Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Традиционная духовная культура яванцев, сундов и мадурцев
Этнография - Народы Юго-Восточной Азии

Традиционная духовная культура яванцев, сундов и мадурцев

Яванцы, сунды и мадурцы в сфере духовной культуры обнаруживают большее сходство, чем в других областях жизни.

Яванцы, сунды и мадурцы — мусульмане шафиитского толка суннитского направления. Отличительная черта этих народов — редкая для приверженцев ислама веротерпимость.

Религия и обряды ностными мусульманами являются сунды. Но у жизненного цикла у них под покровом ислама продолжают жить остатки старых индуистских и анимистических верований, которые играют значительную роль в их жизни.

Главное, что требуется от мусульманина-яванца, как и от любого последователя ислама,— выполнение пяти основных заповедей: вера в Аллаха— единого и всемогущего, совершение пяти обязательных ежедневных молитв, пост в месяце рамадан, паломничество в Мекку (хадж), религиозный налог (закат).

Проводниками мусульманской доктрины среди населения являются в первую очередь пондоки — религиозные школы, которые есть в каждой общине и содержатся на средства верующих. Учеников знакомят с текстом Корана и с хадисами (рассказы о жизни пророка). Административными делами, связанными с исламом, ведает местный служитель мусульманской религии модин. На Яве и Мадуре, как и повсюду в Индонезии, широко отмечают общие мусульманские праздники (гаребег), к которым относятся прежде всего день рождения Мухаммеда и последний день поста.

Наиболее глубокие корни ислам пустил среди торгово-ремесленных слоев городского населения. В дворянско-интеллигентской среде (прийял) живы элементы старой культуры, проникнутой духом индуизма. Особенно это относится к бывшим княжеским владениям Суракарте и Джокьякарте, где ислам так и не смог вытеснить культ Батара Калы и других богов* индуистского пантеона. В знаменитом древнем индуистском храме Прамбанан и сейчас приносят жертвы Дурге, супруге Шивы. Индийский мистицизм, свойственный как индуизму, так и буддизму, пронизывает многие старые яванские философские школы; распространена вера в перевоплощение душ и в нирвану.

Древние анимистические верования сильны среди широких масс населения, особенно сельского. За многие века влияния индуизма и ислама эти верования приобрели новые черты. Многие старые духи яванцев возведены в ранг индуистских богов или включены в свиту этих богов. Своих бесчисленных духов яванцы называют «хъянг», шнгь часто с почетным титулом «санг» (сан- гъянг).

Тем же почетным титулом яванцы именуют Шиву и Аллаха. К доброжелательным духам относятся демиты — духи-хранители; по всей Яве поклоняются Даньянг-десе — духу-покровителю деревни, которого иногда почитают в виде статуэтки индуистского божества. Особенно разнообразны злые духи; у мадурцев и сундов их намного больше, чем добрых. Это лелембу- ты, насылающие болезни и безумие, страшные призраки мемеди и многие другие. О синкретизме яванской религии говорят собирательные названия злых духов — раксасы (ср. индийское ракъиасы), джины (арабское). Один из самых популярных культов — культ богини риса Деви Сри, в честь которой после сбора урожая устраивают целые обрядовые представления. Почитаются души умерших, особенно дух основателя десы, а также духи предков. Умиротворяет духов дукун (деревенский шаман) с помощью жертв, амулетов, заговоров.

Все важные события в жизни яванца сопровождаются разнообразными обрядами, начиная от рождения и кончая смертью. Большим событием является обрезание, совершаемое обычно в 12—15 лет, после чего мальчик считается мужчиной и может вступать в брак. Очень пышны свадебные обряды, в них сочетаются мусульманские нормы с доисламскими традициями. В отличие от большинства обрядов, в которых ведущую роль играет дукун, похороны проходят под руководством мусульманского служителя модина. Уже через несколько часов после смерти торжественная процессия несет тело на кладбище, где модин произносит напутственнную речь на арабском и яванском языках, после чего тело опускают в могилу.

Во всех этих церемониях и в многочисленных праздниках центральное место занимает сламетан — жертвоприношение (ныне часто символическое) богам и духам, затем следует угощение приглашенных. Сламетан — древний, исконно яванский обряд, который слился со сходным мусульманским обрядом, получил арабское название и вошел во все исламские праздники.

Ява — страна с древними литературными традициями, корни которых уходят в устное народное творчество. В богатом фольклоре народов Явы и Мадуры древние местные мотивы причудливо переплетаются с сюжетами, принесенными из Индии; дает себя знать и влияние арабских, персидских, а отчасти и китайских сказок. Индийские сюжеты иногда предстают в сильно исламизированной форме. Особенно многочисленны предания индо-яванского периода, в которых звучат индийские имена, действуют брахманы и парии, упоминаются боги Шива, Брахма и др. Исконно яванскими являются пусаки — рассказы о магической силе различных явлений и предметов. Особой любовью на Яве, как и по всей Индонезии, пользуются рассказы о животных, в частности о хитром карликовом олене канчиле; из других героев-животных на Яве особенно популярны обезьяна и черепаха. Яванскими героями веселых шуточных рассказов — жанра, широко распространенного на архипелаге,— являются Пак Банджир, Джака Бодо и Джака Лулукар. Иногда добродушная шутка переходит в сатиру, например в рассказах о бароне Сакендере, где едко высмеивается голландская Ост-Индская компания.

Разнообразно песенное творчество яванцев. Пантуны — четверостишия, построенные на двойном параллелизме, — известны на Яве под названием парикан. Продолжают жить традиционные тембанги — стихи, которые читают нараспев под аккомпанемент оркестра гамелан. В них обязательно соблюдение определенного числа слогов и строк. У мадурцев и сундов особой любовью пользуются певцы-сказители. Они под музыку полупоют-полурассказывают длинные старинные сказания. Тербан- ганы—рассказы о пророке. Их читают нараспев под аккомпанемент маленьких барабанов. Многочисленны песни — любовные, молодежные и др.

Старую яванскую литературу не всегда легко отличить от фольклора — их питали общие источники. Начало расцвета древней яванской литературы относится к концу I тыс. н. э. Создавалась она на кави — древнеяванском литературном языке, насыщенном санскритской лексикой. Известно более 50 поэм и свыше 150 прозаических произведений, написанных на кави. Значительную их часть составляли переводы и переложения индийского эпоса. В начале X в. появился первый сокращенный перевод Рамаяны, на протяжении X—XI вв. была переведена «Адипарва» и пересказаны другие фрагменты из Махабхараты. Яванские авторы творчески осваивали сюжети эпоса, которые получали новую жизнь на индонезийской почве и по праву принадлежат яванскому народу. Примером тому служат яванские эпические щ)эмы какавины. Самый известный какавин—классическое произведение яванской литературы «Арджуна виваха» («Свадьба Арджуны»), созданное в XII в. поэтом М’пу Канвой. В нем в образе Арджуны — одного из героев Махабхараты — изображен яванский национальный герой Аирлангга. Другой какавин того же периода — «Бхаратаюддха» (перенесенный поэтом М’пу Седахом на индонезийскую почву эпизод из Махабхараты). Более самобытны по тематике кидунги, к которым относятся знаменитые приключения Панджи. Незаменимым источником по истории Явы стало монументальное произведение Прапанчи «Нагаракертагама» («Благоденственная страна», 1365 г.)у  содержащее важные материалы о Маджапахите, и историческая хроника «Параратон», составленная в XVI в.

В XIV—XV вв. вместе с исламом в яванскую литературу вошли сюжеты и герои мусульманского мира. Таковы «Сказание об Искандере Зулкарнаине» (так мусульмане называют Александра Македонского), персидское .сказание об Амире Хамзахе, сказки из «Калилы и Димны», «1001 ночи», сказания о Мухаммеде. Эти исламские сюжеты обросли местными вариантами. Например, в бабады (яванские исторические хроники и предания) вошли рассказы о яванских князьях индуистского периода. К XIV в. относится создание «Сказания о Сери Раме» — знаменитого национального эпоса на сюжет Рамаяны, окончательный вариант которого сложился в XVIII в.

Захват Явы и Мадуры голландцами привел к культурному застою. Для придворной культуры Явы второй половины XVII—XVIII вв, характерно обращение в прошлое, мистицизм. Со второй половины XVIII в. наметился подъем литературы; появились переводы на новояванский язык книгг написанных на кави, и оригинальные произведения. Период подъема яванской литературы связан с именами дворцовых поэтов из Суракарты Йосо- дипура (трех представителей одной семьи) и особенно с творчеством классика яванской литературы Ронговарсито (1802—1873 гг.). Эти поэты прославляли великое прошлое своей страны и скорбели о современном ее положении. Сундский просветитель М. Муса (1822—1884 гг.) выступил с критикой суеверий. Ему принадлежит ряд реформ старой сундской письменности. В 1830 г. вышел первый журнал на яванском языке.

Во второй половине XIX в. на Яве стала развиваться городская литература на малайском языке, возникшая в среде мелкой и средней буржуазии; ее авторами были индо, китайцы, голландцы, а также сунды и яванцы. Большинство этих произведений носило развлекательный характер. Популярна была и любовная поэзия.

На рубеже XIX—XX вв. в городской поэзии стали звучать социальные мотивы, продолжающие обличительную линию Мультатули. Городская литература Явы этого периода была предшественницей новой литературы, косившей уже общеиндонезийский характер.

Для Явы традиционен прежде всего кукольный театр. Наиболее древний его вид — ваянг кулиш, или ваянг пурва (от «ваянг», что первоначально, по-видимому, означало «тень», и «кулит» — «кожа»; «пурва» — «древний»). Это театр плоских кожаных кукол (по терминологии Т. Пижо и А. Д. Авдеева), более известный под названием театра теней. Фигурки кукол, имеющие характерные заостренные черты, вырезают из кожи буйвола. Их контуры и раскраска находятся в точном соответствии с той категорией, куда данная кукла относится: положительный или отрицательный персонаж, знатный или слуга и т. д. Ваянг кулит насчитывает до200 кукол, каждая со своим названием и обликом, выдержанным до мельчайших деталей. Вероятно, именно благодаря предельной стилизации куклы ваянг кулита сохранились и при исламе, который запрещает изображение^человека. Управляют куклой с помощью стержня из рога или дерева; отдельное управление имеют рукйони могут сгибаться в плече и в локте. Гологёа куклы повернута всегда в профиль. Демонстрация происходит перед экраном, на который направлен свет подвешенной над ним лампы, так что представление можно наблюдать с двух сторон: с одной стороны видны и куклы и их тени на экране, а с противоположной — только тени. Ведет представление даланг — кукловод, певец, рассказчик, автор многих реплик. Важную роль в представлении играет символическая фигура с изображением древа жизни (кайон) и священной горы (гунунган). В определенные моменты даланг выставляет ее на большой экран для обозначения пауз или конца спектакля. Кукольные представления длятся иногда целые ночи и даже дольше. Пьесы (лаконы), разыгрываемые в ваянг ку- лйте, воспроизводят эпизоды из Рамаяны и Махабхараты, особенно популярной у мадурцев, часто в значительной степени переработанные.

Другой вид театра плоских кожаных кукол — ваянг гедог. Он отличается от ваянг пурва лишь содержанием представлений, связанным с похождениями Панджи — любимого народного героя древней Явы. В ваянг керучиле (келитике) действуют плоские деревянные куклы меньшего размера, чем кожаные, с подвижными руками из кожи. Сюжеты его заимствованы из цикла, посвященного Дамар Вулану — другому яванскому герою эпохи раннего Маджапахита. Наконец, четвертый вид кукольного театра — ваянг голек. Это театр объемных деревянных кукол. У них округлые головы и мягкие контуры вытянутых фигур. Ваянг голек распространен главным образом у сундов. Куклы голек тростевые; движениями их рук управляет кукловод при помощи небольших палочек. Репертуар ваянг голека тот же, что и в театре плоских кукол, но наиболее обычны для него пьесы на арабские сюжеты, посвященные Амиру Хамзаху — дяде пророка Мухаммада.

Ваянг бебер — театр движущихся картин, представляющих собой длинные пергаментные или матерчатые полотнища с изображением целых сцен, которые даланг разворачивает перед зрителями, ведя пространственный рассказ о них. Сюжеты в основном классические (индийский эпос, цикл о Панджи). В наше время этот вид театра постепенно отмирает.

К классическому яванскому театру относятся, кроме кукольного, театр актеров в масках (ваянг топенг) а театр актеров без масок (ваянг оранг, или ваянг вона). Все роли в них исполняют мужчины. Театр актеров в масках (топенгах) возник в XIV в. Маски, сделанные из раскрашенного дерева, закрывают только лицо актера, который удерживает маску, закусывая зубами кусочек прикрепленной к ней кожи. Когда наступает очередь актера говорить, он держит маску в руке. Однако большую часть пояснений дает даланг. Очень развит также язык жестов, особенно у мадурцев, у которых актеры не говорят вообще. Темы представлений ваянг топенга— чаще всего приключения Панджи, а также эпизоды из индийского эпоса.

Ваянг оранг восходит к середине XVIII в. и ведет свое происхождение из Суракарты. Сюжеты его черпаются из индо-индонезийского эпоса, в меньшей степени — из другого репертуара кукольных театров. В основе ваянг оранга лежат те же принципы, что и в кукольном театре: подчеркнутая условность в облике и приемах игры актеров, типизация героев. Актеры стремятся уподобиться плоским фигурам кукольного театра. Голова актера повернута всегда в профиль, все движения производятся в одной плоскости. Резким контрастом со стилизованными героями древних мифов выступают в спектакле остро шаржированные клоуны Семар, Гаренг, Петрук и Тогог, которые обычно играют роль слуг. Эти чисто индонезийские по происхождению персонажи являются воплощением народной мудрости и остроумия. Несколько позже ваянг оранга возникли его разновидности: ланген- дрия и лангенасмара: первая на сюжет о Дамар Вулане, вторая об АмиреХам- захе. В отличие от ваянг оранга здесь принимают участие женщины-актрисы.

Традиционные театральные жанры популярны до сих пор (об этом см. в разделе «Культурная жизнь Индонезии».

Музыка и танцы Яванская музыка, сохраняющая народную ос- нову, в отличие от музыки большинства народов Востока полифонична. Это роднит ее с европейской. В яванской музыке существует две гаммы: пятизвучпая (салендро) и семизвучная (пелог). Первая имеет равные интервалы, вторая — неравные. Яванский оркестр (гамелан) глубоко вошел в жизнь народа; без него не обходятся ни один праздник, ни одно представление ваянга. Полный гамелан насчитывает не менее 18 музыкантов, иногда до 50. В гамелане господствуют ударные инструменты, и только в качестве солирующих выступает ребаб (род двуструнной скрипки) или сулит (простая бамбуковая флейта). Основные категории ударных — гонги, барабаны, инструменты типа цимбал и бонанги, представляющие собой рамы с перекрестно натянутыми шнурами, на скрещении которых укреплены опрокинутые бронзовые чаши различной величины; ударяют по ним мягкими каучуковыми молоточками. Ведущую роль в оркестре играет барабан кенданг, дающий основной ритм мелодии. Кроме того, в гамелан входят гендер (инструмент, в котором молоточками ударяют по металлическим клавишам, укрепленным над резонирующими бамбуковыми трубками), сарон — род металлического ксилофона (металлофона) и другие инструменты. Гонгов обычно гри пары, они делят мелодию на равные фразы.

Сундский гамелан меньше яванского; у сундов более распространены различные бамбуковые инструменты типа цитр и цимбал. У мадурцев нет своего гамелана, музыка у них развита слабо. Основной инструмент — большой гонг, который звучит на традиционных гонках быков. Из инструментов, не входящих в гамелан, необходимо отметить ангклунг — набор бамбуковых трубок разной длины и диаметра, издающих при встряхивании мелодичные звуки. Вместе с исламской культурой на Яву попал переднеазиатскдй оркестр гамбуван, состоящий из струнных инструментов и барабанов. Наконец, в последние годы все большую популярность завоевывает струнный оркестр европейского типа, в который входят гитары, банджо, мандолины и т. д.

Танцы издавна существовали на Яве как яркое народное зрелище. К числу таких народных представлений относится баронган: мифический зверь баронг, изображаемый обычно двумя актерами, скрытыми под маской зверя, сражается с фантастическим чудовищем гендруво, побеждающим баронга. Этот древний танец в несколько иной интерпретации очень популярен на Бали, где он разыгрывается как своеобразная мистерия, но там победа остается за баронгом, который символизирует доброе начало; на Яве же символический смысл борьбы баронга и гендруво утрачен. Веселым народным танцем-представлением является пула кемпанг — танец всадников на плоских бамбуковых лошадях, изображающий бой. Эти танцы часто комбинируются с баронганом. Очень распространены, особенно у сундов, народные танцы в гротескных масках.

Классический яванский танец еще недавно считался монополией княжеских дворов, танцовщицами были исключительно представительницы аристократического сословия. Только с начала XX в. началась некоторая демократизация этого вида танца, появились первые общедоступные балетные школы. При разных дворах существовали свои стили танца. Наиболее известны старинные яванские придворные танцы серимпи и бедайя. Оба танца очень условны по характеру, они построены на замедленных, исполненных изящества движениях. Лишь в последние десятилетия широкие массы зрителей смогли познакомиться с этими сокровищами яванского искусства.

Народные развлечения у жителей Явы и Мадуры игры в развлечения очень разнообразны и глубоко национальны. На Мадуре, а также на Восточной Яве особой популярностью пользуются соревнования быков парапап). Происходят они обычно в сентябре, в дни осенней ярмарки. Множество пар быков, пышно украшенных, с зеркальцами в налобных уборах, с колокольчиками на спадающих со спины ярких полотнищах, впрягают в своеобразные волокуши, состоящие из пары бревен (иногда из одного), соединенных у ярма. Концы бревен волочатся по земле; наездник стоит на укрепленной между ними доске и, с трудом удерживаясь на ногах, погоняет быков криками и ударами. Редко кому удается устоять во время бешеной гонки. Победитель получает приз. Распространенный в прошлом бой двух быков теперь устраивают реже. Сам бой редко бывал кровавым — рога быкам подтачивали, но азарт их владельцев часто перерастал в настоящее сражение. У сундов любимым народным зрелищем остаются бои баранов. Как и во всей Индонезии, широкой популярностью пользуются петушиные бои.

Популярны у яванцев и мадурцев развлечения, связанные с разведением голубей. Мадурцы выпускают пары голубей, связанных за ножки друг с другом; более сильный перетягивает второго в свою голубятню. Любят гонять голубей, на хвостах которых укреплены маленькие флейточки различной тональности, издающие во время полета мелодичные звуки. Любимое развлечение яванцев и сундов — запуск бумажных змеев. При этом происходит своеобразная игра: веревку змея облепляют стеклянными крошками и стараются перерезать ею веревку змея-соперника. Широко распространены азартные игры: камушки, кеплек (типа орел-решка), китайские карты, волчкй с нанесенными на них цифрами и т. д. По любому поводу яванцы готовы заключать пари — о твердости кокосового ореха или крепости шнура воздушного змея и т. д. В последние годы стали увлекаться современными спортивными играми — настольным теннисом, футболом, бадминтоном.

Наивысший расцвет яванской архитектуры связан с периодом средневековья, когда на Яве был выработан неповторимый стиль, в котором местные традиции слились с традициями индийской храмовой архитектуры. У яванцев храмы, посвященные индуистскому и буддийскому культам, называются «чапди». Это — погребальные монументы; обычно их воздвигали в память умершего князя. Ему поклонялись здесь под видом того или иного божества. В VIII— XI вв. на Центральной Яве на плато Диэнг было построено множество чанди, причем буддийские и индуистские святыни мирно уживались рядом. Наиболее грандиозные памятники этого периода на Центральной Яве —одно из чудес мирового зодчества Боробудур  и соперничающий с ним по красоте индуистский храмовый ансамбль Прамбанан.

Боробудур был воздвигнут в конце VIII в. как гигантский храм Будды. Мощные каменные плиты облицовывают холм, служащий естественным остовом для девятиярусного сооружения с квадратным основанием, увенчанного колоколообразной ступой. Галереи нижних ярусов покрытыг бескопечными барельефами, на которых гениальные ваятели изобразили не только историю Будды, но и картины реальной жизни той эпохи — раджей на троне, музыкантов и т. д. Общая протяженность барельефов достигает 5   км. Свыше 500 статуй Будды украшают каменную громаду памятника. Боробудур поражает не только величием своего облика, но и удивительной гармонией с окружающей природой.

На плато Диэнг сохранились и другие буддийские сооружения того же периода; это чанди Каласан, посвященный буддийской богине Таре, чанди Севу и пр. По-видимому, единый религиозный комплекс с Боробу- дуром составляли маленькие чанди Павон и Мендут. Группа храмов Прам- банан (по названию деревни) расположена южнее, в 30 км от Суракарты. Храмы Прамбанан — индуистские, их очертания напоминают южноиндийские храмовые ансамбли. Начало строительства Прамбанана относят к концу IX в. Комплекс имеет и другое название: Лара Джонггранг («стройная дева») по имени большой статуи в одном из храмов. В Прамбанан входят 8 храмов-чанди, вокруг которых расположены 224 маленьких гробницы — большая часть в руинах. Главное святилище — храм-мавзолей Шивы, представляющий собой многогранную пирамидальную башню на высоком крестообразном основании, увенчанную сверху ступой конической формы. Особый художественный интерес представляют скульптурные рельефы, изображающие подвиги легендарного Рамы.

Прамбанан — самый поздний крупный памятник Центральной Явы. С XI в. основная масса чанди возводится на Восточной Яве, куда переместился политический центр острова. Самое знаменитое сооружение Восточной Явы — комплекс Панатаран, состоящий из трех дворов, напоминающих балийские храмы (см. стр. 490—491), с постройками, большая часть которых находится в развалинах. Изменился стиль храмов, что особенно ощущается в характере рельефов, постепенно отходящих от индо-яванских. Все заметнее становится боязнь пустого пространства, в связи с чем усиливаются чисто декоративные элементы. Персонажи рельефов все чаще вызывают аналогии с теневым театром, фигуры которого как будто сошли со стен некоторых храмов.

Распространение ислама на Яве положило конец развитию изобразительного искусства. Мечети, пришедшие на смену храмам, на первых порах обычно располагались в старых храмовых зданиях, и даже при строительстве новых часто использовали приемы восточнояванского стиля (пример — старый минарет в Кудусе, напоминающий очертаниями индо-яванский храм). Продолжало жить лишь прикладное и орнаментальное искусство, сильно стилизованное. Живопись так и не развилась на исламизированной Яве вплоть до революции.

В каждой десе среднего размера есть народная школа, а в больших десахих несколько (о народных школах см. стр. 627—628). В общинах есть также религиозные школы (пондоки). Содержат их верующие, т. е. практически все общинники. Ученики в пондоках в основном изучают религиозные тексты на яванском ич арабском языках, а также начатки чтения и письма на латинице и арифметику. Живут они при школе, полностью обслуживая себя. Грамотность у яванцев возросла во много раз, особенно среди детей. У сундов уровень грамотности несколько выше. Уровень образования у мадурцев в цепом ниже, чем у сундов и яванцев. Все шире распространяется знание индонезийского языка. Женское образование отстает: на двух грамотных мужчин приходится одна грамотная женщина. Большая работа проведена по подъему среднего специального и высшего образования.