Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Коряки. Общие сведения
Этнография - Народы Сибири

Коряки. Общие сведения

Коряки являются ближайшими южными соседями чукчей. Название «коряки», данное этой народности во второй поло­вине XVII в., происходит от корякского корня кор — «олень». Осно­вой для названия, вероятно, послужила форма местного падежа от этого корня — корак, т. е. «у оленей находящиеся». Прежде общего само­названия у коряков не было. Коряки-оленеводы называли себя чае- чывав (ед. ч. чавчыв); так же называли их и различные группы оседлых коряков. Они известны в этнографической литературе под названием чавчу- венов. Самоназвание приморских коряков — нымылъу (ед. ч. нымылъын). Слово это образовано от корня ним, нымным — «поселок», «место житель­ства» и означает, таким образом, «жители», «поселяне». От этого слова произошло распространившееся в советской печати название «нымыланы». Однако это название не является, как это видно, действительным само­названием всей народности.

В настоящее время, в связи с процессом консолидации разрозненных групп коряков, термин «коряк» приобретает всеобщее распространение. Он осознается уже как название и самоназвание всей народности, но на­ряду с этим в быту и в местной печати можно встретить применительно также ко всей народности термин «нымылан».

Чукчи, живущие в северной части Корякского национального округа, иногда называют коряков танн'о (ед. ч. таннытан). Так же иногда называют коряки чукчей. Во времена чукотско-корякских войн слово «танн’ытан» значило «иноплеменник», «чужой», «враг». Теперь оно утра­тило свое первоначальное значение и осознается просто как название народности: в корякском языке — чукотской, в чукотском — корякской. Ительмены называют коряков та луан.

В прошлом коряки подразделялись на следующие 9 территориаль­ных групп: 1) чавчувены — оленеводы (составляли около половины всей народности), расселенные по всей территории округа, преимуще­ственно во внутренних его районах; 2) каменцы — своеобразная в эко­номическом, этнографическом и лингвистическом отношениях группа, заселявшая большую часть побережья Пенжинской губы; 3) паренцы, проживавшие на р. Парень, в сел. Парень, на восточном побережье п-ова Тайгонос; 4) итканцы — жившие па восточном побережье того же полуострова в трех селениях, носящих общее название «Иткана» (Верх­няя, Средняя и Нижняя); 5) апукинцы — группа, жившая в устье р. Апуки и севернее ее, по побережью Берингова моря; 6) кереки — небольшая приморская группа, обитавшая к северо-востоку от апу- кинцев по побережью Берингова моря, от бухты Наталья на юго-западе до мыса Наварин на северо-востоке; 7) алюторцы — самая значительная по численности, после чавчувенов, группа коряков, населявшая обширную территорию Камчатского перешейка, от с. Тымлаты на юге до с. Олюторка (побережье Берингова моря) и селений Рекинники и Подкагерное (побе­режье Охотского моря); 8) карагинцы — группа, близкая по языку к алюторцам, обитавшая от с. Тымлаты на севере до с. Уки на юге (по восточному побережью п-ва Камчатки); 9) паланцы—расселенные в 5 селениях на побережье Охотского моря, от с. Лесная на севере до с. Ваямполка на юге.

Численность коряков, по данным переписи 1926—1927 гг., составляла 7434 человека, из которых кочевых было около 55% и оседлых около45% .

В настоящее время почти все коряки живут в пределах Корякского национального округа Камчатской области. За пределами округа обитает лишь незначительное количество коряков — в Чукотском национальном округе (кереки), в Болыперецком и Петропавловском районах Камчат­ской области. В Корякском округе 4 района: Пенжинский — центр с. Каменское (Вайкынан), Олюторский — центр с. Тиличики (Тылли- ран), Тигильский — центр с. Тигиль (Вуйвын) и Карагинский — центр с. Оссора. Центром округа является с. Палана в Тигильском районе.

Корякский национальный округ Камчатской области расположен между 56—65° с. ш. и 158—174° в. д. Отрицательные среднегодовые температуры воздуха, широкое, несмотря на относительно южное поло­жение округа, развитие тундрового и лесотундрового ландшафтов — все это сообщает его природе общие черты суровости. Тем не менее, природные условия территории, простирающейся почти от полярного круга на севере до широты Москвы на юге, пе однородны. Эта неодно­родность усиливается еще сложным гористым рельефом. Крайний северо- западный угол округа — бассейн верхнего Омолона — является наи­более возвышенным и отличается наибольшей континентальностью кли­мата. Эту область следует отнести к лесной зоне, хотя хвойные леса за­нимают здесь не очень большие площади, преобладают лишайниковые и другие тундры, заросли кустарников в горах и в речных долинах. Распро­странены здесь также травянистые заболоченные и луговые пространства.

Средняя часть бассейна р. Пенжины и соседние местности на Камчатском перешейке характеризуются преобладанием холмистых и равнинных пони­женных пространств. Континентальность климата здесь, с приближением к Охотскому морю, ослабляется. Вся эта территория, несмотря на свое более южное положение, входит в зону лесотундры. Здесь нет хвойных лесов, много кустарниковых зарослей, нагорных тундр и каменистых рос­сыпей в горах. Еще больше горных тундр на востоке округа — среди Корякских возвышенностей и на северо-востоке Камчатского перешейка.

Остальная территория округа охватывает заболоченные безлесные прибрежные низменности северо-западной части п-ова Камчатки и западный склон средней части Срединного Камчатского хребта. Рощи каменной бе­резы, заросли кедровника и ольховника, сухие лишайниковые и другие тундры распространены здесь на склонах и вершинах гор, а в речных долинах среди гор и предгорий растительность представлена участками высокоствольного лиственного леса (тополь, ольха, ива, кореянка, южнее— береза) и лугами. В этой части округа, лежащей в умеренном поясе, господствует влажный, сравнительно мягкий климат. Для этих мест, однако, характерны холодные морские ветры, зимой пурга и мощный снеговой покров.

Животный мир представлен  лесной фауной, (лисица, белка, горно­стай, бурый медведь, бурундук, тетерев, глухарь, сорока, кедровка, ворона и пр.), тундровой (песец на севере, белый медведь, ветре-, чающийся на востоке, олень, полярная куропатка), торной (горный ба­ран) и реликтовой (евражка, тарбаган). Следует упомянуть о разнооб-- разии птиц морских — гаги, чайки и, др., и появляющихся весной в огромных количествах перелетных — гуси, утки, кулики, лебеди и др. Реки; озера и морские воды богаты рыбой. Основное промысловое значение имеют проходные лососевые (кета, горбуша, кижуч, чавыча и др.), сельдь, уек, треска и пр. Охотское, и Берингово моря богаты морским зверем (киты, касатки, белуха, несколько видов тюленей).

Корякский язык объединяется с чукотским и ительменским языками в одну группу северо-восточных палеоазиатских языков. С чукотским языком он близок лексически и морфологически. Языки чукчей и корят ков настолько близки, что они понимают друг друга.

В соответствии с указанными выше подразделениями коряков в их языке выделяется 9 диалектов. Основные различия между диалектами — фонетические. Значительно меньше диалекты различаются в области мор­фологии, еще мепее в области лексики. По своим главнейшим фонетиче- ским и морфологическим особенностям диалекты разделяются на две груп­пы: северную и южную. Диалекты корякского языка восходят, вероятно, к языкам корякских племен, на которые распадались в прошлом коряки.

Проблема происхождения коряков разработана еще крайне недоста­точно. Немногочисленные археологические разведки в северо-западной части Камчатки и на Охотском побережье обнаружили здесь остатки древних землянок, каменных и костяных орудий, керамику. Эти находки следует, повидимому, связывать с предками современных коряков. Эвены Охотского побережья считают упомянутое землянки корякскими и в ка­честве характерной черты быта древних обитателей называют посуду из глины.

Еще в XVII—XIX вв. селения береговых (приморских) коряков были распространены значительно шире. На Охотском .побережье корякские селения доходили до Тауйской губы.,По.берегу Берингова моря их посе­ления встречались в XVII—XVIII вв. почти до. устья Анадыря. Рас­пространение эвенов на Охотском побережье, происходившее особенно интенсивно в XVIII в., сократило территорию расселения оседлых коря­ков. Если в приморских коряках можно видеть прямых наследников древ­нейшей неолитической культуры северной Камчатки и Охотского побег режья, то вопрос о происхождении оленных коряков — чавчувенов — не­ясен. Некоторые исследователи видят в них потомков приморских коря­ков, развивших оленеводство под влиянием их соседей эвенов. Вопрос о времени и путях распространения оленеводства у коряков — задача дальг нейших исследований.

Памятники устного народного творчества народов крайнего северо- востока свидетельствуют о тесных взаимоотношениях коряков с сосед­ними народностями — чукчами, эвенами, юкагирами, ительменами. Эти взаимоотношения, с одной стороны, выражались в межплеменном обмене,, с другой — в военных столкновениях. Многочисленные корякские .и чу­котские предания сообщают, что северные соседи коряков — чукчи — напа­дали на них, угоняли оленей, захватывали в плен мужчин и женщин. Корякский фольклор повествует также о враждебных столкновениях между приморскими и оленными коряками, происходивших до прихода русских.

Первые известия о коряках были получены от русских казаков Семена Дежнева и Михаила Стадухина. Движение русских из Анадырского острога на Камчатку началось с походов Морозно (1690 г.) и Атла- сова (1697—1698 гг.). Произвольное взимание ясака и особенно зло­употребления со стороны представителей царской власти встретили сопро- тивленир коряков, которое выразилось в форме вооруженных нападений на отряды ясачных сборщиков.

Со второй половины XVIII в., в связи с изменением ясачной политики царского правительства (уменьшение ясачного обложения и установление твердых его размеров), прекращаются вооруженные нападения коряков на русские отряды. Со стороны царского правительства были также сде­ланы попытки использовать в своих интересах богатую верхушку коря­ков. По новым правилам ясак вносили богатые коряки, получившие право сбора ясака с населения. Поддерживая и укрепляя таким образом эксплуататорскую верхушку, царское правительство допустило некото­рых ее представителей и к управлению. Так, крещеный богатый тойон с. Каменское Семен Умьявин во времена Екатерины II был даже членом нижнего земского суда.

Организуя ясачное обложение, местная русская администрация обра­зовывала административные единицы («роды»), которые включали в себя соседние селения приморских коряков и определенные территориальные группы оленных коряков. Содействуя укреплению власти возглавляв­ших эти «роды» богатых коряков, царское правительство одновременно предоставляло коряков торговой эксплуатации русских купцов.

Хотя в целом у коряков во второй половине XVIII и в XIX вв. гос­подствовало натуральное хозяйство, наряду с обменом между оленными и приморскими коряками некоторое развитие получает торговля с рус­скими. В XIX в. коряки уже не могли обойтись без привозных рус­ских товаров: котлов, железных изделий, табака, чая и др. К концу XIX и в начале XX в. к корякам проникают также и американские товары. В это время американские комиссионеры имели на территории, занятой коряками, свои склады, своих агентов среди торговцев и т. д. Торговля сопровождалась обычно спаиванием и обманом коренного насе­ления и, как везде в таких случаях, приносила огромные барыши купцам и скупщикам.

Со второй половины XVIII в. установились более тесные связи между коряками и русскими. В этот период возникают на территории коряков русские поселения: Пенжино, Гижига и др. От русских коряки получали железные орудия промысла, готовое прядево для сетей, более совершен­ные инструменты для обработки дерева, кости и т. д. Под воздействием рубской культуры у оседлых коряков появились срубные избы. В быт прочно вошли товары русского производства: металлическая утварь, пищевые продукты; в более слабой степени — мануфактурные изделия и др. Наибольшее культурное влияние русских испытали на себе южные коряки. Среди них преобладали даже русские имена и фамилии.