Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Н. Н. Миклухо- Маклай - исследователь Океании. Колониальный раздел.
Этнография - Народы Океании

Первым европейцем, отправившимся в Океанию специально для антропологических и этнографических исследований, был русский ученый Н. Н. Миклухо-Маклай (1870).

К тому .времени о населении Микронезии и Полинезии уже имелись кое-какие сведения, хотя и не всегда достоверные и далеко не для всех групп островов. Но о населении Меланезии почти ничего не было известно. Отсутствие точных сведений, основанных на серьезном научном наблюдении, порождало всякие легенды и слухи. Вот почему Миклухо-Маклай избрал Меланезию главным объектом своих исследований. В первую очередь он обратил внимание на Новую Гвинею.

Миклухо-Маклай провел в общей сложности 21/2 года на северо-восточном берегу, в районе залива Астролябия (1871—1872, 1876—1877, 1883), а также посетил западный (1874) и южный (1880 и 1881) берега Новой Гвинеи. Можно сказать, что если Менезес открыл остров, то Миклухо-Маклай открыл людей на этом острове. Он дал первые научные сведения об антропологическом типе, культуре и быте папуасов.

Помимо этого, Миклухо-Маклай обследовал во время своих поездок, хотя и более бегло, многие другие острова Меланезии, особенно архипелаг Адмиралтейства. Он побывал проездом и на островах Полинезии, дал хорошее описание островов западной Микронезии — Яп и Палау.

Научное наследство Миклухо-Маклая имеет огромное значение. Не говоря уже о том, что этот ученый серьезно изучил те районы Меланез г главным образом Новую Гвинею,куда до него не ступала нога европейца,— его материалы представляют исключительную ценность по своей достоверности, по тому методу, при помощи которого они собирались. Миклухо- Маклай был необычайно добросовестным ученым. Он писал вообще мал!о и никогда не позволял себе писать и тем более печатать что-либо о вещах, которых он сам не наблюдал. Все то, что содержится в научных статьях или в дневниках Маклая,— это точно установленные факты. На обобщения Маклай был скуп и всегда проверял помногу раз свои наблюдения. Чрезвычайно ценны антропологические исследования ' Миклухо-Маклая. Убежденный антирасист, всю жизнь боровшийся против «теорий» неравноценности человеческих рас, Миклухо-Маклай собрал огромный и разнообразный материал среди папуасов и других народов изученных им стран, показывающий ложность мнений о якобы «обезьяноподобных» чертах в физическом типе жителей этой страны. Но не менее ценны и чисто этнографические наблюдения Миклухо-Маклая. Они важны тем, что Миклухо- Маклай имел возможность в течение долгого времени наблюдать местных жителей в их повседневном быту. Он описывает будничную жизнь папуасов, рисует живые картинки их семейного и общественного быта, дает яркие портреты отдельных лиц, своих друзей. Он впервые описал жителей Меланезии как полноценных представителей* человечества. Миклухо- Маклай видел в папуасах живых людей, а не только объект наблюдений, как многие зарубежные ученые. Чрезвычайно точны и обстоятельны описания предметов материальной культуры, сопровожденные многочисленными рисунками самого Миклухо-Маклая. Он привез в Россию много вещественных коллекции, ныне хранящихся в Музее антропологии и этнографии Академии наук в Ленинграде.

Колониальный раздел

Годы путешествий Миклухо-Маклая — это одновременно годы, когда Англия, Франция, Германия и США завершали дележ Океании.

Но «ничьих» земель было еще много, и возможности колониального' захвата были достаточно велики.

В 1874 г. Англия объявила о-ва Фиджи своей колонией. В 1884 г. Германия аннексировала северо-восточную часть Новой Гвинеи, а Англия — юго-восточную. В 1885 г. Германия прибрала к рукам Новую Британию и Новую Ирландию. В 1886—1893 гг. Англия захватила южные Соломоновы острова, Германия — северные острова той же группы, а также Маршалловы острова. Протесты Миклухо-Маклая против захватов остались гласом вопиющего в пустыне. В 1888 г. Германия захватила о-в Науру, Англия о-ва Кука, Манихики, Крисмас, Фаннинг, Чили заняла о-в Пасхи. В 1898 г. США окончательно установили свое господство на Гавайских островах. Англия в 1898 г. присоединила о-ва Санта-Крус. В 1899 г. Германия заняла Марианские острова (кроме о-ва Гуам), Каролинские и Маршалловы, США—о-в Гуам. В этом же году США и Германия поделили между собой о-ва Самоа. Англия в 1900 г. установила «протекторат» над архипелагом Тонга, а в 1906 г. Англия и Франция установили «совместное управление» («кондоминиум») на Новых Гебридах. На этом раздел Океании был завершен.

Захват Океании сопровождался падением численности ее коренного населения. Численность полинезийцев в целом от 1100 тыс. до колонизации упала к 1890 г. до 180 тыс., численность микронезийцев от 200 тыс.— до 83 тыс.

В XX в. дважды состоялся передел Океании между империалистическими державами. После первой мировой войны германские владения в Меланезии отошли к Австралии, Западное Самоа — к Новой Зеландии, германские колонии в Микронезии — к Японии. После второй мировой войны японские владения в Микронезии были оккупированы Соединенными Штатами Америки.

Изучение Меланезии и Микронезии в конце XIX и начале XX в.

Колониальный раздел и передел островов Океании требовал более обстоятельного их изучения. Так как Полинезия была к концу XIX в. уже довольно хорошо изучена, внимание исследователей направилось теперь преимущественно на Меланезию — частью и на Микронезию.

К последним десятилетиям XIX в. относятся долголетние наблюдения над бытом островитян Меланезии миссионера Роберта Кодрингтона и служащего германской торговой компании Р. Паркинсона. Оба1 они принадлежали к числу первых исследователей Меланезии, в то время очень слабо еще известной. Кодрингтон провел в качестве миссионера около- 25 лет на разных островах Меланезии, близко общаясь с островитянами изучил их языки. Труд Кодрингтона «Меланезийцы» (Оксфорд, 1891), обобщивший собранные им материалы, считается классическим. В частности, Кодрингтон первый познакомил ученый мир с обнаруженной им у меланезийцев своеобразной формой верований — с верой в сверхъестественную силу мана. Сообщение это вызвало большой интерес и даже повлияло на возникновение новой «преанимистической» теории происхождения религии. Помимо чисто этнографических материалов, Кодрингтон дал одно из первых серьезных описаний меланезийских языков («The Melanesian languages», 1885). Паркинсон провел значительную часть своей жизни на архипелагеБисмарка и других островах Меланезии и впоследствии опубликовал свои богатые наблюдения в книге «Тридцать лет в Океании». Несмотря на далекий от подлинного гуманизма дух обоих исследователей, материалы их, достаточно добросовестно собранные, представляют большую научную ценность.

Немало этнографических сведений содержится и в работе Джорджа Брауна «Меланезийцы и полинезийцы» (1910). Браун жил в качестве миссионера в Океании 48 лет, сначала на Самоа (1860—1874), а затем на разных островах Меланезии и хорошо изучил несколько местных диалектов.

Помимо стационарных наблюдений, с конца XIX в. получили особое значение экспедиционные исследования, направлявшиеся в наименее изученные области Океании.

Впереди шли немцы, преследовавшие свои определенные политические цели. В 1874—1876 гг. в водах Тихого океана плавал немецкий корвет «Газель», которому было дано задание обследовать острова архипелага, позднее названного именем Бисмарка. Этнографические наблюдения были возложены на лейтенанта Штрауха, сумевшего собрать и привезти в Берлинский музей богатые вещественные коллекции. В 1884—• 1885 гг. совершило аналогичную экспедицию судно «Самоа», на котором плавал известный этнограф Финш. Он, впрочем, занимался научными наблюдениями лишь попутно, ибо главная цель экспедиции заключалась в захвате островов. Сам Финш этого нисколько не скрывал. С 1890-х годов начались исследовательские поездки врача и натуралиста Августина Крэмера (немца, родом из Чили), который занимался больше Полинезией (он служил военным врачом на архипелаге Самоа) и Микронезией, но не оставлял без внимания и Меланезию, особенно Новую Ирландию, где он. описал подробно любопытный культ, связанный с масками малангапе. В дальнейшем Крэмер принимал участие в обширной Немецкой океанийской экспедиции 1908—1910 гг. (организованной Гамбургским научным институтом), которая работала главным образом на островах Микронезии, но частью и в Северной Меланезии. Материалы этой экспедиции, выходив-, шие под общей редакцией Тилениуса, до сих пор полностью не опубликованы.

Англичане, соперничавшие с немцами в расширении своих колониальных владений в Океании, послали в 1898 г. большую экспедицию на острова Торресова пролива. Экспедиция была организована Кембриджским университетом, этнографические исследования вели главным образом Хэддон и Риверс. Они, в частности, установили, что на островах Торресова пролива, расположенных между Австралией и Новой Гвинеей, сочетаются элементы австралийской (преобладающей на западных островах) и папуасской (преобладающей на восточных) культур.

В предвоенные годы интерес этнографов к Меланезии неуклонно возрастал. Туда направлялись видные европейские ученые, ставившие перед собой уже не прежние цели собрать какой придется материал, а вполне конкретные и более или менее узко специальные научные задачи. Так, в 1906—1909 гг. на островах архипелага Бисмарка и северных Соломоновых работал этнограф-социолог Рихард Турнвальд, специально занимавшийся вопросами первобытного обычного права, формами семейно-общественного быта: из-под его пера вышел затем ряд специальных монографий и статей по этим вопросам. В 1908 г. острова Меланезии объехал тот же Риверс, в этот период своей деятельности увлекавшийся изучением форм брака и систем родства. Однако в процессе обработки собранного материала этот исследователь далеко вышел за рамки поставленной себе задачи и попытался нарисовать широкую картину «исторического» развития меланезийского общества в духе входившего тогда в моду диффузио- низма. Результатом была двухтомная «The history of Melanesian society» (1914), оказавшая очень сильное влияние на мировую этнографическую литературу, не совершенно исказившая действительную историю народов Океании (см. гл. 12 «Происхождение народов Океании»).

Из других научных путешествий заслуживает быть отмеченной поездка швейцарца Феликса Шпейзера (1910—1912). Он посетил ряд островов, главным образом, южной Меланезии. В отличие от своих предшественников, Шпейзер старался собрать возможно более полный и разнообразный материал. К этому времени на многих островах самобытная культура уже заметйо пЪдчинилась европейскому влиянию. Тем не менее Шпейзеру удалось, Дополнйв собственные наблюдения исчерпывающим подбором данных из сообщений старых путешественников, составить капитальное опи- сайиё коренного населения южной Меланезии — Новых Гебрид и островов Банке («Ethnographische Materialien aus den Neuen Hebriden und den Banks-Inseln», 1923).

Интересны исследования английского этнографа, поляка по происхождение, Бронислава Малиновского, накануне первой мировой войны посетившего Океанию, прожившего несколько месяцев на о-вах Тробриан. Малиновскому удалось открыть своеобразную систему ритуального обмена пула, связанную с целой цепью обычаев и поверий. Он опубликовал о жителях о-вов Тробриан несколько объемистых книг и статей1, которые возбудили в ученом мире немалый интерес. Но Малиновский в значительной мере обесценил материал своих исследований тем, что пытался подтвердить им свой пресловутый метод «функционального» анализа. Согласно этому методу этнограф должен исследовать не историческое происхождение наблюдаемых им явлений (что, по мнению Малиновского и других «функционалистов», вообще недоступно познанию), а лишь их значение, их «функции» в общественной жизни. В советской научной литературе уже не раз отмечалось, что теоретические основы «функционального» метода очень далеки от подлинной науки. Известно также, что этот метод в значительной мере стал служебным средством для британской колониальной администрации: ее служащие, проходящие специальную «антропологическую» подготовку, изучают «функции» местных обычаев, общественных институтов для того, чтобы, опираясь на них, превратить их в средство колониального управления. Все это, однако, не лишает материалы, собранные в книгах Малиновского, большого интереса.

Это же следует сказать и о работах другого сторонника «функционального» метода, американского этнографа Раймонда Фирса. Им исследован, например, небольшой полинезийский островок Тикопия (географически находящийся в Меланезии). Тикопия до сих пор мало затронута колонизацией, и быт островитян до Фирса не был никем изучен. Интерес представляют также книги Фирса об экономике маори Новой Зеландии и об экономике народов Полинезии.

В южной части Меланезии, на Новой Каледонии и на южных островах Новых Гебрид разложение туземной культуры под влиянием европейской колонизации идет быстрыми шагами. Те авторы, по преимуществу французы, которые имели возможность наблюдать быт туземцев в .первые десятилетия после французской оккупации острова (Де-Роша, Ледоир, Глрмон и др.), сообщают много интересного об их общественном строе и культуре. В 1911 г. Фриц Саразин на Новой Каледонии за много месяцев работы смог собрать главным образом антропологический материал и обследовать кое-какие древности, так как старый быт туземцев уже отошел в прошлое. Много фактического материала содержится в работах Мориса Леенгардта, миссионера, прожившего на Новой Каледонии более 25 дет, но и он описал лишь уходящий быт.

На северной окраине Меланезии еще и сейчас остается много совершенно неисследованных мест, где сохранился старый уклад. Новая Ирландия, за исключением южной своей части, до сих пор изучена очень плохо. О-ва Адмиралтейства начал обследовать еще Миклухо-Маклай, но последующие исследователи ограничивались знакомством с прибрежными местностями и мелкими островками. Из новых исследований надо отметить экспедицию американских этнографов Маргариты Мид и Рео Форчуна в 1928—1929 гг.: ими хорошо изучены система родства, религиозные верования, воспитание и умственное развитие детей. Внутренние районы большого острова до сих пор почти не исследованы. В 1914 г. два немецких исследователя впервые пересекли с юга на север этот остров и кратко его описали, но затем почти двадцать лет остров этот никем не посещался. Лишь в 1931 —1932 гг. немец Бюлер произвел несколько более подробное обследование населения внутренней части острова.

Что касается огромной Новой Гвинеи, то, хотя берега ее после Миклухо-Маклая обследовались довольно обстоятельно, но проникновение во внутренние области до сих пор идет черепашьими шагами. Многолюдное и свободолюбивое население Новой Гвинеи не желает подчиняться колонизаторам.

Если Маклай был пионером антропологического и этнографического изучения Новой Гвинеи, то начало лингвистического ее изучения, классификации аборигенов по языковым группам было положено лингвистом Фридрихом Мюллером: в 1876 г. он впервые обосновал деление языков Новой Гвинеи на две группы — папуасские и меланезийские языки. Но больше всех сделал для изучения обеих этих групп языков, в особенности папуасских, английский исследователь Сидней Рей, который неутомимо работал над ними с 1892 г. до самого конца своей жизни (ум. 1 января 1939). С. Рей окончательно установил (1922), что папуасские языкц образуют самостоятельную семью, не связанную родством с меланезийскими языками. Собственно же этнографические исследования Новой Гвинеи проводились, как и в других местах, либо миссионерами (Чалмерс, Холмс и др.), либо правительственными служащими (Вильфред Бивер и др.), либо специалистами-этнографами.

Наиболее ценны исследования отдельных племен, производившиеся специалистами-учеными. Около 1910 г. были впервые открыты во внутренней части западной половины острова пигмейские (малорослые) и весьма отсталые по культуре племена: одно из них обитает на южных склонах горы Голиаф, другое — на горе Тапиро. Последних открыл Раулинг и подробно описал Волластон. Позже на Новой Гвинее были открыты и другие малорослые племена. В 1910 г. Роберт Виллиамсон, юрист по специальности, подробно обследовал горное папуасское племя мафулу и обстоятельно его описал2. Племена группы киваи в области дельты р. Флаи исследовал Гуннар Ландтман, проведший там два года (1910—1912). Интересно описание племени банаро Рихарда Туривальда2; уже не новичок в Меланезии, он провел у этого племени почти три года (1913—1915) и обнаружил совершенно своеобразную форму раннего родового строя, с оригинальным делением каждого рода на две половины, с характерными посвятительными обрядами и сложными родственными отношениями.

В западной части Новой Гвинеи этнограф Пауль Вирц подробнейшим образом описал большое племя маринд-аним, одно из самых примитивных на всем острове. Он нашел здесь ряд поразительных аналогий с общественным строем и культурой центральноавстралийских племен. Открытия эти позволяют наметить исторические связи между Новой Гвинеей и Австралией.

Большие неожиданности до сих пор хранит, очевидно, малоисследованная внутренняя часть острова. Сюда делаются только беглые разведочные рейсы. В 1921 г. Франк Гёрли проник на гидроплане в область верховьев р. Флай, куда почти не ступала нога европейца, но ограничился кратким и поверхностным сообщением. В 1926 г. открыты некоторые йлемена верховьев р. Раму. В 1932 г. в долине р. Вага (район горы Хаген) открыты неизвестные племена численностью около 200 тыс. Только в 1935 г. исследовано малорослое племя тапиро (район Мимика, Западный Ириан). В 1936—1937 гг. двое англичан—случайные для этнографии люди — пробрались в мало доступную область водораздела рек Флай и Сепик и дали очень интересное, вполне грамотное для неспециалистов, хотя и краткое, описание быта населения, указали названия и расселение племен. Все это свидетельствует о том, что во внутренних областях Новой Гвинеи науку до сих пор ожидают заманчивые, може1 быть, совсем неожиданные открытия. Там есть, несомненно, племена, еще не видавшие людей европейской культуры. Мы до сих пор даже не знаем, вся ли внутренняя часть острова заселена. Еще Миклухо-Маклай предполагал, что горы вдали от побережья, где он жил, не населены. Напротив, немецкий офицер Герман Детцнер, который, в годы первой мировой войны, скрываясь от англичан, скитался по горам Новой Гвинеи, нашел, что считавшиеся «необитаемыми» области на самом деле довольно густо заселены. Новейшие исследования показывают, что необитаемые районы действительно имеются (например, все нижнее течение р. Флай сразу же за береговой полосой), но они чередуются с местностями, достаточно и даже плотно заселенными.

Местные исследователи

Особого упоминания заслуживают местные исследователи. Как ни задавлено коренное население Океании колониальным гнетом, но в более развитых ее областях — на островах Полинезии — уже появилась своя немногочисленная интеллигенция. Из среды ее вышли и отдельные исследователи. Мировоззрение большинства из них находится под влиянием буржуазной идеологии. Они любят свой народ, но не видят для него выхода из тяжелого положения, в которое он поставлен колонизаторами, да и не понимают настоящих причин этого положения. Взоры их устремлены в далекое прошлое, которое они видят в романтически-идеализированных образах. Отсюда интерес к древностям, преданиям, мифам, старым верованиям.

В этом же направлении действуют и некоторые местные исследователи европейского или смешанного происхождения.

Еще в 1890-х годах новозеландский исследователь Перси Смит положил начало систематическому собиранию и изучению полинезийских генеалогий. Известно, что полинезийцы помнят свою генеалогию на десятки поколений назад. Некоторые полинезийские генеалогии, например на Маркизских островах, сохраняются на 115 поколений. Смит в 1898 г. выпустил книгу под названием «Гаваики — первоначальная родина маори», в которой выдвинул новую теорию и новые методы исчисления времени появления полинезийцев в Океании. Смит основал «Полинезийское общество» (1892), которое руководит сейчас всей этнографической работой в Полинезии и издает «Журнал Полинезийского общества» — важнейшее

периодическое издание по этнографии Океании. К 1955 г. вышло 63 тома этого журнала. Почти одновременно (1889) был основан в Гонолулу Музей Бишопа; его создал некто Чарлз Бишоп, который почти полвека прожил на Гавайях и основал этот музей в память своей жены, га- вайянки, принцессы Пауахи (по мужу Бишоп), последней представительницы королевского рода Камеамеа. Музей назван ее именем («Bernice Pauahi Bishop Museum»). Музей Бишопа организует систематические комплексные экспедиции по отдельным архипелагам Океании, изучая их этнографию, антропологию и археологию.

О маори Новой Зеландии с начала XX в. появилось несколько солидных монографий местных исследователей. Такова книга Треджира «Маорийская раса». Ему же принадлежит целый ряд новозеландских словарей и словари различных полинезийских диалектов. Из них особенной известностью пользуется «Маорийско-полинезийский сравнительный словарь» (1891). Еще более многочисленны и не менее ценны работы новозеландца Эльсдона Беста: из них самая крупная — сводный фундаментальный труд «Маори» (1924) в двух томах, где автор подытоживает все сведения по этнографии этого народа.

Наконец, самым выдающимся из современных исследователей Полинезии является, бесспорно, Питер Бак, сын маорийки и ирландца. Его маорийское имя — Те Ранги Хироа. Питер Бак получил университетское образование, служил медицинским инспектором, представлял маори в новозеландском парламенте, участвовал в первой мировой войне, много ездил по островам Полинезии и до своей недавней смерти (1950) был директором музея Бишопа в Гонолулу. Исследования Бака идут по двум путям: он собирал фольклор и предания (изучение облегчалось ему тем, что он с детства знал маорийские предания, которые рассказывала ему его бабка) и в то же время уделял особое внимание материальной культуре и археологии океанийских островов.

Те Ранги Хироа принадлежит несколько ценных монографий по отдельным архипелагам Полинезии (о-ва Кука, Самоа) и по некоторым частным вопросам. Результаты своих исследований он обобщил в книге, написанной в художественно-яркой и увлекательной форме. Несмотря на свою популярность, это подлинно научная сводка. Книга называется «Мореплаватели солнечного восхода»1. В ней он развивает мысль, что полинезийцы — лучшие мореплаватели мира, что они превзошли в этом отношении все остальные народы, и подробно, интересно и во многом убедительно прослеживает пути и направления их переселений.

Современное изучение народов Океании

После окончания второй мировой войны стало сказываться еще одно новое направление в этнографическом изучении островитян Океании: изучение их современного состояния и тех изменений, какие принесла с собой европейская колонизация и капиталистическая экономика. Это направление принято теперь в американской литературе называть «изучением аккультурации». Из работ об «аккультурации» наибольший интерес представляют: по Меланезии — книги Кирилла Белыпау; по Полинезии — работы супругов Биглхол, Хаусорна, Сё- зерленда, Кисинга, Бенгта Даниельсона. Содержательны также обобщающие труды У. Стэннера, JI. А. Мандера и др.

Современный этап изучения народов Океании характеризуется повышенным интересом к этой области со стороны американцев, что особенно проявилось во время второй мировой войны и в послевоенные годы. В США вышло и продолжает выходить большое количество книг, как специальных, так и популярных, посвященных Океании, ее экономике, быту и культуре населения. Их авторы ставят вопрос об отношении коренного населения Океании к европейско-американской «цивилизации», их «вестернизации» (т е. вовлечении в «западную» культуру перспективах будущего развития. Научные учреждения и капиталистические группы Америки охотно дают деньги на организацию научных экспедиций и исследований архипелагов Океании. Так как Полинезия в основном уже изучена, то на очередь поставлено исследование Микронезии, только что попавшей под американский контроль.