Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Общественные отношения, рилигия и творчество ульчей
Этнография - Народы Сибири

Общественные отношения, рилигия и творчество ульчей

Подобно другим тунгусо-маньчжурским группам ульчи разделялись в прошлом на ряд патрилинеиных родов, которых насчитывалось более тридцати. Самыми крупными считались роды: Чорули, Баяусали, Вальдю, Ольча, Дечули, Килер, Бельды, Удзяли, Оросугбу, Ходзер, Джаксор, Дзятала, Пильдунча, Куйсали. Названия некоторых из этих родов встречались и у соседних с ульчами этнических групп. Перво­начально сородичей связывало многое: представление об общем предке, общее родовое имя, общий огонь; родовые селения, родовые охотничьи территории, коллективное потребление добычи; родовая взаимопомощь, родовой суд, кровная месть за убитого сородича, право наследования имущества сородичами. В области культа родовые связи проявлялись в представлении об общих родовых духах и совместном устройстве соро­дичами медвежьих праздников. Родовые отношения ульчей подверглись разложению еще до присоединения Приамурья к России.

В обычном праве ульчей, относящемся к охоте, наряду с остатками первобытно-общинных отношений отчетливо выступала тенденция к обособлению индивидуального производителя; коллективному распре­делению подлежала только продукция мясного промысла; добытого зверя съедали все живущие на стойбище.

Пушной промысел полностью индивидуализировался. Уже к концу прошлого века основные орудия труда — лодка, невод, снасти — нахо­дились в частной собственности. Обособление отдельных хозяйств, систематическая торговля в прошлом с маньчжурами и китайцами, нив­хами и негидальцами способствовали имущественной дифференциации ульчского общества. Торговля с маньчжурами и китайцами ускорила разложение общинно-родового строя и развитие товарных отношений, но некоторые его формы сохранялись до начала XX в. Эта же торговля способствовала укреплению патриархального рабства, которое про­существовало до начала XX в.

В конце XIX—начале XX в. исчезают родовые охотничьи террито­рии, родовые селения, кровная месть. Однако вплоть до Октябрьской социалистической революции в той или другой степени или в изменен­ном виде существовали многие элементы родовых связей.

Как и у других народов Амура, у ульчей существовали объединения родов, так называемые доха. Члены доха обязаны были помогать друг другу при организации медвежьего праздника, участвовать в мести за убитого сородича, были связаны экзогамными запретами. Для предот­вращения кровной мести устраивалось судебное разбирательство (байта); кровавая расправа происходила только при неудачном его окончании. Как и у других народов Амура, главную роль в байта играл обычно мата — выборный посредник, судья из нейтрального рода.

 

Орнамент на верхней части женского свадебного халата

На брачных отношениях ульчей лежала печать глубокой архаичности. Старинная ортодоксальная норма предписывала ульчам брать жен у гуси, т. е. у братьев матери или сестер отца. Поэтому из поколения в поколе­ние два рода обменивались женами. Брачные нормы допускали брак между лицами восходящих и нисходящих поколений. До революции суще­ствовало многоженство. Каждый состоятельный ульча имел несколько жен.

Ульчские женщины занимали в семье сравнительно высокое положение, хотя и были очень загружены работой. Они не только несли заботы по дому, но и гребли на лодках, участвовали в неводьбе.

При заключении брака большую роль играл калым и хозяйственные соображения. Иногда выплата калыма заменялась отработкой за жену от года до трех лет. По окончании отработки или по выплате калыма жених увозил невесту в свой дом. У порогов дома родителей невесты и дома жениха совершался обряд «топтания котлов». Перед отправлением в путь родичи жениха и невесты вступали между собой в «борьбу».

Номенклатура родства ульчей почти не отличается от классификацион­ной номенклатуры прочих тунгусо-маньчжурских народностей.

Хотя официально ульчи считались крещеными, христианство почти не повлияло на их религиозные представления. Больше было заметно влияние китайских и маньчжурских верований и обрядов. По древним представлениям ульчей камни, леса, горы, тайга, вода — всё имеет своих «хозяев». Этим «хозяевам» приносили жертвы, для того чтобы они послали зверя, рыбу и т. д.

Основным отличием ульчского праздника медведя от нивхского было то, что роду хозяина медведя разрешалось есть мясо этого медведя. В обрядах, связанных с культом неба, воды и тайги, с культом медведя шаманы не принимали никакого участия.

Одним из древнейших культов был культ близнецов. Рождение близне­цов считалось крупнейшим событием. После него сородичам необходимо было соблюдать много строгих запретов, табу; нарушение их отзывалось на взаимоотношении людей с «хозяевами» тайги. Близнецы считались священными людьми. Предполагалось, что один близнец — «таежный человек», другой — «водяной человек».

Как и другие тунгусо-маньчжурские народности, ульчи хоронили своих покойников в лесу (в отличие от нивхов, которые их сжигали). Для покойников в XIX в. строили великолепно орнаментированные домики, а также простые деревянные срубы. Для похорон утопленни­ков, близнецов и их матерей существовали особые обряды. Ульчские представления о загробной жизни сочетали нивхское верование в пересе­ление души умершего в собаку (прыску) с нанайским представлением

о  душе (паня), увозимой шаманом в загробное царство (буни). Большие поминки совершали только некоторые, так называемые большие ша­маны (дай самани). Это был чрезвычайно сложный обряд, такой же как у нанайцев. Многое в ульчском шаманстве нанайского происхождения. У большинства ульчских родов не было своих шаманов; обрядовая сто­рона шаманства, костюм, тексты были очень близки к нанайским.

Космогонические мифы ульчей связаны отчасти с Народное культом близнецов, отчасти с культурным героем Хадау. Другие мифы дают описание порядка органи­ зации того или иного обряда и предостерегают от нарушения этого по­рядка или несоблюдения самого обряда.

Кроме рассказов мифологического характера, у ульчей из поколения в поколение передавались тэленгу (былины) и нингма (сказки). Тэлепгу— это рассказы о кровной мести, об охотничьих приключепиях, о поездках в Сань-син и т. д. Рассказы эти были наполнены всякими небылицами, чудесами; по характеру своему они приближались к эпическому творчеству других тунгусо-маньчжурских народов. Наиболее популярный сюжет нингма — похождения различных животных. У ульчей существовало много поговорок.

Изобразительное искусство ульчей достигло высокого развития в орнаменте. Различные деревянные и берестяные предметы, посуда, утварь, коробки, карнизы амбаров, нос и корма лодок покрывались резьбой, одежда и постельные принадлежности — вышивками и аппли­кациями, наконечники копий и металлические предметы инкрустиро­вались. По стилю ульчский орнамент стоит ближе к нивхскому, чем к нанайскому. Он состоит главным образом из спиралей, витых линий и стилизованных изображений животных. Наиболее часты белый, чер­ный, красный и синий цвета. Вышивание, орнаментация по бересте и аппликация — женское занятие, резьба по дереву, кости и металлу — мужское..

Соседство с русскими, поселившимися здесь с середины XIX в., оказало благотворное влияние прежде всего на хозяйство и материаль­ную культуру ульчей. Совершенствовалась техника и повышалась произ­водительность рыболовства. От русских ульчи заимствовали небольшие неводы, которые при определенных условиях с большой эффективностью заменяли сети. Рыболовная продукция стала поступать на рынок. На охоте применяются более совершенные русские ружья. В начале в. в ульчских хозяйствах кое-где появляется домашний скот, главным образом лошади. Делаются первые попытки завести огороды, где сажается табак и картофель. С появлением лошадей и в связи с ро­стом товарности рыболовства начинает снижаться значение собаковод­ства, связанного с большим расходом рыбы на корм собакам.

Русское влияние коснулось и ульчского жилища. В начале XX в. появляются дома переходного типа, при постройке которых сочеталась исконная амурская пазовая техника со срубной русской техникой. Перво­начально такие дома были во многом схожи со старым жилищем: отсут­ствовали полы, потолки; система отопления и конструкция крыши оста­вались прежними. К этому же времени относится и появление некоторых видов русской одежды, главным образом у мужчин, а затем и у женщин. У мужчин появляются русские рубахи, в летнее время носят русскую обувь. В пищевой рацион входят некоторые овощи, которые покупались у русских крестьян.