Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Промышленность и национально-освободительные движения в Туркестане
Этнография - Народы Средней Азии и Казахстана

В конце XIX в. развитие промышленности в Туркестане еще не при­вело к возникновению сколько-нибудь значительной прослойки националь­ной буржуазии; большинство заводов и фабрик находилось в руках рус­ских капиталистов, а местный капитал действовал главным образом в области торговли и в сельском хозяйстве.

На этом этапе узбекская буржуазия формировалась преимущественно из среды торговцев, разбогатевших скупщиков хлопка, ростовщиков, бо­гатых землевладельцев-баев, из низовой администрации.

Позднее, с начала XX в., появляется и промышленная национальная буржуазия. Так, в Ферганской и Самаркандской областях две трети хлопкоочистительных заводов принадлежали местным предпринимателям; велика была доля местных капиталистов-промышленников также в Ташкенте и в Бухарском эмирате. Национальная буржуазия была ком­прадорской, она играла посредническую роль агента русской империали­стической буржуазии, связывая промышленные и торговые фирмы метро­полии с непосредственными производителями — дехканами.

В промышлен­ности роль национальной буржуазии ограничивалась заготовкой полу­фабрикатов для предприятий России, в сфере торговли — преимущественно доведением до непосредственных потребителей привозных товаров.

Экономические интересы местной национальной буржуазии настолько тесно переплетались с интересами русской империалистической буржуа­зии, что она не смогла стать в условиях зарождавшегося капитализма прогрессивной силой. Более того, она играла реакционную роль, под­держивала царизм в борьбе с нараставшим в начале XX в. в Туркестане революционным рабочим и крестьянским движением и всеми средствами стремилась помешать духовному сближению трудящихся масс узбекско­го и русского народов. Выделившаяся из ее среды немногочисленная про­слойка национальной буржуазной интеллигенции в своем большинстве была связана с реакционными течениями панисламизма и пантюркизма. Наиболее активные ее представители были известны под названием джадидов. В среде буржуазной интеллигенции появились и прогрес­сивные деятели — писатели, поэты-просветители и другие, бывшие сто­ронниками демократических идей.

 

Изменения, происшедшие в социально-экономическом строе дорево­люционного Узбекистана в конце XIX и начале XX в., в значительной ме­ре были результатом втягивания хозяйства Средней Азии в общероссий­скую экономическую жизнь, а частично — следствием зарождения капи- талистических отношений в недрах самого узбекского общества. В этих условиях зарождалась узбекская буржуазная нация, процесс формиро­вания которой так и не был завершен.

С широким проникновением русского и иностранного капитала хо­зяйственная замкнутость отдельных районов постепенно разрушалась. Доказательством этого могут служить данные Закаспийской железной до­роги о росте местного и внешнего товарооборота за 1900—1912 гг. За эти 12 предвоенных лет общий оборот железной дороги возрос на 399,5%, а грузоборот местного сообщения, т. е. перевозки внутри Узбекистана, —на 263,3%

Но в формировании национального рынка дореволюционного Узбекиста­на, в разрушении замкнутости отдельных районов первенствующая роль принадлежала проникавшему в них русскому капиталу и усилению тор­говой связи между Туркестаном и всероссийским рынком.

Сложение единого внутреннего рынка еще не завершилось, и каждый район при сбыте продукции был непосредственно связан через торговые фирмы с центральными районами России.

Замкнутость отдельных районов сравнительно быстро разрушилась в результате товарооборота с Россией, но установление внутренней эконо­мической связи между ними шло замедленно. Характерно, что в экономи­ческой жизни народа все еще большую роль играла местная ремесленная промышленность. Колониальная политика царского правительства была направлена на превращение Туркестана в рынок сбыта изделий россий­ской промышленности, но последние не всегда удовлетворяли специфиче­ские бытовые потребности населения. Такие изделия, как кетмени, серпы, подковы, продукция деревообделочников (омачи, ярма для волов, двери, сандалы, сундуки), а также готовая одежда, обувь, излюбленные на­циональные пищевые продукты и другие, по-прежнему производились в каждом районе ремесленниками и продавались на местных базарах. Таким образом, экономика дореволюционного Узбекистана еще не достигла того уровня, на котором зарождаются широкие связи в национальном масштабе и формируется общность экономической жизни. Этот процесс лишь начинался.

После присоединения к России наметились большие сдвиги в части формирования территориальной общности узбеков. Прекратились фео­дальные междоусобные войны, уменьшилась и политическая раздроблен­ность. Рост товарно-денежных отношений, развитие средств сообщения внутри страны, в особенности появление железной дороги, также способ­ствовали расширению связей между обособленными и замкнутыми прежде этнографическими группами. Шел процесс сплочения узбекских земель в единую национальную территорию.

Однако в дореволюционный период и этот процесс не завершился. Территориальное объединение узбеков тормозило то обстоятельство, что земли, населенные ими, входили в состав трех государственных образо­ваний — Туркестана, Бухарского и Хивинского ханств, разделенных по­литической границей, и рознящихся социально-экономическими отноше­ниями. Конечно, те сдвиги, которые произошли в территориальном спло­чении узбеков, имели большое значение, но они были еще недостаточны для образования территориальной общности, свойственной нации.

Большие сдвиги произошли также в развитии узбекского языка, хотя этот процесс и задерживался русификаторской политикой царизма и на­циональным гнетом. Начало формирования узбекского национального языка в этот период выразилось в том, что наречия населения таких го­родов, как Ташкент, Коканд и Самарканд, превратившихся в крупные тор­гово-промышленные центры, все более широко распространялись в райо­нах с узбекским населением, хотя и не стали еще преобладающими.

До самой Великой Октябрьской социалистической революции узбек­ский язык не достиг уровня единого национального языка и процесс язы­ковой консолидации, начавшийся в конце XIX в. среди узбеков Турке­стана, не завершился.

Вопреки намерениям и политике царизма, в быту узбеков под влия­нием прогрессивной культуры русского народа происходили существенные сдвиги.

С первых же дней присоединения Средней Азии к России рядом с та­кими древними городами, как Ташкент, Самарканд, Коканд, Андижан, Маргелан, Бухара, стали строиться русские кварталы, возникали и но­вые русские города (Каган, Петро-Александровск и др.). Эти города были не только центрами колониальной торговли и администрации, но и пунк­тами сосредоточения русских рабочих и представителей русской прогрес­сивной интеллигенции. Помимо учреждений военно-полицейского управ­ления, тюрем, церквей в этот период в Туркестане появились пер­вые светские школы, гимназии, библиотеки, типографии, больницы и ап­теки. Эти учреждения были рассчитаны главным образом на обслуживание русского населения, но все же в какой-то степени они приобщали к рус­ской культуре и научной медицине местное население. Уже в конце в. в Туркестане возникли и русско-туземные школы. Какими бы субъективными целями ни руководствовалась колониальная администра­ция при организации этих школ, но объективно они сыграли положитель­ную роль, способствуя ознакомлению местного населения с основами наук.

Важным явлением в культурной жизни было также создание научных обществ и учреждений, издание газет и книг. Это повлияло на рост про­грессивно-демократического течения и в узбекской литературе, представи­телями которого были поэты и писатели Мукими, Фуркат, Аваз Отар, Зав- ки, Хамза Хаким-заде Ниязи, С. Айни и др. В своих произведениях они разоблачали социальное лицо баев, духовенства, эмирских чиновников и выступали как пропагандисты новых демократических идей, распростра­нители русской культуры среди местного населения.

Все это знаменовало перелом в культурной жизни узбеков, способство­вало развитию у них национального самосознания.

Однако это было только началом нового этапа в процессе формирования той общности культуры узбекского народа, основные черты которой сло­жились на протяжении предыдущих столетий. Пока среди узбеков еще очень значительны были местные локальные особенности быта, духов­ной жизни, и далеко не завершилось развитие характерного для буржуаз­ных наций единства культуры.

Вступившая на путь формирования буржуазной нации узбекская на­родность накануне Октябрьской революции этнически не была еще моно­литной.

Национально-освободительные движения в Туркестане

Социально-экономический строй, утвердившийся в дореволюционном Узбекистане, колониальный режим царизма, национальный гнет и слож­ная система феодальной, патриархально-феодальной и капиталистической эксплуатации, приведшая к обнищанию народа, вызывали глубокое воз­мущение и протест трудящихся масс. На территории Туркестана, так же как и в «вассальных» Бухарском и Хивинском ханствах, происходили не­прерывные восстания дехкан и городского населения, с трудом подавляв­шиеся колониальными властями.

Часть восстаний носила характер национально-освободительных дви­жений и имела прогрессивное значение, другие же, например восстание под руководством Мадали-ишана в 1898 г. («Андижанское восстание»), были феодально-монархическими, реакционными; они были вызваны про­вокационной деятельностью Турции и других враждебных России госу­дарств, стремившихся активизировать в Средней Азии феодально-клери­кальные элементы и распространить реакционное течение мюридизма.

В начале XX в. в Узбекистане растет рабочее революционное движе­ние. Русские большевики уже в 1902—1904 гг. распространяли здесь марк­систскую литературу: газеты «Искра», «Вперед», а затем «Пролетарий» — центральный орган РСДРП, брошюры со статьями Ленина, «Коммуни­стический манифест» и другие работы К. Маркса и Ф. Энгельса. С 1904 г. среди рабочих железнодорожников Ташкента, Самарканда, Коканда ор­ганизуются социал-демократические кружки, поддерживающие связь с центральными организациями РСДРП.

Первая русская революция 1905—1907 гг., распространяясь из центра России на ее окраины, охватила и Узбекистан. Местные большевистские организации имели в Ташкенте подпольную типографию, с 1905 г. печа­тавшую на гектографе газету «Рабочий» — орган Ташкентской группы РСДРП. Рабочие Ташкентской и Среднеазиатской железных дорог уча­ствовали во Всеобщей октябрьской забастовке 1905 г.; демонстрации, вы­званные манифестом 17 октября, разгонялись в Ташкенте при помощи вооруженной силы. Революционное движение охватило и воинские ча­сти; выступления солдат в ноябре 1905 г. в Ташкентской крепости вызвало кровавую расправу, в знак протеста против которой рабочие-железнодо­рожники организовали забастовку. В Ташкенте и других городах возни­кали стачечные и забастовочные комитеты. Революция активизировала также политическую борьбу дехкан-узбеков. Открытые выступления их происходили в 1905—1906 гг. в Андижанском, Катта-Курганском, Мар- геланском и других уездах. Дехкане-бедняки вели борьбу за землю и во­ду, захватывая участки земель у баев и кулаков-переселенцев. Однако движение дехкан в этот период было неорганизованным, стихийным, не связанным с рабочим движением. После поражения Московского декабрь­ского восстания во всем Туркестане было введено военное положение. Социал-демократические организации были разгромлены, началась поло­са черной реакции. Новая волна массового революционного движения в России после Ленского расстрела 1912 г. получила живейший отклик сре­ди рабочих и солдат Туркестана. В июле 1912 г. произошло крупное рево­люционное восстание саперов в Троицких лагерях под Ташкентом. Мно­гие участники жестоко подавленного восстания были преданы смертной казни, свыше 100 человек было осуждено военным судом на каторгу.

В 1916 г. вспыхнуло массовое национально-освободительное восста­ние против царизма. В нем участвовали все народы Средней Азии, в том числе и узбеки. Империалистическая война довела до предела колониаль­ную эксплуатацию и ограбление трудящихся Туркестана. Царская адми­нистрация реквизировала скот, установила дополнительный военный на­лог и сбор «пожертвований», сопровождавшийся постоянными злоупотреб­лениями местных властей. Резко ухудшилось положение дехкан, так как при неизменных ценах на хлопок цены на хлеб и мануфактуру возросли более чем на 200%. Ввоз хлеба из России сократился. К тому же вслед­ствие маловодья первые годы войны были неурожайными. Начались голод и эпидемии. Поводом к вспышке назревшего широкого народного движе­ния против самодержавия и местных эксплуататоров явился приказ царского правительства от 25 июня 1916 г. о «реквизиции» на тыловые рабо­ты мужского «инородческого» населения. Приказ, совпавший с разгаром полевых работ, вызвал волну возмущения, все более усиливавшуюся по мере осуществления его местной администрацией. Байство уклонялось от набора путем подкупов и найма вместо себя других людей; вся тяжесть царского приказа легла на плечи бедняков.

В разных районах Узбекистана начались стихийные выступления дех­кан и городской бедноты. Толпы дехкан громили волостные правления, уничтожали списки, убивали аксакалов, волостных управителей и уезд­ных начальников. Это стихийное движение, не имевшее общего для всего края руководства, в подавляющем большинстве районов было направле­но против царского самодержавия, колониальных властей и местных фео­дально-байских элементов; оно имело прогрессивный, национально-осво­бодительный характер, смыкаясь с революционной борьбой, русского ра­бочего класса и крестьянства против царизма. Лишь в отдельных районах феодально-клерикальные элементы, связанные с германо-турецкой аген­турой, сумели превратить восстание в антирусское реакционное движение. Такой характер оно приняло, например, в некоторых местностях Джи- закского уезда.

Размах, глубина и сила восстания 1916 г. свидетельствовали о назре­вании революционной обстановки в Туркестане. «Тыловики» — мобили­зованные рабочие и дехкане — узбеки, попавшие в Россию, под влиянием большевистских организаций получили боевую закалку, став полити­ческим авангардом узбекского пролетариата и дехканства в период февральской и Великой Октябрьской социалистической революции.

Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 г. не внес­ла существенных изменений в положение узбекского народа. Временное правительство и его Туркестанский комитет, в состав которого вошли ка­деты, меньшевики, эсеры и местные буржуазные националисты, продол­жали политику царизма, сохранив старый колониальный аппарат и всю систему национального угнетения и эксплуатации местного населения. Состоявшееся в апреле 1917 г. краевое совещание при Туркестанском ко­митете высказалось против предоставления Туркестану автономии, за­явив, что край должен быть устроен наподобие английских и француз­ских колоний, что в нем должно сохраняться также зависимое положение Бухарского и Хивинского ханств. С русской буржуазией сомкнулись возникшие в это время контрреволюционные организации узбекской буржуазии и реакционного духовенства — «Шурои-Исламия» и «Шурои- Улема».

Антинародная деятельность Временного правительства, продолжение им политики национального гнета революционизировали трудящихся местных национальностей; все больше укреплялись их связи с русским рабочим движением. Туркестан вовлекался в орбиту мощного революцион­ного движения всей страны. Во главе революционных сил Туркестана стоя­ли немногочисленные, но влиятельные большевистские организации, ко­торые повели за собой в решительный бой подавляющую часть турке­станских рабочих, дехканской бедноты и солдат.

28—31 октября 1917 г. в Ташкенте произошло вооруженное восстание рабочих и солдат, в котором участвовало и узбекское население. 1(14) но­ября была установлена Советская власть. Созванный после этого III съезд Советов Туркестанского края по предложению большевиков принял ре­шение о создании Советского правительства — Совета Народных Комис­саров.

В апреле 1918 г. была провозглашена Туркестанская Автономная Советская Социалистическая Республика в составе РСФСР.

Однако революционные преобразования в Туркестане задержали в то время иностранная интервенция и гражданская война.

Туркестанская Советская Республика оказалась в кольце четырех фронтов: на севере — Оренбургского, на востоке — Семиреченского, на юге — Ферганского, на западе — Закаспийского. Туркестан был отре­зан от центральной России. Белогвардейцы, контрреволюционное каза­чество, местная националистическая буржуазия, образовавшая в Ферган­ской долине свое правительство (Кокандская автономия), бухарский эмир и хивинский хан, заключившие военные договоры с Дутовым и Колча­ком, объединились с иностранными агентами империализма, стремясь задушить революцию в Туркестане и снова надеть ярмо рабства на шею его народов. Только объединенными усилиями красной гвардии Туркеста­на, дехканских отрядов красных партизан, с помощью революционных войск, направленных на помощь Советскому Туркестану из центральной России, удалось отстоять свободу и независимость республики, отбро­сить интервентов и защитить завоевания Октября в Туркестане. В этот тяжелый период бедствий и ожесточенной борьбы с мобилизовавшей все черные силы контрреволюцией В. И. Ленин внимательно следил за со­бытиями в Туркестане, неустанно заботясь об оказании помощи войскам Туркестанского фронта и окруженному огненным кольцом врагов насе­лению Туркестанской Республики. 8 октября 1919 г., когда был прорван Оренбургский фронт и установилась связь Туркестана с остальной Со­ветской Россией, постановлением ВЦИК и Совнаркома была назначена комиссия по делам Туркестана, в состав которой входили М. В. Фрунзе и В. В. Куйбышев.

В этом постановлении, подписанном В. И. Лениным, указывалось:

«1. что с победой Красной Армии устанавливается связь Красного Туркестана с остальной Советской Россией — этим очагом мировой ре­волюции — и обеспечивается тесный союз трудящихся масс России с народами Туркестана; что этот союз является залогом полного уничтожения в Туркестане всех остатков Российского империализма и оплотом против всяческих попыток иностранных угнетателей; что самоопределение народов Туркестана и уничтожение всяческого национального неравенства и привилегий одной национальной группы за счет другой — составляют основу всей политики Советского Прави­тельства России и служат руководящим началом во всей работе ее орга­нов и что только такой работой можно окончательно преодолеть созданное многолетним господством русского царизма недоверие туземных тру­дящихся масс Туркестана к рабочим и крестьянам России». Турккомис- сии поручалось способствовать проведению в жизнь начал, изложенных в этом постановлении.