Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Языки народов Меланезии. Папуасские языки
Этнография - Народы Океании

Коренное население Меланезии, довольно однородное в антропологическом отношении, распадается по языку резко на две основные группы — папуасов и собственно меланезийцев. Папуасские языки распространены главным образом на Новой Гвинее, занимая целиком ее внутреннюю часть, а в западной половине острова также и побережье. Сверх того, папуасские языки, которые, видимо, прежде были распространены шире по островам Меланезии, сохранились местами на о-ве Новая Британия (племена сулка, гактеи, байнинг и др.)» на некоторых Соломоновых островах (о-ва Бугенвиль, Велья-Лавелья, Сава и др.). Во всей остальной Меланезии господствуют меланезийские языки. Они представлены и на Новой Гвинее: племена, говорящие на них, занимают весь восточный выступ острова и северное и южное побережья его восточной половины.

Между папуасскими и меланезийскими языками существует большое различие. Прежде всего — в отношении связи с другими языковыми группами: меланезийские языки входят, вместе с языками индонезийскими, микронезийскими и полинезийскими, в большую малайско-полинезийскую (австронезийскую) семью языков, к которой принадлежат также языки коренного населения о-ва Мадагаскара. Это, таким образом, часть одной из наиболее крупных и широко распространенных языковых семей мира. Напротив, папуасские языки не обнаруживают родства ни с какой другой семьей языков какой бы то ни было страны. Мало того, и между собой они заметно более разнятся, чем мелаиезийские языки один от другого.

Кроме того, и в отношении грамматической структуры обе группы языков сильно различаются. Меланезийские языки — в основном аналитические по своему строю, папуасские же языки — синтетические. Мелаиезийские языки придерживаются системы префиксации, папуасские языки — суффиксации. Папуасские языки имеют падежное склонение имен, меланезийские его не имеют.

ПАПУАССКИЕ ЯЗЫКИ

За образец для описания можно взять язык папуасов бонгу (южный берег залива Астролябия), среди которых жил Н. Н. Миклухо-Маклай. В нашем распоряжении имеются: словарь бонгу, составленный Миклухо-Маклаем, грамматика и словарь бонгу, составленные А. Ханке.

Папуасские языки еще очень мало изучены. Немногие имеющиеся словари и грамматики не дают полного представления о них: исследователи, при анализе структурных свойств папуасских языков, обычно применяли к ним нормы своей родной речи и далеко не всегда выявляли их существенные особенности. Грамматика языка бонгу, составленная Ханке, не составляет исключения. Исходя из материалов этой грамматики, мы можем дать только очень неполный очерк строя языка бонгу.

О фонетике бонгу имеются следующие данные, онетика   g бонгу различаются гласные краткие а, е, I, о, и и долгие а,ё I, о и. Помимо того, имеется звук, который Ханке обозначает е (повидимому, очень открытое е или переднее а). Из дифтонгов известны ai, аи, oi, ui.

Для согласных Ханке дает следующую таблицу:

таблица

Звук h, по указанию Ханке, напоминает украинское г. Звук т\ напоминает ng в немецком слове singen. Звук 5 глухой. Звуки &' и п' —па- j гтализованпые зубные.

Грамматический строй. Имя

Для характеристики грамматического строя папуасских языков мы в основном пользуемся данными языка бонгу, иногда привлекая и данные других языков.

Из частей речи в языке бонгу выделяются имя и глагол.

Имена имеют конкретный, можно даже сказать, предметный характер: представляют собою обозначения людей, животных, растений, явлений природы ит. п. Абстрактных имен почти нет.

Очень много сложных имен. Например: namge — глазное яблоко, где пат — глаз и ge — плод; talmub — вход в дом, где tal — дом и тиЪ — рот; agalgul — тетива, где agal — лук и gul — узкая полоска бамбука. Это же наблюдается и в других папуасских языках. Например, в языке войя-венда (племя, живущее в верховьях р. Мамберамо): anibarnegen — указательный палец, где anibar — рука и negen—глаз.

Таким образом, из двух имен существительных папуас очень часто- может образовать самостоятельное, с особым значением слово. Этим объясняются противоречивые высказывания исследователей о количестве слов в том или ином папуасском языке. Все зависело от того, считали исследователи сложные слова самостоятельными или нет. Если нет — они обычно указывали цифру около тысячи слов. Если же да —цифра увеличивалась во много раз или просто оставлялась неопределенной.

Грамматического рода в языке бонгу нет. Для обозначения пола у животных и птиц обычно употребляются слова tamo (мужчина) и nangli (женщина). Например: tu tamo — петух; tu nangli — курица.

Для обозначения пола могут быть также добавлены слова: теш — отец; am —мать; do—сын, мальчик; dagana — девочка; malbi — мужской (от mal—мужской пояс); naibi—женский (от nai—женская юбка) и т. д.

В тех случаях, когда речь идет о четвероногих животных, мужской пол вообще не указывается, а женский указывается особым словом galuer выступающим в языке только в этой роли. Например: bul — кабан; bul galue — свинья; sa — кобель; sa galue — сука и т. д.

В других папуасских языках также нет грамматического рода, но, в отличие от языка бонгу, есть грамматические классы, т. е. все существительные подразделяются на определенное число классов, с которыми посредством различных для каждого класса суффиксов согласуются слова,, зависящие от существительных в предложении— прилагательные, местоимения и т. д. В языке монумбо (племя, живущее на берегу Потсдамской гавани) четыре класса. В языке арапеш (племя, живущее к северо-востоку от устья р. Сепик) таких классов тринадцать, в языках некоторых других племен этого же района — более тридцати. Принцип распределения имен по классам в папуасских языках пока еще недостаточно исследован.

Множественное число имен в языке бонгу (также и в других папуасских языках) или вовсе не указывается (tamo — человек, люди), или указывается следующими способами:

удвоением первого слога; например: gaib —рыба; gagaib — рыбы; bolt — плод хлебного дерева; boboli— плоды хлебного дерева; bagri — лист; babagri — листья;

добавлением слов «много», «все», «они»: tamo nadi — люди (nadi — они); gemor lambe — дети (lambe — много).

В других папуасских языках множественное число ипогда указывается при помощи суффикса; например, в языке кате (залив Юон)—при помощи суффикса -/а; но этот суффикс добавляется только к именам, обозначающим живые существа. Остальные имена существительные особой формы множественного числа не имеют.

Падежей в языке бонгу, повидимому, четыре:

1.  Падеж, обозначающий субъект действия и объект, если действие направлено на него непосредственно: «абсолютный» падеж. Имя, стоящее в этом падеже, имеет нулевой показатель.

Например: Maragum tamo ginban — люди из деревни Марагум пришли; Iago ninir tanesen — Яго (личное имя) вершу плетет; tamo tal atebesen — мужчины дом строят.

2.  Падеж, указывающий объект, если действие не направлено на него непосредственно (о нем думают, его боятся, для него делают, за ним идут, его заочно хвалят и т. п.): «объективный» падеж. Окончание-ga.

Например: andu ni-ga maren — он о тебе говорил (ni — ты); ga ni- ga namamusenмы тебя искали; am andu wal-ga gulenмать пошла за водой (wal — море, вода); ingi ande bul-ga gumenпищу для свиньи я варю (bul — свинья); gemor amal-ga tambri mujesenмальчик змеи боится (amal—змея); gobun-ga namatesen—он выглядывает из-за лодки (go- Ъип — лодка).

3.  Падеж, указывающий инструмент, при помощи которого производится действие (чем делается), и материал, над которым производится действие (из чего делается): «инструменталис». Имя, стоящее в этом падеже, имеет окончание -ап или -п.

Например: tapor-еп1 — топором; топгаг-еп — из глины.

Иногда (в каких случаях — не вполне ясно) субъект действия также стоит в этом падеже (кто делает), что соответствует «эргативной» конструкции.

Например: Kadam-en atain — Кадам (личное имя) сделал (дом).

4. Падеж, указывающий место или направление действия: «локатив — аллатив». Имя, стоящее в этом падеже, имеет окончания: -г, -ео, -gu.

Например: gogumu-i — в деревне, в деревню (gogumu — деревня); wan-gu — в поле (wan — поле); tal-eo — в доме, в дом.

' Более точно падеж имени существительного можно определить только из контекста.

Язык бонгу не знает формального различия между существительным и прилагательным. Одно и то же слово может обозначать и предмет, и признак.

Например: as — птица; as sim — птичье гнездо; wal — море; wal gaib — морская рыба; borle — зло, вред; borle tamo (или tamo borle) — плохой человек.

Иногда для обозначения признака (свойства) употребляется слово, обозначающее предмет, в сочетании с суффиксом -bi или -di. Например: mal-bi — нечто, принадлежностью чего является мужской пояс (та/), т. е. мужской; dau-bi — бородатый (от dau— борода); mam- bi — голодный (от тат — голод); oie-di — трусливый (от oie — бег, убегать).

В некоторых случаях, однако, эти производные имена сами обозначают предмет.

Например: auo-bi — дождевое облако (от аио — дождь); gonim-di — колдун (от gonim — магия).

Степени сравнения прилагательных выражаются синтаксической конструкцией. Чтобы выразить мысль «этот столб длиннее, чем тот», папуас бонгу скажет: dogam andeole sien, ande agui sien, т. e. «этот столб длинный, а этот короткий».

Функцию наречия в языке бонгу могут выполнять:

имена без падежных окончаний: galu— ночь, но и — ночью; sogal — даль, далекий, далеко; bilen — благо, хороший, хорошо;

прилагательные с суффиксом- di: oia-di — трусливый, но и трусливо; angumu-di — правый, вправо;

имена с «локативным» суффиксом -gu: are-gu— впереди (букв, «перед печенью)); goro-gu — сзади (букв, «за спиной»).

Числительное

В отличие от европейцев и полинезийцев, имеющих десятиричную систему счисления, папуасы считают

по два, по три, по четыре, по пять. Например, папуасы племени кате имеют самостоятельные числительные только «один» и «два»: три = два плюс один; четыре = два плюс два; пять = рука; шесть '= рука плюс один; десять = две руки; двадцать = человек (т. е. пальцы обеих рук и ног); сорок = два человека и т. д.

То же и в языке папуасов войя-венда: ambuet — один; Ъеге — два; amluet Ъеге — три; Ъеге Ъеге — четыре и т. д.

Примерно то же и в языке папуасов генде (племя, живущее в районе гор Бисмарка): тапго — один; oroi — два; orogumago — три; oroi oroi — четыре; oroi oroi magaпять; oroi oroi oroiшесть и т. д.

Язык бонгу имеет пятиричный счет: gudi — один; ali — два; galub — три; gogole — четыре; ibon gudi — пять (рука одна); ibon egele gudi — шесть (рука плюс один); ibon egele ali — семь и т. д.

То же и язык кате: то — один; jejehe — два; jahe а то — три; jahe a jahe — четыре; те то — пять (одна рука); те то а то — шесть и т. д.

Некоторые племена используют при счете не только пальцы рук и ног, ио и другие части тела: уши, глаза, нос, плечи и т. д.

Особой формы для порядковых числительных нет.

Личное местоимение

Особое внимание в папуасских языках привлекает к себе личное местоимение третьего лица. В некоторых папуасских языках (например, куман, бонгу) мы

находим его еще в процессе возникновения из указательного местоимения. В других папуасских языках оно уже имеется (например, в языках монум- бо, кате).

Первое лицо во множественном числе имеет две формы: инклюзивную и эксклюзивную. Инклюзивная форма включает того, к кому обращаются («мы» в значении «я» и «ты», «мы» и «вы»), эксклюзивная форма исключает его («мы» в значении «мы без тебя», «мы без вас»)1.

В большинстве папуасских языков личные местоимения, кроме единственного и множественного числа, имеют еще двойственное число. Например, в языке бонгу:

язык бонгу

Третье лицо личного местоимения andu восходит к указательному местоимению ande — этот (как это наблюдается и в индоевропейских языках, например, в латинском, греческом, древнеславянском, а также в тюркских и др.)

Окончание I в двойственном числе восходит к ali — два.

Относительные местоимения отсутствуют.

Глагол

Глагол в папуасских языках крайне сложен, имеет очень много форм, так как выражает не только дей

ствие или состояние, но и те отношения, которые в русском языке чаще выражаются при помощи служебных слов и частиц (наречий, союзов, предлогов).

Папуасский глагол включает в себя, таким образом, показатели и тех отношений, которые в русском языке вынесены за рамки глагола: показатели места, времени, образа действия и даже, если глагол переходный, показатель местоименного объекта.

Интересно, что глаголы бонгу во втором и третьем лице множественного числа имеют одни и те же окончания. Таким образом, различие проводится только между говорящими («мы») и всеми прочими, а между теми, к которым обращаются («вы»), и теми, о которых говорят («они»), различия в самой глагольной форме не проводятся. Скажем, «вы ходите» (nidi gin- besen) и «они ходят» (nadi ginbesen) различаются только местоимением. То же в первом и втором лице единственного числа. Например, «я хожу» (adi ginmesen) и «ты ходишь» (ni ginmesen).

Папуасский глагол имеет семь времен. Например, глагол ginar (приходить, идти) в первом лице единственного числа: adi ginmesen — я хожу; adi ginmem — я иду, прихожу; adi ginman — я пришел (теперь); adi ginemen— я пришел (раньше); adi ginmeren — я пришел (давно); adi ginarmen — я приду (теперь); adi ginarman — я приду (потом).

Форма adi ginmesen (которую можно назвать формой настоящего несовершенного времени) наиболее употребительна в языке бонгу:

, Окончания единственного числа (-mesen, -esen) и множественного^(-ты- sen, -beseri) часто встречаются в сокращенной форме: -mes, -es, -mus, -bes. Именно в этой форме они наиболее часто встречаются, так как могут быть употреблены в функции, напоминающей функцию деепричастий.

Например:

onebes gamba obortebes gagam wab damugu oneben

увидав гамба открыв месяц горшок внутри увидели в значении: «увидели горшок, сняли с него покрывавшую его гамба (в данном случае: скорлупу кокосового ореха) и в горшке увидели месяц». Конечный глагол опаг (увидеть) стоит в прошедшем времени, и поэтому формы onebes, obortebes переводятся также прошедшим временем. Если бы конечный глагол стоял в будущем времени (onebeb или oneban), то и формы onebes, obortebes соответствовали бы также будущему времени.

Суффикс -Ьо придает глаголу значение вероятности.

Например: adi ginarman-bo—я, может быть, приду.

Суффикс -dun придает глаголу значение неосуществившейся возможности в прошлом.

Например: adi ginmeren-dun — если б я тогда пришел (но я не пришел); adi sineren-dun, galeman-dun — если бы я там был, я бы убил (свинью), но меня там не было.

Префикс ^-(единственный в языке бонгу) придает глаголу значение непрерывности, интенсивности: gagalar — бить, e-gagalar — сильно бить, бить не переставая.

Инфикс -га- придает глаголу значение возможности в будущем: adi gine-ra-m — я могу прийти; andu gagale-ra-n — он может быть.

Инфикс -£-,-£е-(восходящий к ate—делать) превращает непереходные глаголы в переходные: balar— литься, высыпаться, bal-t-ar — лить, высыпать; ogar — выходить, ogi-te-war — заставлять выйти.

Отрицание gagai (нет) иногда инкорпорируется в глагол. Например: adi gine-gagai-amesen — я пе хожу; ni gine-gagai-amesen — ты не ходишь; andu gine-gagai-esen — он (она, оно) не ходит и т. д. Инфикс -иг- выражает коллективность действия или охват им многих объектов. Например: gine-ur-arприходить всем вместе; adi ingi we-ur-man — еду всю съел.

Инфикс-ma-j-ama- придает глаголу значение неожиданного действия, выражает упрек и т. д. Например: gine-ma-ar — прийти слишком рано или поздно, прийти неожиданно; tanar — собирать; tan-ama-ar — собирать недостаточно тщательно.

Инфикс -г-, -ег- выражает длительность действия. Например: atar — делать; ate-r-ar — все время делать.

Уже по тем формам, которые нами указаны (а они указаны далеко не все), можно судить о крайней сложности папуасского глагола.

Синтаксис

Предложение в языке бонгу состоит из отдельных слов, как правило, без грамматического согласования. Поэтому порядок слов имеет большое значение.

Определение, за немногими исключениями, всегда стоит впереди определяемого.

Например: ai talдом, где совершаются ай (обряды инициации); mongi sungela — кокосового ореха (mongi) скорлупа \sungela).

Очень характерен поссессивный оборот. Папуас бонгу скажет: bul ап- dam ingi — свинья ее корм; иногда слово andam опускается и bul ingi имеет то же значение (корм свиньи).

На первом месте в предложении бонгу стоит, как правило, субъект, на последнем — предикат. Между ними — объект и определения времени, места, образа действия и т. д. Придаточные предложения выражаются причастно-деепричастными оборотами.

Языковые отношения на Новои Гвинее

Еще в 1870-х годах Миклухо-Маклай писал: «Почти в каждой деревне — свое наречие. В деревнях, отстоящих в четверти часа ходьбы друг от друга, имеется уже несколько различных слов для обозначения одних и тех же предметов; жители деревень, находящихся на расстоянии часа ходьбы одна от другой, говорят иногда на столь различных наречиях, что почти не понимают друг друга»1.

В настоящее время положение сильно изменилось. Некоторые языки охватывают теперь большие районы (так называемые «большие языки»): язык моту в районе г. Морсби, язык тоарипи в районе залива Папуа, язык суау в юго-восточной оконечности Новой Гвинеи, язык добу на о-вах Луизиады.

Сами колонизаторы и миссионеры на практике используют взаимную близость соседних языков. Так, например, миссии в целом ряде случаев избирали один какой-либо язык в качестве общего и на нем вели религиозную пропаганду. Лютеранская миссия п-ова Юон избрала папуасский язык кате общим для всех папуасоязычных племен этого района, а меланезийский язык ябим — общим для всех племен этого района, говорящих на меланезийских языках. Это в известной мере способствовало консолидации языков. Если раньше на языке кате говорило около 1 тыс. человек, то теперь — более 10 тыс. (жители свыше ста деревень, расположенных в этом районе от побережья до гор Финистер). На языке ябим сейчас говорят жители всех прибрежных районов полуострова, а также о-вов Тами, Сио, Сиасси, Умбои. На языках добу и моту миссии выпускали одно время небольшие журналы. Но в настоящее время папуасские языки не имеют письменности. Единственный журнал «Papuan villager», выпускаемый для папуасов в Морсби, печатается на английском языке, и его мало кто может читать.

Язык моту длительное время был официальным языком на территории Папуа. И сейчас еще в этом районе, где в сотнях деревень имеются радиоприемники, программа передач ведется на языке моту (станция начала работать в 1944 г.). Однако с 1948 г., после того как территория Папуа и северо-восточная Новая Гвинея были административно объединены, официальным языком здесь стал пиджин-инглиш.

На Новой Гвинее и в Меланезии вообще широко распространен жаргон пиджин-инглиш, иногда называемый также melanesian pidgin или, по-французски, beche de mer. Этот жаргон возник в результате общения английских скупщиков с папуасами при покупке beche de mer (трепанг), и представляет собою сугубо колониальное явление. Скупщики, разумеется, не изучали папуасских языков. «Это значило бы, — пишет Рид,— потерять время, которое можно употребить с большей выгодой»2. В то же время колонизаторы не хотят учить папуасов английскому языку, не хотят, как пишет тот же Рид, чтобы «туземцы получили доступ к европейской культуре через посредство общей (европейской) речи»1. В результате и возник этот уродливый жаргон, на котором нельзя выразить никаких сколько-нибудь сложных понятий. В последние годы в г. Лаэ на этом жаргоне выпускается газета «Лаэ Гарамут».

Школьная политика колонизаторов не способствует консолидации местных языков и развитию письменности на этих языках. В правительственных школах обучение идет только на английском языке, который дети плохо понимают, а в миссионерских — только на местных языках (на которых нет литературы). Дал само обучение длится, как правило, всего три года, по два часа в день, и ограничивается священным писанием и молитвами. В результате подобной школьной политики языковая дробность сохраняется. «Мы не имеем общего языка»,— с горечью отметил делегат Новой Гвинеи Айсоли Салин на первой Тихоокеанской конференции2.