Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Хозяйство и быт западносибирских татар до Октябрьской революции
Этнография - Народы Сибири

Хозяйство и быт западносибирских татар до Октябрьской революции

До революции у сибирских татар основные отрасли хозяйства были довольно разнообразны. Люменские татары, проживающие в лесостепных районах, были в основном земледельцами; живущие по берегам озер занимались рыболовством; проживающие в этом же районе выходцы из Бухары, захватившие богатые пастбища, занимались коневодством и вели караванную торговлю со Средней Азией. В их руках до постройки Сибирской железной дороги находилась перевозка грузов. Часть тюменских татар уходила в города, где становилась ремесленни­ками и наемными рабочими.

Наиболее распространенным занятием для сибирских татар было земледелие, бытовавшее у них уже в конце XVI в. Основной формой земледелия была залежная система. Поле обрабатывалось деревянной сохой (сабан), деревянной, с железными зубьями, бороной. Сеяли ячмень, рожь, овес. С начала XX в. распространились посевы пшеницы. Жали серпами. Молотили деревянными цепами.

Периодически высокий подъем весенних вод Иртыша и его прито­ков мешал во-время обрабатывать пашню; разлившиеся весенние воды губили озимые посевы, как, например, у заболотных татар, живущих на небольших сухих островах. Не имея запаса семян для вторичного посева, татары оставались без хлеба на следующий год. Особенно тяжела была обработка пашни у барабинских татар, наделы которых в болотистой Барабинской степи расположены на вытянутых гривах, замкнутых озер­ными и болотистыми впадинами, требовавшими мелиорации. Тех­ника земледелия, позволяющая обрабатывать большие участки земли, была усвоена от русских переселенцев, которые сыграли крупную про­грессивную роль в дальнейшем развитии земледелия у татар. Пахотные земли основной массы трудящихся татар к концу XIX — началу XX в. были вкраплены мелкими участками в земли богатых татар и русских крестьян. Разбросанные отдельными мелкими наделами среди лесов, болот и покосов, они находились иногда за десятки километров от селе­ний. Пришлое татарское население, например переселенцы из Казани, было совсем лишено прав на землю и арендовало ее у богатых татар.

Формально пахотная земля принадлежала всему селению (юрту) в целом и делилась по количеству душ, с учетом ее качества (чернозем­ная, песчаная, заболоченная) и отдаленности от селения (приусадебная, средняя, дальняя). Наделы определялись на несколько лет. Не обрабаты­ваемая систематически земля передавалась «обществу». По закону наделами могли пользоваться только те татары, которые исправно вносили подати и исполняли разные повинности. На деле же лучшие и наиболее значи­тельные угодья находились в руках богачей, сосредоточивавших у себя луч­шие наделы самыми различными путями, а также у служилых людей, мона­стырей (Знаменский, Успенский) и духовенства. Беднякам доставались худшие и дальние наделы, которые они либо сдавали в аренду тем же богачам, либо отказывались от них, так как обработка таких наделов была им не под силу из-за отсутствия сельскохозяйственного инвентаря, семян и т. д. С рождением в семье ребенка-мальчика на его долю выде­лялся надел (а равно и пай в рыбном и охотничьем промысле), девочкам ничего не полагалось. В начале XX в. в кулацких хозяйствах появились в незначительном количестве сельскохозяйственные машины (жатки, молотилки, сеялки). Богачи применяли наемный труд.

Среди заболотных татар было распространено рыболовство, занима­лись они также и охотой. На озерах и больших реках орудиями лова были сети (ау), невода (елъп). Зимой невод тянули через ряд специальных прорубей лошадьми посредством ворота. Применялись переметы с покуп­ными крючками на волосяных поводках. С лодки ловили на блесну, «дорожку», осенью били острогой щуку.

На мелких реках поперек русла ставили «запоры» из тонких прутьев, переплетенных мочальной веревкой, с одной стороны у берега делались котцы, в открытый конец которых входила рыба и оставалась в лаби­ринте; ее черпали оттуда примитивными сачками (салбу) из срезанной ветки с развилиной и натянутым на нее куском старой сети.

Делали так называемые копанцы — канавы, идущие из озера, длиной 1 км и больше. В них устанавливали загородь со свободным входом только с одной стороны. В поисках свежей воды рыба устремлялась в копанец, откуда ее черпали сачками.

Из корзинных ловушек татарам известны верши (чёта). Ставили их в устьях рек, опуская на дно с помощью жерди и козел. Фитили, одно­крылые и двухкрылые, ставились в протоках и тростниках. Рыбу ловили круглый год. Угодья находились формально в общинном пользовании. Улов делился поровну между всеми участниками лова. Выловленная рыба в основном шла для потребления, частично улов продавался скуп- щикам-торговцам.

Охота на пушных зверей была распространена главным образом у татар, живущих в таежной и, меньше, в степной полосе. В болотистых районах охотились на водоплавающую птицу. Тюменские татары про­мышляли илецкую белку, которая высоко ценилась. Охотились татары, кроме белки, на крота, куницу, соболя, колонка, выдру, лисицу, зайца, горностая (барабинские татары), россомаху, на крупных животных: медведя, лося, козулю, волка (барабинские татары); из птиц — на раз­личные виды уток, огромные стаи которых водятся в болотных зарослях и на глухих озерах Заболотья и Барабинской степи, на тетеревов (коса­чей); добывали также рябчиков, куропаток, гусей и других птиц, в изо­билии обитающих в Обь-Иртышском бассейне.

Охотничий сезон начинался с первым снегом. Охотились пешком а зимой на лыжах; исключение составляли охотники Барабинской степи у которых распространена была верховая охота, особенно на волков. Уходили на промыслы на несколько недель. Главным орудием охоты служило ружье. Почти у всех охотников были собаки — сибирские лайки, обученные ходить на зверя и птицу. На пушных зверей применя­лись различные самодельные ловушки. Крупных зверей (лося, оленя) добывали самострелами (айя), которые устанавливали на трех кольях или пнях. Заболотные татары на лосиной тропе в расщепы наклоненного дерева на определенной высоте укрепляли острый нож или копье, маски­руя его травой. Лось напарывался на нож. Заболотные охотники ходили на медведя с рогатиной, поднимая его зимой из берлоги, весной добывали живых медвежат и выращивали их дома. При охоте на птиц повсеместно уже применялось ружье центрального боя, хотя у Заболотных татар местами били уток из лука.

Шкурки пушного зверя продавали скупщикам. Мясо водоплавающей дичи потребляли сами, из перьев делали подушки и перины, широка распространенные у татар. Мясо медведей и лосей также шло в пищу, а лосиную кожу скупали торговцы.

Барабинские татары до самого начала XX в. летом кочевали. Богатые хозяйства имели сотни голов рогатого скота (лошадей, коров, овец), который обслуживался наемными работниками. Бедняцкие хозяйства скота имели мало или вовсе не имели его. На этой почве происходила эксплуатация бедноты богачами. В каждом селении были свои выгонные земли. Выгон обычно огораживался с началом посева (май) и открывался после уборки полей (конец сентября). Стадо охраняли пастухи. В смешан­ных по национальному составу селениях татары пользовались отдель­ным выгоном.

Заготовка сена с лугов Западно-Сибирской низменности и Барабин­ской степи обеспечивала полностью зимний корм скота. Покосы формально распределялись, как и пашня, по наличным душам, делясь на участки по качеству лугов (луговые, дубровные, болотные) и по отдаленности от селения. Фактически лучшие покосы сосредоточивались у крупных скотовладельцев.

Траву косили косами-литовками, высушенное сено свозили в копны на волокушах; оно стояло в копнах до зимы, и по мере надобности его подвозили на санях. Бедняки сдавали свои покосы в аренду. Богатые увеличивали свои покосы за счет дешевой аренды, нанимали бедноту выкашивать их.

Продукты скотоводства — кожа, мясо — скупались торговцами-бу- харцами и вывозились гужевым транспортом на ярмарки. Обозы некото­рых бухарских торговцев составляли до 500 подвод. Они вывозили мил­лионы штук кож. Устраивались ежегодные ярмарки в разных местах (Ембаево—Тюменский район, Тобольск, Тармакуль—Барабинская степь), где сбывалась местная продукция татар.

Молоко сбывалось на маслобойные заводы. Владельцы их собирали у татар молоко через скупщиков, часто задерживавших расчеты. Это вызывало недовольство татар, иногда принимавшее форму открытого выступления против владельцев заводов. Одно такое выступление — в Уленкуле в 1915 г. — кончилось увозом оборудования завода. Ското­водству наносили большой урон частые эпизоотии (сибирской язвы и др.), борьба с которыми не велась.

К подсобным занятиям татар относилось производство кулей в районах липовых лесов, например у заболотных татар. Весной заготовлялось мочало из липовой коры. Месяца полтора мочили кору в реке у берега.

придавив ее грузом, затем снимали верхний покров, перевозили на лодках в селение, сушили и получали мочало. Разделив его на волокна, ткали рогожи (на ткацком станке русского типа), из которых шили кули. На станке работали вдвоем, обычно взрослый и подросток. В день делали до 15 кулей. Их продавали приезжим купцам. Из лыка плели также веревки.

Из лесных промыслов у татар (тобольских) существовал издавна кедровый промысел, служивший в урожайные годы большим подспорьем в хозяйстве. Кедровники распределялись по участкам: собирали орех в августе—сентябре семьями в 3—4 человека.

Отдельные татарские хозяйства Томской губернии занимались пасеч­ным пчеловодством.

Значительную роль в хозяйстве некоторых групп сибирских татар играл извоз. Кроме уже упоминавшихся бухарцев, извозом занимались татары, живущие вблизи больших трактов (Москва—Иркутск). Возили разные товары на ярмарки, из Тюмени в Тару, Тобольск, Омск, Ишим и т. д. Перевозили продукты животноводства: кожи, шерсть, мясо, масло. Зимой возили дрова с лесосек к пристаням. Барабинские татары работали с лошадьми на лесозаготовках в верховьях Оби, тоболь­ские татары из Нижних Аримзян также занимались перевозкой лесо­материалов. В конце XIX в., в связи с постройкой Сибирской железной дороги, извоз сократился. Часть татар, работавших ранее в извозе, стала грузчиками (тюменские, тарские).

В районах расселения татар большую роль в качестве средств сообще­ния! играли естественные водные магистрали. Грунтовые дороги весной, при разливе рек, и осенью, во время дождей, были непроходимы. На населении лежала обязанность исправлять мосты на дорогах, делать гати, держать перевозы. Зимой дороги были лучше, и с Заболотными татарами, например, живущими в 65 км от Тобольска, сообщение было возможно только зимой по замерзшему болоту; летом они совершенно были отрезаны.

По рекам передвигались на лодках, которые, по рассказам заболот- ных татар, научились делать от остяков (долбленки) и от русских (ке­дровки). Долбленка делалась из осины, а досчатая лодка — из кедра. Управляется долбленка однолопастным веслом и вмещает не более двух человек. Она и до сего времени распространена у заболотных татар. На дальние расстояния, иногда очень значительные, ездили в кедровках — больших вместительных лодках с 2 парами весел. По сухопутью грузы перевозили летом на телегах, где это было возможно, а зимой на санях или дровнях.

Татарские селения располагались на больших расстояниях друг от друга. Они носили название юрт (тобольские, тюменские), аулов (ба­рабинские) и были расположены обычно на берегах рек или озер. Харак­терные черты старинных селений татар — отсутствие определенной планировки, кривые узкие улицы, наличие тупиков, разбросанность и т. д. Селения были обычно небольшие. В каждом селении имелась мечеть с минаретом, кладбище-роща, где строго охранялись деревья. В селениях позднейшего времени прослеживается линейный план; здесь сказалось влияние русских крестьян, принесших с собой свои навыки планировки деревень. В селениях почти не было деревьев, отсутствовали палисадники.

Жилищем являлись срубные, покрытые тесом, а у барабинских татар дерном* избы. У богачей встречались и каменные дома, главным образом в селениях бухарцев близ городов Тюмени и Тобольска. Жилища барабинцев резко отличались: у них были плетневые дома, обмазанные глиной, напоминавшие украинские хаты, но с плоской крышей из дерна. У старинных татарских домов имелось большое высокое открытое крыльцо, на которое входили по лестнице или по бревну с зарубками. До послед­него времени сохранились двухэтажные старинные дома. Нижний этаж в этих домах служил зимним помещением, верхний — летним. Внутрен­него сообщения между этажами нет: во второй этаж вела наружная крутая, иногда без перил, лестница, оканчивающаяся площадкой, также без перил. В редких случаях в доме были сени. Вдоль одной из стен жи­лого помещения устраивались нары, на которые во время еды ставили низкий круглый или четырехугольный столик. На нарах обычно стояли сундуки с имуществом, на них же были сложены перины, положены подушки. Нары застилали ковриками или цыновками своего произ­водства. Здесь обедали, спали, работали. В переднем углу на нарах принимали гостей. В некоторых домах нары задергивались на ночь зана­веской. Над нарами, на горизонтальной перекладине, была развешана сложенная одежда. В комнате у дверей ставился медный кувшин и таз для омовения перед едой.

Раньше дома отапливались чувалом, сделанным из вертикально стоящих тонких жердей, обмазанных глиной, с прямой, широкой и еле выступающей над плоской крышей трубой. Дрова ставили в чувал вертикально, топили его весь день. В конце XIX в. к чувалу стали при­страивать очаг со вмазанным чугунным котлом для варки пищи. Для выпечки хлеба устраивали особые печи на открытом воздухе из сырцо­вых кирпичей.

К надворным постройкам принадлежали: загон для скота, сделанный из жердей (на зимнее время загон крылся крышей, летом стоял откры­тым), деревянный амбар для хранения продуктов, сетей, инвентаря, баня, устроенная по-черному, т. е. без трубы (дым выходил через дверь и через отверстие в крыше).

В период полевых работ и сенокоса делали в поле из прутьев шалаши, покрытые сеном и дерном. Шалаши были куполообразные и двухскат­ные. В одежде татар в конце XIX в. еще сохранялись некоторые нацио- нальные особенности, в большей степени у сельских жителей, в меньшей— у городских. Характерным мужским костюмом был бешмет (бишмят)— кафтан, длиной ниже колен, с большим стоячим воротником, сборками и короткой талией. Украшением его были пуговицы, пришиваемые по­парно на коротеньких шнурках. Бешмет надевался на ситцевую цвет­ную нательную рубашку. Носили широкие и короткие шаровары, заправ­ленные в сапоги; кроме бешмета, летней одеждой служил более короткий камзол. Зимой носили шубы из овчин, без воротника, крытые сукном, нанкой или дабой. Поверх шубы носили кожаный пояс, украшенный металлическими бляхами и пряжкой, или пестрые шерстяные пояса.

Голову мужчины обычно брили и носили круглую, с плоским околы­шем шапочку-тюбетейку (аракчин). На нее надевали суконную или вой­лочную шапку летом и меховую зимой. Татары, побывавшие в Мекке (хаджи), имели право носить зеленые чалмы. Муллы носили белую чалму.

Мужская обувь состояла из шерстяных чулок и кожаных сапог, на которые надевались кожаные галоши с язычком на подъеме. В зимнее время носили обычно валенки. Заболотные татары по условиям местности носили бродни — высокие мягкие кожаные сапоги на мягкой подошве, прикреплявшиеся к поясу кожаными ремешками. Обильно смазанные несколько раз дегтем, такие сапоги не пропускают воду.

Женщины носили широкую рубашку с разрезом посредине спереди и низким мягким стоячим воротником. Праздничная одежда у наиболее зажиточных была из шелковых полосатых и пестрых материй, привезен­ных из Средней Азии. Воротник у рубашки обшивался красным сукном, вышитым золотом и серебром и украшенным пуговицами, блестками, монетами. Обычная рубашка делалась из ситца. Под верхней носили еще холщевую или миткалевую рубаху, поверх которой надевали без­рукавку — камзул. Женский камзул обшивался кругом позументом, лентой или шнуром фабричного изготовления. Камзул всегда делался на подкладке из легкой материи.

Женщины носили шаровары шире мужских, завязывая их под коле­нями. При выходе на улицу надевали пальто с низким воротником, полу- прилегающее к талии. Зимний халат выстегивался ватой и был с опуш­кой из меха, чаще всего бобра или котика. Женская обувь — многоцвет­ные сафьяновые сапоги — была заимствована от казанских татар. Ичиги носили всегда с галошами.

Девушки причесывались гладко, заплетая волосы в две косы. Замуж­ние женщины вплетали в косы ленту с нашитыми на нее монетами. Ста­ринным головным убором служил колпак (колфак). Он надевался непо­средственно на волосы и являлся праздничным убором девушек и жен­щин. Колпак имел вид мешка, закругленного на конце, часто — вяза­ный, и вышивался шерстью, серебряной ниткой, бисером, жемчугом. При надевании его на голову свободный конец закидывался набок или назад. Начиная с середины XIX в. колпаки исчезли из быта, и в на­стоящее время их можно встретить лишь хранящимися в сундуках.

Обычно женщины носили платки. В день свадьбы невесте надевали повязку (сарауц) на лоб, завязанную сзади, поверх ее надевался шелко­вый платок. Сарауц бывал бархатный с вышивкой, носили его замужние. Носили также маленькие бархатные шапочки, покрытые платком или тюлем. Барабинские татарки раньше, согласно мусульманским законам, закрывали лицо платком при выходе на улицу.

Богатые татарки носили тяжелые, трубчатой формы, серебряные и золотые нагрудные украшения тонкой ювелирной работы, которые считались одновременно и амулетами. На обратной стороне пластины были написаны арабские изречения, предохраняющие якобы от злых духов. В ушах носили серьги, на руках браслеты, кольца, на шее бусы, в волосы вплетали ленты с монетами. Детям иа одежду нашивали монеты, пуговицы, бляшки.

Женщины употребляли белила и румяна. От бухарцев было заим­ствовано окрашивание ногтей в желтый цвет (мятой гвоздикой) или в красный (свежими листьями бальзамина), было распространено черне­ние зубов.

Классовые различия у татар проявлялись в одежде главным образом в качестве и стоимости ее материала. У богачей одежда, обувь, украшения были дороже и лучше.

Постепенно татары заимствовали более удобную одежду от русского населения, утрачивая тем самым своеобразие своей национальной одежды, от которой сохранились лишь отдельные элементы.

В пищу сибирские татары употребляли в основном растительные продукты (хлебные злаки), рыбу, в меньшей степени молочные и мяс­ные (конина, баранина, дичь). Основным питанием татар, живших по Иртышу, Тоболу и их притокам, в прежнее время были рыба и рыбий жир. Пищу готовили женщины, летом — веет да на улице. Хлеб выпекался также в уличных печах. Любимым национальным блюдом была лапша, сваренная на мясном бульоне или на воде. Из других мучных изделий были распространены пресные лепешки, оладьи, пирожки четырех­угольной формы с творогом, мясом, а позднее с картофелем; пельмени, блины, а также и большие пироги с запеченной внутри рыбой были обя­зательны на национальных праздниках. Часто готовили алюва из пше­ничной муки, заваренной молоком и приправленной топленым маслом. Другое мучное блюдо — затуран — приготовлялось из поджаренной на масле муки, варилось в чайном отваре и подавалось к столу с молоком. Обычным угощением в праздники был баурсак — кусочки теста, сварен­ные в кипящем масле. При подаче на стол их смазывали медом и посы­пали сахаром. Перечисленные блюда чаще всего готовились в богатых и зажиточных домах, а бедняки питались проще и однообразнее.

Крупу обдирали в деревянной ступе деревянным пестом. Из нее варили кашу в чугунном котле, вмазанном в плиту. Любимым блюдом была уха (шурба), особенно часто распространенная в районах, где развито рыбо­ловство. Рыбу употребляли в вареном виде. Стерлядь ели сырую, немного подсолив. Чебаков жарили без масла на сковороде, подливая воду.

Из мясных блюд любимым была баранина, употребляемая на праздниках и при угощении гостей. Свинина запрещалась религией. В охотничьих районах широко пользовались разной дичыо: утками, куропатками, рябчиками, глухарями, перепелками, гусями. Из дичи варили суп. Гусей жарили на вилках иад огнем, причем вытапливаемый жир стекал в чашку. Из крупных животных потребляли в вареном виде мясо лося, медведя.

Из напитков, кроме чая, пили квашеное молоко (катык) и кумыс (барабинские татары). В кумысе мариновали иногда (вместо уксуса) огурцы.

Женщины раньше ели отдельно от мужчин, чаще всего после них. На свадьбах и праздниках угощение мужчин и женщин устраивалось отдельно в разных домах.

Основную массу татар составляли ясачные крестьяне, обложенные тяжелой податью. К началу XX в., в условиях развивающегося капита­лизма, значительно увеличилось количество бездворной и безземельной бедноты, не имевшей собственной запашки и скота. В основе этого про­цесса было неравномерное распределение как земельных наделов у татар, занимавшихся земледелием, так и скота у скотоводов и утрата трудовым населением своих незначительных наделов и скота.

Обычно крестьянская татарская семья состояла из 5—7 человек. Члены семьи повиновались во всем главе семьи — отцу.

Богатые татары имели, согласно мусульманскому обычаю, до четырех жен, которые жили в разных домах. Жена была во всем подчинена мужу. Она была не только ограничена в правах, но и связана целым рядом религиозных запретов. При похоронах на кладбище ходили только муж­чины, женщинам запрещалось посещение мечетей, кладбищ. Они должны были ходить с закрытым лицом, не показываться посторонним мужчинам. На национальных праздниках, в домашнем быту женщины находились отдельно от мужчин. Женщин не отдавали в школы (мяктябэ), они обу­чались лишь начальной грамоте в школах при мечетях {медресе), учила их жена муллы. Путь к дальнейшему образованию л^енщине был закрыт. Показания женщин в судах должны были подтверждаться мужчиной.

Девушек выдавали замуж ипогда 13 лет. Невеста не должна была видеть жениха до свадьбы. От жениха к отцу невесты приходили две свахи, сговаривались о размерах калыма, и жених переезжал в дом тестя (коин, ата) и жил там до уплаты калыма. У барабинских татар калым часто выплачивался после свадьбы. Многие бедняки не в состоянии были уплатить калым, доходивший до 300—500 руб. и оставались неже­натыми.

Имение после умершего делилось на равные части между сыновьями, дочерям давалась половина части сыновей. Если сыновей не было, дочери получали половину имущества, остальное поступало родственникам. Мать и отец имели разные права на наследство, матери полагалась одна треть, остальное отдавалось отцу.

По религии сибирские татары были мусульманами (суннитами). Их главное духовное лицо — ахун — жил в с. Ембаево (Тюменский район), где владел большими земельными наделами. Однако у сибирских татар сохранялись и доисламские верования. Широко распространена была вера в духов — «хозяев». Главными из них были: «хозщш» дома, «хо­зяева» воды, «хозяин» леса."У-многих татар существовал культ деревьев (березы или сосны). Сохранялись жертвоприношения. При засухе все жители селения выходили в поле и закалывали лошадь, корову или теленка, а иногда овцу, прося бога о ниспослании дождя. Затем располага­лись против солнца, варили убитое животное и угощали всех собрав­шихся, ^ВъёденйБШ>'кости бросали в воду. В дни поминовения покойников в жертву приносили петухов. Для защиты от молнии, грома, злых духов, болезней носили на шее амулеты: медвежьи клыки и когти. Амулеты подвешивались и к детским колыбелям.

Народное искусство у сибирских татар было представлено преиму­щественно устным народным творчеством. Основные виды фольклора тобольских и тюменских татар — сказки, песни (четверостишия), лирические песни, плясовые песни (скороговорки; такмак) обычно юмористического характера, пословицы и загадки, героические песни и сказания о богатырях, исторические песни [байты). Последние следует рассматривать уже как литературные произведения, так как их сочиняли и записывали на бумаге грамотные татары. Попав в народную массу, исторические песни приобретали устную форму, изменялись, дополнялись и бытовали уже как фольклорные произведения. На развитие фольклора отрицательно влияло мусульманство, которое вытесняло оригинальное народное творчество и распространяло вместо него общемусульманские легенды и песни.

Несмотря на то что музыка и пляски осуждались мусульманской религией, у тобольских и тюменских татар сохранились национальные музыкальные инструменты: курай — дудка из полого стебля с несколь­кими прямоугольными отверстиями на его тонком конце; кобыз — языч­ковый инструмент с вибрирующей стальной или медной пластинкой. Женщинам разрешалось играть на этих инструментах только в присут­ствии ближайших членов семьи, но не при посторонних

Изобразительное искусство татар бытовало в основном в виде вышивки на одежде. Вышиванием, как и шитьем одежды, занимались женщины. Вышивали на полотенцах и на одежде геометрический орнамент. Осо­бенным искусством отличались вышивки на женских бархатных повяз­ках и шапочках. Переднюю часть этих головных уборов вышивали шел­ком, серебром, золотом, бисером, жемчугом, цветной шерстью. Сюжеты вышивок — цветы, растения.

Народное образование среди сибирских татар ограничивалось сель­скими духовными школами при мечетях — мектэб. Царское правитель­ство не было заинтересовано в просвещении «инородцев», а муллы пре­пятствовали обучению в светских школах, которых было немного — одна-две на уезд. В районе расселения барабинских татар школ было еще меньше, грамотными были лишь единицы.

Мектэб строились на частные средства богачей или за счет «общества»; учителя содержались также на указанные средства. Ученики обучались 4—5 лет и не всегда выучивались читать и писать. Преподавание велось муллой, носило чисто религиозный характер и сводилось к заучиванию арабского текста Корана. Мальчики и девочки учились отдельно. Уче­ники платили за обучение хлебом и деньгами. Детей бедняков заставляли прислуживать богачам. Практиковались телесные наказания палками