Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Хронология хараппской цивилизации
Этнография - Народы Южной Азии

Определение времени существования хараппской цивилизации связана со значительными трудностями. Сравнительно точно датируются лишь Y отдельные слои или комплексы определенных периодов в жизни городов. Это относится в первую очередь к периоду расцвета хараппской цивилизации. Датировка же культуры в целом очень условна, поскольку возникновение и упадок поселений в различных местах относится к разному времени. Если, например, запустение Мохенджо-Даро и Хараппы произошло примерно в одно и то же время, то хараппские города и поселения Катхияварского полуострова продолжали жить еще сравнительно долго и после упадка хараппской культуры.

Основным датирующим материалом до последнего времени служили печати-амулеты: индийские печати и месопотамские печати, изготовленные по типу индийских печатей в древних городах Двуречья. Месопотамская хронология известна сравнительно хорошо, и залегание индийских вещей (печати, бусины и др.) в определенном культурном слое вместе с местными материалами помогло датировать индийские экземпляры, а отсюда при сравнении с материалами из хараппских городов и определенные вехи самой хараппской цивилизации.

Кроме того, большое значение имеет сопоставление сходных предметов различных культур. В настоящее время на помощь ученым пришел и карбонный метод исследования.

 

По находкам печатей хараппская культура очень условно относится к периоду от середины III до середины II тысячелетия до н. э.; большинство печатей относится к эпохе Саргона. Можно предполагать, что именно этот период был временем расцвета индийских городов, установивших постоянные торговые отношения с далекими соседями на Западе. Сравнение индийских и месопотамских материалов как обнаруженных в совместном залегании, так и сопоставляемых типологически, говорит о том, что до эпохи Саргона связь индийских городов с Двуречьем была лишь спорадической. Это дает основание думать, что период, предшествующий правлению Саргона, был начальной вехой в истории индийских городов. Если допустить такое объяснение, то нижний слой хараппской культуры и следует датировать примерно серединой III тысячелетия до н. э.

Есть, однако, и другая точка зрения. Некоторые авторы считают, что связи индийских городов с Месопотамией существовали значительно раньше. С. Вуллей, например, датирует их уже серединой IV тысячелетия до н. э. на основе открытой печати индийского типа, найденной в одной из гробниц Ура. Его точка зрения была поддержана Н. Эрасом.

Значительно более позднюю дату дает карбонный метод. Определяя поселение Дамб Садаат III (в долине Кветты) временем после 2000 г. до н. э. Дж. Ферсервис относит эту дату к первым поселениям в Хараппе, исходя из того, что только в этот период устанавливается их контакт с долиной Инда. Возможно, однако, и другое объяснение. Несколько запоздалое влияние хараппской цивилизации еще не говорит о возрасте самой Ха- раппы. Оно не обязательно должно было осуществиться в начальный период существования Хараппы, а могло относиться и к более поздней эпохе.

Не меньшие трудности возникают и при датировке последних этапов в жизни хараппских городов. Мы уже указывали, что упадок хараппских поселений протекал в разных районах не одинаково и не одновременно. Лучше всего верхний рубеж устанавливается в Хараппе и Мохенджо- Даро. В верхних слоях Хараппы были обнаружены сегментированные фаянсовые бусы, спектральный анализ которых показал их полную идентичность с бусами из Кносса (Крит), относящимися к XVI в. до н. э. Это позволяет датировать экземпляры из Хараппы, а отсюда и верхние слои поселения в Хараппе также приблизительно XVI в. до н. э. Этой датировки придерживаются М. Уилер, С. Пиггот, Д. Гордон, Э. Маккей и многие советские ученые.

Основные черты - хараппскои  цивилизации

Цивилизация долины Инда предстает перед нами как самобытная и яркая страница в истории индийскои культуры. Об уровне развития хараппской культуры мы судим главным образом на основании раскопок городов, поскольку поселения так называемого сельского типа исследовались в очень ограниченном масштабе. При всей однотипности культуры в целом города, а тем более узловые центры, какими являлись лучше всего исследованные Мохенджо-Даро и Хараппа (по-видимому, две столицы огромного государственного объединения), находились на значительно более высокой ступени развития, чем небольшие поселения провинциальных областей.

Открытие в Хараппе и Мохенджо-Даро городских цитаделей изменило традиционные представления о структуре хараппского общества; оно окончательно опровергло существовавшее вплоть до последнего времени в зарубежной литературе мнение о доклассовой структуре хараппской цивилизации.

В цитадели, хорошо укрепленной оборонительными стенами, по-видимому, располагались городские власти. Показательно, что цитадель находилась на отдельном холме и как бы господствовала над городскими постройками. О классовом делении и сильном имущественном неравенстве свидетельствует общий облик городских построек и предметы ремесленного производства. К сожалению, письменные источники отсутствуют, а надписи на печатях еще не расшифрованы. Характеристика общественного строя базируется пока лишь на изучении вещественных памятников.

По мнению ряда исследователей (В. В. Струве, немецкого ученого В. Рубена и др.)? общество Хараппы было рабовладельческим, а политический строй индских городов был близок к политическому строю Шумера. Некоторые исследователи (например, С; Дикшит) на основе комплексного изучения материала пытаются даже выделить четыре основные социальные прослойки: «владельцы больших домов», или олигархи, военные, торговцы и, наконец, ремесленники. Тщательная планировка городов, городское благоустройство (водоснабжение, канализация и др.) свидетельствуют о существовании сильной централизованной власти. В городах раскопаны общественные постройки: амбары для хранения продуктов, бассейны для омовения, колодцы для воды. В городах существовала оживленная торговля. Раскопки вскрыли в Мохенджо-Даро огромное крытое помещение, которое было, по всей вероятности, городским рынком. О развитии торговли говорят, например, находки весов и большого числа гирь разнообразной величины. Торговцы, очевидно, съезжались не только из соседних областей, но и из далекой Месопотамии; в Индию доставляли металлы из Белуджистана, Афганистана и Передней Азии. Торговые связи существовали, по-видимому, и с южной Индией.

Очень высокого уровня достигло строительное искусство. В городах строительство велось по заранее разработанному плану: главные улицы шли параллельно друг другу и пересекались под прямым углом. Даже в древних городах Шумера не было такой строгой и четкой планировки. Двух- или трехэтажные дома строились из обожженного кирпича. При каждом доме был двор, где приготовляли пищу; были и специальные кухни. В домах находились комнаты для омовений. В городах долины Инда существовала разработанная система городской канализации. Из домов грязная вода стекала в отстойник, а затем в специальные каналы, построенные на каждой улице для стока. Уличные каналы были соединены с главными городскими каналами. Через определенное время вся система, по-видимому, очищалась. Для отвода дождевой воды устраивались специальные подземные стоки из кирпича, с арочным сводом.

Раскопки свидетельствуют и о хорошо налаженной системе водоснабжения. В городах находилось очень большое количество общественных колодцев. Имелись колодцы и при крупных зданиях.

Одним из основных занятий населения долины Инда было земледелие, а в городах расцветали торговля и ремесла. Раскопки свидетельствуют о культивировании пшеницы, ячменя, хлопка, дыни, о развитии садоводства. В Хараппе было раскопано несколько крупных кирпичных платформ, в центре которых устанавливали ступы для толчения зерна. По мнению Э. Маккея, население долины Инда было знакомо с водочерпательным колесом, что позволяет предполагать существование в этот период ирригационной системы. Находки костей животных указывают на использование в домашнем хозяйстве быков, коз, овец, свиней. Некоторые данные позволяют думать, что использовалась и лошадь.

Очень высокого развития достигло ремесленное производство. О развитии прядения и ткачества говорят находки многочисленных пряслиц и кусочка хлопчатобумажной ткани. Найдены семена хлопка. Замечательным мастерством отличались ювелиры, резчики по кости и металлу, скульпторы, судостроители и горшечники. Сосуды изготовляли на гончарном круге и подвергали обжигу. Керамику грунтовали красной охрой и расписывали черной краской. Орнамент был очень разнообразен: рисунки из кружков, клеток, треугольников, скрещивающихся линий, растительные мотивы и т. д. На сосудах из Мохенджо-Даро встречается чешуйчатый орнамент. Наряду с расписной и орнаментированной посудой были широко распространены и неорнаментированные сосуды; была известна и поливная посуда.

Как уже указывалось, хараппская культура — культура эпохи бронзы. Однако весьма важную роль в хозяйстве играла медь.

Многие орудия производства и оружие изготовлялись из меди и бронзы. Жителям хараппских поселений хорошо была известна плавка, ковка и литье. Литые изделия изготовлялись при помощи техники «потерянного* воска». Анализ процентного содержания металла свидетельствует о том,, что жители хараппских городов употребляли особый сплав меди и мышьяка (процент мышьяка доходил почти до 4,5°/0).

Железо не было обнаружено даже в самых верхних слоях раскопанных хараппских поселений.

Продолжал употребляться камень. Из камня изготовляли не только предметы домашнего обихода — гири, зернотерки, палицы, ножи, украшения, статуэтки, — но даже оружие.

О религиозных представлениях людей в эпоху хараппской цивилизации можно судить только на основании отдельных памятников материальной культуры, так как специальных сооружений сакрального характера обнаружено не было. Правда, некоторые исследователи склонны считать, храмом огромное здание, раскопанное в Мохенджо-Даро под буддийской ступой. К этому комплексу примыкает большой бассейн, построенный из обожженного кирпича.

 

Раскопки Мохенджо-Даро

Находки большого количества терракотовых фигурок, изображающих женщину, указывают, по-видимому, на существование культа богини- матери. Ряд находок говорит о том, что жители индских городов обожествляли животных. На печатях можно видеть буйвола, носорога, быка, слона, крокодила и других животных; были найдены также глиняные фигурки животных и изображения деревьев (священного фигового дерева).

Особый интерес представляет изображение так называемого трехликого божества, сидящего в позе, в которой позднее изображали бога Шиву, окруженного животными. Дж. Маршалл предложил идентифицировать его с Шивой в образе Пашупати, т. е. «покровителя скота». Это может, по-видимому, указывать на определенную связь религиозных представлений жителей Хараппы с индуизмом. В городах Инда существовал и ритуал очищения водой (об этом говорит, открытие болыпо го количества общественных бассейнов и залов для омовения, а также комнат для омовения почти в каждом доме). Ряд фактов свидетельствует об известном сходстве с религиозными представлениями древних шумерийцев: на одной печати изображается сцена, очень напоминающая битву Гильгамешас хищниками.

 

 

Раскопки могильников в Хараппе и в ряде других поселений (например, в Рупаре) позволяют в общих чертах представить себе обряды захоронения жителей хараппских поселений. Тела умерших при погребении обычно ориентировали с севера на юг. Могильники (всего было обнаружено около 60) содержат керамику и различные предметы труда и быта.

В Хараппе были найдены также захоронения в урнах. Особый интерес представляет погребение, в котором покойник был завернут в циновку и лежал в деревянном гробу. По мнению некоторых ученых, это погребение принадлежало шумерийскому торговцу, так как обычай захоронения схож с шумерийским.

К сожалению, палеоантропологические материалы очень скудны. Изучение черепов свидетельствует о большой пестроте антропологического состава населения. Преобладают европеоидные черты, но сильна и негроидная примесь. Некоторые ученые выделяют четыре основных антропологических типа (протоавстралоидный, монголоидный, альпийский, средиземноморский). Однако такая классификация недостаточно аргументирована. Определенный интерес может представить и изучение облика жителей Хараппы по скульптурным изображениям. Хараппские печати до сих пор не расшифрованы, и поэтому вопрос о языковой принадлежности носителей хараппской цивилизации ждет своего окончательного разрешения.

К настоящему времени установлено влияние дравидийских языков на ведический санскрит, что хорошо прослеживается на материалах Ригведы — древнейшего памятника индоарийских племен. Это позволило ряду исследователей (М. Эмено, Т. Бороу, Ф. Кюперу, М. Мейерхоферу) высказать мнение о принадлежности языка доарийского населения долины Инда к группе дравидийских языков.

Можно привести еще ряд аргументов в пользу высказанного предположения о дравидоязычности древнего населения долины Инда. Так, в районе Калата в Белуджистане сохранилась группа племен, говорящих на одном из дравидийских языков — языке брагуи, который развивался самостоятельно без явного влияния дравидийских языков юга Индии. Предположение же о переселении носителей этого языка из южной Индии не подкрепляется никакими достаточно убедительными материалами. Следует указать также и на мнение, что дравидийские языки близки эламскому.