Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Юкагиры. Общие сведения
Этнография - Народы Сибири

Юкагиры. Общие сведения

Юкагиры территориально разделены на две части: одна часть их расселена по притокам Колымы: Коркодону, Балыгычану и Ясачной, а также в предгорьях Арга-таса. В администра­тивном отношении эта территория входит в Средне-Канский район Мага­данской области и Верхне-Колымский район Якутской АССР. Другая часть юкагиров обитает у «края лесов», между низовьями Колымы и Ала- зеи в бассейне р. Чукочей. Юкагиры встречаются еще в Нижне-Колым­ском, Аллаиховском иУсть-янском районах Якутской АССР, где они почти слились с эвенами. Отдельные юкагирские семьи, обитавшие раньше на Большом и Малом Анюях и притоках Омолона, живут сейчас оседло в с. Омолон.

В настоящее время юкагиры в районах своего расселения не состав­ляют единого этнического целого. Совместно с верхнеколымскими юка­гирами живут якуты. Тундровые юкагиры живут среди эвенов, чукчей, якутов и русских старожилов.

По переписи 1926—1927 гг. было учтено всего 443 юкагира. Однако еще в 30-х годах XVII в. юкагиры занимали обширное пространство от низовьев Лены па западе и до бассейна Анадыря включительно на востоке, от берегов Северного Ледовитого океана на севере и до верх­него течения рр. Яны, Индигирки и Колымы на юге. Есть основания пред­полагать, что в отдаленном прошлом юкагиры жили к западу от Лены и в более южных районах современной Якутской АССР и только впослед­ствии эти группы юкагиров были вытеснены или ассимилированы тунгус­скими племенами и предками якутов. Юкагирские предания говорят о том, что некогда юкагиры были столь же многочисленны, как звезды во мраке полярной ночи. Дым юкагирских очагов был столь густым, что пролетающая птица скрывалась в нем; одно из преданий гласит, что ворон почернел, пролетев через него. Северное сияние рассматривалось как отражение огней юкагирских стойбищ. Якуты и по настоящее время называют северное сияние юкагир-уот, что значит «юкагирский огонь».

К приходу русских юкагиры состояли из большого количества отдель­ных племен: чуванцы (они же шелаги), ходынцы и др.; юкагирами были и исчезнувшие группы, например анаулы, омоки (некоторые из этих пле­мен в этнографической литературе неправильно рассматривались раньше в качестве отдельных народностей).

Многочисленные данные XVIII и XIX вв. говорят о непрерывном умень­шении численности юкагиров. Так, в 1859 г. их насчитывалось 2350 че­ловек, в 1897 г. — около 1500 человек. В начале XX в. наблюдалось даль­нейшее уменьшение численности их вплоть до 1924 г., когда численность юкагиров не только стабилизировалась, но и показала впервые повыше­ние. Уменьшение численности юкагиров в значительной степени явилось результатом ассимиляции юкагиров их соседями — эвенами, отчасти якутами. Значительные группы юкагиров слились с русскими.

Юкагирский язык относится к так называемым палеоазиатским, при­чем он занимает среди других языков этой группы особое место. Юкагир­ский язык распадается на диалекты. Верхнеколымские юкагиры не по­нимают тундровых. И те и другие в настоящее время двуязычны. Верх- пеколымские юкагиры владеют помимо своего родного языка якутским, тундровые — эвенским, а нередко также чукотским и якутским. Многие юкагиры хорошо владеют русским языком.

Название «юкагиры» русские заимствовали от якутов, но по происхож­дению оно, вероятно, тунгусское. Значение его не установлено. Сами себя тундровые юкагиры называют одул и переводят это как «могучий», «силь­ный». Остальные юкагиры называют себя по своим родовым терминам.

Ассимилированные эвенами юкагиры, живущие между рр. Индигир­кой и Яной, называют себя по-эвенски илконбей («местный человек») или дюткилъ («бесстрашный»). Ассимилированные якутами юкагиры в бас­сейне Яны называют себя все же юкагирами; ассимилированные чук­чами юкагиры-чуванцы в бассейне Анадыря, называют себя этел\ обрусевшие юкагиры на р. Колыме назывались раньше юкагирами и чу- ванцами, а теперь считают себя русскими. Юкагиров, живущих в тундре между низовьями Колымы и Индигирки, русское население Колымы называло также тунгусами. В настоящее время их часто называют эвенами, так как по образу жизни они действительно ничем не отличаются от эве­нов.

Историческое прошлое юкагиров изучено пока еще недостаточно. Раскопки последних лет, произведенные в низовьях р. Лены А. П. Оклад­никовым, и его же разведки на Колыме позволили ему выделить здесь особую область неолитической культуры Восточной Сибири. Эта культура охотников, озерных и речных рыболовов может рассматриваться как культура предков юкагиров. Основным типом жилища этого неолитиче­ского населения была землянка. В инвентаре покинутых жилищ обнару­жена керамика, отсутствовавшая у юкагиров в XIX в., но по археологи­ческим данным широко распространенная в прошлом иа территории рас­селения юкагиров.

Период, предшествовавший приходу русских в «юкагирскую землицу», является в истории юкагиров периодом военных столкновений их с рас­пространявшимися на север и северо-восток тунгусскими группами и слия­ния отдельных юкагирских и тунгусских групп. Этот процесс теснейшим образом связан с формированием эвенов и проникновением к юкагирам от тунгусов целого ряда культурных явлений, в том числе, повидимому, и оленеводства.

Первые соприкосновения юкагиров с русскими относятся к начальному периоду русского проникновения на северо-восточные окраины Азии. Якутский казак Иван Ребров первым столкнулся в 1633 г. с юкагирскими племенами на Яне и Индигирке. «Апреж меня, — писал он в своей челобит­ной, — на тех тяжелых службах, на Янге и Собачьей, небывал никто». Следует отметить экспедицию енисейского казака Елисея Бузы, «нартен­ным» пугем достигшего р. Яны и по ней в 1639 г. водным путем спустив­шегося к ее устыо н латем добравшегося до устья р. Чендон. Сведения о племенах бассейна р. Индигирки сохранились в донесении Ленского воеводы Петра Головина: «А юкагирская-де, государь, землица людна, и индигирская-де река рыбна, — ив Индигирку-де, государь, реки мно­гие впали, а по всем тем рекам живут многие пешие и оленные люди, а соболя и зверя много по всем тем землицам, да у юкагиров же де госу­дарь, людей серебро есть». Описание пушных и рыбных богатств на «великой и широкой» Колыме и обилия ценного моржового зуба «за Ковы- мою рекою» и в устье р. Анадыря характерно для наказов и «наказных памятей» якутских воевод XVII в.

В обмен с коренным населением со стороны русских шли железные изделия, медная цосуда, железо для наконечников стрел и инструменты. Спрос на эти русские товары был весьма велик. Юкагиры, заинтересо­ванные в приобретении этих товаров, не оказали сопротивления первым казачьим отрядам, проникшим в их земли, и добровольно согла­сились платить ясак.

Юкагиры служили «вожаками» (проводниками) русских промышлен­ных людей и казаков. Так, например, дорогу на Анадырь «сухим» путем Семену Моторе показали анюйские юкагиры. Они же привели М. Ста- духина на р. Пенжину.

Как свидетельствуют архивные документы, в XVII—XVIII вв. юка­гирские племена враждовали с эвенами и нередко подвергались нападе­ниям со стороны чукчей. В этой борьбе русские казаки встали на защиту подданных России ясачных юкагиров. Однако казачьи походы против чук­чей не увенчались успехом, и значительная часть юкагиров (чуванцы, ходынцы) была разорена и рассеяна чукчами в середине XVIII в.

В конце XVIII и в первой половине XIX в., в связи с прекращением миграций диких оленей через рр. Колыму, Малый и Большой Анюй и Омолон, положение нижнеколымских юкагиров резко ухудшилось. Ежегодные голодовки побудили юкагиров выселиться из своих родных районов и поселиться вблизи русских селений по р. Колыме. Но прекра­щение хода диких оленей совпало с рядом лет, когда улов рыбы был крайне незначителен и русские старожилы сами голодали. Во второй половине XIX в. юкагиров постиг ряд других бедствий. В связи с падежом оленей обнищали верхнеколымские юкагиры. В конце XIX в. в среде юкагиров свирепствовала эпидемия оспы и кори. В связи со всем этим численность юкагиров резко сократилась. На бедственное положение юкагиров было обращено внимание печати и общественности.

В 1903 г. Министерство внутренних дел отправило на Колыму уполно­моченного С. А. Бутурлина. Отчет его раскрывает потрясающие картины нужды юкагиров и эвенов в верховьях Колымы. По свидетельству С. А. Бу­турлина, на три семьи юкагиров приходилось в среднем только по одному ружью и одной сети. Ни оленей, пи собак не было. Для уходящего на промыслы охотника собирали теплую одежду у нескольких человек, ко­торые оставались дома в легких ровдужных одеждах, а иногда совсем без одежды. Последовавшие мероприятия со стороны губернских властей но­сили характер полумер и ставили юкагиров в зависимость от якутской знати, и без того державшей юкагиров в ростовщической кабале.

В конце XIX в., в период, к которому относится большинство этногра­фических материалов об юкагирах, тундровые юкагиры, обитавшие между Индигиркой и Колымой, имели оленей и вели кочевую жизнь; верхне­колымские юкагиры в конце XIX в. оленей уже не имели и зиму жили оседло. В соответствии с этими особенностями хозяйства и быта, а также с различиями в географических условиях мест обитания, между двумя указанными группами сложились и различия в материальной культуре (например, в жилище), социальной организации и в других областях.