Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Жилища, одежда и средства передвижения коряков
Этнография - Народы Сибири

Жилища, одежда и средства передвижения коряков

Жилище коряков-оленеводов (яранга) представляло собой цилиндрический в основании конический в верхней части шатер (па чавчувеиском диалекте — яян’а, на алюторском диалекте — раран’а) с остовом из шестов и покрытием из оленьих шкур шерстью наружу, аналогичный чукотской яранге. Шкуры, предназначенные для покрышки яранги, слегка скоблили, сдирали лишнюю мездру, мяли и продымливали для водонепроницаемости. Для летнего жилища со шкуры снимали всю шерсть или употребляли изно­шенные старые покрытия. Основу яранги составляли три толстых шеста высотой в 3—4 м, воткнутых в виде треноги. Вокруг них по кругу вты­кались в землю (на расстоянии от 1 до 2 м) более короткие (высота 1/4 — 2 м) вертикальные жерди. Последние соединялись вверху горизонталь­ными перекладинами, от которых к вершинам трех основных шестов клались другие жерди. Этот остов покрывался шкурами. Свет проникал в жилище через дымовое отверстие наверху и через вход в тех случаях, когда шкура, заменяющая дверь, была откинута.

Внутри яранги к горизонтальным перекладинам прикреплялись 3—4 полога из оленьих шкур. В пологах жили отдельные семьи. Полог пред­ставлял собой глухое помещение из шкур и освещался светильником, где горел олений или тюлений жир. В нем было очень тепло. В дневное время передняя часть полога поднималась обычно кверху, и он оставался открытым.

У коряков, кочевавших в южной части Камчатки, яранга имела от 3 до 6 пологов, которые были настолько высоки, что в них сво­бодно можно было стоять, не касаясь головой потолка. Пологи выколачи­вались очень часто. Установкой яранг занимались женщины. Размеры ее зависели от имущественного состояния обитателей.

Жилищем почти всех приморских коряков служила полуземлянка. Основу полуземлянки составляла обширная яма глубиной 1—1 м. Стенки ямы укреплялись вертикальными бревнами в виде частокола, образующего в разрезе восьмиугольник. Каждый из углов восьмиуголь­ника соединялся вверху при помощи балки с концами четырех основных столбов, установленных в центре ямы. На эти балки клались плахи, из которых образовывалась крыша. Остов покрывался сверху дерном. С одной стороны полуземлянки делался коридор длиной в 2—3 м, с неболь­шими дверцами с обоих концов — это был летний вход (собственно осен­ний и весенний). Вверху в центре крыши оставлялось квадратное отверстие (0.5X0.5 м), одновременно служившее для выхода дыма, окном и зимним входом. Вместо лестницы употреблялось толстое бревно с выемками- ступеньками. Снаружи, на крыше вокруг входа (дымового отверстия), сооружалась воронка из шестов (на побережье Пенжинской губы) или плетеная из прутьев (на восточном побережье) для защиты входа от снеж­ных заносов. Воронка из шестов поддерживалась подпорками. Внутри жилища по трем сторонам делались невысокие нары, устилавшиеся шку­рами, а над ними навешивались спальные пологи. У стены, к которой примыкал коридор, устраивался очаг. Зимой коридор служил кладовой, а также вентиляционной трубой; в потолке его имелось отверстие, откры­ваемое во время топки очага. В полуземлянках обычно жило несколько (2—3 и более) родственных семей (так же как и в яранге оленеводов). Встречались полуземлянки с 30—40 обитателями. С наступлением весны коряки переселялись в высокие шалаши, устанавливаемые на сваях. Позднее распространились матерчатые палатки.

В старину селения оседлых коряков были укреплены. Некоторые корякские острожки, например Олюторский, были обнесены земляным валом и имели вид крепостей. Оленеводы также строили вокруг своих стойбищ оборонительные сооружения из саней, моржовых шкур и камней.

Стойбища оленеводов обычно состояли из 3—4 шатров; зимой они рас­полагались в укрытых от ветра горных долинах, летом в устьях рек. Селения приморских коряков были сравнительно многолюдны и нахо­дились в удобных для промысла бухтах или близ устьев рек. Только керек- ские селения состояли из одного-двух жилищ. Однако в прошлом, как свидетельствуют развалины, и в этих селениях было 10—15 жилищ.

Результатом русского влияния было появление в селениях оседлых коряков деревянных срубных изб уже в 50-х годах прошлого столетия.

Средства передвижения

Транспортными животными у коряков-кочевников являлись олени, у оседлых — собаки. Оленя запрягали в нарту, верховой езды на оленях коряки не знали. Оленьи сани (нарты) по устройству не отличались от чукотских. Лег­ковые были дугокопыльными, с загнутыми полозьями и рамой для сиденья. Грузовые нарты по конструкции не отличались от легковых, но были более массивными. В зависимости от назначения грузовой нарты на ней устраивалась либо кибитка (нарта для перевозки детей), либо просто площадка из шестов (нарта для перевозки тяжестей); имелась также особая нарта для перевозки остова жилища и т. д.

В легковые нарты запрягали обычно по два оленя, в грузовые — по одному. В легковую нарту оленей впрягали таким образом, что они бежали не прямо против нарты, а слева, так что ездок, сидящий верхом на нарте, видел все впереди себя. При спуске с откоса олени оказывались позади седока слева и сдерживали скатывающуюся нарту. Управляли оленями при помощи вожжи и бича с костяными наконечниками.

У приморских коряков и у оленеводов-алюторцев имелись ездовые собаки. Полная упряжка собак состояла обычно из 10—12 животных. Коряки для езды на собаках пользовались четырехкопыльной нартой, общей для всей Восточной Сибири. Она имела длину 2—2.5 м, ширину 0.5 м. Части ее соединялись при помощи ремней и заостренных ши­пов вставляемых в специально сделанные для них углубления. Со­баки припрягались попарно «цугом». Управляли ими голосом, тор­мозили остолом — палкой (длиной около 1 м) с железным, наконыечником. Норма груза на нарту 150—160 кг, не считая веса человека (каюра).

От русских поселенцев коряки заимствовали коневодство. Лошади имелись в хозяйствах оседлых коряков (паланцев, карагинцев и южных алюторцев). Ими пользовались только иод вьюк в летний период. Зимой лошади были предоставлены самим себе, паслись на подножном корму и нередко погибали от бескормицы, пурги, морозов или от волков. Очень часто лошади дичали настолько, что владелец их считал более легким пройти пешком несколько десятков верст с тяжелым грузом на плечах, чем поймать своего одичалого коня.

Для езды по морю коряки пользовались кожаными лодками (бай­дарами и каяками). Корякская байдара имела много общего с чукотско- эскимосской, но делалась значительно короче и шире; нос и корма ее имели полукруглую форму. Байдара у коряков использовалась главным образом как промысловая лодка.

Летними средствами передвижения по рекам были баты — лодки, выдолб­ленные из толстых древесных стволов. Они очень неустойчивы на воде и требуют большого искусства от кормщика, управлявшего батом с помощью длинного шеста. Несмотря па всю ненадежность этого сред­ства передвижения, на батах ходили и по морю. В таких случаях чаще пользовались так называемыми сдвоенными батами. Для этого два бата соединяли при помощи толстых поперечных палок не вплотную, а так, что между ними оставался промежуток, равный приблизительно ши­рине одного бата. Иногда посредине клали доски, и тогда все соору­жение становилось похожим на плот.

Одежда

Одежда коряков наиболее близка к чукотской. Материалом для летней и зимней одежды служили у всех коряков шкуры молодых оленей. Другие шкуры (собак, лисиц, волков, росомах) использовались лишь для отделки верхней одежды или для пошивки шапок и рукавиц.

Основной одеждой мужчин являлась длинная, почти до колен, мехо­вая рубаха без продольного разреза, с широкими рукавами; меховые штаны и обувь. Рубаху шили с капюшоном и небольшим нагрудником или без капюшона с широким воротом, заложенным рубцом. В рубец продевался шнурок, стягивающий рубаху у шеи. Ворот обычно обши­вался собачьим мехом: самым красивым считался черный мех.

Дорожная одежда имела тот же покрой, но была длиннее. Она состояла из двух не сшитых одна с другой меховых рубах, одна из которых надевалась шерстью внутрь, другая — шерстью наружу. Одежду эту шили обычно с капюшоном и небольшим нагрудником.

Одежду надевали обычно прямо на голое тело; только приморские коряки носили ее часто поверх матерчатых рубах, приобретаемых ими у местного русского населения.

Штаны шили из оленьих шкур. Обувь делали из камусов. Зимняя женская одежда представляла собой широкий меховой ком­бинезон с рукавами. Шаровары комбинезона ниже колен заправляли в обувь; они часто сшивались из вертикальных белых и темных полос меха. Поверх комбинезона женщины обычно носили меховую рубаху. Она была похожа по своей форме на мужскую и отличалась только укра­шениями (кисти, вышивки).

Характерной особенностью зимней коряк­ской одежды (как мужской, так и женской), отличающей ее от чукотской, являлась узор­чатая кайма на подоле — опуван. Опуван обыч­но делался из оленьего меха, но другого цвета, чем одежда; иногда он орнаментировался мо­заичными узорами.

Летняя одежда и оленеводов и приморских коряков не отличалась по форме от зимней, но делалась из ровдуги; летом носили также поношенную зимнюю одежду.

Дети до 5—6 лет носили меховой комби­незон (рубахи с капюшоном, штаны и обувь, сшитые вместе); в детском комбинезоне внизу делалось отверстие, закрываемое клапаном, ко­торый ремешками привязывался к поясу. У ма­леньких (грудных и не умеющих ходить) детей на клапан клали сухой мох или мелкие таль­никовые стружки.

На ноги как взрослые, так и дети от 6 лет и старше надевали сначала меховые короткие чулки шерстью внутрь и поверх них обувь из камусов, сшитую мехом наружу. Подшивалась обувь «щетками» оленя, лахтачьей и редко медвежьей кожей.

Головным убором у мужчин и мальчиков служила меховая шапка в виде капора. Спе­реди она имела опушку из меха собаки, выдры или тарбагана. Шапка шилась так, что можно Мужская дорожная одежда было наглухо закрыть уши и лоб, а при же­лании открыть их. Шапки обычно украшались бисером и кисточками. Часто они шились из чередующихся полос белого и темного меха. Женщины носили шапки значительно реже мужчин. У оленных коря­ков только во время перекочевок женщины надевали шапку под ка­пюшон, в остальное же время они ходили с непокрытой головой или набрасывали капюшон.

В южных районах распространены были платки. Рукавицы делались из камуса оленя, мехом наружу.

Девушки и женщины расчесывали волосы на прямой пробор и туго заплетали в две косы. В косы вплетали ленточки из ровдуги, украшенные бисером. Мужчины обычно стригли волосы, оставляя лишь ободок вокруг головы.

Женщины и девушки носили серьги, которые делали сами, нанизывая на сухожильную нитку яркие бусы. Такие серьги иногда спускались до плеч.

По данным XVIII в., многие приморские коряки носили одежду из шкуры тюленя, но к началу XX в. лишь изредка можно было встретить штаны и обувь из тюленьей шкуры. Источники XVIII в. указывают, что «пешие» коряки носили одежду из птичьих шкурок. О форме этой одежды ничего неизвестно. В этнографической литературе XIX в. о ней уже не упоминается.

Особые отличия имела корякская погребальная одежда (меховая рубаха, штаны, обувь), сшитая обязательно из шкур белого оленя. Длинная до колен меховая рубаха оканчивалась сзади удлинением («хвостом»). Погребальная одежда богато украшалась кистями, бахро­мой, кусочками собачьего меха. Подол рубахи украшался полосой, выши­той геометрическим орнаментом, и опушкой из меха росомахи.

Основной пищей коряков-оленеводов было оленье мясо, обычно вареное. Костный мозг оленя, почки, хрящи, ножные сухожилия оленеводы ели и сырыми. Зимой употребляли толченое мерзлое мясо. Мясо и жир морских живот­ных оленеводы выменивали у приморских коряков. Рыбы потребляли немного, летом вареную, зимой юколу. Юколу заготовляли летом или вы­менивали у приморских жителей.

Пища различных оседлых групп коряков зависела от характера их хозяйственной деятельности. Основной пищей была рыба: летом вареная, зимой юкола и квашеная («кислая») рыба. Верхняя часть рыбьей головы (мозг, хрящи, глаза) потреблялась в сыром виде и считалась лакомством. У алюторцев за лакомство почитались головки «кислой» рыбы. Южные коряки, испытавшие на себе наиболее сильное русское влияние, варили рыбу с крупой, преимущественно с рисом. Мясо и жир морских животных (тюленя, редко белухи) были любимой пищей приморских коряков.

Все группы коряков потребляли в большом количестве растительную пищу. Сарана, осока, дикий щавель, кипрей служили приправой к мясу или рыбе. Шикша и голубика шли на приготовление толкуши — кушанья из протертого оленьего или тюленьего мяса и жира с примесью съедобных корней и ягод. Приготовленная таким образом густая каша была любимым блюдом. Морошка и голубика потреблялись в сыром виде. Из голубики изготовлялся также опьяняющий напиток.

Из привозных продуктов коряки употребляли чай, сахар. Потребле­ние муки, из которой пекли лепешки, было незначительным. Печеный хлеб и сухари знали лишь оседлые южные коряки, близко соприкасав­шиеся с русскими. Сильно распространен был листовой табак, который курили, а чаще закладывали за щеку. Все источники, начиная с первых известий о коряках, отмечают употребление последними в качестве воз­буждающего средства мухоморов.