Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Удэгейцы. Общие сведения
Этнография - Народы Сибири

Удэгейцы. Общие сведения

Удэгейцы расселены по обоим склонам Сихотэ-Алиня. Они живут в селениях, разбросанных на большой территории Приморского (районы: Пожарский, Красноармейский, Тернейский и Ольгин- ский) и Хабаровского (районы: Комсомольский, Нанайский и им. Лазо) краев.

Численность удэгейцев, согласно данным переписи 1926—1927 гг., 1357 человек.

Сами себя удэгейцы называют удээ (;удеэ, уддэ) или удехэ (удихэ> удэхэ, удэгэ). Часть их, живущая на юге Приморья, в прошлом довольно сильно китаизированная, называет себя тазы. «Тазы» Общие (китайское название «та-цзы») является общим китаиским наименованием нижнеамурских я при- морских народностей.

Язык удэгейцев относится к южной (маньчжурской) подгруппе тун­гусо-маньчжурских языков. По своим морфологическим особенностям и лексике он ближе других языков своей подгруппы к языкам северной (тунгусской) подгруппы. Но по фонетике он занимает особое место среди всех тунгусо-маньчжурских языков.

В состав Русского государства удэгейцы вошли в 1860 г., в связи с присоединением к России Уссурийского края. Известно, что на протя­жении XIX в. представители китайских торговых фирм покрыли сетью пунктов всю южную часть края до рр. Хор и Самарга на севере. Агенты этих фирм, так называемые цай-дун, разделили для своих торговых операций всю территорию края с его промысловым населением — удэ­гейским и пришлым, китайским. Многочисленные цай-дун скупали пуш­нину, жень-шень, панты; они кредитовали население, снабжали его товарами. Широко практиковались спаивание ханшином, продажа спирта и обман при оценке соболей, продажа товаров по произвольным ценам и в долг с последующей уплатой пушниной, расценивавшейся по понижен­ным ценам.

Долговая зависимость промыслового населения принимала харак­тер долгового рабства. У должника-удэгейца китайский купец отнимал жену и детей, брал их себе или продавал другим; имели место случаи продажи в рабство целых семей вместе с их главой. Таких купленных людей называли фулацзы — «рабы».

Русское крестьянство начало селиться в Приморской области особенно интенсивно с 1883 г., когда правительство приняло на казенный счет перевозку переселенцев морским путем. Крестьянам отводились крупные земельные участки на Уссури и на юге, на морском побережье. Однако в условиях изолированного положения удэгейцев, которые бродили в поисках охотничьей добычи в горах и верховьях рек, прогрессивное культурное влияние русского народа тормозилось; тем не менее все путешественники, посещавшие Уссурийский край, отмечали, что удэгейцы дружелюбно относились к русским, с которыми соприкасались, и всегда противопоставляли их китайским купцам-эксплуататорам.

Дружеское отношение удэгейцев к русским особенно проявилось в~тяжелые годы гражданской войны и интервенции на Дальнем Востоке. Многие удэгейцы помогали партизанским отрядам в их героической борьбе с бандами белых атаманов и оккупантов и были им полезны в качестве лучших проводников по таежным тропам Уссурийского края. В широко известном романе А. Фадеева «Последний из удэге» красочно отображен этот период истории.

Советская власть избавила удэгейцев от векового гнета и эксплуа­тации. После окончательного разгрома интервентов и белобандитов, (1925—1926 гг.), началось социалистическое строительство, в корне изменившее всю жизнь удэгейцев.

В прошлом основу хозяйства удэгейцев составляли охота и рыболовство. Удэгейцы охотились на изюбря, пятнистого оленя, лося, кабана; из пушных зверей они промыш­ляли соболя, енота, выдру. Из птиц добывали главным образом уток и рябчиков, реже гусей и лебедей. Охота на молодых изюбрей и пятнистых оленей происходила летом, так как лучшие панты — июньские. Панты удэгейцы продавали китайским купцам.

На лося охотились круглый год: летом с луком и самострелом (позднее — с ружьем), а в зимнее время на лыжах с собакой; зверя били копьем или ружьем, а в более далеком прошлом — луком. Мясо и жир лося заготовляли впрок. Осенью, начиная с сентября, охотились на самцов благородного оленя с берестяной трубой. Для охоты на мяс­ных животных удэгейцы устраивали засеки — двухаршинной высоты изгороди, в которых на расстоянии 200—300 м устраивали проходы и около них — замаскированные ямы. В ямы попадали кабаны, волки и иногда даже тигры. Енота добывали осенью с собаками, к ошейникам которых привязывали бубенчики. Тигра убивали только при самозащите или в случае, если он нападал на стойбище. Тигр у удэгейцев, как и у многих других племен Амура, в прошлом почитался как священный зверь.

Удэгейцы охотились и на других мясных животных: кабаргу, медведя. На кабаргу ставили самострелы и петли на тропах, ее приманивали также берестяным манком. Ценность представляла струя кабарги, которую продавали китайцам. Медведей били у берегов рек во время хода рыбы, настораживали самострелы на тропах, подкарауливали их у ягодников,, поднимали их из берлоги (коллективно) и били копьем. На охоте удэ­гейцы применяли простые деревянные луки (бэи). Большое значение имела охота на пушных зверей. На соболей ставили самострелы, ловили их при помощи петель и сетей. На других пушных зверей ставили раз­личные самодельные ловушки. Продукция пушного промысла вся шла на сбыт; ее забирали китайские купцы.

Другим таежным промыслом являлась добыча корня редкого растения уссурийской тайги — жень-шеня. Жень-шень растет в Уссурийском крае в самых глухих частях тайги. Найти его очень трудно и для этого требуется большой опыт. Вся продукция женьшеневого промысла цели­ком шла в руки китайских купцов.

Рыболовство по сравнению с охотой играло второстепенную роль. Промышляли лососевых, карповых и прочих рыб. Основным орудием добычи рыбы была острога различных видов. Известно было удэгейцам и лучение. Местами в северной части употребляли для рыбной ловли сети, которые делали из крапивного волокна. Основным способом кон­сервации рыбы было вяление на солнце. В пищу рыба употреблялась также в сыром, мороженом, вареном и других видах и была дополнением к мясной.

На юге по берегу моря некоторые тазы, под влиянием китайцев, добы­вали морскую капусту и трепангов. Тазы, батрачившие у китайцев, занимались этим промыслом постоянно.

Морская охота имела место только на севере побережья Татарского пролива, и значение ее было невелико. Удэгейцы не знали морских, шитых из досок лодок, не знали паруса и не могли поэтому уходить далеко от берега.

Земледелие было раньше известно только на тоге среди тазов. Больше всего огородов и пашен было в долинах по берегу моря. К югу от залива св. Ольги оно было даже главным занятием. Культивировались в ого­родах картофель, лук, чеснок, в небольшом количестве выращива­лась кукуруза, бобы, тыква, огурцы, арбузы. На пашнях возделывались пшеница, ячмень, буда, опийный мак, гаолян, чумиза (разновидность проса). При обработке земли тазы пользовались чаще всего инвентарем и скотом, принадлежащим хозяину китайцу. Таким образом, земледель­ческие хозяйства тазов были, как правило, в полной экономической зависимости от зажиточных китайцев.

Домашнее производство удэгейцев было представлено кузнечеством, обработкой звериных и рыбьих шкур, дерева, бересты и сетевязанием. Кузнецы выковывали предметы обихода и охотничьего снаряжения. Некоторые из них были искусными мастерами по выделке ушных и носо­вых серег, браслетов, тонких украшений па наконечниках копий и т. д.

Средства передвижения были довольно ограничены. Ездовое собако­водство существовало только у некоторых северных групп. Тяжести переносили при хождении пешком обычно за спиною, иа специальном приспособлении для переноски тяжестей. Зимой для доставки туш, топлива и других тяжестей к охотничьему шалашу пользовались нартами, в которые впрягались сами промышленники. Охотничьи собаки только помогали им тянуть парты. Охотничьи нарты удэгейцев (тухи), с загну­тыми кверху на обоих концах полозьями, были похожи иа орочские.

Лыжи удэгейцев длинные (обычно больше человеческого роста), с ясно выраженным изгибом посредине. Снизу они подклеены камусом.

Удэгейская лодка — бат (ана), долбленный из ствола свежесрублен- ного тополя. Выдающееся вперед в виде широкой лопаты днище бата является оригинальным приспособлением для подъема бата на шестах по горным рекам. Пользовались им для перевозки грузов, а также при перекочевках всей семьи с имуществом. На батах передвигались с по­мощью шестов и весел. На охоте применялись долбленки с заострен­ными кормой и носом, приводимые в движение двухлопастным веслом. Встарину у удэгейцев были берестянки.

Удэгейцы селились отдельными семьями и часто меняли свое место­пребывание в поисках рыбы или зверя. К месту, где был убит крупный зверь, подкочевывала обычно вся семья охотника. Для удэгейцев харак­терно было приготовление пищи вне жилища, па костре.

Старые жилища удэгейцев были следующих типов. Летнее жилье — двускатный шалаш (<джугды), покрытый продольными рядами берестяных полос (тисок), положенных на обрешетку. Остов шалаша строился из двух треног, на связи которых клали длинную продольную жердь. Входное отверстие завешивали полосой бересты; по бокам от входа рас­положены были невысокие нары, посредине — прямоугольный очаг. Иногда у удэгейцев встречался еще другой тип шалаша; его делали из коры с прямоугольным остовом, невысокими вертикальными стенами и поставленной на них двускатной крышей — типа орочской кава.

Зимнее жилище (туо джо) — такой же двускатный шалаш, но с осто­вом из более толстых жердей, покрытым поверх берестяных тисок еще корой кедра. В зимниках селилось иногда несколько семей, от количе­ства которых зависели и размеры жилищ: их длина достигала иногда 9 м.

При перекочевках удэгейцы пользовались коническим чумом (чоло), крытым берестяными тисками, покрышками из рыбьих шкур или просто корой. У занимающихся земледелием удэгейцев встречалась, а у тазов преобладала маленькая фанза китайского типа. Хозяйствен­ными постройками были примитивные помосты (дяка) и свайные амбар- чики (джали) для хранения юколы, мяса, шкур, сетей, охотничьих при­надлежностей и разного инвентаря.

Костюм удэгейцев мало отличался от костюма других этнических групп Амура. Рыбья кожа и ровдуга, служившие ранее основным материалом, постепенно были вытеснены китайскими хлопчатобумаж­ными тканями. В начале XX в. халаты из рыбьей ;кожи встречались уже редко. Халаты удэгейцев по своему покрою примыкали к общему для всего амурского бассейна монголо-маньчжурскому типу верхней одежды; они запахивались направо, застегивались на правом боку и имели орнаментированный борт левой полы и край ворота. Мужской костюм мало отличался от женского. Женские халаты были длиннее мужских и обычно богаче орнаментированы: по подолу они были обшиты китайскими монетами, бляшками или раковинами. В XIX в. еще сохра­нялись женские нарядные эвенкийские нагрудники (лэли).

Зимой на охоте удэгейцы носили короткие куртки из меха изюбра тремя парами завязок спереди. Мужчины обычно ходили с непокрытой «головой, летом иногда носили берестяные орнаментированные шляпы или капюшон для защиты головы и шеи от мошки. Зимняя охотничья шапочка (богдо) имела кисточку из собольего или беличьего хвоста.

Как мужчины, так и женщины зачесывали волосы на прямой пробор ,и заплетали в две косы, обматывая их шнурком; женщины, кроме того, шосили накосники с большим количеством бисера и бляшек.