Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Орудия и приемы охоты народов Сибири
Этнография - Народы Сибири

Орудия и приемы охоты народов Сибири

Охота у русского населения Сибири большей частью составляла под­собное занятие. В северных таежных районах и лишь там, где было слабо развито земледелие, охота у русского населения являлась одним из важных средств к существованию (Тобольский север, Приангарье, Усинский край, северное Забайкалье и др.)* Добывавшаяся пушнина состав­ляла товарную продукцию.

Из пушных зверей наибольшее промысловое значение с конца XIX— начала XX в. приобретает белка. Ценнейшие пушные звери — бобр, куница, соболь и др. — к этому времени значительно уменьшились в ко­личестве, соболиный промысел также имел значение лишь в немногих местах Западной Сибири (в Пелымском крае, па Алтае), Восточной Сибири и в Прпамурье, а также Камчатке. Особенно славились витимские и киренские соболя (Восточная Сибирь), отличавшиеся необычайно пушистым мехом темного цвета. Важными промысловыми животными являлись лоси, рыси, россомахи, лисицы, песцы (наи­более высоко ценился голубой песец). Из мелких животных, кроме соболя и белки, ловили бурундука, колонка, горностая, зайца и др. Местами большое значение имела охота на козулю, ка­баргу, оленей-пантачей (Алтай, Приморье), а также на дикого оленя (Крайний Север).

Из птиц в таежных местах ловили глухаря, тетерева, рябчика, в тун­дре куропатку, гусей, уток, лебедей. Так называемое гусевание — охота на диких гусей — имело большое значение в жизни русских в зоне Край­него Севера и давало основную пищу населению в голодные годы.

По побережью Ледовитого и Тихого океанов, в устьях сибирских рек русское население занималось охотой на морского зверя — нерпу, лахтака, частью на моржа, белого медведя.

Орудия и приемы охоты были очень разнообразны, но преобладала ружейная охота. Большое значение имели ловушки: кулемы, пасти, петли и др. В Восточной Сибири существовал весьма своеобразный лов соболя куркавками. Куркавки — волосяные петли — ставили на де­ревьях, переброшенных через реки и служивших мостом для соболя в октябре, когда реки еще не покрылись льдом. Применялся также омет — особая сеть для ловли соболя по первому снегу. Охотник, выследив со­боля в дупле, окружал дерево ометами, выкуривал животное из дупла дымом. Сетями и перевесами ловили водоплавающих птиц. Существо­вали способы лова лосей и оленей ямами.

Охотничий промысел в Сибири, особенно зимний, был сопряжен с боль­шими трудностями. На оленя охотились во время его перекочевок, когда стада переправлялись через реки. Его били ружьями, железными копьями, поколюгами, подъезжая к оленю на легких лодках-ветках.

Основной охотничий сезон начинался с осени и продолжался, с пере­рывами, до весны. На пушного зверя охотились зимой. У каждого охот­ника или артели была своя территория, на которой расставляли пасти, кулемы, устраивали сохатинныо ямы. Она называлась старыми русскими терминами — «ухожены», «лесовые ухожьи», «путики». На дальние «ухожьи» охотники уходили надолго и жили иногда несколько месяцев в лесу.

Охотились и в одиночку, но чаще объединялись в артели (от 2—4 до 15—20 человек). Каждая артель имела на промысле избушку — место ночлега. В охотничьих промысловых избах имелась печь-каменка или глинобитная черная печь, нары для спанья, жерди для просушки одежды.

Добыча артели делилась между ее членами. Пушнину сбывали купцам, местным кулакам, державшим в кабале многих зверопромышленников. Развито было «покручение». Кулак снабжал в долг охотника всем необ­ходимым, оценивая товар в 2—3 раза дороже настоящей стоимости. Крестьянин-покручник расплачивался добытой пушниной с «покрутив­шим».

Рыболовство у русских сибиряков было известно везде, где есть под­ходящие для этого водоемы. Наибольшее значение рыболовство получило по р. Оби и ее притокам, на Ангаре, Байкале, Колыме, Индигирке, Ана­дыре, в реках Камчатки, Охотского побережья и по Амуру. Промыш­ляли разнообразные породы морских, речных и озерных рыб. Рыбная ловля в промысловых районах проводилась почти круглый год, лишь с небольшими перерывами.

В XIX—начале XX в. лов на Оби происходил при помощи загражде­ний и установки так называемых гимг. Гимги — своеобразные плетеные из прутьев снасти огромных размеров (высота гимги значительно больше че­ловеческого роста), которые, видимо, были восприняты русскими от местных рыболовов — хантов и манси. Большие гимги в количестве от 40 до 100 штук имели лишь крупные промышленники, особенно между Бере­зовым и Обдорском; гимгами перегораживали даже широкие места реки. Более дешевые заграждения с ловушкой из 4-угольного сетяного мешка «чердака» устраивались вблизи берегов. Небольшие водоемы перегоражи­вали котцами, представлявшими прутяную или драночную ловушку.

Мережи, морды в XIX—начале XX в. повсеместно применялись при рыбной ловле. Применялась ловля канавами, особенно в тех местах, где рыба «глохла», задыхалась от недостатка кислорода (в зимний период).

Повсюду имелись сети и невода различных размеров и устройства. Сети занесли в Сибирь и распространили русские.

Промышляли рыбу неводом на Байкале большей частью крупные рыбопромышленники; они назывались неводчиками, а занимавшиеся «сетяным» промыслом, преимущественно мелкие крестьянские артели, назывались сетовщиками. Между неводчиками и сетовщиками существо­вала вражда, порой сильно обострявшаяся.

Невод состоит из мотни — сетяного мешка — и боковых частей — крыльев, сшитых из кусков сети («столбов»); к концам крыльев привязы­ваются веревки — «спуски» (называемые еще урезами, клячами, арка­нами). Длина невода достигала иногда 400—600 м (Енисей, Лена, Обь), на Байкале — 1000 м. На верхней тетиве невода укреплены деревянные поплавки — наплывья, или балберы, а на нижней — кибасья, или таши (грузила из камней, обернутых берестой).1 Летом ловили неводом большей частью на «песках» — песчаном дне реки. Выезжая на лодках-неводниках, окидывали тоню неводом и тянули с помощью ворота. Распространен был и зимний подледный лов.

На Дальнем Востоке применялись ставные невода для ловли лососе­вых — кеты, горбуши, зубчатки, имевших большое промысловое значе­ние (по Охотскому побережью, pp. Амуру, Уссури и др.). Рыболовством занимались здесь преимущественно казаки (амурские, забайкальские, камчатские). Крестьяне стали заниматься рыболовством в этих местах большей частью с конца XIX в., чему содействовали переселенцы из круп­нейших рыболовных районов Астраханской губернии и Донской области.

Кроме сетяных приспособлений, повсеместно в Сибири употребляли крючковые снасти — уду, жерлицу, блесну и дорожку (лов на крючок с оловянной рыбкой в качестве приманки). Были широко распространены так называемые переметы, самоловы. Практиковалось «лучение» рыбы: крупную рыбу били острогой ночью при свете смоляных чурок, горевших на металлической решетке «козе». Применялся способ глушения рыбы при помощи деревянных колотушек, которыми ударяли по льду.

Крестьянам-рыбакам приходилось арендовать некоторые богатые рыбо­ловные угодья у частных владельцев: монастырей, крупных рыбопромыш­ленников, владевших лучшими местами. Иногда рыбаки пользовались водоемами на основе обычного права. И в том и в другом случае бедней­шей части рыболовецкого населения доставались худшие места. В про­мысловых районах всегда имелись крупные рыбопромышленники, поль­зовавшиеся наемными рабочими из местных рыболовов и русских кре­стьян. Им платили деньгами, давали питание и одежду. Из описаний быта рыболовов Обского бассейна видно, в каких тяжелых условиях находились рабочие, жившие в тесных холодных казармах, иногда не имевших пола.

Артельный способ лова был наиболее распространен. Артельщики часто составляли лишь другую категорию рабочих, отличаясь от наем­ных тем, что были пайщиками промысла; однако они отдавали 4/5 всего улова рыбопромышленнику за снабжение их необходимой снастью и всего  Улова артельщики делили между собой. Были артели полуневодщи- ков, работающие на рыбопромышленника исполу за взятое у него снаря­жение.

Имелись временные объединения рыболовов, состоявшие из 2—3 кре­стьянских семей, объединявших свои усилия (и снасти) для совместного лова. Ловили и в одиночку. Сбыт рыбы происходил через скупщика, крупного рыбопромышленника. Он же снабжал рыбаков необходимыми товарами. Особенно сильна была зависимость населения от скупщика в глухих отдаленных селениях Крайнего Севера. Крестьяне-промышлен­ники здесь всегда находились в долгу у купца, его приказчика; долг свой они погашали рыбой, песцом, собаками, а иногда и личными отра­ботками.

На Байкале в артели по летнему неводному лову включалось от 3—4 до 30, а в зимние артели до 50—60 человек. Артель сшивала общими силами невод, распределяла обязанности. Каждый рыбак, входя в артель неводщиков, должен был иметь свой «столб» (полотнище сети) и «спуск» (веревку), из которых составлялся невод; за это он получал пай. Во главе артели находился опытный рыбак, распоряжавшийся ловом, называемый башлык. Главный помощник башлыка назывался подбашлычье. Башлык, кроме «столба», вносил еще мотню для невода и лодку-неводник, за что получал 3 пая. Пай получали и такие лица, которые непосредственного участия в лове не принимали: стряпка, писарь, посказатель — сказоч­ник. Быт рыбаков на промысле отличался своеобразием. Рыболовством занимались мужчины, но местами большое участие в нем принимали женщины и подростки, занимаясь неводьбой. Большое значение женский труд имел при обработке рыбы (в частности, в приготовлении юколы), а также на различных подсобных работах.

Большая часть приемов и способов охоты и рыболовства у русских крестьян, мещан, казаков Сибири были общерусскими. Невод, сети, уда, езы, мережи упоминаются еще в ранних русских письменных источниках. Общерусскими являются и такие приспособления, как котцы, переметы, пасти, плашки, перевес и многие другие. Есть черты, общие с северным рыболовством (невод с кибасьями и др.)» с рыболовством центральных областей (лов канавами). Многое из опыта коренных народов Сибири вошло в промысловый быт русских (способы рыболовства — гимги, невода нанайского типа, заготовка юколы; способы охоты на дикого оленя и пр.). С освоением Сибири русскими охота и рыболовство полу­чили здесь большое развитие. Многие русские орудия промысла в применении к местным условиям получили дальнейшее развитие (ставные неводы и пр.). Русские создали новые отрасли охотничьего хозяйства, например песцовый промысел в зоне тундры по побережью Ледовитого океана. Положительное значение имело внедрение в быт местных сибир­ских племен и народностей различных русских орудий охоты и рыбо­ловства (различные капканы, ловушки, ружье, сети из пряденых нитей, более совершенные виды промысловых судов: карбас, неводник и др.), которых ранее здесь не было. Это весьма увеличило добычу зверя и рыбы. Возникновение и рост русских городов, промышленных центров стимули­ровали развитие товарности хозяйства; усиливался спрос на пушнину, что также способствовало развитию местных промыслов.

Большое значение у русских в Сибири имели лесные промыслы: заго­товка строительного леса и топлива, сплав леса к городам, портовым центрам, судоверфям. Дровяной промысел особенно развился около крупных городов и промышленных центров и у пристаней. Повсеместно были известны производство дегтя, смолы, угля. Широкое распростране- нение получил своеобразный сибирский промысел — сбор кедровых орехов, особенно в тех местах, где расположены хорошие кедровники (в Западной и Восточной Сибири), а также добыча и топление жеватель­ной серы из лиственицы. Сера эта пользовалась большим спросом у рус­ских крестьянок Сибири.

Сбор ягод и грибов практиковался повсеместно для собственного потребления, но местами сбор брусники и клюквы имел и промысловое значение. В южных частях Западной Сибири промысловое значение приобрел сбор черемши, или «колбы». Из сибирских промыслов, имевших некоторое значение еще в начале XX в., нужно также отметить добычу речного жемчуга на Дальнем Востоке и добычу моржовой и мамонтовой кости на Крайнем Севере.

Обработка продуктов и из­готовление предметов первой необходимости производились в значительной степени до­машним способом, особенно в глухих, отдаленных от трак­тов и промысловых центров местах. В конце XIX—нача­ле XX в. местами еще изго­товлялись домашним способом ткани. Пряжу из пеньки или льна пряли при помощи прял­ки и веретена, ткали на «крос­нах» — обычном русском ткац­ком стане с подпебником. Из овечьей шерсти изготов­ляли сукно. В XIX в. у наи­более зажиточных крестьян существовали и машины- сукновалки.

Имелись целые селения или даже районы, где преоб­ладающими занятиями явля­лись различные кустарные производства. Отдельные ку­стари находились в зависи­мости от скупщика, возни­кали мелкие заведения с наем­ными рабочими. Значение промыслов возрастало там, где земледелие не обеспечива­ло существования. Большая Работа на самопрялке. Бывш. Енисейская губ., . роль в развитии ремесел при- Ачинский уезд надлежала новоселам. Рас­пространены были деревооб­работка, кузнечное дело, обработка шкур и костей животных, а также камня. Крупные районы кустарной промышленности сформировались в юго-западной части Западной Сибири. Из деревообделочных производств было известно изготовление саней, телег, колес, бондарной посуды, мебели, деревянных частей хомутов и т. д. Существовала повсюду в лесных районах химическая обработка дерева. В районах кедрового промысла изготовляли кедровое масло (Бийский уезд).

Повсеместно было распространено мелкое шерстобитное, пимокатное, кожевенное производство, а местами обработка меха и выделка замши. Овчинно-шубное дело было развито около Тюмени, пошивка овчинных шуб «барнаулок» — в г. Барнауле; в южной части б. Тобольской губер­нии, где было развито овцеводство, существовало производство шер­стяных варежек, рукавиц и чулок.

Гончарное и кирпичное производство было распространено большей частью вблизи городов. Для изготовления гончарной посуды служил гончарный круг.1 В районе промыслового рыболовства развилось производство глиняных грузил — кибасьев для неводов (с. Самарово при впа­дении Иртыша в Обь).

Кузнечное и слесарное дело было развито повсеместно, но особенно в Кузнецком уезде и в Тюменском уезде Тобольской губернии. Кузнечное дело у русских крестьян существовало даже в самых отдаленных угол­ках Крайнего Севера, где имело большое практическое значение и для окружающих народов — чукчей и других, ранее его не знавших. Рус­ское и обруселое население Анадыря свои изделия — ножи, топоры, котлы и пр. — обменивало у чукчей и коряков на оленей, лахтачьи шкуры, ровдугу и т. п.

В начале XIX в., с открытием золотых россыпей, быстро разви­вается добыча золота. Состав рабочих на приисках отличался большой этнической пестротой. Сюда стекались из различных мест европейской России и Сибири, входили представители и мест­ных нерусских племен и народностей; однако преобладали русские. Сложился своеобразный приисковый быт,1 возник ириисковый жаргон. Местные черты проявлялись в языке, быте и фольклоре золотопромышлен­ников. Среди старателей, работавших иногда и в одиночку и партиями, были «великие мастера» этого дела, были и «подмастерья». Хозяйскими рабочими называли тех, которые нанимались за определенную плату к круппым золотопромышленным компаниям. В быту артелей рабочих выработалось свое обычное право: члены артели были связаны круговой порукой (что хозяева обращали в свою пользу), существовал обычай наказания за проступки провинившегося члена артели. Условия труда и жизни приисковых рабочих были подчас невыносимыми. Жили рабочие либо в больших хозяйских казармах, грязных и темных, либо в жилищах, построенных самими рабочими. Эти жилища напоминали крестьянские избы или были землянками. Продуктами питания рабочих снабжали хо­зяева за дорогую цену в промысловых лавках.

Русские ремесла и кустарные промыслы, развивавшиеся в городах и деревнях, оказывали положительное влияние на ремесла местных племен и народностей. Русские ремесленники, например, повлияли на усовершенствование металлообработки у тех племен и народностей, которые ее знали (якуты, буряты и др.)* Большое значение имело внедре­ние в быт сибирских народностей русских приемов прядения и ткачества. До этого ткачество знали лишь манси и ханты, использовавшие для ткани волокна дикорастущей крапивы, северные алтайцы, ткавшие холст из волокон дикой конопли — кендыря.

Бондарное ремесло восприняли многие народности, в частности якуты. Деревообработка у бурят, якутов и других народов значительно улуч­шилась, когда в обиход вошли более усовершенствованные орудия, вне­сенные русским населением, как пила, рубанок, отвес и др.