Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Социальный строй и религия хантов и мансов
Этнография - Народы Сибири

Социальный строй и религия хантов и мансов

Ханты и манси делились в прошлом на ряд племен. Каждому племени соответствовал особый диалект. 1ак, у манси различались племена: верхней Лозвы, нижней Лозвы, верхней Конды, средней Конды. Нижнее течение Конды было заселено хантами, составлявшими единое племя с хантами среднего течения Иртыша. Племенную общность образовывали ханты и отчасти манси средней Оби (теперешнего Микояновского района) и ка- зымские ханты. На Сосве было три племени: верхней Сосвы, нижней Сосвы и Ляпина; известны и другие племена. У каждого племени был свой определенный центр и были свои военные вожди. Для ляпинских манси, например, таким центром было с. Лопынг-ус, или Лопынг-вож. В этом селении периодически устраивались общие племенные праздне­ства с военными плясками. К месту, где происходили пляски, вели две дороги; каждая фратрия этого племени приходила сюда своей дорогой. На Конде таким цент­ром было с. Нахрачи, на Оби — Белогорье, Кондинск, Сама- рово, Сургут, Березов (Сугмыт- вож), на Казыме — Юильский городок и т. д. В периоды воен­ной опасности отдельные пле­мена заключали между собой союзы для объединенных дей­ствий против общего врага.

Именно такие объединения пле­мен, вероятно, производили на­беги на строгановские городки Чердынь, Вымь и т. д. Эти союзы возникали по мере надоб­ности и по миновашш ее распа­дались. Каждая племенная группа имела отличия в орна­ментации одежды, посуды и т. д.

Все обские угры (манси и ханты) независимо от племенной принадлежности делились на две фратрии, из которых одна именовалась «мош» (манс.), «моньть» (хант.), а другая «пор».

В прошлом фратрии были строго экзогамны, поскольку счита­лось, что в пределах одной фратрии все являются кровными родственниками — «братьями» и «сестрами». Позднее во многих местах фратриальная экзогамия усту­пила место родовой.

 

Каждая фратрия состояла из ряда родов. В недавнем прошлом коли­чество этих родов было весьма значительно, но в древности их было, ви­димо, меньше. Анализируя имена родовых предков, можно выделить роды более древние и более поздние. Дробление родов вызывалось ростом на­селения, переселением в поисках лучших охотничьих и рыболовных уго­дий и т. д. Роды назывались по имени тотемного предка (наиболее древняя из всех встречающихся категорий родовых наименований) или по имени предка-богатыря. Нередко род имел два-три имени, отражавшие различ­ные эпохи его истории. Род имел общий для всех его членов знак — тамгу, употреблявшийся как знак родовой собственности, а позднее как подпись в русских документах. Семейные, а затем и личные знаки являлись ва­риациями родовой тамги. В прошлом каждый род располагал определен­ным фондом имен, что было связано с представлением о переселении души умершего предка в родившегося в том же роде ребенка.

У каждого рода существовал культ предка. На священном родовом месте, где обитал дух-предок и имелось его изображение, находилась обычно и родовая сокровищница.

Еще в прошлом веке (в пережитках) сохранялся институт кров­ной мести. При этом существовала месть как по линии родичей отца («от отца унаследованная месть»), так и по линии матери («от материнских ро­дичей унаследованная месть»). У каждого рода было свое кладбище, где хоронили только сородичей. Как в роде, так и в племени имелись лица, наделенные властью, вожди (хант. урт., манс. отыр) с функциями глав­ным образом военного порядка. Руководство хозяйственной деятельно­стью, судя по фольклору, часто, если не всегда, лежало на жен­щинах.

В отдельных местах, например в Кодеком княжестве, складывались отношения, которые можно рассматривать как патриархально-феодаль­ные. В эпоху Сибирского царства Кода была в особо близких отноше­ниях с Искером. В южной части расселения хантов и манси, на Иртыше, еще в XVII в. существовало патриархальное рабство.

Разложение первобытно-общинного строя обских угров, которое на­чалось еще до появления в Сибири русских, особенно интенсивно проте­кало в XIX в., чему способствовал частичный переход хантов и манси от натурального, замкнутого патриархального хозяйства к товарно-де­нежным отношениям. Русских! капитализм все более захватывал в свои руки экономику Обского Севера, разоряя основную массу трудящихся хантов и манси. Сюда проникали различные скупщики, часто бывшие представителями крупных промышленников, которые наживались на доставке в тайгу и перепродаже хантам и манси различных товаров и в первую очередь спирта.

Крупные оленеводы ханты и мапси эксплуатировали бедноту, рабо­тающую у них при стадах в качестве пастухов, и тех представителей бед­ноты, которых они на кабальных условиях снабжали транспортными оле­нями. Бедняки ханты и манси, совсем или почти не имевшие своих средств производства, вынуждены были работать как у своих богатых соплемен­ников, в частности у владельцев неводов, так и у русских купцов и кулаков. Таким образом, среди хантов и манси были богатые и бедные, эксплу­ататоры и эксплуатируемые.

Еще в XVIII в., по свидетельству В. Зуева, на Оби в некоторых местах продолжали сохраняться большие семьи в составе до тридцати брачных пар. В XIX в. размер большой семьи сократился до 4—6 брачных пар, а в XX — и до 2—3 пар. Такая семья состояла из родителей, женатых сыновей и иногда замужних дочерей, поскольку случаи матрилокального брака были нередки среди манси и хантов.

Социальный строй обских угров на рубеже XIX—XX вв. сохранял главным образом традиции отцовского рода. Хотя некоторые пережитки матриархальных форм и существовали, но в общем положение женщины у манси и хантов до революции было приниженным. Для брака согласия девушки не спрашивали. После выбора невесты родители жениха засылали сватов или жених ехал сам в сопровождении своих товарищей к родц- телям невесты. Сват или товарищ жениха вел с родителями невесты переговоры о размере калыма — выкупа за невесту. Размеры калыма были высокими. Уплачивался калым живыми оленями, одеждой, хозяйственной утварью. В переговорах значительную роль играла мать невесты.

Другой формой заключения брака был брак «угоном», естественно, пользовавшийся популярностью среди малоимущей молодежи. Пережиточ­ной формой древнего матрилокального брака была система отработки за жену, взамен калыма, когда муж входил в дом жены и, занимая там до­вольно бесправное положение, жил три-четыре года, после чего мог выде­литься с женой в самостоятельное хозяйство. Нередко, однако, особенно в случае отсутствия у жены братьев, он так и оставался в доме тестя.

Ханты и манси, будучи формально крещеными, сохраняли дохристиан­ские религиозные верования, включавшие в себя довольно полный ком­плекс тотемистических представлений. Предками родов и фратрий считались животные или птицы, реже растения и даже иногда насекомые (бабочки).

Почитание распространялось на всех представителей данного вида животных или растений, поскольку они являлись своего рода «кровными родственниками». Животное-тотем нельзя было убивать всем членам дан­ного рода, или, если его и убивали, то с соблюдением различных церемо­ний. Предком фратрии «мош» считалась Калдащ, представлявшаяся в об­разе белой зайчихи или бабочки. Ее священным деревом была белая бе­реза. Фратрия «пор» вела свое происхождение от медведя. По некоторым мифам это — медведь, сын хозяина Верхнего Мира, Нуми-Торума, а по другим, более архаическим,—медведица, родившая первую женщину.

Помимо фратриальных, каждый род почитал и своих родовых тотемов, в подавляющем большинстве тоже зооморфных. Зооморфные изображе­ния предков хранились в определенных местах, где периодически, обычно перед началом промысловых сезонов, им приносили жертвы.

Особо характерным для тотемистических верований обских угров является так называемый «медвежий праздник», представлявший собой ряд обрядовых действий, совершавшихся после убийства медведя. Дольше всего у обских угров сохранялась развлекательная часть праздника, состоявшая из песен, танцев и драматических представлений сатириче­ского характера.

Шаманство у хантов и манси сохраняло значительные черты семей­ного шаманства. Шаманы не имели специальных одеяний, кроме шапок- колпаков. В религии хантов и манси намечалось создание общепле­менных и общенародных божеств, например Нуми-Торума—верховного божества — и его матери.

Приведенные выше материалы по хозяйству, культуре, общественному строю и идеологии хантов и манси дают представление о том низком уровне производительных сий, о тех крайне отсталых фор­мах культуры и быта, кото­рые были характерны для хантов и манси в дореволю­ционный период. Жестокая эксплуатация трудовых масс кулаками и торговцами, гнет царской административной системы препятствовали ши­рокому проникновению к ним русской культуры, тормозили более тесное сближение хан­тов и манси с трудовым рус­ским крестьянством