Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Занятия и быт юкагиров
Этнография - Народы Сибири

Занятия и быт юкагиров

Ранние источники изображают юкагиров как охотников, озерных и речных рыболовов. Оленевод­ство хотя и имело место у юкагиров в XVII в., но было, повидимому, до некоторой степени нововведением, привнесенным от тунгусских племен. Важнейшее значение имела охота на дикого оленя. Верхнеколымские юкагиры ставили на оленьих тропах самострелы, настораживали петли, охотились на диких оленей с помощью оленя-маньщика. На охоте широко применялись лук и стрелы; в конце XVIII в. у юкагиров появились крем­невые ружья. Тундровые юкагиры охотились на «плавных» диких оленей. Весной дикие олени проходили большими стадами на север, к Ледовитому океану. В конце лета и осенью они возвращались на юг, в леса. Во время сезонных переправ оленей весной и осенью происходила коллективная охота, так называемая «плавь». Когда оленье стадо входило в воду, охот­ники, сидевшие в лодках, окружали оленей, и начиналась поколка. При такой охоте, потерявшей свое значение уже в середине XIX в., употреб­лялись специальные железные копья и пальмы.

К весенней охоте относилась также охота на дикого оленя загоном. Избранное для охоты место где-нибудь на лесистом холме обносилось редко сплетенной сетью из ремней, высотой в два метра, в которой оставлялось отверстие для загона оленьего стада. Охотники разбивались на три группы. Одна из них окружала загон, чтобы не дать оленям разбежаться, другая группа охотников спугивала оленей и загоняла их в место, загоро­женное сетью, тогда как основная масса охотников бросалась вслед за оленями в загон и производила массовую поколку. В этой охоте участво­вало много семей, так как сеть для загона была сборной и части ее пред­ставляли собственность ряда отдельных хозяйств. Зимой на дикого оленя охотились с помощью приученного оленя-маньщика, под прикрытием которого охотник в одежде из шкуры белого оленя подкрадывался к та­буну диких оленей.

На рубеже XX в. вместо мясной охоты на дикого северного оленя и в более южных районах на лося важнейшими объектами охоты стали пушные звери. Соболь, являвшийся в XVII в. предметом оживленного обмена и сбыта, был хищнически истреблен уже к середине XIX в. В XIX в. из юкагирской земли вывозили различные сорта лисиц — крас­ную, сиводушку и чернобурую, а также белого и голубого песца.

Тундровые юкагиры до недавнего времени охотились на лисиц и пес­цов, настигая их на оленьей нарте и убивая с помощью палицы. При охоте на лисиц, когда снег был неглубоким, нередко использовалась собака. Летом тундровые юкагиры разрывали песцовые норы и добывали песцо­вых щенят. Верхнеколымские юкагиры охотились на горностая и белку, которую били тупыми стрелами, не портящими шкурку.

Значительную роль у юкагиров играла охота на птицу. У тундровых юкагиров практиковалась осенняя охота по берегам озер на гусей и уток во время линьки. Охотничий отряд при этом разделялся на две партии. Одна группа охотников окружала часть озера рыболовными сетями, а дру­гая, сидящая в лодках, загоняла лишенных возможности летать птиц в сети.

Юкагиры устья Колымы еще во второй половине XIX в. сохраняли древние орудия для охоты на морских птиц — метательный дротик и болас — метательное оружие, состоящее из ремней с камнями на концах. В качестве охотничьего оружия у юкагиров сохранялся также и лук. В середине XIX в. у верхнеколымских юкагиров лук окончательно сменило кремневое ружье, которое сохранялось еще и в начале XX в.

В весеннее время непременной принадлежностью одежды охотника являлись «снеговые очки» из кожи, дерева, бересты или серебряные выкованные эвенскими мастерами («снеговые очки» с узкой прорезью служат для защиты глаз от ослепляющего блеска снега).

Юкагиры широко использовали различные типы ловушек. Известный русский путешественник 20-х годов XIX в. Ф. П. Врангель писал, что «бе­рега обоих Анюев покрывались бесчисленным множеством ловушек, силков, кляпцов и пастников всякого рода для соболей, росомах, лисиц, белок и горностаев». Каждый трудолюбивый юкагир ежегодно выставлял с первым снегом в разных местах до 500 ловушек и в продолжение зимы осматри­вал их 5—6 раз.

Наряду с охотой большое значение как для тундровых, так и для таеж­ных (верхнеколымских) юкагиров имело рыболовство. Ловили нельму, омуля, муксуна и др. В горных речках ставили заездки, т. е. перегоражи­вали речки изгородью из кольев и тальниковых ветвей, в которой остав­ляли ворота для верш. Старинным орудием лова являлась уда с костяным крючком, употреблявшаяся во время весеннего лова на полыньях. При массовом ходе рыбы, когда она поднималась вверх по рекам для нереста, юкагиры в мелкой воде добывали ее баграми и крючьями. Сети изготовля­лись обычно из конского волоса, который юкагиры получали от якутов. Практиковался также подледный лов рыбы.

Основной пищей юкагирам служили рыба и мясо дикого оленя. Из рыбы летнего улова изготовляли юколу. Зимой ели замороженную рыбу в виде строганины. Оленье мясо консервировали путем вяления на веша­лах и замораживания. Ягоды и различные коренья служили добавочным сезонным питанием. Излюбленной ягодой была голубика, которая и на­зывалась одун леэвейди — «одульская ягода».

В качестве наркотического средства в XVII—XVIII вв. юкагиры упо­требляли грибы мухоморы. После знакомства с русскими в обиход во­шли чай, хлеб, мука, сахар и, в особенности, табак, который стал для них необходимостью.

Во время голодовок, которые в прошлом были частым явлением в юка­гирских стойбищах, употребляли в пищу древесную кору, лиственнич­ную заболонь, варили и ели старые ремни.

По описаниям русского этнографа В.И.Иохельсона,в концеХ1Хв. верх­неколымские юкагиры совершали регулярные сезонные перекочевки. Лишь четыре зимних месяца они отсиживались в постоянных жилищах, питаясь запасами рыбы. К концу зимы, разделившись на группы, они перекоче­вывали в верховья Колымы или в ее притоки, где охотились на лося и оленя. Когда реки вскрывались, разобщенные группы объединялись, спускались на лодках и плотах на рр. Ясачную и Коркодон. Здесь в те­чение летнего времени они жили в ровдужных чумах й занимались рыбной ловлей и охотой. С выпадением первого снега они уходили в горы «белко­вать», а с наступлением сильных морозов возвращались в постоянное зимовье.

К концу XIX в. только юкагиры, жившие в бассейне рр. Колымы и Анадыря, применяли ездовых собак. Количество собак в юкагирских хо­зяйствах верховьев Колымы не превышало в среднем 6—7, поэтому при перекочевках несколько хозяйств объединялось, чтобы перевезти свои палатки, одежду и пищевые запасы; подобным же образом охотники объ­единялись в партии, чтобы доставить на место охоты свое охотничье снаря­жение. Женщинам и детям часто приходилось впрягаться в упряжку, чтобы помочь собакам. В случае глубокого снега мужчина на лыжах шел впереди собак, прокладывая путь. Собак впрягали цугом в легкие нарты. Юкагирская собачья нарта служила исключительно для перевозки грузов и была короче и шире, чем обычная собачья нарта северо-востока Сибири.

В конце XIX в. юкагирское хозяйство в Индигирско-Колымском меж­дуречье имело в среднем всего 10—20 оленей. Этого числа оленей было не­достаточно не только для того, чтобы снабдить семью мясом, но его не хва­тало и для перевозок. При перекочевках нескольким хозяйствам при­ходилось объединять своих оленей, чтобы перевезти свои пожитки. Оленя использовали как в упряжке, так и для верховой езды. Применявшаяся тундровыми юкагирами оленья нарта сходна с чукотской и коряк­ской.

Старинным средством передвижения по реке у юкагиров был плот. Он имел форму треугольника, вершина которого образовывала нос, а ос­нование — корму, и состоял из бревен, связанных ивовыми ветками. На нем помещалась семья юкагира и весь ее домашний скарб. Мужчины в лег­ких челноках плыли впереди.

Старинной охотничьей лодкой была долбленка из ствола тополя. Дру­гой тип лодки юкагиры заимствовали от русских: такие лодки делали из трех тонких осиновых досок (двух боковых и днища), сшиваемых жиль­ными нитками. Швы заливались лиственничной смолой. При подъеме вверх по течению лодки тянули на лямках, используя при этом собак. Юкагиры верховьев Колымы научились также от русских строить большие лодки — карбасы. До недавнего времени они даже снабжали этими лод­ками русских рыбаков низовьев Колымы.

Лыжи у тундровых юкагиров были так называемые ракетные, анало­гичные чукотским; встречались лыжи и тунгусского образца. У верхне­колымских юкагиров были лыжи тунгусского типа. Размер подобных лыж позволял их использовать как волокушу.

Зимним жилищем верхнеколымским юкагирам в XIX и начале XX в. служила юрта якутского типа (янах-нумеу — «якутское жилье»). Бре­венчатая плоская крыша имела настил из слоя коры и земли. Чтобы отеплить жилище, нижнюю часть стены заваливали мокрым снегом и им же забивали пазы балок. В окна вставляли куски льда. Отапливали та­кие избы камельком якутского типа, находившимся слева от входа. Вся обстановка состояла из низкого стола и нар вдоль стен.

С марта по сентябрь юкагиры жиля в конических чумах, крытых оленьими шкурами или (у безоленных юкагиров) корой лиственницы. У тундровых юкагиров было распространено жилище типа чукотской яранги или эвенского жилища чарамо-дю.

Для хранения зимних запасов и одежды юкагиры строили бревенча­тые амбарчики на одном или двух высоких столбах.

Предания юкагиров сохранили упоминания о гончарстве, хотя место глиняной посуды в быту давно заняла деревянная и берестяная утварь. Деревянные блюда, берестяные сосуды четырехугольной и круглой форм различных размеров, мешки из кожи оленя или рыбы, ложки из оленьего рога и каменный молот для разбивания костей и толчения жира, ягод и лиственничной заболони составляли основную домашнюю утварь юкагиров.

Приготовление горячей пищи, а также вытапливание рыбьего жира производилось еще в начале XIX в. в корытообразных деревянных сосу­дах с помощью раскаленных камней.

Кость и рог преобладали над камнем в старинных изделиях юкагиров. Копья и ножи изготовлялись из ребер сохатого, скребки для кож, нако­нечники стрел — из костей оленя. Еще в XX в. употреблялась костяная игла для нанизывания вяленого мяса. Металлический котел, подвеши­ваемый на палках к жердям чума, и чайник, нередко заменяемый банкой из-под пороха, даже в конце XIX в. были у юкагиров иногда единствен­ной привозной посудой.

Обработка металлов носила у юкагиров более примитивный характер, чем у их соседей эвенков и, в особенности, якутов. Литье металлических украшений было заимствовано ими у эвенов. Ковка железа была заим­ствована ими от якутов, повидимому, в XVII в. Предания юкагиров, за­писанные участником экспедиции Ф. П. Врангеля Ф. Ф. Матюшкиным (20-е годы XIX в.), говорят о том, что кузнечество было знакомо юкагирам еще до прихода русских. Во всяком случае, в середине XVII в. юкагиры имели железные изделия. В XIX в. юкагирские кузнецы иногда обслу­живали и эвенов.

Одежда у верхнеколымских юкагиров в XIX в. была сходна с эвенской, у тундровых мужской костюм приближался по типу к чукотско-корякской одежде.

Ценным и почитаемым, переходящим из поколения в поколение пред­метом у юкагиров считался серебряный или бронзовый диск, прикреп­ляемый к одежде на груди, так называемое «грудное солнце». Наряду с другими сюжетами на нем нередко изображали крылатого кентавра и за­полняли фон условным растительным орнаментом.

Имеются сведения, что одежда древнего юкагирского воина состояла из боевого шлема и панцыря из роговых пластин, скрепленных жиль­ными лосиными нитями.