Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Русские исследования Океании. Ранние европейские поселенцы. Колониальные захваты
Этнография - Народы Океании

Кругосветные плавания русских путешественников начала XIX в. были связаны с установлением морского сообщения России с ее новыми американскими владениями. Русские внесли большой вклад в изучение Океании. В Полинезии и Микронезии ими был открыт целый ряд новых островов.

Первым по времени было путешествие И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского, совершенное в 1803—1806 гг.

Экспедиция состояла из кораблей «Надежда» и «Нева», одним из которых командовал Крузенштерн, считавшийся также начальником всей экспедиции, другим — Лисянский. Отсюда и возникли два описания кругосветного путешествия, сделанные — одно Крузенштерном, а другое Лисянским, но в общем очень близкие по материалам. В плавании участвовал также натуралист Г. Лангсдорф.

Оба корабля, плывя путем Магеллана, остановились на Маркизских островах, в частности на самом крупном из них — Нукахива. И у Крузенштерна, и у Лисянского мы находим очень ценные описания социального строя, религии и быта жителей Нукахивы. Лисянский на «Неве» перед этим посетил о-в Пасхи и дал его краткое, но добросовестное описание. Далее экспедиция направилась к. северу, посетила Гавайские острова о которых тоже собрала богатые материалы. Затем оба корабля, разойдясь в разные стороны, приступили к исследованию восточных берегов Азии и западных берегов Америки.

В 1807 — 1809 гг. русские моряки вновь пересекли Океанию на военном шлюпе «Диана» под командованием лейтенанта В. М. Головнина, впоследствии столь известного своими смелыми походами, приключениями в плену у японцев, а также литературными трудами. На пути через Тихий океан «Диана» посетила о-в Тайна (Новые Гебриды), в то время очень мало известный. На Танне перед Головниным побывал только Кук. Головнин дал краткое, но интересное описание быта коренных жителей. Через десять лет Головнин совершил кругосветное плавание на шлюпе «Камчатка» (1817—1819). На этот раз он на пути из Америки посетил о-ва Сандвичевы (Гавайи), а также Марианские, и составил их краткие описания.

К 1815—1818 гг. относится кругосветное путешествие под командованием О. Е. Коцебу (на корабле «Рюрик»), ранее плававшего с Крузенштерном в качестве младшего офицера. Коцебу составил описание Маршалловых островов, часть которых открыл впервые,— это описание и сейчас является одним из лучших, если не лучшим этнографическим описанием данного района. Коцебу обладал замечательным умением завязывать дружественные отношения с коренными жителями. Он оказывал им большие услуги: завозил на острова новые культурные растения, оставлял там домашних животных, снабжал население таким ценным товаром, как железо. Никогда у пего не было недоразумений с островитянами. Коцебу проявлял большой и серьезный интерес к изучению быта коренных жителей. «Мне кажется,— писал он,— что при открытии какой-либо матерой земли или какого-либо острова весьма важно и нужно домогаться приобретения также познаний о жителях тех земель, о их нравах и обычаях». В то же время спутник Коцебу — естествоиспытатель Шамиссо собрал ценный этнографический материал и дал первую классификацию народов Океании, указав на родство малайских и полинезийских языков и отделив меланезийцев по расовым признакам от полинезийцев. «Рюрик» посетил также Гавайские острова. В 1823—1826 гг. Коцебу, совершая второе большое плавание на шлюпе «Предприятие», посетил те же места и дополнительно их описал.

В 1819—1821 гг. происходило плавание Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева на шлюпах «Восток» и «Мирный»; были описаны о-ва Общества (Таити), Новая Зеландия. Беллинсгаузену и Лазареву принадлежит честь открытия шестой части света — Антарктиды.

Наконец, в 1826—1829 гг. в кругосветное путешествие на шлюпе «Сенявин» отправился Ф. П. Литке. Литке, как и его предшественники, держал курс к северо- восточным берегам Азии и северо-западным берегам Америки, но очень много времени он уделил исследованию Каролинских островов и их описанию. Целый ряд островов этой группы был впервые им открыт. Собранный Литке материал до сих пор представляет исключительную ценность и содержит, подобно материалам Коцебу, одно из лучших описаний архипелагов Океании.

Для всех русских мореплавателей характерно гуманное, доброжелательное отношение к коренным жителям Океании. «От души желаю, — писал Ф. П. Литке о микронезийцах, — чтобы они нас так же полюбили, как мы их... чтобы все нами для нихсделанное существенно улучшило их состояние; но более всего, чтобы они никогда не имели причины сожалеть, что белые люди нашли дорогу к их уединенной землице».

Россия не имела колониальных интересов в Океании, кругосветные плавания не были связаны с захватническими устремлениями. С другой стороны, очень важно то, что многие из руководителей и участников русских кругосветных плаваний в первые десятилетия принадлежали к кругам русской прогрессивной интеллигенции, некоторые из них были близки к движению декабристов. В значительной мере этими обстоятельствами объясняется гуманный дух, которым пронизаны описания народов Океании у русских авторов того времени.

Не представляется возможным перечислить здесь другие, менее значительные экспедиции первой половины XIX в.; каждая из них вносила в изучение Океании больший или меньший вклад. Но период крупных географических открытий в Океании был уже завершен.

Ранние европейские поселенцы

Очень ценные антропологические сведения о населении Океании исходят от первых европейских поселенцев в Океании, от миссионеров, от агентов торговых фирм и т. п.

Океания в конце XVIII — начале XIX в. была наполнена Робинзонами, как добровольными, так и невольными. Так, например, в 1783 г. потерпел крушение у о-вов Палау английский бриг «Антилопа». Капитан Вильсон со своей командой пробыл на этих островах около трех месяцев. Это были первые европейцы, попавшие сюда. Они общались с коренным населением через оказавшегося на острове малайца, знавшего некоторое количество голландских и английских слов. Кроме того, малайский язык был несколько знаком команде. По возвращении брига в Англию по материалам Вильсона и офицеров его корабля было написано «Путешествие «Антилопы»», пользовавшееся bXVIII—XIX вв. известностью и переведенное еа русский и другие языки.

Особенно интересна история англичанина Маринера.

В 1806 г. на о-ве Тонга большой английский китобойный корабль «Порт-о- Пренс», имевший около ста человек команды, был захвачен островитянами, которые перебили часть команды, а оставленных в живых роздали вождям. Пленные обучали островитян обращению «с пушками, взятыми с корабля. Среди членов экипажа был юноша Уильям Маринор, который за несколько лет освоился с местными обычаями и языком. В 1810 г. он был отпущен на одном из китобойных кораблей в Англию. С его рассказа один из его знакомых, Джон Мартин, написал книгу о жителях Тонга. Это классическое произведение этнографической литературы основано на доподлинном знании быта и языка обитателей острова. Впрочем, не нее исследователи считают сообщения Маринера достаточно надежными.

Большое значение для изучения Океании имели сообщения беглых матросов китобойных и военных судов. Режим во флоте был настолько тяжел в то время, что не только матросы, но и младшие офицеры часто дезертировали, предпочитая жизнь среди «дикарей» тяжелой службе на корабле; многие из них навсегда отказывались от возвращения на родину. Например, английский офицер Юнг прожил на о-ве Ротума несколько десятков лет и служил потом переводчиком у Дюмон-Дюрвиля. Несколько раньше два матроса — француз и англичанин — акклиматизировались и завели семьи на о-ве Нукахива. От них получили ценные сведения русские путешественники Крузенштерн, Лангсдорф и Лисянский.

Таким образом, на многих островах образовывались небольшие смешанные полинезийско-английские группы населения. Это были люди, хорошо знавшие европейские и полинезийские языки и оказывавшие большую помощь этнографам и путешественникам XIX в. Это обстоятельство облегчало изучение полинезийцев. Отсюда — богатые и подробные сведения, в том числе и сведения о религии, которые мы находим у русских и западноевропейских путешественников конца XVIII — начала XIX в. Ценность этих сведений не подлежит сомнению.

Колониальные захваты. Миссионеры и колониальные служащие

С первой половины XIX в. начинается систематическое проникновение европейцев и американцев в Океанию, а за этим следуют и прямые колониальные захваты. До начала XIX в. только небольшая часть Океании была захвачена колонизаторами: Мариан

ские острова еще с XVII в. принадлежали Испании. Теперь пришла очередь других островов и архипелагов. Голландия в 1828 г. прибрала к рукам западную часть Новой Гвинеи; Англия в 1831 г. присоединила к своим владениям о-в Питкэрн, а в 1840 г.— Новую Зеландию; Франция в 1842—1853 гг. захватила ряд островов Полинезии и Меланезии. Миссионерская деятельность в Полинезии началась рано. Миссионеры выступали здесь, как и в других внеевропейских странах, пролагателями путей для колониальных захватчиков. Уже в 1796 г. была совершена первая попытка начать миссионерскую проповедь среди полинезийцев. Был снаряжен в плавание английский корабль «Дефф», на котором отправилась группа миссионеров, имевшая своей задачей посетить ряд островов, преимущественно центральной Полинезии, и поселиться там. Миссионеры действительно расселились на Таити и окружающих островах и на первых порах при собирании сведений прибегали к помощи матросов-перевод- чиков, которых они встречали там. Собранный ими этнографический материал представляет большую ценность.

Позже, в начале XIX в., христианство, при поддержке европейских колонизаторов и некоторых местных вождей, стало быстро распространяться на Таити и других островах. Множество миссионеров появилось в Океании. Некоторые из них оказались не лишенными научной любознательности. Среди них, прежде всего, нужно отметить Уильяма Эллиса. Эллис пробыл на Таити более шести лет. За это время он прекрасно изучил таитянский язык, даже ввел таитянский алфавит, устроил типографию и издавал книги и газеты на таитянском языке. Он был также на Гавайских островах. Его «Полинезийские исследования»1 — работа, сохранившая большое научное значение до сих пор. В ней подробно описаны хозяйство, материальная культура, обычаи, верования таитян, гавайцев и других полинезийцев. В книге ставится вопрос и о происхождении населения Полинезии. Как христианский миссионер, Эллис не был способен правильно понять многое из того, что он сам же описывал. Его характеристики часто наивны. При описании социального строя таитян он употребляет такие термины, как «самодержавная монархия», «наследственные короли», «фермеры», «джентри» и т. п., и тем самым чрезмерно модернизирует общественный уклад полинезийцев.

Ценность ранних миссионерских работ очень велика в отношении фактического материала, содержащегося в них. Однако миссионеров-иссле- дователей было немного: большинство христианских проповедников представляло собою фанатиков, ненавидевших и истреблявших все «языческое», а многие из них в поисках наживы не отставали также от торговцев.

Местные резиденты, судьи, чиновники также дали ряд сведений о коренном населении Океании. Эти люди обычно хорошо знали язык, но отличались недостатком общего образования. Далеко не все их работы стояли на уровне даже современной им науки.

Лучшими из работ, появившихся во второй половине XIX в., для Гавайев нужно отметить две книги. Первая — грамматика и словарь гавайского языка, выпущенные судьей Эндрю (1874). Эндрю был в течение ряда лет резидентом, судьей на Гавайях, хорошо изучил язык и, между прочим, был корреспондентом JI. Моргана. От него Морган черпал свои сведения о гавайской системе родства и семье пуналуа. Немногим позже вышла работа Форнандера «Полинезийская раса»1. Форнандер также долгое время жил на Гавайских островах и был женат на знатной гавайянке. Он знал полинезийский язык и, благодаря своей жене, мог собрать древние мифы и предания гавайцев, которые обработал и проанализировал. Другие материалы Форнандера, главным образом фольклорные, были изданы в 1916—1920 гг., уже после его смерти, под названием «Форнандеровское собрание гавайских древностей и фольклора».

Для Новой Зеландии первой серьезной этнографической монографией является труд Ричарда Тэйлора, миссионера, прожившего на Новой Зеландии больше тридцати лет. Книга его называется «Те ика а Мауи» («Рыба Мауи»; у новозеландцев есть миф, согласно которому их легендарный предок Мауи выудил рыбу со дна моря: этой рыбой оказалась Новая Зеландия; Те ика а Мауи — местное название Северного острова Новой Зеландии), или «Новая Зеландия и ее обитатели». В ней обстоятельно описаны материальная культура, религия, социальный строй маори, а также изложен фольклор, ибо Тэйлор хорошо знал язык. Между прочим, Тэйлор выдвинул теорию существования на Новой Зеландии домаорий- ского негроидного населения.

Западная Океания, Меланезия, оставалась до второй половины XIX в. почти совершенно не изученной. Из островов Меланезии только на Фиджи попадали европейцы. Для изучения фиджийцев большой интерес представляют работы английского миссионера Файсона. Файсон, выдающийся исследователь австралийцев (о позднейших его исследованиях в Австралии см. стр. 50—51), друг и единомышленник Моргана, провел также много лет (1863—1871,1875—1884) на о-вахФиджи. Он тщательно изучал этнографию фиджийцев, собрал для Моргана материал о системе родства. Своими статьями Файсон пытался служить делу защиты прав аборигенов. Нельзя преуменьшать также значения его теоретических работ, в которых он высказывает оригинальные суждения и показывает умение сопоставлять и объяснять факты, выходящие за пределы собственно океанийской этнографии. Его гипотезы были для того времени передовыми и смелыми.

Из работ Файсона по Фиджи необходимо отметить статью «Землевладение на Фиджи», напечатанную в журнале Антропологического института Великобритании в 1881 г. В этой статье Файсон дал серьезный анализ родовой и общинной собственности и проследил разные оттенки очень сложных форм землепользования у фиджийцев, показав беззаконность политики земельного ограбления, проводившейся английскими колонизаторами в содружестве с местными вождями.

В изучение Микронезии наибольший вклад внес Иоганн-Станислав Кубари, уроженец Варшавы. Отец его был венгр, мать — немка, приемный отец — поляк. Будучи студентом медицинского факультета, он принял участие в польском восстании 1863 года и был вынужден уехать за границу. Он поступил на службу в Естественно-научный музей Годефруа в Гамбурге и с 1869 г. начал свои поездки по Океании. В Океании Кубари провел почти всю свою последующую жизнь. Он побывал на Самоа, на Маршалловых островах, несколько лет работал на Палау, а с 1873 г. окончательно поселился на о-ве Понапе (Каролинские острова), где и женился на островитянке. С Понапе Кубари продолжал свои поездки, обследовал о-ва Яп, Нукуоро, Мортлок, Трук и др.

Кубари написал несколько работ, посвященных этнографии Микронезии и представляющих значительный интерес. Наиболее содержательны его исследования о социальном устройстве палаусцев. Он показал очень интересную систему матриархального рода на островах, своеобразные союзы — мужские и женские, целый ряд других любопытных черт социального устройства островитян.