Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Охота и рыболовство хантов и мансов
Этнография - Народы Сибири

Охота и рыболовство хантов и мансов

Широкое расселение хантов и манси на территориях с разнообразным географическим ландшафтом и различные культурные влияния сосед­них народов обусловили довольно пеструю картину их хозяйства. Для основной массы хантов и манси был характерен тип хозяйства, сочетавший рыболовство и охоту с оленеводством или скотовод­ством, имевшими подсобное значение. В зависимости от местных условий на первый план выступало рыболовство, охота или оленеводство. У хан­тов и манси, обитавших по Оби и в низовьях ее притоков (Казым, Сосва, Вах, Юган, Аган и др.), основным занятием было рыболовство. Жители верховьев рек, как ханты, так и манси, занимались главным образом охо­той, а рыболовство имело у них подсобное значение. Приемы и орудия рыбного лова были различны у отдельных локальных групп. Ханты и манси с низовьев рек из своих селений выезжали на Обь для сезонной рыбной ловли. Весь период лова они с семьями жили в летних жилищах, добывая рыбу и заготовляя ее впрок. После окончания рыбного промысла, перед самым ледоставом, ханты и манси возвращались на свое зимнее место­жительство. У этих групп запасы добытой рыбы далеко превосхо­дили нужды личного потребления, и большая часть добычи шла на продажу.

Помимо основного сезонного лова, ханты и манси круглый год промыш­ляли рыбу самыми разнообразными способами в близлежащих от жилья протоках и озерах. По мелким протокам, в верховьях рек ханты и манси для промысла рыбы имели различного рода плетеные ловушки, загражде­ния из кольев — запоры и сети.

Из сетевых снастей у хантов и манси были распространены различные мешкообразные сети — колыдан—примитивный трал или драга, сьгрп — вид бредня и сежа. Сети плели из конопляных веревок, а в старину из крапивы. Их окрашивали настоем коры черемухи, отчего они принимали темнокоричневый цвет и были мало заметны в воде. Кроме сетей приме­нялись уды с железными или костяными крючками и острога. В период икрометания рыбу, главным образом щуку, били из лука.

Охотничий промысел состоял из охоты мясной (на крупного зверя и птицу) и пушной, уже с давних времен получившей товарное значение. Основную роль играл пушной вид промысла. Из пушных зверей на первом месте стояла белка. В отдаленном прошлом ее место занимал соболь, слу­живший основной единицей при уплате ясака. В верховьях р. Конды был значительный промысел бобра, шкура и «струя» которого очень ценились.

«Лесовать» ханты и манси начинали с конца сентября, когда выпадал первый снег. В половине декабря охотники собирались в зимние юрты и жили дома, примерно, до половины января. В это время они ездили на ярмарку, сдавали ясак, продавали пушнину, забирали товар. Вернув­шись домой к половине января, они снова шли «лесовать» до половины апреля, т. е. до весенних оттепелей. Со вскрытием рек ханты и манси пере­бирались из своих зимних юрт к рекам и озерам в летние жилища. Начи­нались рыболовство и охота на птиц.

Ружья появились у хантов и манси в XVIII в. В начале XX в. кремневые ружья у них вытесняются ружьями центрального боя. При охоте на крупного зверя (оленя, лося, медведя) употребляли копья. Со­боля промышляли всю зиму с ружьем, капканами и сетями-обметами. На белку ходили с собакой, которая выслеживала зверька. Еще в первые годы советской власти на промысле белки и боровой птицы употребляли лук со стрелами, имевшими тупые наконечники, не портившие шкурки. Добывали белок также плашками и черканами (рр. Юган, Вах). На росомах обычно настораживали капканы на местах старых стоянок.

Горностая добывали черканом. Юганские ханты били очень много север­ного зайца и привозили на ярмарку в Сургут заячьи шкуры возами. Про­мышляли зайцев капканами, самострелами и пастями. На лисицу ходили с ружьем, ставили самострелы, устраивали также гон верхом на лошадях и оленьих нартах. В марте по насту лисиц ловили капканами; в мае до­бывали лисят из нор подкопом, выкармливали рыбой, а когда к осени они вырастали и мех принимал нужный вид, их убивали.

В августе—сентябре начиналась охота за лосями. Охотник с собакой выслеживал лося и гнал его, иногда 4—5 дней, пока не приближался на расстояние выстрела. На сухих болотных островках, куда лось ходит за свежей травой, его добывали настороженными самострелами.

Добывали лося и другим, очень старинным коллективным спосо­бом — загородками и ямами, устраиваемыми на ежегодных путях ми­грации зверей. Манси сообща строили на этих путях очень длинные, до 70 км изгороди в две жерди. В изгороди оставляли на известном расстоя­нии несколько проходов. По обеим сторонам прохода настораживали са­мострелы с большими стрелами и железными наконечниками в виде ножей. Насторожку делали очень тщательно, лук натирали пихтовыми ветками, чтобы уничтожить запах человека; деревья поблизости не рубили, не трогали. При проходе лось задевал насторожку, обе стрелы спускались и попадали ему между лопаток. Удар бывал настолько силен, что стрелы иногда пробивали насквозь грудную клетку животного. Делали в этих проходах также «подрези» (настороженные балансирующие жерди с ноже­образным острием), ранившие зверя при проходе; иногда выкапывали в проходах глубокие ямы, тщательно маскировали их хворостом и на дне их устанавливали колья или ножи на древках.

Эти способы охоты на лося давали большую добычу, но были хищниче­скими: в ямы попадали самки и детеныши, много раненых зверей уходило и бесполезно погибало. Кроме того, эти насторожки и ямы были небезо­пасны и для самих охотников.

Изредка промышляли медведя. Добывали его артелью большей частью в берлоге рогатиной и ружьем или специальными ловушками. Добыча медведя сопровождалась «медвежьим праздником».

Боровую птицу, главным образом глухаря, добывали ловушками, ко­торые ставили недалеко от дома, чтобы и дети и старики могли их осматри­вать. Промышляли птиц и ружьем. Главный промысел на боровую дичь происходил осенью. Добытую птицу заготовляли впрок — вялили на солнце и коптили на огне.

На водоплавающую птицу охотились обычно весной, во время прилета, и летом, во время линьки. Весной добывали уток и гусей перевесами: в лесу между водоемами — озерами, протоками реки и др. — прорубали просеку, в которой натягивали сети. Птицы, перелетая с одного водоема на другой, попадали в эти сети. Зимой добывали куропатку петлями- силками; на куропатку охотились также с ружьем и с собакой. Летом добывали изредка уток волосяными петлями-пленками. Во время перелета гусей и лебедей употребляли чучела-приманки и били спускавшихся птиц из ружей.

Как было уже отмечено, до недавнего времени у хантов и манси быто­вали самострел и ручной лук. Лук самострела делался из одного куска дерева. Настораживали лук и на мелкого зверя, и на медведя, и на лося. Ручной лук у хантов и манси был сложный. Склеивался он из двух полос дерева: внутренняя делалась из кедровой «крени», а наружная—из бе­резы. Эти склеенные полосы снаружи обертывались тонкими полосками вываренной бересты. Тетиву делали из крапивы или конопли; для этого волокна их мочили, сушили, вытягивали и, наконец, проклеив, обматывали тончайшими берестяными полосками. Длина лука была около 2 м. Стрелы делали еловые в х/гм длиной; железные наконечники были разных видов: развилкой — на уток, копьем — на медведя и выдру, неглубокой развилкой и в виде ножа — на лося, с зубцами — на рыбу и т. д. Нако­нечник вклеивали в древко серой и обматывали ниткой. Оперение делали из перьев орла или ястреба. Употребляли стрелу, свист которой напоми­нал свист ястреба, несущегося на добычу. Услышав этот свист, утки и гуси падали вниз на воду, где их били уже стрелой с развилкой. Свистя­щую стрелу употребляли также при охоте на зайца, пуская стрелу над ним. Услышав свист стрелы, заяц со страху забивался в первый попав­шийся куст, где его настигал и убивал охотник. Особой деревянной стре­лой били уток-маток. Стрелу пускали над водой, и она, летя над поверх­ностью воды, оперением разбрызгивала воду, подобно утенку; мать-утка бросалась навстречу и падала убитая. К древнему оружию обских угров относится копье с наконечником в виде двусторонне отточенного ножа и рогатина. Употреблялись они при охоте на медведя.

Оленеводство северных хантов и манси, судя по историческим и языковым данным, было заимство­вано ими около XV в. от ненцев. По сравнению с ненецкими стадами оленьи стада хантов и манси были невелики. Вместе с оленеводством проникли к хантам и манси от ненцев ряд производственных навыков, типы одежды, кочевое жилище — чум и пр. В язык их вошла ненецкая терминология оленеводства. Кочуя вместе с ненцами, некоторые ханты- оленеводы весной со стадами отходили на север к морю. Там эти ханты занимались, как и ненцы, морской охотой и рыбной ловлей. С наступле­нием осени они откочевывали к югу, в полосу лесотундры.

Обдорские ханты-оленеводы, как и ненцы, вели меновую торговлю со своими таежными соплеменниками — казымскими, ваховскими и дру­гими хантами, обменивая оленьи шкуры и другие продукты оленеводства на деревянные поделки, бересту, рыбу и рыбий жир. Подсобную роль играло оленеводство и на Казыме. Казымцы имели в среднем стада в 25— 30 голов.

Несколько оленеводов объединяли обычно свои стада для лет­него выпаса; это давало возможность части населения оставаться ловить рыбу на Оби. Такого же характера оленеводство было и у ваховских хан­тов. Количество оленей было здесь так невелико, что не обеспечивало даже потребностей транспорта.

В то время как на Казыме в оленеводстве применялись загоны, дымо­куры, колодки на ноги и окарауливание пастухами, на Вахе и Агане ханты оставляли оленей большую часть года без надзора. Олени были предостав­лены самим себе и разбредались. Поиски их начинались с первым снегом и длились иногда до 2 месяцев; собрав стадо, ханты с семьями отправля­лись на места охоты. Лишь некоторые хозяйства держали свои небольшие стада при себе, строили для них загоны и большие бревенчатые сараи.

У манси лишь очень незначительное число хозяйств по верховьям Лозвы, северной Сосвы и Ляпина, т. е. там, где была возможность уйти для летнего выпаса в горы на Урал, развивало оленеводство в качестве основной отрасли. У большинства манси олени служили лишь транспорт­ным целям, и количество их было очень невелико. Зимой оленей держали на моховищах около селений, а летом по большей части отправляли в горы на Урал, отдавая их на выпас упомянутым оленеводам или, соединив оле­ней, посылали общее стадо в горы под присмотром нескольких пастухов. В низовьях Сосвы на Оби, где выгон на Урал был затруднителен, оленей и летом держали близ дома; при этом в защиту от гнуса для них делали специальные сараи и дымокуры. Безоленные манси на время зимнего охотничьего промысла иногда нанимали оленей, уплачивая за них добы­той пушниной. Кондинские манси и обские ханты в качестве транспорта использовали собак; однако ездовое собаководство среди обских угров было очень примитивно