Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Народы южной Сибири. Буряты
Этнография - Народы Сибири

Народы южной Сибири. Буряты

Буряты, или бурят-монголы, — монголоязычный народ южной Си­бири. В литературе бурят, живущих к западу от Байкала, назы­вают часто западными или предбайкальскими, а живущих к вос­току от него — восточными или забайкальскими. Нередко встречаются также и другие географические названия: селенгинские, унгинские, аларские, баргузипские и т. д.Количество бурят в пределах Советского Союза Оощие      переписи 1926 г. исчисляется в 220 000 человек. Главная масса их сосредоточена в Бурят-Монголь­ской АССР; кроме того, они живут в Агинском Бурят-Монгольском национальном округе Читинской области, в Усть-Ордынском Бурят- Монгольском национальном округе Иркутской области и в ряде отдель­ных районов тех же областей. К бурятам причисляются так называе­мые тупкинские сойоты — тувинцы по происхождению, усвоившие бурят­ский язык и быт. Они проживают в Окииском аймаке (районе) Бурят- Монгольской АССР. За пределами СССР буряты живут в северо- восточных районах Монгольской Народной Республики и в Мань­чжурии (Китай), где они известны под именем баргу-бурят и расселены около оз. Далай, в долине р. Уршун и оз. Буир-Нур. В старой литера­туре баргу-буряты под названием баргутов объединялись с племенами монгольского (чипчины, дауры, олёты) и тунгусского (солоны, орочоны) происхождения.

Бурятский язык относится к монгольской группе языков и делится на ряд диалектов (хоринский, селенгинский, цонгольский, кабано-бар- гузинский, тункинский, окинский, нижнеудинский, унгинский, аларсклй, бохапский, эхиритский, булагатский).

Принятое ранее деление бурятского языка на восточное и западное наречия, подразделяемые в свою очередь на диалекты, говоры и под­говоры, не подкрепляется новейшими наследованиями советских ученых (Г. Д. Санжеев и др.).

Диалекты, существующие по одну сторону оз. Байкала, не могут быть противопоставлены диалектам другой стороны Байкала. Основное отличие бурятских диалектов относится к области словар­ного состава и отчасти к области фонетики, грамматический же строп существенных различий не имеет.

В XII и XIII вв. различные монгольские диалекты представляли собой племенные ответвления общемонгольского языка. После распада империи Чингис-хана отдельные монголоязычные группы оказались от­стоящими друг от друга на большое расстояние, стали развиваться независимо друг от друга и их диалекты явились основой для самосто­ятельных языков, в том числе и бурятского, или бурят-монгольского.

В XVII в. бурятские племена были уже этнически обособлены от мон­голов и в отписках казаков именовались «братами». Основная территория расселения бурят расположена между 49°35' и 57°10' с. ш. и 97°50; и 117° в. д. (от Гринвича), т. е. к востоку и западу от оз. Байкал, в Саяно-Байкальском нагорье, Восточном Забайкалье и на юго-восточной окраине Средне-Сибирского плато. Образованная в 1923 г. Бурят-Монгольская АССР входит в состав РСФСР. Общие размеры территории Бурят-Монгольской АССР более 330 тыс. км2. Столица Бурят-Монгольской АССР — г. Улан-Удэ (б. Верхнеудинск) расположен при устье Уды, впадающей в р. Селенгу. Своеобразие природного облика Саяно-Байкальского нагорья и Восточного Забай­калья отчетливо выделяет эти территории из сопредельных про­странств.

Основная часть территории является по преимуществу горной страной, однако горы ее не достигают линии постоянного снега; лишь в Саянах встречаются отдельные вершины, покрытые ледниками. Рельеф местности характеризуется резкой расчлененностью и большой приподнятостью над уровнем моря. Отличительную особенность составляет проникнове­ние по понижениям рельефа сухих степей в глубину горнотаежного ланд­шафта.

Удаленность страны от океана и значительная приподнятость над «его уровнем обусловливают суровость климата, более мягкого только на побережье Байкала. Зима здесь холодная (средняя температура января минус 23—27°), продолжительная, безветреная, безоблачная и малоснежная. Лето жаркое (средняя температура июля около 20°). Характерная особенность климата — средоточие осадков летом, причем годовое их количество превышает 300 мм. В силу разнообразия природ­ных условий Бурятии разнообразен и животный мир ее. Здесь наряду с таежной фауной встречается и степная. Ценными промысловыми живот­ными являются соболь, белка, колонок, хорек, россомаха, рысь, лисица, медведь. Наряду с ними в тайге обитают северный олень, кабарга, лось, дикая косуля, в южных районах — кабан и др., в степях — суслики, тар­баганы. Из птиц водятся дрофы, различные утки, гуси и др., гнездящиеся у Байкала и у других богатых рыбой озер. Реки и озера изобилуют такими ценными породами рыб, как омуль, форель, осетр, таймень. В Байкале водится нерпа. Главные лежбища ее расположены на Уш- каньих островах, п-ове Святой Нос, Ольхоне и нескольких мысах.

Травянистые пространства степей, почти не покрывающиеся зимой снегом и допускавшие примитивное пастбищное скотоводство, пушной зверь, хищнически истреблявшийся в безлюдной горной тайге, отчасти речная и озерная рыба — таковы те ресурсы некогда «каторжного» Забайкалья, которые осваивались до революции. Золото, которое ста­ратели «рыли в горах» Баргузинской тайги, — единственное полезное ископаемое, имевшее практическое значение до революции, а хищниче­ская эксплуатация его — единственная отрасль «промышленности», выходившая по своему значению за рамки местных потребительских нужд.

Совокупность исторических и археологических данных заставляет думать, что формирование бурятского народа происходило на терри­тории Прибайкалья. В состав бурят наряду с монгольскими племен­ными группами вошли аборигенные племена немонгольского проис­хождения— тунгусские и тюркские, обитавшие на территории современ­ной Бурят-Монголии.

Предания бурят приурочивают их древнюю родину к районам Байкала. Эхирит, Булагат и Хоридой считаются легендарными родона­чальниками бурят. В исторических памятниках XIII—XIV вв. упоминается страна Баргуджин-Тукум, в которой, согласно свидетельству персидского историка Рашид-ад-дина, жили баргуты, хори, туласы, близкие к ним туметы, а также ойраты булагачины (соболыцики), керемучины (охот­ники на белок) и ойн-урянха (лесные урянхайцы). Отдельные исследо­ватели (Банзаров и др.) отождествляют наименования «бургут» или «буруты» с «буряты».

Племена предков бурят обитали в районах, прилегающих к Байкалу, задолго до создания империи Чингис-хана. Древнейший монгольский источник «Сокровенное сказание» (1240 г.) повествует о походах по приказу Чингиса на север для подчинения лесных племен, среди которых называются хори-туметы и буряты.

Более достоверные сведения о бурятах начинают появляться в XVII в. — времени прихода казаков в «Братскую землю». В специаль­ной литературе принято деление их на пять племен — булагатов, эхиритов, хонгодоров, хоринцев и табунутов. Наиболее крупными пле­менами являлись булагаты и хоринцы. Булагаты жили по р. Ангаре и ее притокам, эхириты населяли бассейн верхнего течения р. Лены. К югу от булагатов кочевали хонгодоры.

Хоринцы жили по обеим сторонам Байкала и на острове Ольхон. В районах Предбайкалья они жили только по рр. Большой и Малой Бугульдейкам. Табунуты жили на правобережье р. Селенги между устьями Чикоя и Уды.

Наряду с этим среди бурят встречались и отдельные группы выход­цев из Монголии — сартолы, атаганы и др. Впоследствии отдельные роды бурят изменили свое местожительство; так, часть булагатов рас­селилась по р. Селенге, часть родов эхиритов в XVIII в. (1740 г.) перешла из-под Верхоленского острога на р. Баргузин и т. д.

В XVII в. началось присоединение бурят к Русскому государству. Добровольное присоединение к Русскому государству различных племен п народностей Сибири, изнемогавших от гнета враждовавших между собой кочевых феодалов Азии, отвечало насущным интересам народных масс, в том числе и бурят. Оно избавляло их от разорительных феодальных междоусобиц, от насилий со стороны маньчжурских феодалов, под иго которых попали другие монгольские народы, знако­мило с более высокими формами хозяйства, быта и культуры. Это и послу­жило причиной того, что русские отряды, быстро продвигаясь в районы, заселенные бурятами, не встретили с их стороны серьезного сопроти­вления.

По Нерчинскому договору с Китаем (1689 г.), а затем и Буринским трактатом (1727—1728 гг.) буряты были окончательно закреплены за Россией в пределах Забайкалья и Предбайкалья. Характер присоединения бурят к России и прогрессивность этого явления не были поняты историками: до недавнего времени это трактовалось в исторической лите­ратуре как «завоевание и насильственное покорение» сибирских наро­дов. В то же время было бы неправильно рассматривать про­цесс присоединения бурят к России как процесс, проходивший совер­шенно безболезненно для бурятского населения* Роль и значение раз­личных классов как русских, так и бурятских в этом процессе были' далеко не одинаковыми. Представители эксплуататорского класса — вое­воды и пр. — стремились к обогащению путем насилия, грабежей и мошен­ничества. Чрезмерные поборы и грабежи не раз вызывали восстания бурят и соседящих с ними эвенков против царских властей. Восстав­шие осаждали остроги, изгоняли сборщиков ясака, убивали царских «приказчиков».

Следует отметить, что в антифеодальной борьбе ясачные буряты нередко выступали в союзе с эвенками, русскими крестьянами, посад­скими и рядовыми служилыми людьми. Таковы, например, восстание в 1696 г. в Братском остроге и его районе, выступления бурят в том же году против илимского воеводы и волнения 1695—1696 гг. в Забай­кальских острогах — Удинском, Селенгинском и Кабанском.

В самом бурятском обществе в XVII в. шел усиленный процесс раз­ложения первобытно-общинного строя и перехода к классовому феодаль­ному обществу, при этом восточные буряты, находившиеся в более тесных взаимоотношениях с феодальной Монголией, зашли значительно дальше по пути феодализации, чем западные буряты. Их правящая верхушка заимствовала систему монгольской феодальной иерархии и присваивала монгольские феодальные титулы.

У восточных бурят во главе основной массы рядовых членов родов — «улусных людей» стояли тайши, зайсаиы, шулеиги. У западных бурят их родовая аристократия («князцы» или «шуленги») совершала с по­мощью своих сородичей набеги на соседние племена и часть из них пре­вращала в своих киштымов — данников. Киштымами бурят были некото­рые роды коттов, часть прибайкальских эвенков и тофалары. Зависи­мость киштымов отбурят ограничивалась большей частью платежом дани пушниной. Последняя представляла большую ценность, так как еще за­долго до проникновения русских в Сибирь существовали торговые связи бурятской верхушки с Монголией и Китаем.

Взамен «мягкой рухляди» буряты получали из Китая серебро, шелк, металлические изделия и др. Этим и объяснялось наличие слухов, дохо­дивших до царского правительства о серебряных рудниках в «Братской землице».

Пастбищные территории, необходимые скотоводам-кочевникам, в XVII в. находились номинально во владении улусов, однако у восточ­ных бурят фактическими владельцами земли были крупные скотоводы - - ттойоны.

Термином «улус» у древних монголов называлось объединение родов и племен, зависимых от определенного хана, нойона, тайши. У бурят XVII в. «улусом» называли также объединение родов или племен, кочевавших на одной территории под властью определенного главы («князьца», нойона и т. д.). В документах XVII в. нередко улусы назы­ваются именем лиц, их возглавлявших.

Основную массу бурятского населения составляли «улусные люди», кочевавшие в пределах территории своего улуса. Они обладали неболь­шим количеством скота, пользовались мепьшей и худшей пастбищной территорией, чем их князъцы.

Последние, являясь главами улусов, одновременно были и крупными скотовладельцами. Под видом родовой взаимопомощи имели место различные формы эксплуатации — отдача феодализирующейся верхушкой скота на выпас мелким и неимущим скотоводам, отработка, обслуживание крупных ско­товодов (выделка кожи, изготовление войлока и др.). Наряду с этим были люди, находившиеся в полной зависимости от родовой аристократии.

Документы XVII в. неоднократно упоминают «холопов» того или иного лица. Холопами являлись как люди, захваченные в плен во время войн и набегов, так, повидимому, и улусные люди, не имевшие скота и рабо­тавшие в хозяйствах феодальной верхушки.

В обычном праве бурят XVII в. подчеркивается различие в правовом положении холопов и свободных людей. Феодальные отношения в бурятском обществе XVII в. сильно пере­плетались с первобытно-общинными отношениями. Группировки по родам имели значение при распределении пастбищ («породных земель»), раз­верстке ясака, совместном выступлении во время войн, различных набегов, в облавных охотах, а также при выполнении различных рели­гиозных обрядов.

Пережитки первобытно-общинных отношений сохранялись в бурят­ском обществе вплоть до Великой Октябрьской социалистической ре­волюции. Царское правительство стремилось привлечь па свою сторону верхушку бурятского общества путем расширения их прав, раз­дачи чинов и наград. Оно освобождало представителей бурятской феодальной верхушки от ясачного платежа, присваивало им зва­ние тайшей и зайсанов, выдавало им жалованье за службу в погранич­ных отрядах, а в дальнейшем награждало их чинами по табелю о рангах. Главные тайши стояли во главе «контор», управлявших тер­риториальными объединениями бурят (ведомствами). В пределах ведом­ства тайши пользовались большими полномочиями.

В ведомствах XVIII в. местное управление осуществлялось засулом, стоявшим во главе улуса или хотопа. В отличие от улуса хотон объеди­нял группу близких сородичей. Улус соответствовал русской сельской общине. В отдельных районах, например у бурят верхоленско-кудин- ских степей, имела место сельская общипа, состоявшая из больших семей. Объединение нескольких улусов составляло холбон или табин во главе с шуленгой, избиравшимся из «почетных людей». Табины входили в состав родового управления, возглавляемого зайсаном или тайшей.

По обычному праву бурят, земельные угодья, расположенные на тер­ритории улусной общины, считались принадлежащими ей и распреде­лялись зайсаном, шуленгой и улусными сходами (сугланами) в соответ­ствии с количеством ревизских душ и скота.

Удобные для сенокошения земли должны были равномерно распре­деляться между членами улуса. Однако фактически зайсаны и шуленги, пользуясь своим преимущественным экономическим и административ­ным положением, закрепляли за собой лучшие и большие участки. Нередко они не только фактически закрепляли за собой лучшие земельные угодья, но и оформляли их юридически под предлогом якобы добровольной уступки земель со стороны членов улусной общины.

«Улусные люди» подвергались различным формам эксплуатации со стороны верхушки бурятского общества. Широко практиковалась отдача скота на выпас беднейшему населению, отработка, различные поборы в пользу тайши, нойона или шуленги при сборах ясака, удержание «посреднического» процента при казенных поставках (шерсти, скота, дров) и др.

Основным занятием бурят в XVIII в., как и в предыдущем, являлось кочевое скотоводство, однако частота и масштаб перекочевок уже значи­тельно сократились, что было связано с ограничением свободных земель­ных просторов, вызванным в свою очередь историческим процессом раз­вития Сибири в целом.

Как бурятское население, так и русские крестьяне в Сибири испыты­вали гнет и со стороны феодалов, и со стороны торговцев, проникавших к ним. Обладавшие обширными пространствами пахотных земель, поко­сов, лесных и рыболовных угодий монастыри, расположенные на тер­ритории Бурятии — Вознесенский, Посольский, Троицкий, — также жестоко эксплуатировали прикрепленных к ним русских крестьян и кре­щеных бурят.

Рост колонизации, расширение торговли с Китаем через Кяхту, а также и внутренней торговли, зарождение промышленных предприя­тий в форме мануфактур (Тальцииская фарфоро-фаянсовая и Тельмин- ская суконная фабрики), превращение старых острогов в города (Иркутск. Верхнеудинск, Нерчинск, Селенгинск и др.)» рост населения в городах, поселках и заводах, зарождение горной промышленности, среди пред­приятий которой в конце XVIII и начале XIX в. числились Нерчинские серебряно-свинцовые рудники и плавильные заводы, Александровский, Ильинский и Никольский винокуренные заводы, Петровский железо­делательный завод, Усольский солеваренный завод и др., — все это вызывало спрос на продукты сельского хозяйства и стимулировало раз­витие земледелия в Бурятии. В донесениях казаков отмечалось, что западные буряты сеют просо и гречиху, однако в более широких масшта­бах земледелие стало развиваться только с приходом русских. Посевами различных земледельческих культур (рожь, пшеница, овес) и сенокоше­нием раньше всего стали заниматься западные буряты, а в конце XVIII в. земледелие начало распространяться и у забайкальских, восточных, бурят.

В земледелии и сенокошении, как и в скотоводстве, эксплуататорская верхушка бурятского общества стремилась использовать в своих интере­сах труд сородичей. В жалобах хоринских бурят, относящихся к первой половине XIX в., указывается, что родоначальники принуждают их обрабатывать свои пашни, производить сенокошение на собственных покосах, огоражи­вать их жилища, отбирают сено, скот, удерживают их многие годы в услужении без оплаты и, наконец, без всякого судебного приговора жестоко наказывают.

Земельный вопрос в Бурятии, начиная с XVIII в. и до Великой Октябрьской социалистической революции, был одним из самых острых вопросов. Борьба трудящегося бурятского населения против земельных притеснений ярко отражена в общественных петициях и посылках деле­гаций в Петербург, где, однако, эти ходатайства оставались без вни­мания.

В XIX в. система управления бурятами была изменена. Отнесенные уставом Сперанского 1822 г. к разряду кочевых «инородцев», буряты полу­чили видимость самоуправления. Во главе управления были поставлены так называемые степные думы, избиравшиеся ими самими и лишь утвер­ждавшиеся царской администрацией. По всей Бурятии было открыто 12   степных дум. Низшими звеньями административной системы являлись родовые управления и инородные управы, подчиненные степным думам и формально также выборные. Однако важнейшие должности оставались наследственными, и только исключительно большие злоупотребления тайши могли вызвать лишение его этого звания. Согласно уставу 1822 г., все выборные власти «не получают от родовичей никакого жалованья, но исправляют должности по этим званиям на общественную службу». С другой стороны, указывалось, что они получают «доходы, какие их зва­нию присвоены по степным законам и обычаям с промыслов и земель».

Этим санкционировались особые права феодальной верхушки, связан- ные с эксплуатацией трудящихся масс. Новые порядки управления усилили гнет и эксплуатацию широких масс, а также привели к бесконечным конфликтам между нойонами в их борьбе за власть.

В XIX в. в Бурятии развиваются капиталистические отношения. Особенно благоприятные для развития этих отношений условия возни­кают в связи с проведением в конце века Сибирской железной дороги, открывшей выход продукции бурятского хозяйства и стимулировавшей развитие некоторых отраслей местного хозяйства. Наряду с русскими торговцами среди бурят появились собственные торговцы-ростовщикл. Не чуждались этой деятельности и ламы крупных буддийских мона­стырей.

Различные предприятия, развившиеся около Сибирской железной дороги, были главным центром концентрации пролетариата. Однако количество бурятских рабочих было ничтожно. Основная масса бурят по- прежнему занималась сельским хозяйством.

Классовое расслоение, имевшее место среди бурят еще до присоеди­нения Бурятии к России, непрерывно усиливалось. К концу XIX в. в Бурятии можно было констатировать наряду с кулацкими хозяйствами значительное число батраков.

Эксплуатация в это время вышла уже за пределы национальных рамок: у бурятских кулаков батрачило немало русских, особенно ссыль­ных поселенцев; неимущие буряты зачастую работали в русских кулац­ких хозяйствах.

В качестве эксплуататоров выступало также и ламаистское (буддий­ское) духовенство. Крупные земельные площади находились во владении лам и дацанов. По положению 1853 г. о ламаистском духовенстве Восточ­ной Сибири устанавливались определенные нормы земли для разных категорий лам; так, например, главе ламаистской церкви бандидо-хамбо- ламе полагалось 500 десятин, штатному ламе — 60 десятин и т. д.

К началу XX в. у бурят, как и у других отсталых скотоводческих народов царской России, не успевших пройти капиталистического раз­вития, феодальные отношения еще сильно переплетались с патриар­хальными.

В недрах угнетенного бурятского народа, как и в русском народе, все больше и больше назревал протест не только против местных эксплу­ататоров, но и против царизма. Классовая борьба находила свое выражение в неповиновении нойонам, тайшам, кулакам со стороны бурятских масс, в отказе от выполнения повинностей и уплаты налогов, в побегах батра­ков, особенно участившихся в 80—90-х годах прошлого века. Своеобраз­ной формой борьбы являлись поджоги усадеб нойонов и кулаков. Не­редко борьба выражалась в форме бунтов, открытого вооруженного соп­ротивления и расправы с местными властями.

Классовые противоречия нашли свое яркое выражение в борьбе вокруг административной реформы 1900—1903 гг., которая сводилась к замене органов бурятского «самоуправления» — степных дум — волостными правлениями и крестьянскими начальниками. Особенно сильное волне­ние вызвало введение 15-десятинпого земельного надела на мужскую душу, что в условиях скотоводческого хозяйства было явно недостаточным и вело за собой сокращение хозяйства. Массовые волнения наибольшего подъема достигли в 1905 г., когда революционное движение, охватившее Россию, широко распространилось и по всей Восточной Сибири. В это время происходят различные съезды бурят. Наиболее значительным был съезд в апреле 1905 г. в Чите, выставивший требование о «непосредствен-

ном участии в управлении делами самого населения без различия пола», о создании органов самоуправления на основе всеобщего и равного изби­рательного права, об открытии школ для бурят на родном языке и т. д.

13  движение вовлекаются широкие народные массы. Активную помощь движению бурятских масс оказывал Читинский комитет большевиков. Движение масс стремились использовать буржуазные националисты и ламы, программы которых не шли обычно далее буржуазно-национали­стических требований.

Революционное движение 1905 г. было жестоко подавлено царским правительством. Из среды бурятских революционеров погиб от рук чер­носотенцев Апрелков, был сослан на каторгу Ц. Ц. Рапжуров — уча­стник Читинского совета рабочих, солдатских и казачьих депутатов и др.

После подавления революции национальная бурятская буржуазия и иойонство пошли на новое соглашение с царской властью. Однако борьба трудящихся масс продолжалась в тех или иных формах вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции, давшей возмож­ность трудящимся бурятам навсегда покончить с вековым угнетением.

К концу 1918 г. деятельность первых советских органов на террито­рии Бурятии и Сибири была прервана контрреволюцией: период с июня 1918 г. по декабрь 1919 г. является периодом жестокой реакции и военной диктатуры Колчака.

В это же время важнейшие населенные пункты вдоль Сибирской железной дороги были заняты иностранными оккупантами. Банды ата­мана Семенова, инспирированные Японией, бесчинствовали в Забайкалье. Однако успехи Красной Армии и революционное движение в Сибири и на Дальнем Востоке сорвали замыслы интервентов.

Против колчаковщины и семеновщины активно выступили широкие трудящиеся массы бурятского народа. Вся Бурятия была охва­чена партизанским движением, особенно усилившимся к концу 1919 г. Руководство этим движением возглавлялось партией большевиков. Бело­гвардейцы и интервенты были разбиты, и 25 апреля 1921 г. был организован в Иркутске Центральный Комитет бурят-монголов Восточ­ной Сибири.

В процессе освобождения Сибири и Дальнего Востока были созданы две автономные области: одна в конце 1921 г. на территории Дальне­восточной Республики, другая в январе 1922 г. в пределах РСФСР. В 1923 г. обе области были объединены в Бурят-Монгольскую АССР. Общение бурятского народа с русскими имело  большое прогрессивное значение. Русские принесли Бурятию навыки земледелия, оседлого быта, различные ремесла и др. Буряты заимствовали способы обработки зер­новых культур, познакомились с такими не известными им ранее земледельческими культурами, как рожь, пшеница, овес, конопля и др. Введение земледелия шло в основном в предбайкальских районах. Характерно, что вместе с земледельческой культурой в бурятский язык проникали и все связанные с ней русские названия.

От русских буряты заимствовали также навыки ухода за ско­том, знакомились с приемами ветеринарии. Под влиянием русских у бурят появились избы, полностью заменившие у западных бурят старые войлочные юрты, русская обстановка, утварь и одежда.Близкое общение бурят и русских приводило к усвоению буря­тами русского языка, а нередко и к трудовому сотрудничеству, особенно в охотничьих артелях.

Русские в свою очередь переняли у бурят их многовековой охот­ничий опыт в местных условиях: уменье выследить зверя, определить его повадки, найти места его обитания и т. д.

Земледельческое и скотоводческое хозяйство, равно как и охотничье, нуждалось в различных изделиях промышленности: сельскохозяйствен­ных орудиях, чугунных чашах, посуде, сукне, тканях, ружьях и т. д. Все это буряты получали от русских. От русских они получали также чай, соль и табак.

Общение бурят и русских вело нередко к взаимным бракам. Группы населения из метисов были известны под именем «карымов». Обрусев­шие буряты назывались «ясачными».

Русское соседство оказало влияние и на общее развитие бурятского народа, сказавшееся прежде всего в стремлении его к просвещению. Особенную роль сыграли в этом отношении многочисленные политические ссыльные, которые являлись проводниками передовой русской культуры.

В годы самодержавия Бурятия служила местом политической ссылки и каторги. В 1775 г. в Забайкалье были сосланы участники пугачевского восстания — уральские и яицкие казаки, позднее — польские повстанцы 1795, 1831 и 1863 гг.

В 1826 г. здесь появились декабристы, из которых укажем на братьев Николая и Михаила Бестужевых и Торсона, живших в Селенгипске, и братьев Михаила и Вильгельма Кюхельбекеров — в Баргузине. Тесное общение декабристов с народом и их просветительская деятельность оказали большое культурное влияние на бурят. Декабристы положили начало изучению быта бурят. В Селенгинске декабристы показали луч­шие образцы ведения земледелия и скотоводства. Они обучали населе­ние грамоте и ремеслам; по их инициативе появилась в Кяхте первая газета. Через Кяхту они вели переписку с Герценом и получали «Колокол».

Во второй половине XIX в. в Восточную Сибирь ссылается много народников, а в начале XX в. в Бурятии появляются большевики. Под их руководством стали возникать марксистские кружки, комитеты и группы РСДРП, занимавшиеся пропагандой марксистско-ленинского учения.