Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Хозяйство коряков
Этнография - Народы Сибири

Хозяйство коряков

В прошлом в хозяйственной деятельности коряков были представлены оленеводство, промысел морского зверя, рыболовство и охота. Указанные выше территориальные группы коряков различались по направлению своего хозяйства. Чавчу вены были типичными оленеводами. Морской промысел им был совершенно чужд; пушная охота была лишь подсобным занятием; рыболовство также не играло какой-либо заметной роли. В хозяйстве алюторцев имело место редкое сочетание рыболовства и морского промысла с оленеводством. Для остальных семи групп коряков — каменцев, паренцев, итканцев, апукинцев, кереков, карагинцев и паланцев — также был характе­рен комплексный тип хозяйства, с преобладанием того или иного про­мысла.

Корякское оленеводство в прошлом было представлено двумя типами. Первый тип оленеводства — крупнотабунное — существовал у коряков- чавчувенов. Для начала XX в. было характерно такое явление, когда небольшая группа оленеводов владела крупными стадами оленей, состав­лявшими до 80% всего поголовья. В районе р. Пенжины некоторые олене­воды имели по 2—3 табуна с общим поголовьем до 10 тыс. оленей. Пастьба крупнотабунных стад, принадлежащих богачам, осуществлялась малоимущими и безоленными коряками, которые вынуждены были за пищу и одежду пасти стада своих хозяев.

Олень давал оленеводам главный продукт питания — мясо и основной материал для одежды и устройства жилищ — шкуры, а также жилы, из которых изготовлялись нитки. Одновременно олень служил у оленеводов единственным средством передвижения. Поэтому вся жизнь коряков-олене- водов была приспособлена к потребностям оленеводческого хозяйства. Зимой стадо паслось вблизи стойбища. Как только пастбище истощалось, хозяин на легкой ездовой нарте, такой же, как у чукчей, запряженной парой оленей, выезжал на поиски другого пастбища, и затем все стойбище совершало перекочевку на новое место. Пастухи перегоняли туда# стадо. В течение зимы перекочевки совершались 4—5 раз. Весной перед отелом (в апреле) важенок отделяли от остального стада. Время отела (май) было страдной порой для оленеводов. Новорожденных телят необ­ходимо было уберечь от хищников — волков, лисиц, росомах, воронов; надо было не дать им погибнуть от морозов. В это время пастухи ни днем ни ночью не имели ни минуты покоя. На помощь пастухам приходили члены их семей, а на малолюдных стойбищах в это время в охране стада участвовали даже старики и дети. Потом на все лето пастухи угоняли стадо в горы, где были обильные пастбища. От правильного вы­бора летнего пастбища зависело благополучие стада в течение всего года. Летняя пастьба требовала от оленевода большого умения, опыта, зна­ния тундры и условий жизни оленя. Стойбище в это время располагалось на летнике, обычно на берегу богатой рыбой реки. Осенью (в конце сен­тября—начале октября) пастухи подгоняли стадо к стойбищу. Встреча стада — одно из главных празднеств оленеводов — сопровождалась мно­жеством обрядов. По первому снегу стадо и стойбище откочевывали на места зимних пастбищ.

Пастьба производилась без пастушеской собаки, которой не знали корякские оленеводы. Быстрые ноги, зоркие глаза да ременный аркан, требующий от пастуха большой ловкости, — вот те средства, которыми располагал он, чтобы сберечь табун от пурги и волков зимой, от лисиц и воронов весной, во время отела; от комара и гнуса летом.

Другой тип оленеводства — мелкотабунное — существовал у коря- ков-алюторцев. Оленеводством занималось более 50% всех алюторцев. В редком алюторском табуне насчитывалось 1000 оленей. Характерной особенностью оленеводческого хозяйства алюторцев являлось использо­вание в нем собак в качестве основных ездовых животных. В каждом оле­неводческом хозяйстве было по одной, две, три и даже больше упряжек ездовых собак. На оленях алюторцы-оленеводы совершали лишь неда­лекие поездки налегке.

Для этого типа оленеводства характерным являлось сочетание олене­водства с морским промыслом и рыболовством. Все алюторцы, за редким исключением, выезжали на морской промысел, особенно весной, для охоты на пловучих льдах. Летом, во время хода рыбы, все оленеводы алюторцы прикочевывали на устья рек; они жили там со своими оседлыми сородичами и вместе с ними заготовляли запасы рыбы на зиму. Оленьи стада в это время оставались на попечении пастухов — мужской молодежи из числа членов семей. Этот второй тип корякского оленевод­ства возник значительно позднее первого.

Промысел морского зверя (различных видов тюленя, белухи) был основной отраслью хозяйства северных оседлых коряков, живущих по побережью Пенжинской губы: каменцев, паренцев, итканцев. Большую роль играл морской промысел и у всех остальных оседлых коряков: кере- ков, апукинцев, паланцев, карагинцев, оседлых алюторцев.

Морской промысел распределялся на два сезона: весенний и осенний. Весенний начинался в половине марта и заканчивался во второй поло­вине июня.

Охотники с ружьями и копьями на нартах, запряженных собаками, выезжали артелью в 7—8 и более человек на морской лед за 5—10 км от берега. Тюленей, вылезших на лед, убивали из ружей. Добычу нагружали на нарты и в тот же день, а иногда переночевав во льдах, возвращались в селения. В артели, состоящей из 7—8 человек, ружья имели обычно два человека, остальные доставали добычу, нагружали ее на нарты, перевозили, а иные просто были зрителями. В мае, когда среди пловучих льдов появлялись разводья, на морскую охоту выезжали на байдарах (кожаных лодках).

Осенний сезон начинался в половине сентября и заканчивался во вто­рой половине ноября. Осенний промысел происходил также на байдарах и баркасах; ловили неводами из нерпичьих ремней.

В древности у коряков был развит промысел кита. По преданиям и литературным источникам XVIII в., охота на кита производилась с по­мощью огромной сети, сплетенной из толстых ремней. Грузилами для сети служили большие камни. Сеть прикреплялась к прибрежным скалам и утесам. Десятки байдар, на каждой из которых находилось более десяти охотников, вооруженных гарпунами, выходили в море. Охотники заго­няли кита в сеть, в которой он запутывался. Тяжелые грузила сети не давали ему возможности уйти в море вместе с сетью. Охотники забра­сывали его копьями. Израненный, выбившийся из сил кит погибал, и охотники общими силами вытаскивали его на берег. У алюторцев вместо байдар при охоте на кита употребляли также сдвоенные лодки.

Из шкур морских животных делали ремни и подошвы для обуви. Мясо и жир шли в пищу и запасались впрок. Жир служил также для освеще­ния. У каменцев, паренцев, итканцев продукты морской охоты: жир, шкуры, а иногда и мясо, являлись основными предметами обмена с оле­неводами на оленьи шкуры и мясо.

Рыболовство было издавна основой хозяйства восточных оседлых коряков побережья Берингова моря: карагинцев, оседлых алюторцев и апукинцев. Большую роль играло рыболовство у западных оседлых коряков — паланцев и у северных — кереков, несколько меньшую — у пенжинских оседлых коряков: каменцев, паренцев, итканцев. Рыбо­ловством занимались весь летний и начало осеннего сезона — с половины июня до половины сентября.

Самым распространенным способом ловли рыбы у коряков были за­поры.

Река с правого и левого берегов перегораживалась двумя сходя­щимися изгородями из кольев и прутьев. В месте схождения изгородей укреплялся под водой чируч (сачок из сетки) или «морда», сделанная из планок, узких длинных дранок или прутьев. Запоры ставили в мелких местах рек, где во время рунного хода рыбы можно было управиться без лодок и кунгасов. Рыбаки опоражнивали «морды» несколько раз в сутки. На время наиболее сильного хода рыбы (кеты, горбуши и других проход­ных лососевых) коряки переселялись на устья рек. Здесь отдельные хозяйства объединялись в артели и промышляли рыбу сетями, кото­рые сшивались на время промысла из небольших сетей, принадлежавших отдельным хозяйствам.

Из других способов лова следует отметить лов при помощи желез­ного крючка «марика» и сачка «черпушки». Рыболов стоял по колено в воде и держал в руках орудие, напоминающее большой сачок на длин­ном шесте. Заметив рыбу, он быстро направлял сачок ей навстречу, за­черпывал ее и выбрасывал на прибрежную гальку. Такой способ ловли применялся обычно в начале хода рыбы, пока еще не начала работать неводная артель.

Большая часть улова шла на приготовление юколы. Для этого рыбу потрошили и вешали для просушки на специальные вешала. Высохшую на солнце и ветру рыбу (юколу) складывали в амбары — шалаши на вы­соких сваях, крытые сухой травой. Приготовлением юколы обычно за­нимались женщины, в то время как в ловле рыбы участвовали преимуще­ственно мужчины. Юкола весь год была основной пищей людей и главным кормом для собак. На корм собакам помимо юколы заготовлялась «кис­лая рыба»: только что выловленную рыбу сваливали в яму, засыпали землей и квасили там до момента использования.

Важным подспорьем в хозяйстве как оседлых, так и кочевых коряков служила охота, которая являлась исключительно мужским занятием. Из пушных животных добывали лисицу, росомаху, выдру зайцев, гор­ностаев.

Особенно велико было значение пушной охоты у паланцев, жив­ших в районе распространения камчатского соболя. Соболей ловили сетками. Прочих зверей били из ружей. На лисиц и мелкого зверя — евражку, горностая — ставили капкан. Промысел евражек и горностаев был делом мальчиков-подростков. Зайцев и куропаток ловили петлями. Ранней весной многие охотники добывали на мясо медведей, тарбаганов, диких оленей, горных баранов. Охота на тундрового зверя производи­лась большей частью без охотничьей собаки. Охотничьи собаки были у сравнительно немногих охотников.

Орудия и утварь

1 — трехвубая острога с метательной дощечкой для охоты на птиц; 2 — копье с камен­ным наконечником и деталь копья; 3 — лампа-жирник на деревянной подставке;4 — сачок для ловли рыбы; 5 — мужской нож; 6 — женский нож для кройки кожи; 7 — добывание огня трением

Из травы приготовляли стельки для обуви, цыновки, а также плели корзины, сумки, сумочки. Плетение самых разнообразных по форме корзин, начиная от плетенки в виде блюда или миски и кончая овальной шкатулочкой с крышкой, а также сумок различных форм и размеров особенно развито было среди женщин у карагинцев и алюторцев.

Среди мужчин была распространена резьба по кости и рогу дикого барана.

В одном из поселков северных приморских коряков — вс. Парень на п-ове Тайгонос с давних времен развилось кузнечество. Парен- ские кузнецы перековывали случайно добытые куски железа и изготов­ляли ножи, которые славились по всей территории расселения коряков и даже за ее пределами. Еще в начале нынешнего века местное корякское население предпочитало их привозным как русским, так и американским ножам