Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Нганасаны. Общие сведения
Этнография - Народы Сибири

Нганасаны. Общие сведения

Нганасаны обитают в Таймырском национальном округе. Это самый северный народ Советского Союза. Климат Таймыра суровый, континентальный. Зимой часты сильные метели в тундрах, зани­мающих почти весь полуостров. Фауна Таймыра — полярная: песец, волк, заяц, мышь, дикий олень, на побережье — белый медведь, южнее — горностай. Летом много гусей и уток; зимуют из птиц только куропатка и сова. Некоторые водоемы, особенно (чир, муксун, кунжа, нельма и др.).

Территория расселения нганасанов, численность которых составляла в 1897 г. 876 и в 1926 г. — 867 чел., входит в Авамский и Хатангский районы Таймырского национального округа Красноярского края.

Соседями нганасанов являются на западе энцы и ненцы, на юге и во­стоке — долганы и якуты. На севере у нганасанов раньше соседей не было. Арктические пустыни берегов Таймыра были совершенно безлюдны. Сейчас там имеются поселки при станциях Главного управления Северного морского пути.

Нганасанский язык относится к самодийской лингвистической группе. От ненецкого он отличается и по словарному и по звуковому составу. Основной состав нганасанской лексики соответствует ненецкой, но встре­чаются и слова, отсутствующие в ненецком языке, восходящие к древним самодийским языкам Саянского нагорья, а также слова несамодийского происхождения, большей частью тунгусские.

Нганасаны в дореволюционное время в административном отношении делились на авамских самоедов, вадеевских самоедов и отдельный род Око, входивший в так называемое Долгано-есейское родовое управление.

Название «авамские самоеды» появляется в исторических докумен­тах со второй половины XVII в. По данным Б. О. Долгих, они обра­зовались из слияния четырех существовавших ранее самостоятельно групп: кураков (по-энецки «вороны»), пясидских самоедов (называвшихся также «орлами»), тидирисов и тавгов.

Наиболее многочисленными среди авамских нганасанов были тавги. Поэтому и всех нганасанов в XVII—XVIII вв. именовали тавгицкой (тав- гийской) самоядыо. По традиции название «самоеды-тавгийцы» или просто N тавгийцы» сохранялось за нганасанами в литературе вплоть до не­давнего времени.

Группа вадеевских нганасанов, по данным Б. О. Долгих, образовалась в результате ассимиляции авамскими нганасанами в середине XVIII в. переселившихся на Таймыр из района оз. Ессей эвенков племени Ванядир.

Род Око представляет собой потомков долгана по имени Око, жившего среди нганасанов в первой половине XIX в. Еще до 1931 г. этот род, не­смотря на полную ассимиляцию его нганасанами, входил в долганский «родовой» совет. Сами себя все нганасаны называют «ня».

Русские впервые встретились с нганасанами в 1618 г., когда мангазейские казаки проникли в бассейн р. Пясины и обложили ясаком «пя- сидскую самоядь». К 30-м годам XVII в. все группы нганасанов приняли русское подданство.

Нганасаны на всем протяжении XVIII—XIX вв. были лишены элемен­тарных забот об их экономическом и культурном развитии. Частые эпи­демии, при полном отсутствии медицинской помощи, вели к уменьшению численности населения. Вплоть до Октябрьской революции нганасаны сохраняли архаические формы хозяйства и техники, общественных отношений и идеологии.

Основными отраслями хозяйства нганасанов были охота, оленеводство и рыболовство. В отличие от ненцев, у нганасанов охота на дикого оленя была главным занятием. Перекочевки нганасанов были обусловлены главным образом сезон­ными миграциями дикого оленя. Весной нганасаны вслед за стадами ди­ких оленей откочевывали от границы леса, где проводили зиму, на се­вер, вглубь полуострова. Летом часть охотников налегке уезжала охо­титься за диким оленем еще дальше на север на плато Бырранга, остальные ловили рыбу и добывали линных гусей. Осенью нганасаны располагались на «поколках» (на местах, где из года в год охотились на диких оленей, переправлявшихся через реки и озера). После охоты на «поколках», осен­него подледного лова рыбы нганасаны в начале зимы снова возвращались к границе леса.

По преданиям нганасанов, их предки оставались в тундре и на зиму. На р. Пуре, на реке и озере Таймыр группы из 2—3 семей устраивали себе жилища из каменных плит, плавника и дерна. Кустарник на топливо запасали с лета. Оленей тогда было совсем мало, их отправляли с пасту­хами, которые, охотясь по пути на диких оленей, уходили в лесотундру и возвращались весной. Оставшиеся занимались подледным рыболовством, запасая в дополнение к сушеному мясу диких оленей рыбий жир и юколу; в темные зимние месяцы они совсем почти не выходили из своих жилищ.

Весной, до прилета птиц и появления рыбы, когда истощались запасы мяса и рыбы и приходилось питаться главным образом корнями растений, часто бывали случаи смерти от истощения.

До появления во второй половине XIX в. у нганасанов русских ру­жей орудиями охоты служили лук и копье. Луки у нганасанов вначале были собственного изготовления, сложные, скленные из многих кусочков дерева; в XIX и начале XX в. русские купцы завозили к ним «остяцкие» (кетские и селькупские) луки, а из Якутии доставлялись якутские. В охоте на гусей и уток эти луки, нганасаны употребляли до самой революции.

Способы и приемы охоты, еще сохранившиеся в памяти современных нганасанов, были очень архаичны и своеобразны.

Летом охотиться на диких оленей отправлялись пешком в одиночку или небольшими группами. Если места охоты были далеко от стойбищ выезжали на нартах, но, прибыв на место, оленей распрягали, привязы­вали на длинном ремне и охотились все же пешком. Убив дикого;] оленя, пеший охотник оставлял его на месте, и за ним затем приезжал кто-ни­будь, обычно женщина.

Летом и осенью устраивали поколки. Выследив стадо диких оленей, втыкали в два ряда «махавки» (крылья куропаток, веерообразно привязан­ные на тонких палках) в виде суживающегося прохода, упирающегося уз­ким концом в воду. С помощью собак загоняли оленей по этому про­ходу в воду, и охотники, подъезжая на ветках (лодках-однодеревках), закалывали оленей копьями. Несколько человек с луками пряталось около места, где олени входили в воду, и убивали бегущих назад. Для поколок выбирали озеро с далеко выходящим пологим мысом и вы­соким берегом на противоположной стороне, позволявшим охотникам скрыться там с ветками и длинными копьями. Проход, направлявший диких оленей к воде, устраивали также из палок, с насаженными на них торфом и дерном. Были поколки и на таких местах, где дикие олени сами из года в год переплывали реки или озера, направляясь осенью из тундры к лесу. Здесь надо было только подкараулить их. Поэтому близко от та­ких переправ весной и осенью устраивали стойбища. С выпадением снега на диких оленей охотились гоном: запрягали хороших оленей, гнались за стадом и, догнав, стреляли. Зимой охотились иа диких оленей, заго­няя их в специальные ременные сети. В тундре выбирали невысокую воз­вышенность. У склона ее устанавливали на 3 или 4 столбах сеть длиной около 50 м. От концов сети уходили далеко в стороны, так же как на по­колках, две линии (крыла) «махавок». Оленей гнали на сеть, и когда они запутывались в ней рогами, одни охотники, спрятавшиеся за глыбами снега близ сети, закалывали их копьями или ножами, а другие стреляли из луков в непопавших или вырвавшихся из сетей оленей. Был распро­странен также способ охоты с маныциком; применялось и подползание с маскировочным щитком.

Уток ловили сетями, растянутыми над небольшими озерами, а линных гусей травили собаками или загоняли в загоны из поставленных стоймя сетей и били палками или свертывали им шеи, а над гнездами гусей насто­раживали железные капканы.

В старину пушной промысел имел сравнительно небольшое значение в хозяйстве нганасанов. Изредка добывали песцов, которых сбывали купцам.

Для охоты на песцов нганасаны применяли самострелы и каменные пасти, позже привозные капканы.

По преданиям в старину у нганасанов было очень мало оленей. Боль­шинство нганасанов тогда передвигалось пешком, причем люди иногда сами впрягались в нарты. К середине XIX в. нганасаны стали самыми крупными оленеводами Таймырского края. Их олени низкорослы и мало­сильны, но выносливы в суровых условиях климата тундры. Ценным ка­чеством этих оленей является способность очень быстро поправляться после истощения. Тем не менее иногда, вследствие дальних откочевок в поисках диких оленей, поправившиеся за лето домашние олени теряли свою упитанность уже осенью, в октябре—ноябре, не дойдя еще до лишай­никовых зимних пастбищ.

Нганасанские олени, по сравнению с долганскими, более дикие. В пору появления овода и с наступлением осени, когда трава поблекнет и олени устремляются на юг, чтобы не упустить их, .необходима была круглосу­точная пастьба. В очень темные ночи к рогам оленей привязывали коло­кольцы. Для сбора и охраны стада пользовались коротконогими и пу­шистыми собаками из породы лаек. Эту породу собак («самоедскую») охотно покупают и теперь у нганасанов долганы и якуты.

Олени являлись у нганасанов основным средством транспорта. Лыжи в тундре из-за сильных заструг совершенно не применялись. Оленей запрягали в нарты зимой и летом. Запряжка была такой же, как у нен­цев и энцев, с передовым оленем слева, нарты тех же в общем типов, что и у ненцев, за исключением своеобразной женской нарты, с очень высокими копыльями и с полукруглыми щитками спереди и сзади сиденья. Такие женские нарты были и у энцев. Верховой езды на оленях нганасаны почти совершенно не знали; в случае необходимости вадеевские нгана­саны верховых оленей приобретали у долганов. Оленей нганасаны, так же как и энцы и ненцы, не доили.

Рыбу ловили ставными сетями — «пущальнями» и костяными спицами, заменявшими крючки. Эти спицы делались из ножных костей оленя и представляли собой длинные пластинки, заостренные с обоих концов, с отверстием посередине для привязывания лески. На один конец спицы насаживалась наживка. Когда рыба проглатывала наживку вместе со спицей, последняя становилась поперек горла рыбы. Сети прежде вязали из нитей, выдергиваемых из привозных мешков. У вадеевских нганасанов встречались сети из конского волоса, привозимого из Якутии. На рыбном промысле, при переправах через реки, при «поколках» употреблялись лодки-однодеревки, которые завозились из Якутии и с Енисея.