Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Средства сообщения припамирцев. Селения и жилища. Пища и здравоохранение. Народное творчество и образование
Этнография - Народы Средней Азии и Казахстана

Сильнейшим тормозом для экономического развития края являлись крайне ограниченные средства и способы передвижения сообщения. Для связи с внешним миром и внутри — между отдельными долинами и местностями еще в недавнем прошлом служили вьючные и пешеходные тропы. Эти обычно узкие тропы шли по крутым, часто отвесным берегам горных рек. Во мно­гих местах их прерывали особого рода карнизы — овринги. Жители При-памирья славятся, как неутомимые и искусные пешеходы по горным тро­пам и перевалам.

Ездовыми животными были лошади и ослы, вьючными, где это поз­воляли тропы,— ослы. После революции прежние труднопроходимые и опасные для жизни тропы и овринги заменили автомобильные шоссейные и значительно улучшенные вьючные дороги. Большое значение для развития народного хозяйства Горно-Бадахшанской автономной области имеет шоссе Ош— Хорог протяжением в 730 км. В 1934 г. на Памире впервые появился авто­мобиль, а сейчас в перевозке грузов ведущая роль принадлежит автотран­спорту. В последнее время растет народное движение за полную ликвида­цию бездорожья.В 1938 г.колхозники с помощью государства построили ав­томобильные дороги Хорог—Рушан и Тузкуль—Вахан (последняя длиною в 215 км). В 1940 г. закончено строительство большого Памирского трак­та, соединяющего Хорог со столицей республики — Душанбе. Первый самолет прилетел в Хорог в 1929 г., а в настоящее время совершаются регулярные рейсы самолетов гражданского воздушного флота между Хорогом и Душанбе, Хорогом и Ишкашимом. Авиалиния Душанбе—Хорог имеет исключительное значение для Горно-Бадахшанской автономной об­ласти. Самолеты перевозят почту, литературу, газеты, учебники для школ и другие грузы, а также многочисленных пассажиров.

Селения и жилища

Селения у припамирских таджиков расположены  обычно в долинах рек, а в некоторых местах из-за недостатка пахотной земли — на крутых каменистых склонах. В прош­лом преобладали мелкие поселения хуторского типа. Почти в половине всех населенных пунктов припамирцев насчитывалось до десяти дворов на одно селение. Хуторской тип поселения преобладал в Вахане и Ишкашиме, где сохранялась патриархальная семья. В Шугнане и Рушане более половины населения проживало в селениях, насчитывавших менее 50 дво­ров. Наиболее крупными, насчитывающими до 100 дворов, были селения Поршнив (Шугнан) и Барушан (Рушан). Большие селения делились на кварталы. Селения с кварталами растягивались в долине на большое рас­стояние, иногда до 1—2 км; каждый квартал имел свое название.

В Шугнане, Рушане, по побережью Пянджа, в низовьях рек Гунта и Бартанга жилища окружают сады из абрикосовых и тутовых деревьев, гополя и другие деревья, дающие тень. В высокогорьях древесных насаж­дений в селениях почти нет. В большей части селений, особенно малых, дворы не огораживаются.

Жилище припамирских таджиков во всех районах их расселения одно­типно. Оно сходно с описанным выше жилищем дарвазских таджиков и имеет лишь некоторые вариации в зависимости от климати­ческих и топографических условий и применяемого строительного мате­риала. Классовые различия среди населения в прошлом отражались в раз­мерах постройки, в количестве жилых и разнообразии хозяйственных по­мещений, в величине прилегающего двора и сада.

Для жилища старого типа характерными были деревянный ступен­чатый потолок в виде свода и высокие нары, окружающие небольшую пло­щадку пола в середине комнаты. Так же как и у горных и равнинных тад­жиков, в советское время в жилище припамирских таджиков произошли значительные изменения. При постройке домов старого типа нары стали делать ниже, а потолок выше, что вместе с устройством окон и изменением отопления сильно изменило весь облик Жилища. Жилища нового типа у припамирских таджиков ничем не отличаются от описанных выше но­вых домов таджиков (см. стр. 598). Летом все население Припамирья живет на открытом воздухе. В Шугнане в садах среди деревьев строят глинобит­ные площадки, окруженные с трех сторон стенкой, от 0,5 до 1,5 м высо­той, без крыши; их аккуратно оштукатуривают глиной, иногда цветной, отчего они выглядят очень живописными. Во многих местах для спасения от комаров спят па высоких помостах из жердей или у берега реки.

Главным материалом для одежды у припамирцев до революции служило домотканное сукно и в не­большой степени привозная хлопчатобумажная ткань карбос. Фабричные ткани, а для женской одежды белый шелк употребляли только наиболее богатые.

Мужской костюм состоял из шерстяной или бумажной рубахи — курта яктагй или яктайе (последняя со стоячим воротником и вертикальным раз­резом, немного сдвинутым к плечу), штанов — тамбуи и надеваемого поверх них шерстяного халата —гилим. Халат был главной принадлежно­стью мужского костюма, а у бедняков нередко и единственной. Молодые люди иногда носили поверх рубахи на афганский манер жилетку-безру­кавку — воскат (таков был, в частности, костюм жениха в Вахане и Шуг­нане). В Вахане и Ишкашиме воскат носили и пожилые мужчины. Поверх гилима повязывали пояс миенд, представлявший собой длинную полоску ткани.

Головной убор составляла тюбетейка — токи, токай, в старину высокая бадахшанская — тавилбеги, иногда обматываемая два-три раза шерстяной чалмой (у духо­венства кисейной или из пуха горных козлов). В ста­рину были очень распростра­нены сшитые из сукна или вязаные шапочки — пакол — в виде надеваемого на голо­ву мешочка, края которого вывертывались наружу. На ноги поверх вязаных узор­ных шерстяных чулок наде­вали мягкие сапоги в виде кожаного чулка — пех. Поч­ти везде, кроме Вахана и Ишкашима, зимой на пех на­девали деревянные калоши.

В некоторых местах припа- мирцы носили также деревян­ные сандалии—налинг, попух (типа римских), прикрепля­емые к ноге ремешком, про­ходящим между большим и вторым пальцем ноги.

Женская одежда состо­яла из шерстяной рубахи-платья— гилимин курта или, реже, бумажной — курта, туникообразного покроя, с вертикальным разрезом на груди, и с очень длинными и узкими у кисти рукава­ми, собиравшимися в многочисленные сборки. В 20—25 см от конца на рукаве делали поперечный разрез — цуроб — большего размера, чем от­верстие на конце рукава. При выполнении домашних работ в эти отвер­стия просовывали руки и рукава вместе с подвернутой их нижней частью засучивали. Поверх бумажной рубахи курта носили шерстяной халат, также туникообразного покроя. По краям халат оторачивали черной тесь­мой. Женские шаровары делали гораздо длиннее мужских штанов, на концах они были очень узкими, отчего над ступней собирались в складки.

Головным убором у женщин служило покрывало-платок, набрасывае­мый на голову и спину, поверх которого повязывали узкую налобную вы­шитую полоску. Старые женщины иногда носили шерстяные шапочки па- коль. Тюбетейки в прошлом женщины носили только в Вахане и Ишка-шиме. Женская обувь не отличалась от мужской; летом женщины часто хо­дили босыми.

Следует отметить, что перечисленной одежды полностью не было почти ни у кого. Народ был настолько беден, что нередко в семье на десяток че­ловек имелось всего два-три комплекта одежды. Дети очень часто бегали совсем голыми или в одном стареньком халатике. У женщин теплой верх­ней одежды вообще не было.

Из украшений женщины носили сделанные из рогов животных или из металла кольца, широкие, большей частью медные браслеты, серьги с подвесками, ожерелья из разноцветных бусин. В настоящие косы впле­тали искусственные, сделанные из шерстяных ниток, с кистями на концах. Девушки и молодые женщины вплетали искусственные красные косы,
спуская их на грудь, а женщины после рождения двух-трех детей — черные, откинутые на спину.

После революции в костюме припамирцев постепенно происходят из­менения. Больше всего изменился мужской костюм, особенно среди слу­жащих в районных центрах и представителей колхозного актива. Жен­ский костюм меняется медленнее, но очень радикально. Вместо старых гилимов стали носить платья с отрезной талией, имеющие рукава с узкими манжетами, обшитыми темным кантом, стоячий, облегающий шею ворот­ник, тоже обшитый кантом, разрез с приполком, складки на груди (Ру­шан) и под мышками (Ишкашим). Такие же манжеты и воротники делают сейчас и у мужских рубах, сшитых из бумажной ткани. В Хороге и район­ных центрах женщины часто носят шелковые платья на кокетке, такие же, как и равнинные таджички.

В настоящее время наиболее распространенным головным убором муж­чин и молодых женщины служит тюбетейка нового покроя, невысокая, с вертикально стоящим околышем и почти плоским верхом, надеваемая не глубоко на голову, как в старину, а так, чтобы видны были волосы; мно­гие мужчины имеют городские прически. В Вахане, Шугнане и Рушане тюбетейки часто вышивают. Тюбетейки обычно делают из красной ткани, выстрачивая на швейной машине узоры.

Пища припамирцев

Основные продукты питания население получало главным образом от занятия земледелием и скотоводством. Недостаток земли, низкая урожайность, многочисленные налоги и поборы — все это служило причиной того, что даже в более обес­печенных землей районах, например в Вахане, хлеба не хватало на весь год, и последние два-три месяца перед новым урожаем население вынуж­дено было обходиться без него.

Обычной едой бедняков была лапша из гороховой муки, часто смешан­ной с ячменной, ржаной или еще какой-нибудь мукой, и ячменные или просяные лепешки. Пшеничные лепешки употреблялись в пищу в очень ограниченном количестве. Многие семьи нередко вынуждены были огра­ничиваться приготовлением похлебки из нескольких горстей гороховой или ячменной муки. Такие похлебки и лапшу чаще всего заправляли раз­веденным в воде сушеным сыром, заготовленным впрок налетовках. Мас­ло, сбиваемое из кислого молока, имелось в таком ограниченном количе­стве, что употреблялось как большое лакомство — на праздники или в случаях какого-либо семейного торжества. Мясная пища также была недоступна большей части населения и употреблялась в исключительных случаях: во время праздников или во время каких-либо больших семей­ных событий — свадьбы, обрезания и т. п. Почти единственным способом приготовления мяса было отваривание его в соленой воде, без всяких при­прав. Суп подавался с накрошенными в него лепешками, а мясо потом отдельно.

Собственной соли в Припамирье не было, а привозная бадахшанская была настолько дорога, что в таких бедных долинах, как Бартанг, насе­ление обычно готовило пищу без соли.

Чай тоже был недоступен большинству населения и употреблялся толь­ко наиболее состоятельными. Как раньше, так и теперь чай пьют, проки­пятив его и добавив в него молока и соли, а иногда — сливок или масла. Питание припамирцев сейчас стало значительно разнообразнее, большое место в нем занимают продукты, покупаемые в магазинах.

Семья В настоящее время у припамирцев основной формой семьи является моногамная семья, состоящая из мужа, жены и детей. До революции бытовала и большая патриархальная семья, в наи­более характерных своих формах в Вахане, где, как и у таджиков долины Ванча, семьи в несколько десятков человек были обычным явлением, а в сел. Вранг в 1902 г. жила семья, состоявшая из 116 человек.

Большие семьи встречались в Вахане еще в середине 1930-х годов. В других доли­нах таких больших семей не было, но и там часто встреча­лись семьи, где женатые сы­новья продолжали жить с отцом и делились только после его смерти, а иногда братья и после этого продол­жали жить вместе. Организа­ция быта в больших семьях была в основном такая же, как и у таджиков. Семья жила в одном большом доме, владела общей неделимой собственностью: земельными участками и угодьями, рабочим скотом, сельскохозяйственным ин­вентарем. Отдельные боль­шие [неразделенные семьи встречаются и до последнего времени. Однако уклад их сильно отличается от старых больших семей. Каждая брач­ная пара имеет свое отдель­ное помещение. Колхозный труд, школа заполнили жизнь новым содержанием, внесли большие изменения во взаимоотношения между членами семьи. Неизмененной осталась общая организация хозяйственного быта, забота старшего о всех членах семьи.

Своеобразными чертами отличалось до революции и наследственное право припамирских таджиков. Земля обычно переходила от отца к сы­новьям. Дочери (если в семье были сыновья) земли не получали; они полу­чали только свою долю скота. Между сыновьями одной матери земля рас­пределялась поровну. Если умерший имел потомство от двух или несколь­ких жен, то земля делилась прежде всего поровну на столько частей, сколько умерший имел жен, оставивших потомство, а затем каждая доля распределялась между потомками одной жены. Если у одной из жен сы­новей не было, а была только дочь, то такая дочь — единственная наслед­ница — получала всю землю, приходящуюся на одну долю наследства. Такая дочь, наследница земли, называлась особым термином — духтари сулб (родная, законная дочь). Обычно принимались самые энергичные ме­ры к тому, чтобы она вышла замуж за одного из своих агнатных родствен­ников (т. е. родственников со стороны отца) и чтобы полученная в наслед­ство земля не ушла в чужой род. Если сыновей было несколько, то жи­лой дом, по действовавшему в наследственном праве припамирцев обычак> минората, получал младший сын. Это компенсировалось другим братьям большей долей какого-либо другого имущества.

До революции в условия суровой бытовой обстановки, в связи с ран­ними браками, частыми беременностями, при которых не было возмож­ности питаться сколько-нибудь удовлетворительно, а нередко приходи­лось голодать, с тяжелыми переживаниями, связанными со смертью де­тей (почти не было матерей, не знавших этого горя), женщины быстро ста­рились, теряя здоровье и красоту.

В настоящее время неизмеримо выросла материальная обеспеченность и обогатилась духовная жизнь припамирцев.

Женщина в семье припамирцев пользуется сейчас всеми правами и уча­ствует в общественном труде, в общественной жизни. Процесс раскрепо­щения женщины проходил в Припамирье легче, чем в некоторых других горных районах и особенно на равнинах. В Припамирье женщины и до ре­волюции не закрывались от мужчин, свободно общались с ними, прини­мали участие в общественных празднествах, увеселениях, обрядах, обычно находясь в одном помещении с мужчинами, хотя и держались отдельной группой, занимая одно из отделений нар (нары с очагом). Однако пере­мены, происшедшие в положении женщины у припамирцев, не менее зна­чительны, чем, например, у равнинных и горных таджиков. Несмотря на отсутствие затворничества, браки до революции обычно заключались не по склонности вступающих в брак, а по выбору родителей. В случае неудачного брака развод по инициативе мужа осуществлялся легко. Жен­щине же добиться развода было очень трудно; развод по ее инициативе обусловливался оставлением мужу всего приданого, в том числе скота, и вдобавок внесением крупного выкупа (например, двух волов и лошади). Дети в таких случаях всегда оставались в доме мужа. Невозможность уйти от нелюбимого мужа нередко бывала причиной самоубийства женщины.

В настоящее время большинство браков заключается по склонности молодых людей друг к другу. Совместный труд в колхозах способствует сближению и дает возможность лучше узнать друг друга до брака.

В отношении расторжения брака женщина по закону имеет те же пра­ва, что и мужчина. При этом она в своем решении не связана в такой сте­пени, как прежде, боязнью расстаться с детьми, так как ее материнские права охраняются законом; хотя в ряде случаев и сейчас при уходе жен­щины по той или иной причине из дома мужа дети, за исключением сов­сем маленьких, остаются с ним.

Многоженство, хотя и считалось дозволенным (как у всех мусульман) по религиозным нормам, не было распространено в Припамирье. По две и более жены имели только шпаны и крупные баи.

Как и у горных и равнинных таджиков, у припамирских таджиков бра- тси между родственниками, чаще всего между двоюродными братьями и сестрами, считались богоугодными, радующими общих предков мужа и жены; таких браков было много. Родители иногда устраивали браки между малолетними детьми, даже между младенцами; считалось, что эти браки предохраняют детей от преждевременной смерти; такой брак имел целью обмануть злых духов, убедить их в том, что это не дети, а уже взрос­лые, поскольку они вступили в брак.

В свадебных обрядах у припамирцев сильнее, чем у других таджи­ков, сохранились пережитки авункулата: дядя по матери получал зна­чительную часть вена, внесенного за девушку в качестве платы за молоко, которым она была вскормлена (в Язгулеме, например, он получал лошадь). Более близкие отношения с дядей по матери, чем с дядей по отцу, нашли отражение во многих старых пословицах и поговорках («Там, где есть дядя по матери, нет нужды в дяде по отцу»).

Интересны пережитки древних обычаев и форм в семейном быту у при­памирцев. Так, в Язгулеме сохранились воспоминания об обязательной выдаче замуж овдовевшей женщины, способной к деторождению, через три дня после смерти мужа. Осмыслялся этот обычай как необходимость увеличения рождений («нужны люди»). В Язгулеме, Шугнане и Рушане вдова первые три ночи после смерти мужа совершала обрядовый траурный танец с оплакиванием, как это принято было и у таджиков-исмаилитов Дарваза. Местами сохранились намеки на следы былой полиандрии (пре­тензии братьев на жену одного из них). По-видимому, пережитком древних семейных отношений может считаться и относительная свобода нра­вов. Супружеская измена не сопровождалась здесь обычно ни убийством жены и ее любовника, ни даже разводом. Муж имел право избить застиг­нутого на месте любовника жены, тот же не имел права защищаться. Муж, чтобы опозорить любовника жены, старался сорвать с него верхнюю одеж­ду, изрубить ее топором и сжечь.

Следует отметить также наличие в прошлом у припамирцев старой, мало дифференцированной, классификационной терминологии родства, сохранявшейся у ваханцев, ишкаши щев и особенно отчетливо у язгулемцев. В то время как все таджики для обозначения теток и дядей по отцу и матери употребляют четыре различных термина, язгулемцы до сих пор употребляют для обозначения всех четырех категорий родственников один общий термин — вац. Один общий термин — паташ — употреб­ляют припамирцы для обозначения двоюродных сестер и братьев как со стороны отца, так и со стороны матери; один общий термин — хир — для обозначения всех племянников.

Здравоохранение

Тяжелые бытовые условия приводили в прошлом   к распространению различных социальных болез­ней и эпидемий: желудочных заболеваний, брюшного тифа, проказы, си­филиса (Рушан), трахомы. Смертность среди населения была очень боль­шой, особенно среди грудных-и малолетних детей и среди женщин. В Яз­гулеме и Рушане была распространена Базедова болезнь (зоб). Никаких средств борьбы с ней население не знало.

К социальным болезням следует отнести распространенное в прошлом среди верхнейянджских таджиков как мужчин, так и женщин, употреб­ление наркотиков, в частности курение опиума, особенно процветавшего во время афганского владычества. Курение опиума, разрушительно дейст­вовавшее на организм человека, приводившее к снижению работоспособ­ности и даже к полной ее потере, было подлинным бичом населения Па­мира. Опиум покупали или выменивали у торговцев. Систематическое курение его приводило многие крестьянские хозяйства к полному разоре­нию.

Квалифицированная врачебная помощь и профилактика до прихода русских совершенно отсутствовала. Русские власти на Памире открыли первый медицинский пункт в Хороге. В случаях эпидемии в отдаленных пунктах туда посылали фельдшера.

После революции в Горно-Бадахшанской автономной области началась энергичная работа по внедрению достижений современной медицины. В на­стоящее время в области имеются десятки сельских врачебных участков, ряд больниц с необходимым оборудованием. В Хороге работает поликли­ника с восемью специализированными кабинетами. В Хороге и Рушане обо­рудованы рентгеноустановки. Фельдшерские пункты имеются во всех, даже самых отдаленных кишлаках. Имеются уже врачи из среды припамирских таджиков. В Хороге открыто медицинское училище, готовящее для об­ласти квалифицированные кадры медицинских работников.

Народное творчество

Народное творчество припамирских таджиков богато п0 содержанию и разнообразно по форме. Осо­бенно развито устное поэтическое творчество: сказ­ки, легенды, пословицы, поговорки. Большое распространение имеют раз­личные виды песен — лалаик, дудувик, даргилмодик. За последние деся­тилетия большое распространение в Шугнане получил новый вид шут­ливой любовной песенки — журни.

Припамирские таджики любят музыку, песни, танцы. Песни и танцы припамирцев очень разнообразны; их исполняют обычно под аккомпане­мент описанных выше музыкальных инструментов. Особенно ха­рактерны и очень талантливо исполняются танцы-пантомимы, изображаю­щие повадки животных, а также разные комические танцы-пьески (бобо- пирак, бопирак). Любимыми массовыми развлечениями являлись также борьба, игра в поло, козлодрание, бег взапуски, стрельба в цель из лука, метание камня из пращи. В поло играли всегда группой в 20—40 человек, если позволяло место, то верхом на лошадях. Игроки делились на две пар­тии. Каждая из партий при помощи длинных деревянных клюшек стара­лась отбить от своих противников небольшой деревянный мяч. Проиграв­шие устраивали в пользу выигравших какое-нибудь угощение.

Женским развлечением была игра на бубне, в некоторых районах — танцы. В настоящее время женщины играют на многих инструментах; большой известностью пользуется ансамбль рубабисток. Очень распростра­ненной женской игрой является игра в мяч, сделанный из шерстяных ниток.

Припамирские таджики достигли большого искусства в изготовлении различных предметов домашнего быта. Широкую известность далеко за пределами Припамирья получили вязаные узорные чулки и другие из­делия женщин из цветных ниток. За последние десятилетия в Вахане, Шугнане и Рушане развилось искусство вышивания тюбетеек. Широко рас­пространены деревянные предметы домашнего обихода (сундуки, подсвеч­ники и т. т), украшенные резным орнаментом преимущественно геомет­рического характера.

Расцвет национальной по форме, социалистической по содержанию культуры припамирских таджиков ярко выражен в современном народ­ном творчестве.

Помимо старых народных певцов, сказителей, музыкантов, в настоя­щее время выявляются все новые молодые таланты. Большую роль в раз­витии современного творчества играют имеющиеся во всех районах клубы и самодеятельные кружки при них. Особой популярностью в области поль­зуется кружок при клубе в сел. Рушан, организованный местным комсо­мольцем Бандишаевым. Этот кружок широко использует в своих выступ­лениях местный фольклор, переводит и записывает на ноты песни, про­слушанные по радио. Сам Бандишаев усовершенствовал национальный музыкальный инструмент рубоб, придав ему форму европейской гитары и добившись хорошего звучания.

С 1936 г. работает в Хороге национальный государственный театр, воз­никший на базе местного самодеятельного кружка. Сейчас в нем играют артисты, получившие образование в Театральном училище им. Щепкина в Москве и в Театральном институте в Ташкенте.

Большая роль в культурном строительстве принадлежит кино. В Хороге, Рушане, Ишкашиме и других местах имеются звуковые кино­театры; население отдаленных от Хорога селений и колхозов обслужи­вают кинопередвижки.

Народное образование

До революции грамотными среди припамирских таджиков были очень немногие — главным образом духовные лица и чиновники. В существовавшей в Хо­роге русско-туземной школе учились лишь дети местных чиновников. Кроме этой школы, было только несколько мактабов.

Развитие народного образования, организация всеобщего обязатель­ного обучения детей школьного возраста и ликвидация неграмотности среди взрослых явились центральными задачами культурного строитель­ства в Горно-Бадахшанской автономной области. В настоящее время все дети, в том числе и девочки, учатся. Во всех кишлаках имеются семилет­ние и десятилетние школы.

Тяга к образованию у припамирцев очень велика. Почти в каждом кишлаке есть семьи, в которых кто-нибудь из молодежи учится в высших учебных заведениях Душанбе, Ленинабада, Самарканда и других городов.

Припамирцы составляют значительный отряд таджикской интелли­генции. Среди них имеются выдающиеся писатели и поэты (например, лауреат Государственной премии Миршакар), ученые самых различных специальностей. Среди получивших высшее образование и работающих в различных областях насчитывается немало женщин — припамирских таджичек — биологов, медиков, филологов, историков.

В Хороге выходит газета на таджикском языке — «Бадахшон-и-совети» («Советский Бадахшан»); имеется историко-краеведческий музей. Немно­го выше Хорога, у впадения р. Шах-дары в Гунт, находится Ботаниче­ский сад.

Историческое и международное значение достижений социалистиче­ского строительства на Памире, расположенном на стыке границ СССР, Китая, Индии и Афганистана, чрезвычайно велико.

Из экономически и культурно отсталой колонии российского импе­риализма верхнепянджские страны превратились в форпост великой стра­ны социализма на Востоке. Громадная по своей значимости работа, про­деланная советскими и партийными органами в этом отдаленном уголке нашей Родины, позволила народам, населяющим суровые долины Запад­ного Памира, сделать гигантский скачок в историческом развитии.

Сейчас припамирские народы вместе со всеми народами Советского Союза перешли к развернутому строительству коммунистического об­щества.