Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Общественные отношения, религия и народное творчество орочей
Этнография - Народы Сибири

Общественные отношения, религия и народное творчество орочей

Былая родовая организация орочей сохранялась до революции в значительном количестве различных пережитков. У орочей было еще в начале XX в. шесть родовых экзогамных объединений. Каждое такое объединение включало от 2 до 7 родов (хала), связанных родственными отношениями — доха. В более раннее время каждый род брал себе жен из другого опре­деленного рода и своих женщин отдавал в этот же род; представители таких двух родов были связаны друг с другом отношениями сэнги.

У каждого рода была в прошлом своя родовая территория, на которой он и был по преимуществу расселен. У членов рода было общее родовое имя, связанное часто с географическим названием реки или урочища. Члены рода были обязаиы кормить обнищавших и помогать больным сородичам. Сородичи были связаны обязательством кровной мести: род в целом за убитого чужеродца уплачивал штраф (в редких случаях — девушку, чаще — китайскую матерцю, чугунные котлы, халаты, деньги и т. п.). При наследовании имущество не должно было выходить за пре­делы рода. У рода было свое кладбище. Сородичи устраивали медвежий праздник: покупали или добывали медвежонка и совместно его выкармли­вали. В приготовлении праздничного угощения участвовали все соро­дичи: каждая семья вносила на «пир» свой вклад продуктов. Члены рода участвовали в ежегодных двукратных жертвоприношениях родовым богам. Родовым духом была, между прочим, «хозяйка» родового огня Пудья. У орочей, как и ульчей, существовали нормы междуродового суда.

Патриархально-родовой быт орочей начал разлагаться особенно быстро с середины XIX в. В это время интенсивно развивается эконо­мическое неравенство, появляются свои торговцы — скупщики пушнины, конкурирующие с русскими и китайскими скупщиками. Старшины за­водят русские бревенчатые дома с мебелью, керосиновыми лампами, посудой, зеркалами и пр.

Орочская семья, как и семья нанайцев и др., была основана на нормах отцовского права, при наличии полигамии. Хотя женщина у орочей зани­мала подчиненное положение, она пользовалась у них, но отзывам всех исследователей, значительно большей независимостью и самостоятель­ностью, чем, например, у нивхов. Были распространены неравные но возрасту браки и помолвки детей, не достигших брачного возраста. За женщину платили калым (тэ) — китайские шелковые халаты, котлы, копья и деньги (до 300 руб.). Жена приносила приданое, часто но меньше калыма. На памяти орочей еще практиковался брак за отработку. Система родства у орочей была классификационной, близкой к системам родства других тунгусо-маньчжурских народностей Амура. Излюбленной формой брака был взаимный обмен сестрами со стороны мужчин, принадлежав­ших к разным родам.

Весь быт орочей, их личная и социальная жизнь были обставлены много­численными запретами и обрядами, тормозившими развитие их культуры.

Древнейший слой в рели­гии орочей — культ «хозяев» природы — тайги и моря (воды), культы огня и отдель­ных животных: тюленя, мед­ведя, тигра, касатки. К бо­лее позднему слою относится шаманский культ. И, нако­нец, наиболее позднее па- слоение — буддизм и хри­стианство. «Хозяином» тайги считался буа, что собствен­но значит «вселенная», «хорошая погода», «небо» (в шаманском комплексе буа не фигурирует). Ему при­носили в жертву собак или растительные продукты.

Представление о буа весьма древнее и известно всем тун­гусским народам. «Хозяин» моря — тээму — изображался в виде антропоморфизирован- ного хищного китообразно­го — касатки. Морю делалось ежегодное жертвоприноше­ние, как у нивхов и ороков.

Жертвоприношения полага­лись и «хозяйке» огня очага. Культ нерпы был аналоги­чен нивхскому и орокскому.

Он был связан с представлениями о нерпе как о человеке и выра­жался обычно в ритуальном потреблении ее мяса, в похоронах че­репа, в ряде охотничьих табу. Культ касатки выражался в жертво­приношении черемши на морской охоте, похоронах костей и черепа выброшенных морем на берег касаток, в соблюдении на охоте разных табу по отношению к касатке и к раненным ею тюленям. Орочский культ касатки был близок к нивхскому. Культ тигра был ярко выражен у оро­чей, так же как у удэгейцев и нанайцев. Тигр — это амба, начальник, хозяин всех зверей тайги. Охотиться на него запрещалось. Убивали его только в порядке родовой мести за убитых им сородичей. Кости тигра хоронили так же, как кости медведя.

Предания о происхождении отдельных родов орочей носят часто тотемистический характер. Они сообщают о происхождении родов от неоду­шевленных предметов, растений и животных. Так, некоторые роды счи­таются происшедшими от скал, другие — от морских водорослей, третьи — от утки, четвертые состоят в родстве или свойстве с тигром и т. д. Так, например, род Еминка вел свое происхождение от тигра. Только представители этого рода имели право поедать убитых тигром живот­ных.

По своему характеру культ медведя у орочей был близок ульчскому и нивхскому. С ним было связано воспитание медведя в клетке, устрой­ство праздника по особому ритуалу, обрядовое потребление его мяса, принесение ему в жертву собак и священных стружек и похороны его черепа и костей и т. д.

У орочей существовали особые кумирни, где шаманы приносили своим духам-покровителям в жертву свиней, петухов, собак; в опре­деленных местах, чаще всего у деревьев, устанавливали резные столбы с антропоморфными и зооморфными изображениями и деревянные изо­бражения животных и птиц. Столбы (ту) делали иногда высотой в 8—10 м. Скульптурные изображения птиц на вершине столба дости­гали иногда 1 м. В этих кумирнях шаманы совершали свои камлания с целью обеспечить успех промысла и для проводов души в загробный мир. Шаманы совершали также особые ритуальные поездки по селениям.

У орочей существовали мифы об отдельных духах-«хозяевах» (на­пример о «хозяине» моря, о таежном духе — какдзяму), о медведе и тигре. Среди космогонических представлений выделяется миф о Ха- дау — культурном герое, творце природы, зверей и человека, изобре­тателе кузнечества, устроителе социальной жизни.

Православные миссионеры появились среди орочей лишь во второй половине XIX в. Христианская религия не была воспринята орочами. Христианские обряды в повседневном быту не привились и выполнялись лишь при крайне редких наездах миссионеров. Крещение и русские имена орочи принимали формально. Некоторое, хотя и весьма незначи­тельное, влияние на религию орочей оказал буддизм.

Обряд погребения у орочей имел различные формы. Практиковались общетунгусские формы погребения — на помостах, поставленных на сваи, погребение в земле, установка гроба в погребальном домике. Обряд погребения был связан с представлением о жизни тела после смерти и направлен на сохранение его путем обвертывания тканями и берестой, помещения в крепком гробе или колоде с дальнейшим хранением под крышей или под землей. Покойнику, готовилось для загробной жизни богатое снаряжение. Предполагалось, что душа умершего отправляется в мир мертвых пешком.

Народное творчество

В устном поэтическом творчестве орочей можно выделить сказки, исторические предания и песни, бытовые песни носят характер импровизации и в музыкальном отношении просты и монотонны.

Сказки по своему сюжету волшебно-фантастические. Всяческие пре­вращения и оборотничество играют в них большую роль. Они наполнены, однако, конкретными бытовыми подробностями, тесно связанными с бытом охотника. Многие из них очень длинные. Исторический интерес представляют предания о столкновениях между родами, связанных с кровной местью, о родовых судах, об утрате орочами письменности.

Старинные музыкальные инструменты орочей — ударный инструмент (бревно), употреблявшийся раньше на медвежьем празднике, варган из тростника, смычковый инструмент с одной струной и цилиндрическим резонатором (такой же, как и у нивхов).

Изобразительное искусство орочей было представлено скульптурой, рисунком, резьбой по дереву и кости, орнаментировкой по бересте и тканям. Оно примыкает по своему стилю к искусству нивхов, ульчей и других народов Амура. Орочам свойственна любовь к ярким краскам. Это проявляется в подборе тканей и других материалов для одежды, в орнаментике и, отчасти, в окраске скульптуры. Скульптура у орочей была почти исключительно связана с шаманством, но использовалась также при изготовлении детской игрушки и погребальных домиков. Рисунок также был связан с шаманством и встречался значительно реже, чем у удэгейцев. Резьба по дереву и кости — область мужского искусства. Она применялась для украшения бытовых предметов: ложек, рукояток ножей, деревянных коробок и особенно ритуальной утвари, употреб­лявшейся на медвежьем празд­нике— корыт, ложек, ковшей.

Орнаментальные мотивы оро­чей — спирально-ленточные, примыкают к нивхско-ульчским и отражают, несмотря на свой внешне чисто геометрический характер, конкретную тематику медвежьего праздника: столбы для привязывания медведя, ошейники медведя и другие по­добные мотивы.

Область женского художе­ственного творчества — орна­ментация разнообразных бере­стяных изделий и одежды  из тканей, рыбьих шкур и мехов.

Широко применялись апплика­ции, вышивка гладью и там­бурным швом. Наиболее богато были орнаментированы погре­бальные костюмы. Сложные узоры отличались удивитель­ной композиционной стройно­стью и богатством. Узоры вы­резались маленькими ножами на кроильных дощечках, кон­цы которых обычно также покрывались разнообразной художественной резьбой.