Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Энеолит восточной Индии и проблема происхождения мунда
Этнография - Народы Южной Азии

Археологические исследования последних лет позволили по-новому подойти к решению некоторых проблем энеолита восточной Индии и этнической истории ее древнейших обитателей. Планомерные раскопки многослойных поселений в восточной и северо-восточной Индии сделали возможным изучение материальной культуры древнейшего населения этой территории, его этногенеза и места на этнической карте доарийской Индии.

Первые публикации памятников энеолитической культуры этих районов относятся к концу прошлого столетия (культура «медных кладов»), когда были обнаружены в значительном количестве медные предметы. В литературе эти находки получили название «медные клады». Дальнейшее накопление материала позволило приблизительно определить район распространения памятников этой культуры (долина Ганга) и основные типы орудий и оружия: плечиковый медный топор, вытянутое долото, гарпун с шестью перьями, меч с особой «антеннообразной» рукоятью, антропоморфные фигурки, медные кольца, наконечники копий с шипом и т. д.

Изучая этот материал, Р. Гейне-Гельдерн (1937) пришел к выводу о принадлежности культуры «медных кладов» ведическим, ариям. Иной точки зрения придерживался известный английский археолог С. Пиггот, который связывал носителей культуры «медных кладов» с населением, якобы бежавшим из Хараппы после прихода туда арийцев.

Большой заслугой индийских археологов (Б. Лал, В. Кришнасвами и др.) является выделение культуры «медных кладов» в качестве самостоятельной и местной энеолитической культуры.

Одним из наиболее типичных орудий культуры «медных кладов» можно считать плоский плечиковый топор с сильно округленным лезвием. Он, по всей вероятности, служил в качестве мотыги или топора, что зависело от способа крепления к рукояти. Сопоставление районов распространения каменных плечиковых топоров, типичных для неолита северо- восточной Индии, с районом распространения медного плечикового-топора показывает, что, вероятно, медный плечиковый топор возник из своего каменного прототипа в северо-восточной Индии и распространился затем на северо-запад по долине Ганга. Характерно, что ни одного экземпляра такого топора не было обнаружено к западу от Гангского бассейна.

Широко представлены на северо-востоке плоские клиновидные топоры (кельты) в форме вытянутой трапеции и вытянутые долота. Для северо- востока Индии в целом характерно распространение плоских орудий и отсутствие проушных и втульчатых в противоположность, например, западной и центральной Индии, где употреблялись проушные орудия при незначительном количестве плоских и отсутствии втульчатых. Сравнение ареалов каменных и развившихся из них медных долот приводит к тем же выводам, что и при рассмотрении плечиковых топоров. Подобное совпадение свидетельствует о том, что район распространения каменных плечиковых топоров и каменных вытянутых тесел — междуречье рек Маханади и Ганга — был родиной как медных плечиковых топоров, так и медных тесел и всей связанной с ними культуры «медных кладов».

Были распространены также, как уже указывалось, многошиповый медный гарпун, который применялся, вероятно, не только при охоте на крупную рыбу, но и при охоте на наземных животных, и тяжелое черенковое копье.

Для военных целей употреблялся длинный, тяжелый, обоюдоострый меч с рукояткой так называемого антенного типа.

В поселениях культуры «медных кладов» встречаются также и медные кольца, диаметром 8—10 см. Наиболее вероятно их применение в качестве денежного эквивалента. Кольца всегда находят большими группами (от 6 до 47); найденные во время последних раскопок И. Д. Шармы в Баха- рабаде сцепленные между собой без всякой системы, они явно не походили на украшение, но зато были очень удобны для переноски в качестве денег.

Разрешение вопроса о времени культуры «медных кладов» и об ее создателях стало возможным после раскопок поселений. На многих поселениях были обнаружены остатки желтой керамики, схожей с желтой керамикой из центральной Индии. При раскопках в Хастинаиуре желтая керамика была найдена в нижнем слое многослойного поселения, что позволило датировать верхнюю границу культуры «медных кладов» — XII — XI в. до н. э.

С какой этнической группой можно связать энеолитическую культуру восточной Индии, выросшую из неолитической культуры этого района? Естественно, встает вопрос о связи ее с предками народов мунда, позднее занимавших пайоньт пягттгюстпянрния доказанной кулъгупы.

 

По расположению памятников культуры «медных кладов» можно проследить движение племен с низовьев Ганга и из Ориссы, где встречаются памятники неолитической культуры «восточного каменного топора» и происходящие от нее наиболее примитивные орудия раннего этапа энеолитической культуры.

Дальнейшее движение к северо-западу шло по Джамно-Гангскому Двуречью, где распространены памятники более развитого позднего периода культуры «медных кладов и желтой керамики».

Можно думать, что характерное для энеолита движение было закономерным продолжением процесса распространения племен к северо-западу, происходившего еще в эпоху неолита.

В неолите восточная Индия, Бирма и Индокитай составляли, по-видимому, область распространения близких культур. По мере развития материальной* культуры, особенно после освоения металла, выделяется

ряд локальных групп со специфическими культурами эпохи энеолита. Можно предполагать, например, что развитие предков мунда, близких по языку к предкам мон-кхмерских народов, привело к возникновению у них на индийской почве самостоятельной и своеобразной энеолитической культуры «медных кладов и желтой керамики».

Раскопки Хастинапура и ряда других многослойных поселений этого района показали, что за культурой «медных кладов и желтой керамики» следует так называемая культура серой расписной керамики. Как будет показано далее, эта последняя культура, нижняя граница которой датируется XII—XI вв. до н. э., может быть связана с племенами ведических ариев. Непосредственное залегание культуры «серой расписной керамики» над культурой «медных кладов» позволяет предполагать, что в XII—XI в. поселения предков мунда в Джамно-Гангском бассейне перестают существовать в связи с приходом в эти районы ведических ариев.

В то же время мы не находим серой расписной керамики в Ориссе, Западной Бенгалии и Бихаре — районе, который может рассматриваться как исходный пункт движения предков мундов к северо-западу. Лишь значительно позднее (VI—III вв. до н. э.) на эту территорию распространяется культура «северной черной лощеной керамики», но и она занимает в основном долину Ганга и прибрежные районы, оставляя незанятыми области, где и сейчас обитают народы группы мунда.

Сравнивая в целом материальную культуру создателей культуры «медных кладов» с материальной культурой индоарийских племен, создателей культуры «серой расписной керамики», мы еще раз убеждаемся в ошибочности широко распространенного взгляда, что культура арийцев стояла выше, чем культура местных племен Индии.

Ряд данных археологии, а также некоторые лингвистические и этнографические материалы позволяют говорить о взаимовлиянии предков мунда и дравидоязычных племен юга Индии. На это может указывать, например, находка чисто мундских медных вещей в Каллуре (Хайдарабад).

Основным занятием предков мунда было мотыжное земледелие, однако охота и рыболовство продолжали играть большую роль в их жизни. О развитии земледелия говорит значительная толщина культурного слоя раскопанных поселений, а также наличие больших сосудов.

Значительное развитие уже в те древние времена получили ремесла, в первую очередь металлургия меди.

Хараппская цивилизация

В настоящее время, после открытия древней цивилизации в долине Инда и прилегающих областях, вряд ли кто-нибудь будет утверждать, как это еще сравнительно недавно делали многие исследователи, что Индия в древности была отделена прочной стеной от других государств Древнего Востока и по уровню развития значительно от них отставала.

Первые раскопки памятников хараппской цивилизации были предприняты в 1921 г. индийским археологом Рай Бахадур Дайя Рам Сахни в Хараппе. Вскоре, в 1922 г., в результате исследований Р. Д. Банерджи были открыты остатки другого центра хараппской цивилизации — Мо- хенджо-Даро (Холм мертвых). За истекший период накопился обширный материал по замечательным памятникам древнеиндийской культуры.

Однако до сих пор многие вопросы происхождения и развития хараппской культуры, антропологического облика ее создателей и причин гибели городов долины Инда остаются нерешенными.  Согласно утверждению ряда исследователей, индийская культура обязана своим происхождением цивилизации на Евфрате и Тигре. Некоторые ученые идут еще дальше: по их мнению, на Инде была расположена лишь восточная провинция шумерийской цивилизации. Ученые, придерживающиеся иной точки зрения, рассматривают хараппскую культуру как создание чисто индийское. Стремясь подчеркнуть самобытность и древность индийской культуры, некоторые исследователи впадали и в другую крайность: по мнению, например, Н. Эраса (1953), хараппская культура предшествовала шумерийской и, возможно, даже породила ее.

Археологические исследования последних лет позволяют, по-видимому, говорить о вызревании индийской культуры на местной основе в результате развития местных доарийских культур (точка же зрения ряда индийских ученых, и в частности А. Пусалькера, изложенная в изданной в 1951 г. «Истории культуры индийского народа», об индоевропейской основе харап- пской культуры в свете имеющихся материалов не представляется сколько- нибудь убедительной). Для решения вопроса о корнях индской цивилизации большое значение имеют раскопки древних культур Белуджистана и Синда — областей, в которых была распространена или с которыми граничила и находилась в тесном контакте хараппская культура.

В северном Белуджистане условно могут быть вы- расписнойТкерамики Делены культуры типа Кветты и Зхоб. Большое коли-

Белуджистана чество поселении первого типа было открыто и обсле- и Синда и вопрос довано А. Штейном в Белуджистане, а затем ин- о корнях ^ дийским археологом Н. Маджумдаром в Синде.

Исследования Дж. Ферсервиса (1952, 1956) в Килли Гуль Мохаммеде (к северо-западу от Кветты) позволили проследить последовательное развитие культур в районе распространения культуры типа Кветты. Первые жители раскопанного поселения употребляли еще кремневые орудия и не были знакомы с керамикой. Большой интерес представляют глинобитные постройки. Находки костей овцы и козы могут, по-видимому, свидетельствовать об одомашнивании этих животных. Карбонный анализ определяет верхнюю границу докерамической культуры в северном Белуджистане 3500—3100 гг. дон. э.

Существование глинобитных построек и общий высокий- уровень развития производительных сил в докерамический период находят параллели в раннеземледельческих культурах Иерихона, Джермо (северный Ирак) и Джейтуна (южный Туркменистан).

Грубая, от руки сделанная керамика появляется в следующий период; прослеживается и спорадическое употребление росписи.

Появлением керамики, изготовленной на гончарном круге, ознаменован третий период истории поселения. В четвертом слое была найдена кера мика, имеющая сходство с керамикой .А мри (поселение и культура в Синде). Переход к пятому слою (Дамб Садаат I) не вызвал резких изменений: орнамент керамики этого периода также обнаруживает большое сходство с орнаментом на сосудах Амри. Следующий период отмечен появлением типично кветтской керамики, широко распространенной в Белуджистане. Связь с хараппской цивилизацией видна лишь на материале седьмого периода (Дамб Садаат III), который Дж. Ферсервис на основе карбонного анализа датирует временем около 2000 г. до н. э. Таким образом, в Килли Гуль Мохаммеде наблюдается развитие местных оседлых земледельческих культур, связанных с Синдом и южным Белуджистаном.

Последовательное развитие северобелуджистанских культур прослеживается и к востоку от Кветты — в Сур Джангале. Первый период в истории поселения отмечен употреблением грубой, от руки сделанной керамики, наряду с керамикой, изготовленной на гончарном круге. Орнамент сосудов, по мнению Дж. Ферсервиса, ближе всего стоит к орнаменту из третьего слоя Килли Гуль Мохаммеда. В следующий период видно влияние культуры Амри и керамической традиции, характерной для четвертого и пятого периодов Килли Гуль Мохаммеда. Связей с Хараппой здесь не обнаружено и в последний период истории поселения. Отсутствие прямых контактов с хараппской культурой, однако, не означает действительной изолированности этого района от Хараппы: недалеко от места раскопок были открыты два чисто хараппских поселения: Дуки и Дабар Кот.

Раскопки Э. Росса в Рана Гхундай, о которых уже упоминалось при анализе памятников неолитической эпохи, позволили проследить последовательность культур типаЗхобна протяжении очень длительного периода и дали относительную стратиграфию северного Белуджистана.

Нижний слой исследованного поселения содержал материал древнейшей керамической культуры (времени до появления изображений индийского быка на расписной керамике). Первые поселенцы еще не умели изготовлять сосуды на гончарном круге: керамика этого периода очень грубая и сделана от руки. Роспись в Рана Гхундай появляется только в следующий период истории города (в так называемый период изображений быка).

Из каменных орудий характерны длинные кремневые пластины, употреблявшиеся, видимо, в качестве вкладышей. Находки костей животных в этом слое поселения свидетельствуют об одомашнивании животных (овца, коза, осел). Несколько позднее были приручены индийский бык (зебу) и лошадь.

Второй период в истории Рана Гхундай отмечен появлением расписной керамики. Особенностью керамического производства этого периода является большое разнообразие форм, хотя сосуды залегали в одном и том же слое поселения. Особенно интересен орнамент на сосудах: изображения животных, главным образом индийского быка и индийской антилопы.

Сравнение материала нижних слоев Рана Гхундай с культурами северного Ирана позволяет говорить об определенном сходстве культур северного Белуджистана и северного Ирана (Гиссар). Последующие периоды поселения указывают на связи не только с Ираном, но и с хараппской цивилизацией.

Материал третьего периода в истории Рана Гхундай свидетельствует о длительном развитии местной культуры, создатели которой начали употреблять медь, а также красную и черную керамику.

Раскопки в Рана Гхундай вскрыли и остатки ирригационных сооружений, которые, по-видимому, использовались с очень раннего периода.

Керамика, близкая к керамике второго-третьего периодов в Рана Гхундай, была найдена М. Уилером (1956) под укреплениями в Хараппе. Это позволяет не только говорить о связи расписных культур северного Белуджистана с до- и раннехараппской культурой долины Инда, но и определять по времени третий период Рана Гхундай как дохараппский.

Большой интерес представляют также новые раскопки Б. де Карди (1959) в Калате (к югу от Тогау). Ранний материал из поселения в Анжире содержит наряду с сосудами, сделанными от руки, также расписные сосуды, изготовленные на гончарном круге. В большом количестве употреблялись каменные орудия.

Комплекс второго периода в Анжире отражает тесную связь с культурами Ирана. Б. де Карди даже ставит вопрос о возможности проникновения сюда гиссарской культуры.

Новая культура, отличная от культур предшествующего времениг появляется в третий период Анжира и продолжает существовать и в последующий период истории поселения.

Керамические изделия отражают тесную связь с южнобелуджистанскими культурами типа Кулли—Наль. Интересно, что в ряде поселений южного Белуджистана анжирская керамика была обнаружена совместно с керамикой культур Кулли и Наля.

В особую группу могут быть выделены дохараппские по времени культуры южного Белуджистана и Синда—Амри (часто Амри—Наль) и Кулли.

В противоположность северному Белуджистану, где исследовались многослойные поселения, последовательное развитие культур в южном Белуджистане и Синде проследить не удалось. Типичная для этих районов так называемая керамика Амри—Наль известна преимущественно по подъемному материалу.

Сравнительное изучение керамических изделий многочисленных поселений культуры Амри—Наль показывает, что, несмотря на некоторые различия в формах и орнаментировке, можно в целом говорить о единых корнях всей этой керамической традиции.

Раскопки могильника в Нале позволяют в общих чертах представить себе обычай захоронения создателей этой культуры. Трупы обычно клали прямо на землю, а затем просто засыпали землей. Однако раскопки могильника этой культуры в Дамб-Бхути вскрыли и небольшие каменные помещения, в которых сохранялись костные останки. Вместе со скелетными останками находят керамику, металлические орудия и кости животных. Специальный интерес представляет исследование медных орудий из могильника в Нале. Орудия представлены плоскими топорами и вытянутыми долотами, химический анализ которых показал, что меди в них содержится в среднем 93%, а никеля — почти 5%. Показатель содержания никеля очень высок и превосходит, например, его содержание в орудиях из Месопотамии. Можно думать, что никель, а также свинец добывались на месте, а не привозились.

Верхнюю границу культуры Амри—Наль помогают определить фрагменты керамики Амри, залегающие под слоем с хараппскими вещами. На ряде стоянок над керамикой типа Амри залегал слой не только с хараппской керамикой, но и с керамикой, близкой к Кулли, что свидетельствует, по мнению С. Пиггота (1950), о синхронности поздних фаз Амри—Наль с Кулли и ранними фазами Хараппы.

Керамика типа Амри встречается и в поселениях северного Белуджистана, что говорит о взаимных контактах отдельных культур Белуджистана и Синда.

Сравнение материала поселений культуры Амри—Наль с иранским материалом говорит о сходстве и связи культур Белуджистана и Ирана (общие черты значительны, особенно в ранние фазы).

Распространенная точка зрения, объясняющая наличие хараппских черт в культурах Белуджистана торговыми связями, в настоящее время, по-видимому, уже нуждается в пересмотре. Б. де Карди в 1957 г. открыла около Сураба в долине р. Орнач ряд поселений. Особый интерес представляет керамика, которая делится на три группы: местная — белуджистанского типа (близкая к Кулли—Налю), хараппская и, наконец, сходная с хараппской, с элементами хараппской культуры, на найденная в долине Инда. Черты хараппской культуры нельзя объяснить здесь лишь влиянием торговли; они лежат в самой основе культур этих белуджистанских поселений.

Наряду с культурой Амри—Наль часто выделяется в особую группу упомянутая уже культура Кулли или Кулли—Мехи. Она отличается от первой керамическими изделиями и большим количеством глиняных фигурок. Орнамент керамики Кулли преимущественно зооморфный. Наряду с изображениями птиц и рыб встречается изображение типичного индийского горбатого быка (он, как известно, представлен и на печатях

Мохенджо-Даро). Указанные черты сходства культур Кулли и Хараппы свидетельствуют о связях обеих культур. Не была изолирована культура Кулли и от других белуджистанских культур; параллели материалу Кулли часто встречаются на стоянках культуры Амри—Наль.

В целом изучение древних культур Белуджистана и Синда позволяет говорить о том, что в дохараппский и раннехараппский периоды эти районы составляли единую область очень близких друг к другу земледельческих культур расписной керамики, отличающихся лишь местными особенностями. Между различными культурами существовали постоянные и тесные связи, что отразилось в сходстве форм керамических изделий, обычаев захоронений, строительном искусстве. Раскопки многочисленных поселений позволяют говорить о местных корнях дохараппских культур Белуджистана и Синда. Несмотря на сходство многих черт материальной культуры с культурой Ирана, местные традиции все же преобладают.

Исследования советских археологов (Б. А. Куфтина, С. П. Толстова, В. М. Массона и др.) на территории Средней Азии показали значительное сходство среднеазиатских культур расписной керамики с культурами Индии (Белуджистана и Синда).

Исследования древних докерамических и керамических культур Белуджистана и Синда (IV—III тысячелетия до н. э.) помогают решить вопрос и о корнях хараппской цивилизации. Напомним, что Э. Маккей обнаружил в нижних слоях Мохенджо-Даро обломки керамики белуджистанских типов, а М. Уилер при раскопках строительных комплексов в Хараппе нашел фрагменты керамики Рана Гхундай II—III в слоях, предшествующих городским укреплениям.

Можно думать, что хараппская цивилизация была тесно связана с традициями древних «керамических» культур Синда и прилегающих районов или даже основывалась на них, хотя и представляла собой новый этап в развитии местной индийской культуры. Близость хараппской культуры с земледельческими культурами Синда и Белуджистана (по времени до- и раннехараппскими) особенно проявляется при сравнении с материалом небольших хараппских поселений долины Инда, Саураштры и др. В ряде районов дохараппская культура предстает перед нами уже как высокоразвитая. Недавние раскопки в Кот Дижи (недалеко от Хайрпура, Западный Пакистан) доказали существование местной самостоятельной и высокой культуры в эпоху, предшествующую хараппской цивилизации. Археологи вскрыли непосредственно под памятниками хараппской культуры большое сооружение дохараппской эпохи. Исследованный здесь архитектурный комплекс состоял из двух частей: крепости и предместья с постройками. Основание городской цитадели, которая являлась, по всей вероятности, местопребыванием городских властей, без сомнения относится к периоду, предшествующему эпохе Хараппы. Изучение сосудов и фрагментов керамики из Кот Дижи свидетельствует о высоком развитии гончарного производства, а сходство с раннехараппской керамикой позволяет видеть в этой керамике корни собственно хараппского гончарного производства. Печатей, характерных для Мохенджо-Даро и Хараппы, обнаружено не было, однако встречаются граффити, т. е. процарапанные надписи.

Хараппская цивилизация, таким образом, не была привнесена извне,, а вырастала из местных, в ряде районов уже сравнительно высоких, культур.

Поселения хараппской культуры, вначале обнаруженные лишь в долине Инда, теперь занимают довольно значительную площадь на археологической карте Индии. Область распространения хараппской культуры не оставалась неизменной на протяжении многих столетий ее существования. Новые археологические исследования показали, что хараппская культура охватывала долину Инда, Синд, Катхияварский полуостров (раскопки в Лотхале, Сомнатхе и др.), ряд притоков Инда (раскопки в Рупаре, Баре и др.)? доходя почти до верховьев Ганга.

В длительном и сложном процессе становления цивилизации долины Инда безусловно большую роль сыграло освоение рек и создание системы искусственного орошения.

Исследования индийских и пакистанских археологов позволяют подойти к разрешению проблемы сложения городской цивилизации и внутреннего развития хараппской культуры в целом. Археологические открытия последних лет убедительно опровергли широко распространенное мнение об единообразии и застойном характере хараппской культуры (среди приверженцев этого взгляда следует упомянуть М. Уилера и С. Пиггота). В настоящее время можно говорить не только об общих чертах хараппской культуры, но и об особенностях отдельных областей и периодов в истории хараппских поселений. Раскопки хараппских поселений в Рангпуре, Лотхале, Прабхас Патане и других местах выявили многие до сих пор неизвестные черты позднехараппской культуры. Так, например, наряду с типично хараппской керамикой здесь засвидетельствована отсутствовавшая в долине Инда так называемая черно-красная керамика; при раскопках Лотхала были найдены глиняные печати, не обнаруженные до сих пор на других поселениях хараппской культуры. Ряд своеобразных черт присущ и хараппским поселениям в долине Орнача (северный Б ел уджистан).

Раскопки М. Уилера в Хараппе внесли много нового в решение вопроса о сложении городской цивилизации (открытие цитадели, нескольких периодов в строительном комплексе, особенностей системы укреплений и т. д.), а исследования пакистанских археологов в Мохенджо-Даро (работы Ф. Кхана) позволили проследить прогрессивное развитие здесь хараппской культуры.

Так, количество толстостенной керамики, характерной для древнейшего слоя Мохенджо-Даро, в последующие периоды жизни города резко- уменьшается, появляется лучше обработанная, тонкостенная керамика стереотипных форм (в древнейших слоях стандартизация отсутствовала), которая ассоциируется с периодом существования городской цитадели и комплексом общественных строений. В процессе развития хараппской цивилизации происходило постепенное расширение ее территориальных границ.