Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Чукчи. Историческая справка
Этнография - Народы Сибири

Чукчи. Историческая справка

Чукчи — самый крупный народ в группе северо-восточных палео­азиатов, к которой, кроме них, относятся коряки и ительмены. Близость чукчей (и коряков) с ительменами проявляется почти исключительно в области языка; близость между чукчами и коряками существует не только в языке, но и в различных областях материальной и духовной культуры. И чукчи и коряки делились на приморских охот­ников и на оленеводов — обитателей тундры. Следует отметить, что в хо­зяйстве, быте, культуре между оленными чукча- ми и коряками издавна существовало сходство большее, чем, например, между оленными и приморскими чукчами.

Приморские чукчи называют себя ан’калын (мн. ч. ан'калыт) — «мор­ской житель», «помор», а тундровые чукчи-оленеводы — чавчу (мн. ч. чавчуват), как и оленные коряки. Кроме того, как приморские, так и оленные чукчи называют себя лыгъоравэтлян, (мн. ч. лыгъоравэтлят), что означает «настоящий человек».

Русское название «чукча», «чукчи» происходит от упомянутого термина «чавчу».

В 1929—1930 гг., при разрешении вопроса о названиях малых народностей Севера, в качестве общего для чукчей было принято название «лыгъоравэтлян», трансформированное по-русски «луораветлан», «луора­ветланы».

Однако в статистике и во всех вообще официальных документах (за­писи в паспорте и пр.) применяют термин «чукча» (ж. р. «чукчанка»); только в Нижнеколымском районе Якутской АССР термин «луоравет­лан» привился в официальной статистике, но и там он совершенно не упо­требляется в живой речи.

Соседние с чукчами коряки называют их лыгитанн’ытан — «истин­ный иноплеменник». Это же древнее название для коряков есть и в чу­котском языке.

В обоих языках первоначальное значение термина танп’ытап было «враг», «иноплеменник».

Чукотский язык относится к группе инкорпорирующих или включаю­щих языков. Инкорпорация выражается в комплексе-слове, состоящем из двух или трех основ. Главная основа (либо глагольное сказуемое, либо именное определяемое слово) принимает все изменения в числе, па­деже, лице, наклонении и времени. Диалекты в чукотском языке отсут­ствуют, лишь морфологические особенности отличают язык западных — оленных — от языка восточных — приморских — чукчей. У первых инкор­порация сохраняется в большей степени.

Одной из особенностей чукотского языка является различие женского и мужского произношения.

Женщины произносят «ц», там где мужчины произносят «р»; например, к'рым — кцым («нет»). Можно также отметить наличие в чукотском языке многих древних словарных элементов эскимосского языка.

Характерна система счета в чукотском и корякском языках — два­дцатиричная— счет по количеству пальцев, поэтому считать буквально значит «пальчить», 20 — буквально «двадцать пальцев», 40 — «две руки, две ноги».

По переписи 1926—1927 гг. чукчей насчитывалось 12 364 человека, в том числе около 70% кочевых и около 30% оседлых. Чукчи живут только в пределах СССР. Основная масса их сосредоточена в Чукотском нацио­нальном округе Магаданской области (окружной центр — рабочий посе­лок Анадырь). В округ входят шесть районов: Анадырский, Восточной Тундры, Марковский, Чаунский, Чукотский, Иультинский. Около 300 чукчей (по переписи 1926—1927 гг.) жило в Нижнеколымском районе Якутской АССР. Около 1000 чукчей обитало в Корякском национальном округе, главным образом в районе Парапольского дола на севере Олю- торского района.

Соседи чукчей: на побережье Берингова моря— эскимосы, на юге — коряки, к западу от Колымы — якуты и единичные семьи юкагиров. С эвенами чукчи встречаются в бассейнах рр. Колымы и Анадыря. Сосе­дями чукчей являются также чуванцы, которые в прошлом были под­разделением юкагиров. Чукчи и коряки называли их, как и юкагиров, этэл (атал).

Оленные чуванцы, говорящие по-чукотски, живут в верховьях Анадыря в Марковском районе Чукотского национального округа и в настоящее время могут быть причислены к чукчам. Потомки оседлых чуванцев, говорящие по-русски, живут в ряде селений Чукотского и Ко­рякского национальных округов (Марково, Пенжино и др.). Их можно считать теперь русскими.

Территория Чукотского округа — 660.6 тыс. км2. Природные условия отдельных частей этой обширной территории очень различны. Отметим некоторые общие черты, присущие всей или почти всей территории. Это, прежде всего, суровость климатических условий. Нужно сказать, что, несмотря на относительно южное положение значительной части округа, климат его несравненно суровее климата Кольского полуострова, целиком лежащего за полярным кругом. Климат отличается низкими, не только зимними, но и летними температурами, что обусловлено влиянием морей, особенно Чукотского, обильного льдом в течение всего лета.

Северная часть Чукотского округа, охватывающая водоразделы и се­верный склон Анадырского хребта, протянувшегося от мыса Шелагского к зал. Креста, а также гористый Чукотский полуостров и прибрежные районы до мыса Медвежий (у Колымской губы) целиком относятся к зоне тундры. Климат этой части отличается сыростью, туманами и очень низкими температурами. В другой обширной части округа — в бассейне крупнейшей его реки Анадыря — климат, по мере удаления от Берингова моря на запад, становится все более континентальным.

В растительности бассейна Анадыря преобладают заросли кустар­ников (кедровый стланик, ольха). В горах распространены каменисто­лишайниковые тундры, а в долинах — луга и заболоченные простран­ства. По речным долинам, за исключением среднего и нижнего течения Анадыря, встречаются даже лиственные леса (тополь, береза). Хвойные леса (лиственница) встречаются и в верховьях Анадыря и по р. Майну. Таким образом, несколько условно можно считать, что описываемая область принадлежит к зоне лесотундры, за исключением районов, рас­положенных к северу от Анадырского лимана, где находятся только тундры.

Территория к западу от хр. Гыдан и Анадырского плато — горные области в бассейне правых притоков Колымы (Омолона, Большого и Ма­лого Анюя) — отличается еще большей континентальностыо климата и относится преимущественно к лесотундре и к горнотаежной полосе лесной зоны.

Промысловая наземная фауна округа представлена не только тундро­выми зверями и птицами — такими, например, как белый и, реже, голубой песец, полярный волк, северный олень, куропатка (последние два вида встречаются также в лесной зоне), но и лесными: белкой, горностаем, лосем, лисицей, бурым медведем, заходящим в тундру, росомахой, живущей пре­имущественно в лесотундре, но забегающей в тундру и в тайгу. Встречаются также представители горной фауны (баран, почти уже истребленный) и реликтовые степные (суслик-еврашка). Богато представлены морские млекопитающие: кит, белуха, касатка, морж (тихоокеанский), разные виды тюленей (нерпа, лахтак), сивуч. На побережье водятся белые мед­веди. Из морских рыб следует отметить треску и проходных лососевых, крупный ход которых, впрочем, наблюдается лишь у Анадыря и южнее. В пресноводной рыбной фауне преобладают лососевые (сиги, нельма и другие в бассейне Колымы; хариусы — в реках и озерах более восточ­ных районов).

По своему хозяйству и образу жизни чукчи совсем недавно делились на две основные группы: оленеводов — чаучу (чавчу) и приморских охотников на морского зверя (ан’калыт).

Они подразделялись на несколько территориальных групп: 1) за- паднотундровские чукчи; расселены были в Нижне-Колымском районе Якутской АССР; 2) малоанюйские чукчи; кочевали между Анюем и Ледовитым океаном, летом выходили к берегу моря; 3) омолонские чукчи; кочевали по р. Омолону и его правым притокам ниже р. Мо- лонды, к морю никогда, не выходили; 4) чау некие чукчи; кочевали близ Чаунской губы и мыса Шмидта; 5) амгуэмские чукчи; кочевали по р. Амгуэме; 6) чукчи Чукотского полуострова; расселены были на территории к востоку от линии, соединяющей зал. Креста и Колючин- скуюгубу; эта группа больше других была связана с приморскими чук­чами; 7) онмыленские (внутренние) чукчи; кочевали по левым притокам р. Анадыря: Белой, Танюреру и Канчалану, а также по верховьям Анадыря, где чукчи смешались с ассимилированными ими чуванцами;

туманские или вилюнейские чукчи; расселены были по р. Великой и по берегу моря южнее устья Анадыря. К этой же группе относились чукчи, жившие на территории расселения коряков, а также небольшая группа чукчей бассейна р. Майна.

Поселки приморских чукчей на побережье Берингова моря распола­гались от мыса Дежнева до р. Хатырки. Несколько западнее бухты Про­видения, от с. Серинек (русское произношение Сиреники) до прол. Сенявина, чукотские поселки прерывались поселками эскимосов. В ряде поселков население смешанное, чукотско-эскимосское. На побе­режье Ледовитого океана приморские чукчи жили от пос. Уэлена до мыса Шелагский (Эрри), с перерывами между устьями рр. Ванкарэма и Амгуэмы. Как правило, приморские поселки располагались на выдающихся в море мысах или косах (Яндагай, Нунямо,, Уэлен и т. д.), т. е. там, где обильнее встречается крупный морской зверь. Селения эти прежде были очень мелки: в них было от 2 до 20 яранг (жилищ). За по­следнее время в связи с коллективизацией наблюдается укрупнение поселков. Особенно интенсивно этот процесс проходит в Чукотском районе.

Вопрос о происхождении чукчей неразрывно  связан с проблемой происхождения эскимосов. В этнографической литературе широко распространена наиболее полно разработанная русским исследователем В. Г. Богоразом теория, согласно которой в прошлом существовала непосредственная связь между палеоазиатскими племенами северо-восточной Азии и индей­цами северо-западной Америки. Согласно этой теории, эскимосы явля­ются в области Берингова моря сравнительно недавними пришельцами, словно клином разделившими палеоазиатов и индейцев. Эта теория «эскимосского клина» вызывает целый ряд возражений. Археологиче­ские, исторические и лингвистические материалы рисуют нам более широкое распространение населения, не знавшего оленеводства, жившего оседло в полуподземных жилищах, занимавшегося преимущественно охотой на морского зверя, — населения, в котором можно видеть предков эскимосов.

В культуре чукчей, в первую очередь приморских, мы нахо­дим много элементов, характерных для эскимосов. Выше было указано на черты общности в эскимосском и чукотском языках. Антропологи­ческие данные также свидетельствуют об общей основе в формировании чукчей и эскимосов и противоречат, таким образом, теории «эскимосского клина».

Если учесть очень большую близость чукчей и коряков и по культуре и по языку, можно предположить, что область формирования чукотско- корякской группы лежала южнее современной территории их расселения. Отсюда предки чукчей распространялись на север, ассимилируя эски­мосов и в свою очередь сами испытывая влияние эскимосского языка и куль­туры.

В фольклоре чукчей отражены столкновения между чукчами и азиат­скими эскимосами, между чукчами и коряками. Хотя даже приблизитель­ная датировка чукотских сказаний затруднена, все же В. Г. Богораз считает сказания о чукотско-эскимосских столкновениях более древними, чем о корякско-чукотских: первые сказания сохранились менее отчетливо и ярко, в них отсутствуют имена собственные. В этих сказаниях чукчи чаще всего выступают как оленеводы. Они совершают набеги на эскимо­сов, захватывают у них добычу — морских животных и пленников, кото­рых заставляют пасти своих оленей.

Археологические раскопки С. И. Руденко на [побережье в 1945 г. и раскопки А. П. Окладникова у мыса Баранова в 1946 г., а также топонимика свидетельствуют о том, что территорию от мыса Шмидта до мыса Дежнева занимали в древнее время эскимосы. Сейчас на большей части этой территории живут чукчи. Повидимому, происходил процесс слияния обеих групп, сопровождавшийся победой чукотского языка над эскимосским. В результате этого образовались современные приморские чукчи, экономика, культура и быт которых носит следы эскимосского влияния.

Так,, можно предполагать, что способы и приемы охоты на мор­ского зверя, орудия этой охоты были заимствованы чукчами у эскимосов. В области верований нужно отметить совпадение многих распространен­ных прежде обрядов и праздников у приморских чукчей с эскимосскими, сюда относятся: жертвоприношения морю для удачи в промысле, праздник

Кэрэткун'а— духа-хозяина моря (у эскимосов—Канак'а, или «Боль­шой женщины»), «праздник байдар», «праздник голов», китовый празд­ник и т. д.

Из многочисленных чукотских сказаний о столкновениях с коряками видно, что целью набега чукчей на коряков был захват оленьих стад. Частые столкновения между чукчами и коряками подтверждаются и исто­рическими документами XVIII и начала XIX вв.

Взаимоотношения чукчей с соседними народами не ограничивались столкновениями. Большое место занимал одновременно и межплеменной обмен. По преданиям, в Уэлене и в Наукане происходили встречи чукчей и эскимосов для обмена; обе стороны являлись в полном вооружении и предлагали друг другу предметы обмена на концах копий или обмени­вались ими с обнаженными ножами в руках. Обмен происходил между эски­мосами Аляски и о. св. Лаврентия, с одной стороны, и приморскими чук­чами и азиатскими эскимосами — с другой. Американские эскимосы нуждались в шкурах оленей и в одежде из шкур. Оленные чукчи через азиатских эскимосов выменивали у них ворвань, шкуры моржа, морского зайца и речного бобра, ремни. В тундре у чукчей происходил широкий обмен с коряками, юкагирами и эвенами.

Русские впервые столкнулись с чукчами в середине XVII в. В 1642 г. казак Иван Ерастов с товарищами встретил чукчей к западу от Колымы на р. Алазее.

В 1644 г. был основан Нижнеколымский, а в 1649 г. Анадырский остроги. Отсюда казаки впоследствии вошли в непосредственное сопри­косновение с чукчами. Вместе со служилыми людьми проникали на северо-восток промышленные и торговые люди.

Попытки обложить чукчей ясаком окончились неудачно, так как территория расселения чукчей была бедна пушниной, а сбор ясака в тундре с кочевого населения представлял большие трудности. Во второй половине XVIII в. правительство отказалось совсем от насильственного обложения чукчей ясаком: походы в места обитания чукчей — в совершенно не из­вестные и труднодоступные тундры вызывали большие материальные расходы и не оправдывались какими-либо экономическими выгодами. В 1770 г. была ликвидирована Анадырская крепость, содержание ко­торой с 1710 до 1764 г. обошлось в 1381 тыс. руб., а доставленный через нее за это время ясак оценивался всего в 29 тыс. руб. С открытием морского пути на Камчатку Анадырский острог потерял и свое транзит­ное значение.

Последние десятилетия XVIII и начало XIX в. характеризуются установлением торговых отношений русских с чукчами, в которых были заинтересованы сами чукчи. Русские товары (особенно котлы и другие железные изделия), табак пользовались у чукчей большим спросом. Архив­ные источники свидетельствуют, что западные чукчи-оленеводы неодно­кратно обращались к местной администрации с просьбами о развертывании торговли.

К концу XVIII в. относится возникновение первых русско-чукотских ярмарок, которые просуществовали до самой революции. В 1788 г. было положено начало Анюйской ярмарке (на р. Анюй, в с. Островном), сыгравшей большую роль в развитии торговых отношений на всем северо- востоке. Быстрый рост ее оборотов, достигших уже в 1822 г. 200 тыс. руб. ассигнациями, объясняется тем, что в торговые отношения были втянуты не только чукчи-оленеводы, но и оседлое население Чукотки — приморские чукчи и эскимосы, а через них и эскимосы Аляски. Таким образом, в обмен­ные отношения было втянуто население громадной территории в несколько тысяч километров. Позже возникло еще несколько русско-чукотских ярмарок: Туманская (на притоке Анадыря — Майне), Марковская (на Анадыре), Чукотская (восточнее с. Пенжино) и др. Основными едини­цами обмена в русско-чукотской торговле служили: с русской стороны табак и котлы, с чукотской — красная лисица. Все остальные товары исчислялись в этих единицах.

Одновременно с организацией торговли царская администрация ста­ралась обложить чукчей ясаком и этим путем окончательно подчинить их своему влиянию. Стремясь привлечь на свою сторону чукчей, местные власти действовали очень осторожно. Ясак платился на началах добро­вольности, причем уплата его поощрялась подарками. Ежегодно казна отпускала местной администрации некоторую сумму на покупку различ­ных товаров (табака, котлов, ножей). Товары эти привозили на ярмарку и дарили чукчам, добровольно платившим ясак.

После установления добрососедских отношений с русскими, чукчам не чинилось больше препятствий к расширению территорий их кочева­ний. Поэтому с начала XIX в. чукчи стали постепенно распространяться на запад и юго-запад на территории, населенные прежде юкагирами. Вызывалось это сильным ростом чукотского оленеводства, требовавшего новых пастбищ.

По «Уставу об управлении инородцев» 1822 г. чукчи были отнесены к особому разделу «инородцев, несовершенно зависящих от правитель­ства», которые «управляются и судятся по своим обычаям и обрядам» и платят дань «по собственному их произволу как в количестве, так и в ка­честве».

К концу 50-х годов XIX в. относится организация среди чукчей «родо­вого управления». Колымский исправник Г. Майдель, известный впослед­ствии как исследователь чукчей, разделил их на «роды» и назначил в каж­дом «роде» князьца, стремясь таким образом использовать зажиточ­ную верхушку чукчей для сбора ясака. Еще в начале XX в. потомки князьцов сохраняли кортики, медали и тому подобные знаки отличия, выданные их предкам. Но эти мероприятия не дали ожидаемых результа­тов, чукчи не признавали власти назначенных князьцов и не платили ясак.

Приморские чукчи известны по историческим документам с 1648 г., со времени плавания Семена Дежнева. В XVIII и XIX вв. у них неоднократно бывали русские казаки, посылавшиеся из Анадырского острога, а также русские путешественники и мореплаватели, топографы, купцы и др. В 50-х годах XIX в. в морях, омывающих Чукотский полуостров, по­являются американские промышленники — китобои, которые одновре­менно с морским промыслом занимаются и торговлей с местным насе­лением (приморскими чукчами и эскимосами). Проникновение американцев на Чукотку имело разрушающее влияние на хозяйство приморского насе­ления. Производимая в больших размерах торговля спиртом и массо­вое уничтожение наиболее ценных объектов местного промысла — китов и моржей — сказались губительно на благосостоянии приморских чукчей и эскимосов.

В последние десятилетия XIX в. царское правительство предприни­мает некоторые шаги для изгнания иностранцев. В 1889 г. на Анадыре открывается специальный административный Мариинский пост. Поощряет­ся развитие на Чукотке русской торговли, и русское купечество начинает успешно конкурировать с иностранцами. Налаживается также добыча угля, главным образом для пароходов. Так продолжалось до первой мировой войны. Военные годы сопровождались значительным наплывом на Чукотку мелких, преимущественно иностранных торговцев. На побережьях Ледовитого океана и Берингова пролива появилось много английских, американских, йорвежских и других китобоев и торговцев, спаивавших и обиравших коренное население. Удалены были они оттуда только после установления советской власти на Чукотке.