаковые звуки передавались различными знаками в различных алфавитах. Так, например, буква с в языках Фиджи передает межзубной фрикативный звук (как в английском the), в алфавите языка Анейтыом эта же буква представляла звук g, а межзубной звук изображался буквой d. Было сделано несколько попыток унифицировать меланезийские алфавиты для научных целей. Наиболее удачным следует считать алфавит, представленный Реем1, в основу которого взят алфавит Меланезийской миссии.

Фонетика

Фонетика меланезийских языков недостаточно изучена. Лингвист Сидней Рей попытался дать сводную таблицу звуковой системы этих языков, но его классификация звуков недостаточно ясна. В меланезийских языках довольно богата система гласных и согласных. Гласные есть открытые и закрытые; имеются дифтонги (ае, ai, аи, oi). В числе согласных есть произносимые с носовым призвуком; есть межзубные звуки, напоминающие английский th (как глухой, так и звонкий). Имеются согласные сложной артикуляции, в состав которых входит w: kw, gw, pw, bw, kbw, kpw, gbw.

Одной из особенностей большинства меланезийских языков является то, что в начале, а также и в конце слова может быть только один согласный. В середине слова между двумя гласными в двухсложной основе слова могут быть как один, так и два согласных в различных сочетаниях.

Образование слов

Основа слова в меланезийских языках чаще всего бывает двусложной. Некоторые основы могут служить без изменения как именем, так и глаголом и прилагательным. Кроме того, новые слова могут быть образуемы путем полной или частичной редубликации основы слова, соединением двух или более основ, добавлением формативов к основе слова.

Примеры из языка Фиджи: mata+ ndrama (букв, глаз + очаг)—домашний очаг; here — просить, кегекеге — нищенствовать; mbutako — красть, ndaumbutano — вор; в языке жителей о-ва Пятидесятницы (Рага): rovogi — работать, rovogana — работа.

Некоторые префиксы—общие многим меланезийским языкам. Таковыми считаются va и vara, vari, vei. Первый показывает причинность действия, второй — взаимность действия. В языке куануа (Новая Британия) gugu — радость, wa-gugu — сделать радостным; tur — стоять, wa-tur — выпрямлять. Эти же префиксы могут быть частями слов, не являющихся глаголом. Например, на том же языке куануа kita — ударить, var** kita— драка. В некоторых меланезийских языках этот префикс превращает имя существительное в собирательное, показывающее множественность предметов. Так, например, на языке Фиджи: vale — дом, veivale — группа домов, в смысле не только множественного числа, но совокупности; на том же языке Фиджи veikau означает не «деревья», а «группа деревьев». «роща» или «лес».

Частицы и аффиксы

Различные зарубежные исследователи утверждают, что почти во всех меланезийских языках существуют артикли. Но анализ текстов показывает, что это вовсе не артикли, а показатели двойственного и множественного числа, указательные и притяжательные аффиксы и так называемые изафетные частицы, показывающие отношения между именами. Эти частицы в некоторых меланезийских языках стали неотделимой частью слова, так что остальная часть слова, лишенная частицы, становится бессмысленной.

Общим указательным префиксом у большинства меланезийских языков служит па, гласный звук которого в некоторых языках переходит в е, i, и, о. Иногда такое измензние находится в связи с гласным первого последующего слога. Так, например, в языке Урипив (о-в Малекула, Новые Гебриды) в некоторых словах можно проследить гармонию гласных префикса и последующего слога: neveren — его рука; по-1ок — мое сердце. Но есть слова (nambog — день; nu-mal — вождь и др.)> в которых эта гармония отсутствует.

В некоторых языках этот префикс перед гласным теряет а и остается только в виде начального звука п.

Один и тот же указательный префикс в некоторых меланезийских языках может употребляться как при единственном, так и множественном числе. Но иногда он может служить и показателем числа. В ялыке населения о-ва Санто па употребляется только как указательный префикс единственного числа, префиксом множественного числа является га: natajua — мужчина; ratajua — мужчины. В языке Иаи (о-ва Лоялти) единственное число не имеет оформления, а для множественного числа существуют префиксы ja или ta, которые иногда употребляются вместе.

В некоторых меланезийских языках указательные префиксы употребляются только с личными собственными именами, причем различными для мужчин и женщин. В языке малу (Малаита) tha ставится перед мужскими именами, a ni —перед женскими: tha John, ni Elisabeta.

В некоторых языках изафетная частица па соединяет в предложении имя существительное с прилагательным. Например, в языке баки (центральные Новые Гебриды) па iesi па mbo — дерево хорошее; toro па mboba — плохой человек. В языке Эспириту-Санто ту же роль играет слово taha: гиги taha havui — платье новое.

Распространенными притяжательными префиксами являются i, ka, а. В языке ногугу (Эспириту-Санто) i употребляется как с собственными именами, так и с терминами родства и местоимениями: i John — Джон; i Moli — вождь; i tamanaего отец; i nikinон. В языке кули- виу (о-в .Малекула) префикс а употребляется с терминами родства гг с очень немногими другими словами. В языке аулуа(о-в Малекула) тот же префикс существует в личных именах: atisina — его брат; asino — его жена; asamagh — мужчина.

В некоторых меланезийских языках имеется нечто вроде неопределенного артикля; он чаще всего выражен словами «один» и «некий». Так, например, в языке Эроманга si neteme —человек (букв.: некий человек); si пе — дерево.

Имена

Во всех меланезийских языках имена делятся на два класса, различающиеся формами выражения при надлежности владельцу предметов, ооозначаемых соответствующими именами.

Это деление почти в каждом языке имеет свои особенности.

К первому классу относятся имена, обозначающие предметы близкого, неотчуждаемого обладания, т. е. такие, которые не могут быть отданы другому. В большинстве меланезийских языков сюда относятся: имена частей тела, как, например, рука, нога, глаз, голова, сердце и т. д.; имена частей целого, как, например, ветка, лист, корень, дерево и т. д., верх, низ, середина, сторона, конец и т. д. (подразумевая — какого-то предмета); имена предметов, тесно связанных с обладателем, как, например, жилой дом, термины родства.

Ко второму классу относятся имена, обозначающие предметы относительного или отчуждаемого обладания, т. е. предметы, которые могут быть отданы другому.

Соответственно двум классам, на которые делятся имена, сзоцествуют две формы выражения принадлежности. Имена первого класса употребляются с кратким местоименным суффиксом.

Примеры: из языка квамера (о-в Танна): nanimek —мой глаз; nanimem— твой глаз; nanimen — его глаз;

из языка меаун (центральные Новые Гебриды): niciagk — мое имя; niciam — твое имя; niciana— его имя;

из языка малу' (юго-восточные Соломоновы о-ва): rena ai — лист дерева; fafona Ыи— верх дома (здесь -па является кратким местоименным суффиксом 2-го лица единственного числа);

из языка баки (о-в Эпи): kunualo — их жилые дома (-1о является кратким местоименным суффиксом 3-го лица множественного числа);

из языка ногугу (о-в Эспириту-Санто): pwanorite — перед ним (rite — краткий местоименный суффикс).

Чтобы показать принадлежность имен второго класса, существуют слова, которые, приняв местоименные суффиксы, превращаются в притяжательные имена.

Количество и группировка притяжательных имен различны в различных языках, но принцип употребления их один и тот же.

В языке баки притяжательных имен четыре: kia, капа, sa и та. Kia употребляется с именами предметов, являющихся в относительном обладании, например kia atevi — мой слуга, kiamo meoulian — твоя жизнь; капа употребляется с именами, показывающими близкое обладание, например капато jidromian — твое подношение; sa — с именами, означающими пищу, например saku senaniam — моя пища; та — с именами предметов домашнего имущества.

В языке тангоа (о-в Эспириту-Санто) существуют также четыре притяжательных слова, но группировка имен, с которыми они употребляются, совершенно иная. Например, по показывает принадлежность к именам предметов общего имущества, са — к именам предметов пищи, па — питья, bula к именам имущества, состоящего из животных (птица, скот- свинья).

Для о-ва Мота (о-ва Банкс) и для севера Новых Гебрид А. Кэпелл дает следующие общие притяжательные имена: по — имущество; у а — пища; та — питье; mwo — действие; -pula — ценное имущество.

Таким образом, no-kovetal (мой банан; букв.: мое имущество банан) г оворят в том случае, если желают показать только принадлежность, но ya-kovetal (мой банан; букв.: моя пища банан), если говорят о банане к ак о пище.

В языках северной Меланезии существуют только два притяжательных имени — одно для пищи, а другое — для всего прочего имущества. Так, например, в языке куануа (Новая Британия): каща — мое (главным, образом о вещах), aqu — мое (о пище).

Языки куливиу, аулуа, урипив (о-в Малекула) и некоторые другие в центральных Новых Гебридах имеют всего одно притяжательное слова для имен второго класса.

В некоторых меланезийских языках существуют еще особые частицы для определения групп имен; их можно рассматривать как показатели грамматических классов. Эти группы состоят из личных имен,, из имен парных предметов, предметов определенной формы, имен мест, имен частей целого и частей человеческого тела, а также родственных терминов.

В языке иаи (о-ва Лоялти) существует специальный показатель li для парных предметов или пар: li biny — два голубя; li etakan — его- два глаза. В языке о-ва Ванйкоро (о-ва Санта-Крус) имена круглых предметов начинаются с fe: fenera — арековый орех, fedue — кокосовый орех. В языке о-ва Фиу (Соломоновы о-ва) частица si употребляется с именами, показывающими «куски» или «части»: si fou — камень, кусок камня.

Но, повидимому, группы имен, характеризующихся различными показателями, нельзя считать подлинными грамматическими классами, так как нет данных о согласовании с ними слов, зависящих от существительных в предложении.

Простая форма основы глагола, а также прилагательного может без изменения служить именем. В этих случаях имя можно отличить только при помощи частицы указательного слова или местоимения. Примеры из языка иаи (о-ва Лоялти): mot— жить; oge mot — я живу; anyikmot — моя жизнь. Имена могут образоваться от глагола при помощи частиц и суффиксов еп, ап, па, епа, ien, iena.

Примеры из языка урипив (о-в Малекула): ni olobi — он делает; nololien — делающий; из языка куливиу (там же): hani — есть, nahani- па — еда; из языка синесип (там же): mis—умереть, nimisien — смерть.

В меланезийских языках имя деятеля образуется от глагольного имени или прилагательного ври помощи слова «человек», а также может быть выражено фразой, описывающей действие. Примеры из языка иаи: at — человек; atune — учитель; at tud татое — человек, смотрящий за овцами, пастух (овечий); из языка меаун (центральные Новые Гебриды): nemucut — человек; nemucut nelabiena — человек сеющий, сеятель; nemucut rah iaha mialaдва рыбака (букв.: мужчины,они два ловят рыбу). В языке нгуна (центральные Новые Гебриды) вместо слова «человек» употребляют слово «один»: tea tatago — один кто просит, нищий; tea tavagi — строитель.

Существуют различные способы для выражения числа имен. Множественное число может быть показано частицей, местоимением и прилагательным или узнается по контексту, где может быть выражено конструкцией глагола или предшествующими имени словами «много», «несколько», «изобилие» и др.

Примеры из языка паама (центральные Новые Гебриды): ceile — они, atou ceile — женщины; ahatu ceile — камни; из языка о-ва Амбрим: vantin tave raga-cha — все люди скажут (букв.: человек все они скажут);

из языка аулуа (центральные Новые Гебриды)\asamaghhera—мужчины (букв.: мужчина они), или asamagh bison — мужчины (букв.: мужчина много). '

Двойственное число в тех меланезийских языках, в которых оно имеется, чаще всего указывается числом «два» или производным от него. В языке иаи такими частицами являются И и lo\ veto — камень, li veto — два камня; 1о тото — две женщины, liat — двое мужчин.

Меланезийские языки не имеют грамматического рода.

В небольшом количестве слов, являющихся названиями людей, пол обозначается добавлением слов «мужской» или «женский». К таким словам относятся главным образом некоторые термины родства, как, например, термин для сына и дочери, для деда и бабки и некоторые другие.

Примеры из языка паама: meahaus — мужской; ahine, atoule —женский; eloheho meahaus—слуга, eloheho ahineслужанка; titami meahausваши сыновья, titami atouleваши дочери.

К таким словам С. Рей относит также термины для брата и сестры, но это недоразумение. В меланезийских языках существует совершенно отличная от европейской система обозначения братьев и сестер. Например, в диалекте северной части о-ва Пятидесятницы (Новые Гебриды) для обозначения брата и сестры существуют три термина: hogosi, tuaga и tihi. Термином hogosi брат называет сестру, но брата мужчина называет tuaga (старший брат) или tihi (младший брат), в зависимости от их возраста. Женщина называет брата hogosi, а сестер, в зависимости от возраста, tuaga или tihi. Таким образом, слова, которыми одинаково обозначаются как мужчина, так и женщина, на самом деле являются взаимным обозначением брата и сестры (примерно, как у европейцев «супруги»).

В меланезийских языках имена не склоняются. Падежному склонению соответствуют в меланезийских языках различная позиция имен в предложении, изменения управляющего слова или употребление отдельных частиц.

Так, например, из двух рядом стоящих имен второе определяет первое. В языке островитян Лифу (о-ва Лоялти): umaete—каменный дом (букв.: дом камень). В языке квамера (южная часть о-ва Танна) управляющее слово, если оно принадлежит к именам первого класса, в конструкции, соответствующей родительному падежу, принимает изафет- ный суффикс i: reri yerama — сердце человека.

Местоимение

В грамматическом строе меланезийских языков местоимение занимает важное место, так как и скло

нение и спряжение выражаются при помощи местоимений, в то время как основа имени и глагола остается без изменения.

Кроме полной формы личного местоимения, существуют еще краткие формы:

краткая форма местоимений, употребляемых как суффиксы с именами первого класса;

краткая форма личных местоимений, которые служат подлежащими при глаголе;

краткая форма личных местоимений, которые служат дополнением в предложении.

Краткие формы местоимений большей частью являются производными от полной формы.

Личное местоимение первого лица множественного, а также двойственного и тройственного числа имеет инклюзивную и эксклюзивную формы.

Пример из языка тасирики (о-в Эспириту-Санто):

Полная форма личных местоимений, употребляемых как подлежащее:

а

Краткая форма личных местоимений, употребляемых как подлежащее:

р

Краткая форма личных местоимений, употребляемых как дополнение:

ы

Примеры: nakiau — убей меня; nakia — убей его; ка'та — попроси нас; гопога—слушай их.

Местоименные притяжательные суффиксы, употребляемые с именами первого класса.

л

Примеры: 1оеки— мой голос; patum — твоя голова; tamam — твой отец; 'esana—его имя; 'esana— наше (с тобой) имя; vavinemam — наша сестра; limamim —ваши руки; matara — их глаза.

Двойственное и тройственное числа в тех языках, в которых они имеются, образуются от прибавления к множественному числу личного местоимения слова «два» или «три».

Примеры из языка о-ва Абрим (Новые • Гебриды):

Полная форма личного местоимения множественного числа:

в

Двойственное число образуется от прибавления слова го (два):

аа

Тройственное число образуется от прибавления слова sul (три):

ыы

В языке о-ва Лифу существуют еще особые формы для 2-го лица единственного, двойственного и множественного числа, которые показывают взаимное социальное положение разговаривающих лиц; так, например, существует особый термин обращения к лицу нижестоящему и особый термин обращения к вождю. Рей дает следующие термины для 2-го лица:

апа

К замужней женщине на языке о-ва Лифу обращаются всегда nyipo (вы двое), подразумевая этим, что она имеет ребенка.

Прилагательное

В меланезийских языках существует очень немного самостоятельных прилагательных основ-слова. Таки

ми словами являются: «хорошии», «дурной», «большой», «маленький», «высокий», «новый» и некоторые другие.

Прилагательное следует за определяемым словом. В некоторых меланезийских языках прилагательное соединяется с именем посредством частицы. Пример из языка иаи: tusi кар — книга святая; йа ае so — дерево хорошее; boudet ае gan — буря большая. В последних двух примерах ае является частицей.

В меланезийских языках не существует грамматических форм степеней сравнения. Большая степень чего-нибудь может быть выражена словами: «выше», «над», «миновать» и др.; двумя рядом стоящими положительными утверждениями;интонацией голоса. Превосходная степень передается словами «очень», «очень много», «очень большой».

В языке квамера известны следующие пять способов сравнения: путем повторения: ipaka—близко, ipaka ipaka — не очень близко; isupan — далеко, isupan isupan — не очень далеко;

при помощи глагола с указательными частицами sa или se и предлогом у а: yema amasan — хороший человек; yema se ramasan уа nirau — лучший человек из двух (букв.: человек, который есть хороший из двух);

при положительном утверждении о каждом из сравниваемых: Isena ipaka, Beritania isupanСидней ближе Британии (букв.: Сидней близко, Британия далеко);

при помощи наречий: esekai — сильный, апап — очень, esekaianan — очень сильный;

интонацией голоса или долготой произношения: isupan и isu...pan — передают различное представление о расстоянии.

Числительные

Особенный интерес в меланезийских языках представляют числительные, так как они показывают, как первоначально возникал счет. В большинстве меланезийских языков счет построен на пятиричной основе и слово «пять» чаще всего совпадает со словом «рука». Числа свыше пяти получаются прибавлением к пяти первых четырех чисел, а «десять» — 2 (раза) 5, или «две руки».

Дальше десяти — счет или десятеричный, или двадцатиричный. Примером двадцатиричного счета является счет языка иаи (о-ва Лоялти): khasa — один; 1о — два; кип — три; van— четыре; thabung — пять; свыше пяти к счету прибавляют союз ке («и») и слово пиа (больше), после которых прибавляют первые четыре числа. Так, например, девять—thabung ке пиа vak\ десять — libenyita (букв.: мои две руки); libenyita ке пиа khasa— одиннадцать; libenyita ке пиа thabung ке пиа vak — девятнадцать. Khasaat (букв.: один человек) или atae bekhot (букв.: полный человек)— двадцать; lo Hat (букв.: два человека)—сорок; кип hnyat (три человека) — шестьдесят и т. д.

В языке квамера при счете свыше пяти прибавляют слова «и идя к моей другой руке». Так, например, шесть выражается словами «и идя к моей другой руке один»; одиннадцать — «и идя к моей одной ноге один» и т. д.

Глагол

В меланезийских языках глагол спрягается при помощи кратких местоимений и частиц, при этом ос

нова глагола остается без изменения. Краткое местоимение показывает лицо и число, а время и наклонение передаются посредством частиц, которые или соединяются с кратким местоимением, или следуют отдельно за ним, а также посредством вспомогательных слов. Среди меланезийских языков существует большое разнообразие в формах образования времен и наклонений. Для примера возьмем образование будущего времени. В языке синесип будущее время показывается частицей vit которая ставится после краткого местоимения: uviwer — ты скажешь, iviwelig — он придет, mivihu — мы дадим и т. д.

В языке иаи будущее время образуется при помощи дополнительного глагола he — идти, с частицей те и предлогом ка; например, oge те ha ка he — я пойду (букв.: я иду идти). Так же образуется будущее время в языке о-ва Лифу. В некоторых языках простая основа глагола является показателем настоящего или прошедшего времени. Например, в языке нгу- иа: a atae — я знаю, ки atae — ты знаешь, е atae — он знает; основа глагола atae — показывает настоящее время.

В языке тасирики, по данным Рея, существуют следующие формы спряжения.

Частицей настоящего времени является то или/тг, которая присоединяется к краткому местоимению. Таким образом, краткие местоимения для настоящего времени имеют следующие формы:

пап

Предложение кат vano (мы идем) состоит из следующих частей: ка — краткое местоимение 1-го лица (инкл.) множественного числа, т— частица настоящего времени, vano — основа глагола «идти»; ram lesiko (они видят тебя): га—краткое местоимение 3-го лица множественного числа, т — частица настоящего времени, lesi — основа глагола «видеть», ко — краткое местоимение 2-го лица единственного числа.

Прошедшее время показывается частицей te: ко te lesia (ты видел его) состоит из ко — краткого местоимения 2-го лица единственного числа, te — частицы, показывающей прошедшее время; окончание а в слове lesia является кратким местоимением 3-го лица единственного числа.

Показателем будущего времени служит частица pai, которая следует за кратким местоимением: ко pai vano — ты пойдешь.

При негативной форме предложения отрицательная частица kei сле- ♦дует за частицей времени: га te nei lesia — они не видели его.*

Повелительное наклонение не отличается от форм 2-го лица единственного и множественного числа настоящего времени.

Общим для меланезийских языков является отсутствие инфинитива а пассивной формы глагола. Инфинитив заменяется комбинацией других форм. Так, надример, в языке квамера: yak-am-even tak -apuri — я пойду спать (букв.: я иду, я буду спать).

Наречия

Наречия в меланезийских языках делятся на наречия направления, места, времени, образа действия, вопросительные и утвердительные.

Наречизм, показывающим направление, в большей части меланезийских языков служат глаголы движения, которые следуют за другим глаголом отдельно или в виде суффикса.

Так, например, на языке тасирики (о-в Эспириту-Санто) thano — вперед «(букв.; идти); nai— сюда (букв: приходить); la alia thano — они несли его вперед.

В языке ногугу (тотже остров); siw — вниз (siwo—идти вниз, спуститься); pow siw — падать вниз; lo siw — принести вниз.

В некоторых языках вопросительное наречие «когда?» изменяется в -зависимости от времени.

В языке тангоа (тот же остров) наречие «когда?» имеет три времени: . .gisa? (неопределенное), nagisa? (прошедшее), pagisa? (будущее): ко nainike nagisa? — когда ты пришел сюда?

В языке ногугу «когда?» имеет прошедшее и будущее время: nenesa? (прошедшее), pwanes? (будущее). Nenesa го sae kinoti worinikin?— когда это нашло на него? Ro sae kinoti pwanes? — Когда это должно случиться?

Предлоги

В структуре меланезийских языков предлоги, как и местоимения, имеют большое значение, так как заменяют собой склонение имени. В некоторых языках предлоги принимают при этом краткие местоименные суффиксы.

В языке о-ва Лифу хорошо видно происхождение некоторых предлогов от имени. Так, например: hutro (спина)—«по», «за»; hnine (сердце)—«в»; g'emeke (лицо)—«пред», «впереди»: nyidoti a tro е hutro—пришел за (ним); hnine la ита —в дом; g'emeke пе la nojei — перед народом.

Союзы

Общими для меланезийских языков являются союзы: и, но, или, если, что, так что, для, потому, чтобы и некоторые другие. Роль связки в предложениях не одинакова во всех языках. В некоторых языках глаголы следуют один за другим без связки, так же как могут быть не соединены между собой связкой части предложения. Например, в языке квамера: irau krau even, гаи enipen — они двое шли, они сказали.

Синтаксис

Синтаксис меланезийских языков изучен весьма недостаточно. Благодаря преобладанию аналитического строя в этих языках, законы построения предложений приобретают большую важность, однако они пока совершенно не исследованы. Повидимому, в большинстве меланезийских языков приходится иметь дело чаще с простым предложением, чем со сложноподчиненным, как это, впрочем, наблюдается в разговорной речи любого народа. Поэтому сложное предложение обычно разбивается на ряд простых, идущих одно за другим. Например, в диалекте тасирики, вместо «я иду, чтобы разбудить его», говорят: «я иду, я буду будить его». Вместо «если я пойду, я пошлю его к вам», говорят: «я иду, я пошлю его к вам».

Однако сложноподчиненные предложения все же встречаются. Придаточные предложения подчиняются при помощи относительных местоимений и союзов, как и в европейских языках. Относительные местоимения, правда, встречаются крайне редко. Например, в диалекте о-ва Лифу слово 1о означает относительное местоимение «что»; фраза «я расскажу тебе, что я увижу», передается так: tro ni a thue macanyVo lo hnenge hna troa dhn.

Подчинение при помощи союзов более часто. Например, в языке киливиу vi batuhte harhite i buer imat pisi (так как он не имел корня, он засох). В языке ногугу (о-в Эспириту-Санто): pwa sap soKona па veilapi- iemiu (если бы это было не так, я бы сказал тебе); miu wofwol ко ki vavan па vete simae (торгуй этим, пока я не приду опять).

Общие замечания

Меланезийские языки как по грамматической структуре, так отчасти и по словарному составу очень близки языкам соседней Полинезии, с которыми вместе они входят в одну большую малайско-полинезийскую семью. Однако они в то же время заметно отличаются от полинезийских языков. Прежде всего, последние чрезвычайно близки друг другу, составляя почти что диалекты одного языка, хотя и раскинувшегося на тысячи километров. Меланезийские же языки, напротив, очень разнообразны, и каждый язык или диалект имеет весьма ограниченный ареал. Это обстоятельство отражает неодинаковость уровня общественного и культурного развития: меланезийцы в этом отношении уступают своим восточным собратьям. Кроме того, не совсем одинакова и сама структура языков: обе группы языков относятся к аналитическому типу, но аналитический принцип в полинезийских языках проведен более полно и последовательно. В меланезийских языках сохранилось больше грамматических форм, префиксов, суффиксов и т. д. Во всем строе их замечается больше архаических черт; к числу их принадлежит хотя бы деление имен на классы, наличие полной и краткой форм местоимений и пр.

От своих соседей на западе, папуасских языков, языки Меланезии, напротив, отличаются более развитой, менее архаичной структурой, меньшей раздробленностью, большей степенью взаимной общности.

В последние десятилетия некоторые из меланезийских языков обнаруживают тенденцию превратиться в межплеменные, как это происходит и с некоторыми папуасскими языками. Отчасти это стоит в связи с христианизацией населения, так как миссионеры обычно переводят «священное писание» на один из наиболее широко распространенных в этом районе языков. В архипелаге Бисмарка широко распространяется язык куануа (племя гунантуна), на Соломоновых островах — языки буготу ( на юге о-ва С. - Исабель), нгола (о-в Флорида и соседние островки) и др. На островах Банкс в начале XX в. широко распространен был язык о-ва Мота, использовавшийся усердно миссионерами для своей пропаганды; но сейчас он почти вытеснен английским языком. Отдельные диалекты распространяются за счет других и на Новых Гебридах.