Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Утварь и пища бурят. Пережитки первобытно-общинных отношений
Этнография - Народы Сибири

Утварь бурят

У бурят в большом употреблении была деревянная посуда: хвнвг — берестяное широкое ведро для доения коров; тудхур — ведерко для доения коз и овец: хаба, или саба, — высокий сосуд для кислого молока (айраг), булуур— узкая высокая кадка для приготовления и хранения херенге перебродив­шего молока, близкого к кумысу {булуур называлась и деревян­ная мутовка, употреблявшаяся для сбивания масла), тэбшэ — корыто для мяса, табак — долбленое блюдо, гианага — большая деревянная ложка (ковш), аяга или такгии — чашки, изготовлявшиеся из корней березы, лиственных и березовых наростов, херенге торхо — кадка для хранения херенге, домбо — кувшин для чая, ур — деревянная ступка для толчения кирпичного чая. Для варки мяса и кипячения чая употреблялась чугунная чаша (тогон). Среди кочевого населения восточ­ных районов для кислого молока употреблялись высокие кожаные сосуды (хухуур), а для хранения масла и сметаны — толстые кишки и желудки животных. В небольших количествах бытовала эмалированная и метал­лическая посуда, которую буряты приобретали в русских лавках.

Пища

Кочевое и полукочевое население питалось преимущественно мясными и молочными продуктами, причем молоко употреблялось только в кипяченом виде. Национальными блюдами, широко распространенными ранее и теперь сохраняющимися в быту бурят, являлись арул, хурут, урмэ, херенге и саламат. Арул и хурут представляли собой творожистую массу, высушенную и нанизанную на нитку или прессованную в виде отдельных ломтиков. Приготовлялись они путем закваски и кипячения свежего молока. В летнее время, когда бывало много молока, арул и хурут запасали на зиму.

Любимым блюдом была урмэ — толстый, слегка подсушенный слой пенки, снятой с кипяченого молока. Из молока готовили впрок также масло и арсу последняя получалась после перегонки молочной водки (тарасуна, или архи). Бедняки сливали арсу в особую кадку, прибавляя в нее высушенные коренья растений, муку, молотую черемуху и др. У западных бурят был широко распространен саламат — мука, прокипя­ченная в сметане. Посуда с херенге обычно устанавливалась у север­ного столба (тэнга) юрты. При изготовлении свежей херенге для закваски употребляли старую. До весенних удоев ее имели возможность сохранять главным образом зажиточные люди.

Для изготовления тарасуна, или архи, существовал специальный перегонный аппарат. Процесс изготовления тарасуна у русского насе­ления назывался «сидеть тарасун», а к выпивке молочного вина в запад­ных районах применялись выражения «архидачить» и «духорянить». Первое происходило от слова «архи» (водка): архидачить значило пить архи, или тарасуп. Второе было связано с обрядом вежливости — духорян, соблюдавшимся западными бурятами. Обычно во время перегонки тара­суна соседи и гости собирались в юрту и размещались вокруг очага. Хозяйка наливала тарасун в чашку и подавала самому почетному и ста­рейшему из гостей или шаману. Получивший тарасун подходил к огню и протягивал руку с чашкой, произнося слова молитвы, затем в виде жертвы отливал часть тарасуна в огонь, после чего, немного отпив, пере­давал хозяину или кому-либо из гостей с приветствием (благопожеланием), которое и называлось духорян. Получивший чашку отпивал тарасун и отвечал на приветствие, затем, дополнив вином чашку, подавал снова тому же лицу, которым на этот раз содержимое выпивалось до дна. Так проделывалось с каждым присутствующим. Последняя чашка распивалась по глотку всеми присутствующими, что значило хабай (дружба).

Тарасун играл очень большую роль на всех общественных праздниках, молениях, жертвоприношениях, свадьбах и пр.

Наряду с молочной пищей существенным в питании являлось мясо, летом главным образом баранина, зимой говядина. Буряты употребляли в пищу только вареное мясо, причем варили в малосольной или совсем несоленой воде.

Чай употреблялся кирпичный, к нему прибавлялось молоко, сало и соль. Хлеб умели печь только буряты, занимавшиеся земледелием. Мясо ели руками, чай и бульон пили из деревянных чашек. Посуда не мылась, ложки и чашки облизывались. Нередко немытая посуда переда­валась от одного члена семьи к другому, так же переходила и раскуренная трубка. Подобные обычаи способствовали передаче различных болезней.

Одежда

На одежду западных бурят уже в дореволюцион­ное время сильное влияние оказывало соседство русских. Многие буряты, особенно зажиточные, обзаводились город­ским платьем — пиджаками, жилетами, брюками, шляпами, картузами, сапогами, ботинками и пр. Широко распространялись русские кре­стьянские зипуны.

Национальная зимняя мужская одежда состояла из прямого мехо­вого халата, левая пола запахивалась на правую и застегивалась на боку, что давало возможность правой рукой класть и доставать вещи из-за пазухи. Воротник халата был стоячий, рукава не вшивные, обшлага имели форму раструба. Халат опоясывался длинным куском материи или ременным поясом с серебряными и медными бляхами. С правой сто­роны к поясу прикрепляли кисет с табаком и табакеркой, нож в ножнах и огниво (хеше). Трубка закладывалась за сапог. Огниво (кресало) делалось из стальных или железных пластинок, прикреплялось к кожа­ному мешочку, нередко украшенному медными и серебряными пластинками. По преданиям бурят, в старину хете настолько ценилось, что за одно огниво можно было получить целого коня. Летней одеждой служил халат (терлиг) такого же покроя, как и зимний. Он изготовлялся из какой-либо материи на подкладке, по краям обшивался сукном или плисом. Нижняя одежда состояла из штанов и рубахи, покрой которой был заимствован от русских. Мужскую шапку с острой тульей и расширенным кверху око­лышем шили из лисьих или волчьих лап, из шкуры кабарги, козули, со­боля и др. Сзади шапки на спину спускались две леиты. В восточных аймаках многие мужчины брили до половины голову и отпускали косу.

Женская одежда состояла из рубахи (самса) и штанов (умде), поверх которых носили халат (дегилъ). Он состоял у замужних женщин из сбор­чатой юбки и кофты, сшитых на уровне талии; левая пола халата запахи­валась на правую и застегивалась у ворота, на плече и на правом боку. Рукава часто делались из разных кусков ткани. У основания они были широкие и собирались в сборки на плече, а на конце имели узкие обшлага из плиса. Воротник был невысокий и всегда оторочен полосками цветной тесьмы или шелка. Подол юбки и края обеих иол до кофты обшивались полосами плиса или цветной материи. Место сшива кофты и юбки было также украшено разноцветной тесьмой и шнуром. Халат всегда делался на подкладке, материалом для него служили шелковые и хлопчатобумаж­ные ткани. На халат (дегиль) надевали безрукавку (уджэ), которая состояла или из одного жилета или из жилета и пришитой к нему сбор­чатой юбки. Разрез шел впереди посредине от ворота и до низа, сзади юбка делалась также разрезная до самого жилета. Края выреза ворота и рукавов, место соединения жилета с юбкой и подол обшивались цветной тесьмой. Уджэ, подобно халату, делалось на подкладке.

Девичий халат состоял, так же как и женский, из сборчатой юбки и пришитой к ней кофты. В отличие от женского девичий халат не имел буфов на рукавах. Девушки не носили также безрукавку (уджэ).

Зимой буряты носили дохи из меха домашних коз. Национальный жен­ский головной убор — это шапка, сшитая из цветной материи, с выпушкой из меха (бобра, выдры и др.), от верха шапки сзади спускалась шелко­вая красная кисть (цзалан). В летнее время женщины повязывали голову платками.

Волосы расчесывали надвое и заплетали в косы. На уровне ушей впле­тали в косы две медные или золотые палочки и подвешивали к ним в торжественные дни многочисленные цепочки и подвески. По праздникам под шапку надевалась бархатная, украшенная кораллами и бусами повязка. В ушах носили серебряные серьги, на шее — медальоны с ти­бетскими молитвами. Некоторые женщины носили поверх одежды че­рез плечо красную повязку — знак данного духовного обета.

Девушки, преимущественно в восточных районах, носили в отличие от женщин, много кос, соединенных на висках коралловыми низками.

Национальную обувь (гутулы) делали из юфтовой кожи или из плиса с коротким голенищем, на толстой войлочной, хорошо простеганной и подшитой кожей подошве; носок обычно был слегка загнут вверх, каб­луки отсутствовали. Запятники, носки и голенища иногда расшивались шелком или аппликациями из кожи. Одежда богатых людей, сохраняя свой национальный покрой, отличалась всегда качеством материала и ценностью украшений. В их одежде преобладали китайские и русские шелковые ткани, бархат и другие материалы. В настоящее время нацио­нальная одежда сохраняется больше среди старшего поколения и в райо­нах, наиболее удаленных от центра республики. Молодежь и интеллиген­ция одевается в русские платья.

Пережитки первобытно-общинных отношений

В конце XIX —.начале XX в. у бурят сохранялись элементы первобытно-общинных отношений. У них деление на роды и кости — яси. В отдаленном прошлом ясу объединяли кровных род­ственников и представляли собой экзогамные группы. В позднейшее время люди одной кости оказались объединен­ными в различные роды, куда включались нередко осколки и других племен. По установившейся традиции незнакомого бурята, входившего в юрту, прежде всего спрашивали, к какой кости он принадлежит; каж­дый бурят должен был знать название своего ясу и перечислить всех восходящих предков по мужской линии до 7—10-го поколения.

В XIX и начале XX в. в основе бурятских родов лежал уже не столько принцип кровно-родственных связей, сколько территориально-хозяй­ственная общность.

В бурятских общинах бытовали обычаи взаимопомощи (при уборке полей, сенокосах и др.), причем в своей действительной форме эти обычаи бытовали лишь среди бедняцких хозяйств, в хозяйстве же нойонов и кула­ков они являлись маскировкой эксплуатации сородичей. Родовые тради­ции требовали от бурят созыва и участия в трапезе всех ближайших со­седей в случаях, когда кололи быка, лошадь или барана. Еще строже со­блюдалось это правило, если охотник убивал изюбря, лося или козулю.

Кроме общей территории и материальных интересов, членов рода объ­единяли представления о территориальных божествах — хозяевах (эджин) гор, лесов, источников и т. д. Им устраивались общие жертвоприношения (тайлганы). Наряду с этим у отдельных членов рода, вернее членоводного ясу (потомков одного древнего предка), были «собственные» боги, которым они устраивали особые тайлганы. Каждый сородич, отправлявшийся на общественное празднество, было ли это общественное жертвоприношение, свадьба или другое событие, должен был вносить свою долю помощи или расходов (иалш/?) в виде мяса, молока, вина и других продуктов. Человек, не привезший нэмыр, вызывал всеобщее осуждение. Родовая солидар­ность проявлялась и в обычаях, связанных с общественными играми и со­стязаниями. Все родственники являлись также ответственными лицами за все правонарушения своего родича.

Пережитки наиболее ранней стадии первобытно-общинных отноше­ний — материнского рода — нашли свое отражение в большом комплексе обычаев, обрядов, в языке и фольклоре бурят.