Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Народы Индонезии. Исторический очерк
Этнография - Народы Юго-Восточной Азии

Народы Индонезии. Исторический очерк

Индонезия занимает большую часть Малайского, или Индонезийского архипелага, раскинувшегося по обе стороны от экватора между двумя океанами — Индийским и Тихим. С запада на восток Индонезия протянулась на 5 тыс. км, а с севера на юг — почти на 2 тыс. км. Общая площадь ее территории — 1 904 300 кв. км. Индонезию образно называют страной трех тысяч островов. Одни из них громадны и превышают по площади многие государства (например Калимантан — третий остров в мире по величине), другие — невелики, всего несколько квадратных километров. Общее их число, включая самые мелкие, превышает 12 тысяч.

Природа Индонезии необычайно богата и разнообразна. Огромные равнины, часто заболоченные, переходят в нагорья и горные цепи. У подножия гор царствует тропическая жара, а вершины некоторых из них покрыты вечными снегами. На архипелаге более 500 вулканов. В недрах Индонезии есть нефть (первое место в Юго-Восточной Азии), олово (20% добычи капиталистического мира), железная руда, уголь, бокситы и многие другие полезные ископаемые.

Индонезия — страна влажных тропиков. Среднегодовая температура + 26°, при этом месячные колебания ее не превышают 2°, суточные же достигают 10°. Выпадает много осадков: в год в среднем 2 тыс. мм, а в некоторых районах — до 6 тыс. мм. Лишь на востоке страны есть засушливые районы, что объясняется жаркими ветрами, дующими из пустынь Австралии. Благодаря тропическому климату, обилию осадков и плодородным почвам растительность Индонезии поражает пышностью и разнообразием. В индонезийской фауне представлены азиатские и австралийские виды.

По оценке на 1965 г., в Индонезии проживало около 106 млн. человек. Размещено население крайне неравномерно: на Яве и Мадуре средняя плотность — около 500 человек на 1 кв. км, а в некоторых сельских районах достигает тысячи и более человек, т. е. приближается к плотности населения промышленных районов. В то же время средняя плотность населения в Индонезии — 56 человек на 1 кв. км, а на отдельных островах, например на Калимантане, она снижается до 7—8 человек на 1 кв. км.

Индонезия — одна из стран, где высок темп прироста населения: в настоящее время, по предварительным подсчетам, он достиг 3% в год. По переписи 1930 г., в Индонезии проживало 60,7 млн. человек, по данным 1950 г. — 76,6 млн. человек, а в 1966 г. — около 106 млн. человек. Подавляющее большинство населения живет в деревнях (до 85%). Большинство городов и большая часть городского населения сосредоточены на Яве.

Индонезию населяют многочисленные родственные по языку и культура народы и этнические группы, у которых в настоящее время идет процесс национальной консолидации. Точное их число еще не определено. В зарубежной литературе часто намеренно подчеркивается многочисленность этнических групп в Индонезии, а об их родстве говорится вскользь. Советские и индонезийские ученые, а также многие прогрессивные ученые буржуазных стран, признавая несомненную сложность этнической карты Индонезии, в первую очередь отмечают единство народов Индонезии, а затем уже изучают своеобразные черты каждого из них. Наиболее подробный список народностей и этнических групп Индонезии включает более 360 названий. Однако за этой пестротой кроется лингвистическое и культурно-историческое единство. Существенно также, что более 80% населения приходится на долю, 16 крупных народов численностью более 1 млн. человек каждый.

В силу исторических и естественно-географических причин развитие народов Индонезии было неравномерным. В настоящее время в стране существуют разнообразные социально-экономические уклады и хозяйственнокультурные типы. Как правило, народы, сохраняющие более отсталые формы социально-экономических отношений, занимают изолированные внутренние районы больших островов или населяют многочисленные малые острова, главным образом в Восточной Индонезии, оказавшиеся в стороне от основных морских путей. Развитие народов в прибрежных или неизолированных внутренних районах шло значительно быстрее.

К хозяйственно-культурному типу плужных земледельцев, применяющих орошение, относятся яванцы, сунды, мадурцы, балийцы, аче, минангкабау, буги, макассары, минахасы, а также палембанги, джамби, риау, банджары и другие народы, входящие в большую этническую группу малайскоязычных народов Индонезии. Почти у всех названных народов уже существуют развитые классовые отношения (причем у некоторых, например у яванцев, с середины 1тыс. н. э.), сохраняется, за некоторыми исключениями, сельская соседская община. В настоящее время у этих народов складываются — или уже сложились — капиталистические отношения. У некоторых народов этой группы сохранились многие пережитки общинно-родовых отношений, например материнскородовых (минангкабау). Хозяйственно-культурный тип мотыжных земледельцев, не применяющих орошения, характерен для гайо, даяков, тораджей, ниасов, ментаваев,многих народов Малых Зондских и Молуккских островов, а в недавнем прошлом — для батаков и сасаков. Общинно-родовые отношения у этих народов выступают не в качестве пережитков, а как основа общественного устройства. Однако классовые отношения быстро развиваются; у батаков, сасаков и некоторых других они уже отчетливо выражены. Наконец, хозяйственно-культурный тип охотников и собирателей включает некоторые племена внутренних районов Суматры (кубу, акиты,бенуаи др.), пунанов Центрального Калимантана,, а также племена внутренних районов островов Восточной Индонезии. Эти племена еще не знают классов, у них только начинается выделение сословийг (например, сословия старейшин, или вождей).

В настоящее время все жители Республики Индонезии называют себя индонезийцами (оранг Индонесиа). В широком политическом значении под Индонезийцами понимают всех граждан Индонезийской республики — как собственно индонезийцев, так и говорящих на неиндонезийских языках северохальмахерцев, папуасов, индонезийских китайцев, арабов, индийцев.

В стране имеется также группа так называемых индо — потомков от браков европейцев (главным образом голландцев) с индонезийками.

Иногда в общеполитической и географической литературе термин «индонезийцы» понимают несколько уже, включая в него все народы формирующейся индонезийской нации, говорящие на индонезийских языках. В специальной литературе этот термин имеет и другое значение. Лингвисты называют индонезийскими все народы, говорящие на языках индонезийской.

Ряд буржуазных авторов применяет термин «индонезийцы» в антропологическом смысле для обозначения племен, являющихся остатками древнейшего населения как Малайского архипелага, так и всей Юго-Восточной Азии. Они либо приравнивают его к термину «протомалайцы», (протоиндонезийцы), либо — в более узком смысле — обозначают им ту часть протоиндонезийского населения, которая более всего смешана с доиндонезийским веддоидным населением.

В Советском Союзе обычно употребляют термин «индонезийцы» в его широком политическом значении. Советские ученые применяют этот термин в специальных работах также в его лингвистическом и этнографическом значении, но в границах Республики Индонезии, оговаривая генетическую близость и иную государственную принадлежность народов других стран, говорящих на индонезийских языках.

Около 87% индонезийцев исповедуют ислам, до 5% придерживаются анимистических верований, христиан в Индонезии 4% (протестантов 2,5%, католиков 1,5%), имеются также индуисты — 2% (балийцы, тенггеры) м буддисты — около 2% (китайцы).

Кроме индонезийцев, в стране проживает около 15 тыс. европейцев.

Подавляющее большинство народов Индонезии (96%) говорят на языках и диалектах индонезийской ветви малайско-полинезийской семьи. На Алоре я соседних островах сохранились небольшие племена, говорящие на меланезийских диалектах. На папуасских языках и близких им языках северо- хальмахерцев (включая население островов Тидоре и Тернате) говорит менее 1% населения. Более 2% приходится на население, говорящее на диалектах китайского языка. Арабский, индийские и европейские языки являются родными менее чем для 0,5% населения Индонезии.

Народы Индонезии имеют сложную политическую и этническую историю.

Общие контуры той этнической картины, которая существует в Индонезии сегодня, уже были налицо к концу I тыс. до н. э. На рубеже нашей эры в наиболее развитых районах страны (Ява, Восточная Суматра) предки по современных индонезийцев имели высокоразвитую в древнеишии период земледельческую культуру с применением ирригации. Основной сельскохозяйственной культурой был рис, а на востоке — саго и клубнеплоды. Древние индонезийцы разводили домашних животных — буйволов, быков, свиней, коз. Высокого развития достигла техника судостроения и мореплавания (об этом см. подробнее стр. 56, 58). Индонезийцев роднила языковая близость. По религии они были анимистами.

В первых столетиях до нашей эры между островами Индонезии, а также между Индонезией и соседними странами существовали регулярные связи. Внутренние межостровные пути шли от восточного побережья Явы, вдоль Калимантана, минуя юго-западный полуостров острова Сулавеси, далее на восток к Молуккским и Малым Зондским островам. Через Малаккский пролив проходили торговые пути из Индии, позднее — из стран Передней Азии к островам Индонезии и в Китай. Об этом свидетельствуют китайские, индийские, а для первых веков нашей эры и греко-римские источники, археологические находки китайской керамики эпохи Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.) на Калимантане, Суматре, Яве, бус средиземноморского происхождения, время изготовления которых датируется VI в. до н. э., и др.

Давние и прочные связи существовали между Индонезией и Индией, в первую очередь Южной. Роль индийцев и индийской культуры в древней и средневековой истории Индонезии была очень велика, и результаты этих влияний сохранились в немалой степени до сегодняшнего дня. Однако многие ученые склонны преувеличивать роль индийцев, приписывая им не только распространение религий — буддизма и индуизма, письменности, сюжетов индийских эпосов, но и многих элементов материальной культуры и даже «насаждение» в Индонезии княжеств.

Вопрос об истоках индонезийской культуры, о соотношении индийских и индонезийских элементов в ней — один из коренных древней истории Индонезии. Накопленные в последние десятилетия данные, показывающие непрерывность развития индонезийской культуры на протяжении тысячелетий, позволяют пересмотреть теорию об индийской колонизации архипелага. Действительно, о семи царствах, существовавших на Явадвипе до прихода индийцев, говорится в Рамаяне. Один из первых правителей, сведения о котором дошли до нас, носил индонезийское имя Кундунгга, а его сын принял уже индийское имя; некоторые высокие титулы в индуизирован- ных яванских княжествах I тыс. н. э. были индонезийскими и т. д.

Вероятно, столь же древними, хотя и не столь постоянными и непрерывными, были связи Индонезии с Кита . Древнейшее китайское известие об Индонезии содержится в летописи «Цянь Хань Шу», повествующей о времени ранней ханьской династии (206 г. дон. э. — 24г. н. э.). В сообщении, относящемся к 132 г. н. э., говорится, что правитель Явадвипы (в китайской транскрипции «Ецзяо») Деваварман (Тяопянь) направил посольство- в Китай. В последующие столетия известия о связях с Китаем учащаются.

Раннее вовлечение народов Индонезии в торговые и политические отношения с высокоразвитыми государствами Индии и с Китаем способствовало ускорению процессов внутреннего развития у народов, затронутых этими контактами. Сведения о первых государственных образованиях в Индонезии чрезвычайно отрывочны. Из китайских и индийских источников, а также из немногих сохранившихся в Индонезии надписей известно, что в середине I тыс.н.э. Индонезия была раздроблена на многочисленные княжества.

На Западной Яве существовало княжество Тарума; на Центральной Яве господствовало княжество Калинга. На Восточном Калимантане правили князья княжества Кутей (Кутай), основанного, по-видимому,, переселенцами с Явы. Именно здесь обнаружены первые письменные памятники Индонезии — семь наскальных надписей на санскрите, датируемые самым началом V в. н. э. О брахманистском государстве на Суматре сообщает китайский буддист-паломнйк Фа-сянь, посетивший Суматру в 414 г. н. э. Возможно, это известие относится к княжеству Малайю (Мелайю, Малайяу, Малайюр), которое занимало часть территории Восточной и Центральной Суматры и в 644г. направило посольство в Китай. От названия этого княжества произошли все современные названия, связанные со словом «Малайя»; оно, таким образом, имеет суматранское происхождение.

Индонезийские государства возникли в то время, когда по соседству — в Индии и Китае — уже существовали феодальные империи. Их правители были заинтересованы в насаждении новой идеологии, которая узаконила бы наследственность власти, оправдала становление новых общественных отношений. Наконец, они хотели перенять некоторые внешние формы в виде титулов, ритуала и т. д., которые соответствовали бы новым отношениям. Эта идеология пришла в Индонезию из Индии. Элементы индийской культуры принесли на архипелаг проповедники брахманизма и буддизма, феодалы и их приближенные, бежавшие в Индонезию вследствие междоусобных войн, купцы. Огромную роль в распространении элементов индийской культуры играли индонезийцы, побывавшие в Индии. В результате среди формировавшейся в Индонезии феодальной знати укреплялась новая, феодальная идеология в формах, близких к индийским; санскрит стал придворным языком в ряде княжеств. В стране,главным образом при княжеских дворах, утвердились основные религии Индии: брахманизм, на смену которому пришел индуизм (сначала в форме вишнуизма, а затем — шиваизма, ставшего господствующим индуистским направлением), потом буддизм — первоначально Хинаяна, с VII в. — Махаяна. Впоследствие господствующей оказывалась то та, то другая религия. Большинство же населения* сохраняло свои прежние верования.

Индонезийцы не только активно усваивали элементы культуры соседних стран и народов, обогащая тем самым свою культуру, но и сами сделали большой вклад в мировую культуру. Они были одними из первых в мире мореплавателей, отважившихся на далекие плавания через моря и океаны* и освоили новые земли, куда они принесли элементы своей культуры, свой язык. Индо-малайская область, в которую входит Индонезия,— родина таро, ямса, некоторых видов сахарного тростника, бананов, многих видов фруктов, ряда лекарственных растений и т. д.

К концу VII в. на первый план выдвинулось буддийское государство Сривиджаия (в индонезииском языке в словах, заимствованных из санскрита, звук «ш» произносится как «с»: Сривиджайя, Сайлендра, Панча сила и т. д.), расположенное на Восточной Суматре, со столицей близ нынешнего Палембанга. Этому способствовали выгодное географическое положение у Малаккского и Зондского проливов и падение Фунани, до того самой мощной морской державы в Юго-Восточной Азии. Правители Сривиджайи распространили свою власть на большую часть Восточной Суматры, включая княжество Малайю, а также на некоторые районы полуострова Малакка. В период существования Сривиджайи (VII— XIII вв.) на Восточную Суматру с Явы происходила значительная иммиграция, оставившая заметные следы в культуре и языке народов Восточной. Суматры.

Сривиджайя — первое в истории Индонезии государство, которое в политическом и культурном отношении объединило значительную часть архипелага и установило широкие торговые связи не только со странами Юго-Восточной Азии вплоть до Филиппин, но и с Цейлоном, Бенгалией и даже — через посредников — со странами Средиземноморья и Средней Азии. Сривиджайя стала мировым центром буддизма после того как в Индии он пришел в упадок. На Суматру стекались паломники из Китая и Индии,, здесь изучали буддийские каноны и санскрит известный китайский буддист И Цзин (VII в.), реформатор буддизма в Тибете Атиша (начало XI в.) и др. Именно ко времени возникновения Малайю и Сривиджайи относится начало формирования малайской этнической общности. До нас дошли древнейшие надписи на древнемалайском языке, высеченные в 683—686 гг. на камне санскритскими письменами.

На Яве в VII — первой половине VIII в. господствующее положение- занимало княжество с шиваитской династией. Согласно китайским источникам, оно называлось Калинга, но в последующей истории более известно под названием Матарам. Так назывался удел, принадлежавший правителю Санджайе, при котором Калинга выдвинулась на первое место среди других яванских княжеств. С именем Санджайи связано сооружение комплекса шиваитских чанди (храмов) на плато Диэнг. В середине VIII в. в Матараме утвердилась династия Сайлендра, вытеснив правителей династии Санджайи на Восточную Яву. Государственной религией был буддизм. Правление династии Сайлендра — период расцвета Матарама. Величие государства нашло отражение в многочисленных архитектурных памятниках, часть которых сохранилась до наших дней. Среди них первое место занимает Боро- будур, заложенный в 772 г. (о нем см. стр. 474—475).

Раджой Матарама после длительных междоусобиц стал в 1019 г. Аир- лангга (Эрлангга). Он подавил сопротивление непокорных феодалов и объединил значительную часть Явы в единое княжество, религией которого стал индуизм. После периода междоусобиц, последовавших за отречением Аирлангги от власти (1045 г.), в 1117 г. на территории, прежде подвластной ему, возникло могущественное и процветающее княжество Кедири, тоже индуистское. Оно вело обширную торговлю со странами Востока, в том, числе с Индией и арабскими странами. Власть Кедири простиралась и на некоторые из Молуккских островов, значение которых как основного поставщика пряностей сильно выросло.

Период Матарама и Кедири — время развития национальной культуры, в первую очередь на Яве, откуда влияние этой культуры распространялось, на другие районы Индонезии. В X— начале XI в. были кодифицированы яванские законы обычного права и выработан местный кодекс феодального права. Все записи делались яванским шрифтом. Было сделано много переводов с санскрита на яванский, составлена яванская версия Махабхараты на древнеяванском поэтическом языке кави. Широкое распространение лолучает традиционный яванский театр плоских кожаных кукол, называемый также театром теней (ваянг пурва). Некоторые литературные произведения того времени популярны на Яве и сейчас как в своей оригинальной форме, так и в переработке для театра теней. Построенные в этот период храмы, посвященные Шиве, — выдающиеся образцы национального искусства, например комплекс храмов близ Прамбанана (о нем см. стр. 475). В период Матарама и Кедири шиваитские элементы уживались с буддийскими, составился подлинный симбиоз обеих религий, хотя официальной религией был индуизм шиваитского толка. Однако за культами Шивы и Будды скрывались доиндийские верования.

На западе страны также происходили большие изменения. С начала XI в. Сривиджайя постепенно утрачивала позиции главной торговой державы на архипелаге, хотя на Суматре она оставалась гегемоном еще в течение двух столетий, господствуя над Малаккским проливом. С возвышением на Яве Матарама, а затем Кедири и с постепенным упадком Сривиджайи политическим, экономическим и культурным гегемоном на архипелаге стала Ява, которая закрепила за собой эту роль надолго.

Упадок Сривиджайи совпал с началом распространения ислама. Первые мусульмане-индонезийцы появились, вероятно, на рубеже XI—XII вв. Наиболее ранняя датированная мусульманская надпись в Индонезии относится к 1102 г. В конце XIII в. ислам завоевал себе прочную базу на севере Суматры, в Аче, среди правителей, а также торговцев мелких северосумат ранених прибрежных княжеств, о чем свидетельствует Марко Поло — первый европеец, посетивший Северную Суматру (в 1292 г.) Основными проводниками ислама в Индонезии были торговцы-мусульмане из Гуджарата, арабские торговцы, а позднее — индонезийцы, принявшие ислам.

Феодальные распри привели к ослаблению Кедири. Один из приближенных последнего правителя в 1222г. основал на месте Кедири новое княжество— Сингосари (по названию столицы княжества). В области культуры в период Сингосари яванский язык и литература, национальный стиль в архитектуре почти окончательно вытеснили санскрит и индийские элементы в архитектуре. Происходило дальнейшее слияние буддизма и шиваизма, причем внешние атрибуты этих религий по-прежнему были связаны с древними верованиями, в частности с культом предков: в чанди поклонялись умершим правителям.

Один из раджей Сингосари Кертанагара (1266—1292 гг.) выступил с политикой объединения Нусантары — «Островного мира», что диктовалось как внутренними причинами, так и внешними — растущей угрозой со стороны монгольских завоевателей, захвативших в 1280 г. Китай и стремившихся распространить свое господство на страны Юго-Восточной Азии. Кертанагара подчинил непокорных яванских, в том числе и сундских, феодалов, князей Мадуры и Бали, правителей южных и западных районов Калимантана. На Суматре государство Сривиджайи пришло в полный упадок, от него отпали Малакка и Джамби, возникшее на месте бывшего княжества Малайю, а на Центральной Суматре утвердилось княжество Минангкабау. Центром торговли в этом районе Юго-Восточной Азии постепенно стала Малакка — княжество на западном побережье Малаккского полуострова. Под власть Кертанагары попали суматранские территории Сривиджайи и некоторые другие княжества на Суматре.

Опасения перед монголо-китайским нашествием были не напрасны. В 1289 г. хан Хубилай потребовал от Кертанагары признания вассальной зависимости. Кертанагара ответил резким отказом. В 1293 г. монголо-китайские войска высадились на Яве. Противники Кертанагары незадолго до этого подняли мятеж, Кертанагара был убит. Его зять Виджайя и его союзники с помощью войск Хубилая покорили мятежников, а затем по частям разбили вторгнувшиеся войска монголо-китайских захватчиков. Виджайя перенес столицу в Маджапахит — местность в нижнем течении реки Брантас, положив, таким образом, начало новому государству — Маджа- пахиту, явившемуся вершиной государственного развития средневековой Индонезии.

Наивысшего могущества и процветания Маджапахит достиг при Гаджа Маде — объединителе страны и национальном герое Индонезии. Гаджа Мада с 1330 по 1364 г., т. е. до смерти, был главным министром. Он определял всю политику государства. С помощью завоеваний и мирных договоров Гаджа Мада создал государство, которое по размерам превосходило государство Кертанагары и охватывало почти всю территорию современной Индонезии и южной Малайи. По-видимому, непосредственная власть Маджапахита распространялась лишь на Яву, Мадуру и Бали. Остальные территории находились в втссальной зависимости от него, что подкреплялось не только признанием сюзеренитета Маджапахита, но и более или менее регулярной выплатой дани. Объединение страны способствовало росту внутренних и внешних связей Индонезии (Маджапахит находился в союзе с Сиамом, Китаем и другими государствами Азии), содействовало более быстрому развитию отдельных частей страны и ускоряло процесс этнического сближения народов Индонезии.

В Маджапахите феодальные отношения в непосредственно подчиненных правителям империи районах страны достигли расцвета. Верховным собственником земли был махараджа Маджапахита, которому подчинялись многочисленные князья. Вместо непокорных князей назначались наместники с административными, фискальными и судебными функциями. Наместники пользовались правом «кормления». Крестьянство, организованное в сельские общины, подвергалось тяжелой эксплуатации как со стороны центральной власти, так и со стороны деревенских старейшин. Старейшины получали определенную долю (обычно одну десятую) с собранных ими налогов и сами налогов не платили. Переделы земли в общинах еще производились, но не всегда регулярно. Была распространена издольщина. Хозяйство в деревнях сохраняло в основном натуральный характер. Общественное устройство подвластных Маджапахиту земель, лежащих вне Явы, не изменилось после их завоевания. Общинно-родовые традиции оставались здесь основой организации общества, хотя вовлечение этих районов в экономические и культурные связи с Маджапахитом подготовило или ускорило некоторые социальные изменения в них, в первую очередь отмирание родовых традиций.

Поощрялось земледелие — основа экономики империи, были построены новые ирригационные системы, освоены новые земли. Межостровные экономические связи стали интенсивнее, чем прежде. В деревнях, расположенных поблизости от торговых центров, ускорилось отделение ремесла от зем- ледолдя. Городские ремесленники, так же как и деревенские, несли десятинную и барщинную повинность. Техника ремесла достигла высокого развития: выделывались замечательные батиковые ткани, кузнецы выковывали кинжалы-и/жш с пламевидным лезвием, украшенным насечкой, ювелиры изготовляли тончайшие изделия из драгоценных металлов.

Расцвет Маджапахита — это время расцвета литературы, театрального искусства, архитектуры. По поручению Гаджа Мады придворный поэт Прапанча в 1365 г. завершил составление «Негаракертагамы»— эпического произведения, прославляющего Маджапахит. Ряд произведений оставил другой придворный поэт М’пу Тантулар. Ему принадлежит знаменитое изречение, начертанное на гербе Индонезийской республики: «Единство в многообразии». Были записаны хроники (например «Хроника царей Тумапеля и Маджапахита»), составлен новый свод законов, сделаны новые переложения индийских эпосов, в том числе специально для ваянг пурва. Театр кожаных кукол приобрел традиционную форму, в которой он дошел и до наших дней, и стал неотъемлемой частью празднеств как при феодальных дворах, так и в деревне. В стране были построены многочисленные храмы, отражающие в еще большей степени, чем в предшествующий период, синкретизм буддизма и индуизма (Панатаран и др.)* Столицу украсили каменные постройки, расположенные по сторонам широких улиц.

После смерти Гаджа Мады начался постепенный упадок империи. На западе архипелага к середине XV в. господствующее положение заняла исламизированная Малакка. В позднее средневековье и в начальный период нового времени (XIV—XVIII вв.) завершилось формирование малайской этнической общности, начавшееся еще в середине I тыс. н. э., когда возникли княжества Малайю и Сривиджайя, происходило заселение малайцами островов между Суматрой и Калимантаном, а также расселение их на побережьях Калимантана и некоторых других островов Восточной Индонезии. Малайцы Суматры и Малакки стали основными проводниками ислама в Индонезии. Язык малайцев вследствие их роли в торговле и широких миграций, родственной близости с другими языками Индонезии и простоте стал языком общения для населения всего архипелага уже за несколько столетий до прихода европейцев.

На Яве экономически окрепли портовые города Демак, Джапара, Ту- бан и др., наместники которых, так называемые портовые короли, вели самостоятельную торговлю с мусульманской Малаккой, с арабскими и китайскими купцами. Через эти порты шли грузы из Восточной Индонезии, в основном пряности, сюда же стекались рис и другие продовольственные товары с Центральной и Восточной Явы. Достигнув экономического могущества, «портовые короли» стали стремиться к политической самостоятельности. Их идеологическим оружием в борьбе с Маджапахитом сделался ислам. По португальским сообщениям начала XVI в., прибрежные районы Явы были уже мусульманскими, а внутренние районы «языческими», т. е. индуистскими. Объединяясь друг с другом, «портовые короли» систематически нападали на Маджапахит, границы которого сузились до нескольких провинций Центральной и Восточной Явы. Часть населения, не желавшая подчиниться новым правителям и отказаться от индуистской религии, ушла в горы Тенггер, где до наших дней живут их потомки, сохранившие индуизм и постепенно сформировавшиеся в особую этническую группу тенг- геров; многие представители знати и жречества бежали на Бали.

В целом для истории Индонезии падение единой, охватывающей всю страну империи Маджапахит означало, что наступил период феодальной раздробленности, особенно опасный из-за начавшейся европейской экспансии. Падение Маджапахита приостановило наметившийся процесс сближения народов Индонезии.

На Яве образовалось несколько независимых княжеств и городов-государств, соперничавших друг раздробленность после с другом. Основными были Бантам, Чиребон, Демак- Джапара, Тубан, Сурабая Баламбанган, а также Мадура на соседнем острове Мадура. їх концу первой четьерти XVI в. ислам стал официальной религией повсеместно на Яве, кроме княжества Баламбанган на крайнем востоке острова, которое оставалось индуистским вплоть до середины XVII в.

За пределами Явы среди бывших вассалов и союзников Маджапахита усилились междоусобицы. На Восточной Суматре возникли султанаты Сиак, Рокан, Кампар, Индрагири и другие, где на протяжении XV— начала XVI в. распространился ислам. С их образованием княжество Минангкабау оказалось отрезанным от внешнего мира, развитие его замедлилось, и древние материнскородовые институты, существовавшие здесь, законсервировались, тем более что ислам проник во внутренние районы Суматры лишь в XVII —XVIII        вв. На севере Суматры, у народа аче, выдвинулся сильный султанат Аче, который стал соперником Малакки в торговле в западных районах Индонезии. Многочисленные индуистские княжества существовали на Бали. На Молукках выдвинулись султанаты Тернате и Тидоре, где мусульманство, принесенное северояванскими купцами, утвердилось уже в конце XV в. Яванские торговцы занесли ислам и на южное побережье Калимантана, где они имели поселения и где постепенно стала складываться банджарская народность на малайско-яванской основе с примесью даяков и бугов. На других побережьях Калимантана первенствовали малайцы Малакки и Восточной Суматры, которые основывали здесь султанаты и облагали местное даякское население данью. Среди этих султанатов благодаря удобному географическому положению выдвинулся Бруней на северном побережье Калимантана. На Сулавеси также возникли раннефеодальные княжества, в первую очередь у бугов и макассаров, но ислам в начале XVI в. был им неизвестен.

Сокровища Индии, Китая, Индонезии манили европейских купцов. В 1511 в. войска португальского вице-короля Индии Албукерки штурмом взяли город Малакку — главного соперника португальцев в торговле с Индонезией. После захвата Малакки им открылась дорога на восток — к Молуккам. Поддерживая тернатского султана, португальцы добились от него монопольного права на торговлю пряностями. Основной их базой на Молукках стала Амбоина (Амбон), где они начали активную проповедь католичества.

К концу XVI в. в Индонезии наметилась тенденция к образованию новых централизованных государств. На Яве на роль объединителя страны претендовали султанаты Бантам и Матарам (Второй Матарам), на Суматре — султанат Аче, распространивший свою власть на Западную и значительную часть Восточной Суматры, а также на южную часть Малакки (в начале XVIIb.), на Сулавеси — макассарское княжество Гова и бугское княжество Бони.

Бантам был провозглашен султанатом в 1568 г. Он объединил под своей властью всю Западную Яву. Купцы из многих стран Востока охотно прибывали в Бантам, так как здесь они могли приобрести нужные товары, минуя португальскую монополию. Бантам стал центром торговли перцем.

Матарам до середины XVI в. был небольшим уделом, расположенным на том месте, где с VII в. (а возможно и ранее) и до начала XIII в. существовали могущественные государства, сохранявшие преемственность,— Калинга, Матарам (который в отличие от Матарама XVI—XVIII вв. называют Первым Матарамом), Кедири. К концу XVI в. правитель Матарама Сенопати подчинил внутреннюю Яву от границ Бантама на западе до границ Баламбангана на востоке. Основой экономики княжества была торговля рисом, являвшаяся государственной монополией.

Естественный процесс внутреннего развития Индонезии, нарушенный португальцами, был еще более грубо прерван торговцами из Нидерландов. Корабли первой голландской торговой флотилии прибыли в Бантам в 1596 г. Барыши, полученные от этой экспедиции, вызвали у голландских буржуа повышенный интерес к Индонезии. Стали возникать многочисленные торговые компании. Нидерландские Генеральные штаты способствовали образованию в 1602 г. Объединенной Нидерландской Ост-Индской компании, которая получила монопольное право на торговлю со всеми странами к востоку от мыса Доброй Надежды вплоть до Магелланова пролива. Компания могла заключать от имени Генеральных штатов договоры, вести войны, строить, крепости, содержать армию, судить своих служащих.

Голландские торговцы приступили к утверждению торговой монополи и прежде всего на пряности, а также к созданию цепи крепостей и факторий для защиты этой монополии. Голландцы захватили португальскую крепость на Амбои- не, изгнали португальцев с острова Тернате, с султаном которого в 1607 г. они заключили неравноправный договор, устанавливавший протекторат компании над султанатом и дававший ей право монопольной закупки пряностей. Прибыли компании на первых порах были сказочными: так, в 1610 г. она трижды выплачивала акционерам дивиденды, которые составили 132% вложенного капитала. Воспользовавшись противоречиями между правителями .Бантама и его вассала княжества Якатра (от испорченного санскритского «Джайя- керта», т. е. «славная крепость»; современное название «Джакарта» происходит от Якатры), генерал-губернатор Нидерландской Ост-Индии (так называли Индонезию голландские захватчики) Ян Питерсзоон Кун обосновался в столице княжества и построил здесь крепость. Попытки в 1619 г. изгнать голландцев с помощью войск Бантама потерпели неудачу. Подоспевший голландский флот помог захватить и разрушить Якатру. На ее развалинах возникла Батавия, ставшая опорной базой голландцев в Индонезии и центром торговли на архипелаге, а затем и колониальной столицей.

Население Индонезии убедилось, что алчность голландцев не уступает корыстолюбию португальцев. В 1620 г. вспыхнуло восстание против голландцев на островах Банда (Молукки), подавленное в следующем году Куном с невероятной жестокостью: часть жителей островов была перебита, беглецы, укрывшиеся в горах, блокированы и уморены голодом. На обезлюдевших островах компания создала рабовладельческие плантации, которыми владели бывшие ее служащие. На этих плантациях работали рабы, захваченные на соседних островах. Для облегчения контроля над производством пряностей компания перешла к жесткой регламентации распределения посадок и объема продукции по островам. Посадки, дававшие продукцию сверх запланированной, уничтожались. Сопротивление населения жестоко/ подавлялось.

Колониальная экспансия Нидерландов уже в начальный период вызвала перемещения значительных масс населения во многих районах Индонезии, что привело к изменению этнической картины в этих районах. Например, из Сукаданы — султаната на Западном Калимантане — в 1624 г. на Яву привезли 40 тыс. пленных; на островах Банда коренное население было истреблено, и острова заселили представители разных народов архипелага; смешанное население образовалось на Молукках. Появились метисы, происходящие от браков европейцев с индонезийскими женщинами.

Успехи голландцев встревожили Матарам. Его правитель, в 1625 г. принявший титул сусухунана («тот, которому все подчиняются»), стремился восстановить мощь Маджапахита. Он покорил Баламбанган на крайнем востоке Явы — последнее индуистское княжество на этом острове (1639 г.). Из разных районов Восточной Явы на Центральную были переселены тысячи пленных с их женами, образовавшие особые этнографические группы, сохранившие свою специфику вплоть до середины XX в. (пинггиры, гаджа- мати).

Острая вражда между Матарамом и Бантамом помогла голландцам сохранить свои позиции на Яве. Особо важное значение для компании имел захват у португальцев в январе 1641 г. Малакки, ее основного торгового соперника. К 1663 г. португальцы потеряли все свои владения на архипелаге, кроме восточной части острова Тимор.

Внутриполитическое и экономическое положение индонезийских государств к середине XVII в. значительно ухудшилось из-за нарушения традиционных экономических связей между отдельными районами архипелага и с другими странами, а также вследствие усиления династических распрей в самих государствах. По Пайнанскому договору 1662 г. голландцы установили контроль над Западной Суматрой. Длительная борьба, которую вели против голландцев султаны Говы, в первую очередь Хасануддин, закончилась его поражением. Бонгайский трактат 1667 г. превращал Ґову в вассала компании.

Драматические события развернулись на Яве, где в 1674 г. поднялось широкое народное движение, направленное против жестокого феодального гнета и иностранных захватчиков. Во главе его стал мадурский князь Трунаджайя. Одним из лозунгов восставших было восстановление Маджапахита. Голландцы помогли сусухунану Матарама подавить восстание (1682 г.), но сделали его своим бесправным вассалом. На западе Явы, в Бантаме, голландская торговая компания добилась монополии на торговлю и ряда других привилегий (1684 г.). Годом ранее голландцы задушили крупное восстание в Тарнате, навязав султану договор, в результате которого Тернате оказался в полной зависимости от компании.

Таким образом, вторая половина XVII в. была периодом упадка индонезийских государств, вызванного главным образом европейским вторжением. Ост-Индская компания стала главной силой на архипелаге и жестоко экплу- атировала население подвластных ей территорий. Основной формой эксплуатации была монополия на торговлю пряностями, опиумом, солью. Существовали и другие формы экплуатации — леверансии, контингенты и херендинст. Леверансиями назывались принудительные поставки определенных продуктов по цене, установленной компанией, или бесплатно. Контингенты представляли собой налоги, выплачиваемые ежегодно, частично деньгами, но глаЁным образом различными местными продуктами, которые компания затем продавала. От населения требовалось выполнение различных работ, называемых «херендинст» (барщина). На плантациях пряностей на островах Банда голландцы широко применяли рабский труд.

С конца XVII в. компания начала усиленно насаждать экспортные культуры — кофе, сахар, чай и пр. Весь урожай поступал в ее распоряжение. Голландцы расширили систему откупов. Откупщиками были богатые китайцы, ставшие посредниками между голландскими завоевателями и местным населением. Оценивая деятельность голландских колонизаторов в Индонезии, К. Маркс писал: «История голландского колониального хозяйства — а Голландия была образцовой капиталистической страной XVII столетия — развертывает бесконечную картину предательств, подкупов, убийств и подлостей»1.

Власть голландцев опиралась на военную силу, морское могущество, монополию торговли и межостровных перевозок. Компания стремилась сделать своей социальной опорой индонезийских феодалов. Прежние феодалы получили звание регентов на непосредственно управляемых ею землях. Поскольку значительная часть ренты поступала теперь в казну компании, регенты, возмещая «потери», усиливали нажим на крестьянство.

Всеобщее недовольство гнетом голландцев вылилось в восстание, которое возглавил Сурапати, балиец по происхождению. В конце 1680-х годов Сурапати провозгласил свое государство на востоке Явы. Сусухунан Матарама вначале надеялся с помощью Сурапати нанести поражение компании. Однако участие в восстании крестьян испугало его, и он обратился за помощью к голландцам. В 1706 г. Сурапати убили, но его сыновья продолжали сопротивление до 1719 г.

Борьба за расширение владений подорвала экономическое положение компании. Одну из причин этого власти Батавии видели в. конкуренции богатых китайцев, прослойка которых здесь была значительна; китайскую же бедноту голландцы считали источником смут. В 1740 г. с ведома и при участии батавских властей произошла китайская резня. Погибло несколько тысяч человек, что послужило поводом к антиголландскому китайско-яванскому восстанию, охватившему весь остров в 1740—1743 гг. В нем приняли участие некоторые феодалы Матарама. Однако несогласованность действий и предательство феодалов привели к поражению повстанцев. По договору 1743 г.-Матарам стал вассалом компании. Столица была перенесена в деревню Соло и названа Суракартой.

В 1755 г. Матарам был разделен на два княжества — Суракарту во главе с сусухунаном и Джокьякарту во главе с султаном. В 1757 г. от Сура- карты была отделена небольшая территория, и на ней создано третье княжество — Мангкунегара. Так закончилась история Второго Матарама. Отныне на Яве, на некоторых других островах и во всех территориальных водах Индонезии безраздельно хозяйничала Объединенная Нидерландская Ост- Индская компания.

Несмотря на жестокую экплуатацию страны, Ост-Индская компания к концу XVII в. оказалась в состоянии полного экономического упадка. Причиной этого были постоянные войны, борьба народов Индонезии с голландскими захватчиками, ослабление торговой монополии из-за усиления англо-голландского соперничества и контрабандной торговли, рост коррупции среди чиновников компании. В результате англо-голландских войн экономическая мощь и влияние Нидерландов были подорваны. В 1780-х годах англичане захватили несколько районов Западной Суматры. По договору 1784 г., завершившему четвертую англо-голландскую войну, английские корабли получили право плавания в индонезийских водах. 31 декабря 1799 г. истек очередной срок действия хартии компании. Все ее имущество и долги перешли к правительству Нидерландов.

Под предлогом борьбы с «наполеоновской тиранией» англичане в августе 1811 г. заняли Батавию, а вскоре и всю Яву. При английском губернаторе Явы Раффлзе права феодалов на территориях, управляемых непосредственно англичанами, еще более урезали. Был ликвидирован султанат Бантам, от Джокьякарты отошла часть территории и на ней образовалось марионеточное княжество Пакуалам (1813 г.). На Яве Раффлз осуществил аграрную реформу, согласно которой вся земля объявлялась собственностью колониального правительства, т. е. в конечном счете собственностью английского правительства, за исключением владений четырех княжеств (Джокьякарты, Суракарты, Мангкунегары, Пакуалама). Крестьяне были обложены тяжелым денежным поземельным налогом. В целях развития промышленности и торговли и идя навстречу требованиям английской торгово-промышленной буржуазии, Раффлз отменил монополию внешней торговли и открыл порты Индонезии, поощрял устройство плантаций под экспортные культуры. Эти реформы способствовали развитию товарно-денежных отношений на Яве.

После крушения наполеоновской империи было восстановлено Нидерландское королевство. По договорам с Англией от 1814 и 1824 гг., Нидерланды вернули свою колонию на архипелаге ценой ряда уступок, в том числе при условии отказа от Малакки и признания Сингапура, захваченного Раффлзом в январе 1819 г., английским владением. В этнической истории Индонезии договор 1824 г. означал разделение политическими границами малайской этнической общности. Каждая из ее частей стала развиваться своими путями.

Непрерывные войны и жестокая эксплуатация разорили Индонезию. Крестьянство обнищало, феодалы выражали недовольство тем, Что их доходы сократились, и они лишились прежних привилегий. Общий протест вылился в массовые народные движения, прокатившиеся в первой четверти XIX в. по разным районам Индонезии. Наиболее крупным было восстание на Яве, получившее название Яванской войны (1825—1830 гг.). Во главе восстания встал принц из Джокьякарты Дипанегара, почитаемый ныне во всей Индонезии как национальный герой. Основной движущей силой восстания были яванские крестьяне. Ценой больших усилий в 1830 г. голландцам удалось подавить восставший народ. Длительная война шла на Западной Суматре у минангкабау. Начавшаяся в 1803 г. как внутреннее религиозно-реформаторское движение против материнскородовых институтов, сохранявшихся здесь,*и за введение ортодоксального ислама, война переросла вскоре в национально-освободительную и продолжалась до 1845 г. Возглавлял повстанцев Туанку Имам Бонджол. Восстания вспыхивали и в других районах страны, в том числе и на далеких Молуккских островах (восстание Матулесии на острове Сапаруа в 1817 г.).

Стремясь извлечь максимальные прибыли, голландские власти ввели в 1830 г. на Яве так называемую систему культур, которую правильнее было бы назвать системой принудительных культур. Крестьян заставляли занимать не менее 20% своей пахотной земли под ту или иную экспортную культуру и сдавать весь урожай ее на правительственные склады. Проведенная реформа управления предусматривала превращение должности регента в наследственную; регенты получили право на определенный процент дохода от стоимости собранных культур; они не платили налогов со своих земельных участков. Общинная организация была поставлена под полный контроль колониальных властей.

Беспощадно эксплуатируя Яву, голландцы шаг за шагом захватывали все новые районы во Внешних владениях (так голландцы называли все территории в Индонезии, кроме Явы; позднее, с конца XIX в., более употребительным стал термин «Внешние провинции»)* Длительная борьба происходила на Суматре не только в области Минангкабау, но и в других районах. В 1825 г. голландцы захватили Палембанг, а в 40—50-е годы — южную часть батакских земель и некоторые султанаты на Восточной Суматре. Война с бугами на Сулавеси закончилась присоединением их земель в 1860 г. -К 1-PS5 г. были подчинены до того полунезависимые китайские общины северо-западного Калимантана. Длительная война с султанатом Банджар- масин завершилась окончательным присоединением его к владениям Нидерландов в 1862 г., хотя сопротивление здесь продолжалось до начала XX в., приняв форму партизанской борьбы. В 1830—1860-е годы правители некоторых княжеств на Бали и Ломбоке признали голландский сюзеренитет. Таким образом, к 70-м годам XIX в. значительная часть Индонезии оказалась в прямом владении Нидерландов.

В эксплуатации Индонезии участвовала преимущественно торгово-финансовая правящая олигархия. Окрепшая голландская промышленная буржуазия и часть торговой добивались доступа к колониальным ресурсам Индонезии, требуя свободы торговли, отмены системы принудительных культур, права свободной организации плантаций. Выдающееся значение в разоблачении колониальной политики Нидерландов в Индонезии сыграл роман Э. Д. Деккера. «Макс Хавелаар, или* кофейные аукционы Нидерландского торгового общества», опубликованный им под псевдонимом Мультатули (Многострадальный) в 1860 г.

Решающим этапом в переходе к новым методам эксплуатации Индонезии стал' аграрный закон 1870 г., первоначально распространявшийся только на Яву и Мадуру. Он закреплял за крестьянами те земли, которые они обрабатывали в момент его издания. Продажа земли неиндонезийцам была запрещена, но местные феодалы, общины в лице старейшин и частные лица получили право сдавать принадлежащие им земли в аренду на срок до 25 лет. Все остальные земли объявлялись «свободными» и переходили в собственность правительства Нидерландской Индии, которое и сдавало их в аренду голландским предпринимателям по крайне низким ценам на срок до 75 лет.4 Начиная с 1875 г. аграрный закон был постепенно распространен на большую часть Индонезии. Проведение его в жизнь ускорило развитие в Индонезии капиталистических отношений.

Территориальная экспансия голландцев в Индонезия продолжалась. С одобрения Англии голландское правительство направило свои усилия на покорение султаната Аче на севере Суматры. Военные действия начались здесь в 1873 г. и с перерывами длились более 30 лет. Вся область была охвачена огнем партизанской борьбы. Вожди повстанцев Теуку Умар, Чут Али и др., стали известны всей Индонезии.

К 1900 г. в Индонезии еще оставалось свыше 250 султанатов и княжеств, которые формально считались независимыми, но их правители уже не имели реальной власти. На протяжении первого десятилетия XX в. голландское правительство заставило правителей большинства княжеств подписать так называемое Краткое заявление, декларировавшее признание голландского суверенитета. Восстания, вспыхнувшие в ряде княжеств в связи с голландским требованием, были жестоко подавлены.

В начале XX в., когда на повестку дня встал вопрос о переделе мират буржуазия Нидерландов, опасаясь за свою колонию и стремясь заинтере- совать великие державы в сохранении господства маленькой Голландии над Индонезией, обратилась к политике «открытых дверей».

В 1905 г. были сняты ограничения с деятельности иностранных компаний в Индонезии. Число иностранных предприятий в Индонезии быстро выросло, расширились плантации технических культур, стала развиваться горнодобывающая промышленность, в первую очередь добыча олова и нефти. Разработка нефти была начата в конце 80-х годов XIX в. несколькими компаниями, среди которых выдвинулось «Королевское Нидерландское общество» («Рой- ял Датч»). В 1907 г. оно объединилось с английской компанией «Шелл» в трест «Ройял Датч Шелл» и превратилось в одну из крупнейших нефтяных монополий мира.

Быстро росла роль Внешних владений в экономике страны. Это особенно относится к Суматре. Ее восточное побережье постепенно стало основным районом плантационных культур в Индонезии. На плантациях широко применялась система полурабского труда законтрактованных кули — в основном яванцев и китайцев. Условия труда и жизни их были поистине каторжными. В районах плантаций и горнодобывающих предприятий рушился традиционный общественный уклад и развивались капиталистические отношения. В связи с миграцией рабочей силы в этих районах резко ускорились этнические процессы, что выразилось в росте числа браков между представителями разных народов, в отмирании одних элементов культуры и появлении других, наконец, в распространении языка общения, каковым был малайский.

Угроза ухудшения общего экономического положения в стране, боязнь крестьянских движений и необходимость увеличить налоговые поступления послужили основными причинами новой политики, получившей название этической. Был принят закон, запрещавший отдавать землю в уплату за долг, учреждены кредитные конторы в сельских общинах, трудовая повинность постепенно заменялась денежным откупом.

Иностранное вторжение и превращение Индонезии  в колонию нарушили естественное развитие индонезииского общества. Иностранный капитал тормозил рост национальной промышленности и торговли, поощряя лишь сельское хозяйство и горнодобывающую промышленность, работающие на экспорт. Что касается обрабатывающей промышленности, то развивались лишь те отрасли, которые были нужны иностранным монополиям (например предприятия по обработке сахара) и находились в руках иностранцев. В Индонезии препятствия для развития национальной промышленной буржуазии были почти непреодолимы: непосильная конкуренция товаров, ввозимых из капиталистических стран, сохранение докапиталистических отношений в сельском хозяйстве, сужение и без того . ограниченных возможностей накопления деятельностью китайских и арабских купцов не только в посреднической, но и в розничной торговле.

Особенность формирования пролетариата и буржуазии в Индонезии в том, что рабочий класс стал складываться здесь в последние десятилетия XIX в. на предприятиях и плантациях, принадлежащих иностранным капиталистам, т. е. до того, как начала формироваться национальная буржуазйя. Первый профсоюз был основан в 1908 г. В ряды индонезийского пролетариата вливались представители разных народов Индонезии, и это способствовало тому, что сознание национального единства у рабочих развилось более, чем у других групп населения. Зарождение национальной буржуазии относится к началу XX в., когда возникли мелкие предприятия капиталистического типа.

Начавшееся национальное движение получило мощный толчок после русско-японской войны и русской революции 1905 г. Выразителем национальных стремлений стала интеллигенция, происходящая из буржуазных и аристократических кругов. Первая национальная организация «Буди утомо» («Высшее стремление») была создана в 1908 г. Она пропагандировала объединение индонезийцев, объявила своим языком малайский — основной язык общения на архипелаге, хотя подавляющее большинство членов «Буди утомо» составляли яванцы. Именно к этому периоду относится начало становления индонезийского — малайского в своей основе — языка. На Яве возникли национальные землячества суматранцев, амбонцев, минахасов и т. д., множилось число религиозных союзов. В развитии национального самосознания индонезийцев и особенно женского движения большую роль сыграла Адженг Картини (1879—1904 гг.) — знатная яванка, выступавшая за раскрепощение женщины и за распространение образования в стране. Первой массовой организацией был. Сарекат ислам — Исламский союз, созданный Чокроаминото в 1912 г. на Яве. Вначале Сарекат ислам отражал интересы яванской торговой и зарождавшейся промышленной буржуазии. Скоро, однако, его стали поддерживать широкие народные массы, так как лозунг «Объединение всех мусульман Индонезии» воспринимался в народе как призыв к сплочению в борьбе с иностранным господством.

В. И. Ленин отметил подъем национально-освободительного движения в Индонезии в статье «Пробуждение Азии» (1913 г.). Он писал: «Интересно, что революционно-демократическое движение охватило теперь и голландскую Индию, остров Яву и другие колонии Голландии, имеющие населения до 40 миллионов человек.            '

Носителями этого демократического движения являются, во-первых, чародные массы на Яве, среди которых пробудилось националистическое движение под знаменем ислама. Во-вторых, капитализм создал местную интеллигенцию из акклиматизировавшихся европейцев, желающих независимости голландской Индии. В-третьих, довольно значительное китайское население на Яве и других островах перенесло революционное движение со своей родины» 2.

В мае 1914 г. по инициативе революционных голландских социал-демократов (трибунистов) во главе со Снеефлитом образовалось Индийское социалгдемократическое объединение; его* революционные представители требовали освобождения Индонезии. Войдя в Сарекат ислам, они оказали революционизирующее влияние на эту организацию. Сарекат ислам выдвинул требование предоставления самоуправления Индонезии. В программу было внесено положение о борьбе с «греховным капитализмом»; под которым руководители Сарекат ислама понимали иностранный капитализм (в противоположность «негреховному», т. е. национальному).

Рост национального самосознания нашел отражение и в культурцой жизни страны. Большое значение имело создание в 1908 г. просветительной издательской организации «Балай пустака» («Дом книги»), основывавшей также народные библиотеки. Начиная с 1900-х годов расширилась система народного образования, что было связано с нуждой колониального правительства в образованных чиновниках. Однако школ нехватало, уровень обучения в них был низким: в большинстве школ преподавали лишь основы чтения и письма, а также мусульманскую догматику. В высшие учебные заведения (медицинскую школу, технический колледж, училище правоведения) имели доступ лишь немногие привилегированные индонезийцы.

Победа Октябрьской революции в России явилась мощным стимулом подъема национально-освободительного движения в Индонезии. Растущая буржуазия стремилась избавиться от гцета иностранного капитала. Увеличение производства экспортных культур в первые послевоенные годы привело к дальнейшему расслоению крестьянства. Недовольство разорившейся части крестьян вылилось в серию восстаний. Наиболее революционным отрядом освободительной борьбы индонезийского народа стал молодой рабочий класс страны. Промышленный пролетариат, небольшой по численности (около 400 тыс. человек в начале 20-х годов), был представлен рабочими паро- возо- и вагоноремонтных мастерских, доков, горнодобывающих предприятий. Весьма значительный отряд составляли плантационные рабочие: около 2 млн. человек. Созданное в 1919 г. Центральное объединение индонезийских профсоюзов охватывало 22 профсоюза с 72 тыс. членов.

Для того чтобы отвлечь массы от борьбы за национальное освобождение, голландцы стремились создать видимость участия индонезийцев в управлении страной. Голландское правительство учредило в Индонезии Фолксраад (Народный совет), первые заседания которого открылись в 1918 г. Из 39 членов совета 18 были индонезийцами, остальные — европейцами. Совет имел лишь совещательные права. Несмотря на крайне умеренный характер, Фолксраад сыграл свою роль в пробуждении политической сознательности индонезийского народа.

Под влиянием Октябрьской революции происходило соединение индонезийского рабочего движения с марксизмом-ленинизмом. 23 мая 1920 г. была создана Коммунистическая партия Индонезии, одна из первых компартий в колониальных и зависимых странах Азии.

Вследствие роста движения масс, все более выходившего из-под ее контроля, индонезийская буржуазия отказалась от своих прежних революционных лозунгов, Произошел раскол в Профцентре, а затем и в Сарекат исламе, который все более превращался в буржуазно-реформист- скую партию и быстро терял поддержку масс. Позиция же компартии упрочивалась, ее отделения появлялись в самых отдаленных районах страны. Под непосредственным руководством компартии находились также многие отделения Сарекат ислама, последовавшие после раскола за коммунистами. Они были переименованы в Сарекат райяты — Народные союзы, объединявшие несколько десятков тысяч наиболее революционных крестьян. Однако отсутствие у партии революционного опыта, наличие в ней непролетарских элементов, слабое знание партийными кадрами марксистско-ленинской теории привели к ряду левацких ошибок в деятельности партии. Индонезийские коммунисты недооценивали значение крестьянства, не учитывали той положительной роли, которую на определенном этапе революции может сыграть национальная буржуазия. Левацкие ошибки индонезийских коммунистов были вскрыты в марте 1925г., на пленуме Исполкома Коминтерна, указавшего на необходимость борьбы за единый антиимпериалистический фронт в Индонезии. В это время компартия и связанные с ней революционные организации и профсоюзы подвергались все возрастающим репрессиям колониальных властей. После всеобщей забастовки железнодорожников Явы в 1923 г. они ввели суровые законы против профсоюзов. Многих лидеров партии и союзов арестовали, организации были ослаблены. В руководстве КПИ также не было единогласия. Вспыхнувшее в этих условиях вооруженное восстание на Западной Яве в ноябре 1926 г. и уже после его подавления на Суматре у народности минангкабау (1 января 1927 г.) были жестоко подавлены. Компартия и революционные организации были разгромлены и запрещены. Уцелевшие члены компартии ушли в глубокое подполье.

В сложившихся условиях национально-освободительное движение продолжало развиваться под руководством национальной буржуазии и революционных демократов. 4 июня 1927 г. Сукарно и несколько других революционно настроенных представителей интеллигенции основали Национальную партию Индонезии. Она представляла интересы национальной мелкой и средней буржуазии, мелкобуржуазной интеллигенции, в нее входили также ремесленники, некоторое число рабочих и крестьян. Независимость Индонезйй й процветание её народа — таковы были две основные цели партии. Методом борьбы ее лидеры провозгласили несотрудничество с колониальными властями. Идеологией партии стал мархаэнизм. Это теория, разработанная Сукарно (мархаэн — слово, ставшее на Яве нарицательным для обозначения неимущего, бедняка). Мархаэнисты призывали к защите интересов масс и к опоре на массы, но отрицали классовую борьбу внутри индонезийского народа. Партия стала массовой, но уже в 1929 г. виднейшие партийные деятели были арестованы и в следующем году осуждены на разные сроки заключения. В 1931 г. партия прекратила свое существование, но в том же гоДу возродилась под названием Партиндо — партия Индонезии.

Во время мирового экономического кризиса 1929—1933 гг. экономика Индонезии, приспособленная к потребностям европейского и американского рынков, очень пострадала. Иностранные монополии искали выход из кризиса за счет колонии. Резкое сокращение экспорта колониального сырья сопровождалось разорением крестьянства, снижением зарплаты, ростом безработицы. Увеличился разрыв между ценами на импортные товары и продуктами индонезийского сельского хозяйства. Стремясь ограничить проникновение Японии, занявшей в 1931 г. первое место в индонезийском импорте ряда промышленных изделий, колониальное правительство установило квоты на промышленные товары. В Индонезию были переведены некоторые предприятия легкой промышленности из самих Нидерландов (те, которые работали на привозном индонезийском сырье). Колониальная пропаганда провозгласилаг что наступила «эпоха индустриализации Индонезии». Несмотря на крайнюю ограниченность проведенных мероприятий, развитие национального капитализма после кризиса пошло несколько более быстрыми темпами.

На протяжении 30-х годов в Индонезии возникли новые буржуазные и мелкобуржуазные партии. Одни из них сотрудничали с голландскими властями, другие выступали против колониального господства с позиций несотрудничества. Во главе национально-освободительного движения встала партия Гериндо (Геракан ракьят Индонесиа — Движение индонезийскога народа), образованная в 1937 г. по инициативе группы левых националистов и коммунистов. Расширили свою деятельность мусульманские партии, в том числе Союз мусульманских богословов— Нахдатул улама (основан в 1926 г.). В национально-освободительном движении накануне второй мировой войны росли тенденции к объединению в национальном фронте всех антиимпериалистических сил.

В предвоенные годы усилилась деятельность иностранных монополий в Индонезии и выросли иностранные капиталовложения. К 1939 г. общая их сумма достигла 6 млрд. 500 тыс. Гульденов. Из них на долю Голландии приходилось 60,4%, Великобритании — 12,8%, США — 6,5%, Японии —2,9% г ‘Франции, Бельгии, Италии и Германии вместе взятых — 10%, Индонезийский национальный капитал составлял всего 4,7%, причем 6,9% приходилось на долю местной китайской буржуазии (494 млн. гульденов), и только 0,5% на долю собственно национального капитала (62 млн. гульденов).

На развитие культуры Индонезии после первой мировой войны наложил дггпечаток бурный рост национального самосознания. В Индонезии чрезвычайно остро стоял вопрос об едином национальном языке. Конгресс индонезийской молодежи, состоявшийся в 1928 г., провозгласил малайский язык общеиндонезийским. Национальные организации вели широкую просветительную работу, стремясь распространить образование в массах, находившееся на крайне низком уровне: в 1930 г. в Индонезии было около 95% неграмотных. Большой вклад в дело народного просвещения сделал Деван- тара — общественный деятель, просветитель и публицист, основатель народных шкіол «Таман сисва» («Сад учащихся»). К 20-м годам относится зарождение современной литературы на индонезийском языке. Для этнических процессов, шедших в стране, характерна начавшаяся трансмиграция с Явы. Организованная правительством трансмиграция впервые имела место в 1929 г., когда колониальные власти осуществили переселение 45 тыс. яванцев в восточные районы Суматры и 30 тыс. — в южные и юго-западные.

После оккупации Голландии гитлеровской Германией Индонезия оказалась оторванной от метрополии. Японские милитаристы, давно готовившие захват колоний в Юго-Восточной Азии, 10 января 1942 г. начали высадку и на Индонезийском архипелаге, 5 марта они захватили Батавию, а 9 марта был подписан акт о капитуляции. Значительная часть индонезийской национальной буржуазии, обманутая японской пропагандой, поддержала оккупантов, рассчитывая получить независимость из рук японцев. Другая часть национальной буржуазии и ее лидеров по тактическим соображениям приняла участие в органах «самоуправления» Индонезии, созданных японцами, одновременно поддерживая контакт с подпольным освободительным движением.

Уже первые месяцы оккупации показали, что японская приманка «азиатского сопроцветания» и совместной борьбы с «белыми угнетателями» оказалась обманом. Японцы вывозили из страны сырье и продовольствие, направили тысячи индонезийцев на принудительные работы, запретили все политические партии и профсоюзы. Всякие попытки сопротивления беспощадно подавлялись. Так, только на Калимантане убили несколько тысяч человек. Экономика страны была парализована. Возникшие подпольные организации вели борьбу с японскими оккупантами, собирали вокруг себя новые силы. В стране множились акты саботажа, в разных районах вспыхивали восстания крестьян и мобилизованных в армию в трудовые батальоны. Усилилось патриотическое движение среди интеллигенции и молодежи.

Августовская революция была революцией единого национального фронта, направленной против иностранного господства и феодализма. Конституция, принятая в 1945 г., провозглашала суверенитет народа. Главой государства и правительства, а также главнокомандующим вооруженными силами стал президент. Правительство до избрания парламента было ответственно перед президентом. Президентом избрали Сукарно.

В октябре 1945 г. начали восстанавливаться старые и возникать новые партии и профсоюзы. Компартия некоторое время оставалась в подполье, руководя в то же время тремя легальными партиями (Рабочей партией во главе с Сетиаджитом, левой Социалистической партией во главе с Шари- фуддином и Коммунистической партией Суматры).

Правые социалисты, возглавляемые Шариром, образовали Народную социалистическую партию (позднее — Социалистическая партия), стоявшую на прозападных позициях. Несколько позже обе эти пдртии объединились, но не надолго.

Воссозданная в декабре 1945 г. Национальная партия опиралась на идеологию мархаэнизма и на панча сила — пять принципов, разработанных Сукарно и названных им философской основой независимой Индонезии. Панча сила во внутренней политике — это вера в бога, национализм, интернационализм, демократия, социальное благосостояние. Мархаэнизм левые лидеры НПИ трактовали как «индонезийскую разновидность социализма, основанного на традициях взаимопомощи». Отвергая принцип классового деления и диктатуры пролетариата, партия боролась за «демократию для всех». В целом и панча сила и мархаэнизм являются программой индонезийской буржуазной и мелкобуржуазной демократии.

Несколько мусульманских партий, в том числе Сарекат ислам, в ноябре 1945 г. слились в партию Машуми (Маджелис шуро уммат муслимин Индо- несиа, т. е. Консультативный совет мусульман Индонезии). Ее руководство отражало интересы крупного мусульманского духовенства, помещиков, компрадоров, кулачества. В партию входила и значительная часть трудящихся, особенно крестьянства, находившегося под влиянием духовенства. Машуми выступала за более широкий доступ в страну иностранного капитала. Ведущей крестьянской организацией был крестьянский фронт Индоне- аии (Барисап тани Индонесиа — БТИ), организованный в ноябре 1945 г. -Подавляющее большинство организованных рабочих вошли в Центральную всеиндонезийскую организацию рабочих СОБСИ (Сентрал органисаси бу- рух селурух Индонесиа), созданную в ноябре 1946 г. и находившуюся под влиянием компартии.

Голландия при поддержке других колониальных держав начала вооруженную борьбу против Республики. Империалисты, стремясь расчленить «Индонезию, под флагом движения за федерализацию создали несколько марионеточных государств. Республика была подвергнута жестокой экономической блокаде. На протяжении 1945—1949 гг. голландцы несколько раз предпринимали вооруженную агрессию против Республики. Дважды голландцы подписывали с Республикой соглашения (Лингаджатское от 25 марта 1947 г. и Ренвиллское от 17 января 1948 г.) и дважды нарушали их. Вероломно напав на Республику в декабре 1948 г., голландские войска временно оккупировали значительную часть ее территории, захватив столицу и почти все крупные города Республики и арестовав правительство. Этот акт агрессии голландцы осуществили, воспользовавшись ослаблением Республики в результате событий, известных под названием мадиун- ских. В сентябре 1948 г. в городе Мадиун (Восточная Ява) произошло спровоцированное правыми силами столкновение между отрядами, поддерживавшими КПИ, и правительственными войсками, что дало повод правительству Хатта развернуть широкую кампанию террора против КПИ.

Однако агрессивные действия голландского империализма вызывали всеобщее сопротивление, в захваченных голландцами районах развернулась партизанская борьба. На стороне индонезийского народа выступили прогрессивные силы всего мира, осудившие голландскую агрессию. Представители Советского Союза и других миролюбивых государств неоднократно поднимали в ООН вопрос о голландской агрессии в Индонезии. Убедившись, что им не сломить волю народов Индонезии, голландцы признали ее независимость и 2 ноября 1949 г. в Гааге подписали соглашение конференции «круглого стола». Территория Республики, фактически сведенная к нескольким провинциям Явы и Суматры, вместе с созданными на конференции 15 «штатами» входила в состав Соединенных штатов Индонезии. Западный Ириан оставался впредь до особой конференции под управлением Голландии. Республика СШИ признавалась суверенным государством, но входила в Голландско-Индонезийский союз. Республика должна была уплатить Голландии «долги» в сумме 4,3 млрд. гульденов (кроме того, около 870 млн. гульденов — процентов на долг и 420 млн. гульденов задолженности Англии и США) и возвратить иностранным предприятиям их «собственность». Соглашения «круглого стола» ограничивали суверенитет СПІИ в политической, военной и экономической областях. Иностранный капитал по-прежнему контролировал экономику страны.

Искусственно навязанные индонезийскому народу «штаты» один за другим объявили о своей самоликвидации. 15 августа 1950 г. в Джакарте, куда в декабре 1949 г. была перенесена столица, временно находившаяся в Джокьякарте, было торжественно провозглашено создание унитарной Республики Индонезии. Однако реакционные силы, в первую очередь партии Машуми и правосоциалистическая, ориентировались на империалистический лагерь и саботировали прогрессивные мероприятия, направленные на укрепление независимости и развитие национальной экономики. Их политика вызвала недовольство масс. В июле 1953 г. к власти пришло правительство, возглавляемое Али Састроамиджойо. Руководящую роль в нем играла Национальная паріия. Правительство Састроамиджойо проводило твердую политику нейтралитета, выступало против колониализма, отказалось присоединиться к СЕАТО. В марте 1954 г. оно установило дипломатические отношения с СССР, в августе того же года заявило о своем выходе из Голландско- Индонезийского союза.

Значительная роль принадлежит правительству Састроамиджойо в деле сплочения всех миролюбивых сил Азии и Африки. В апреле 1955 г. в Бандунге собралась^ конференция 29 стран. На конференции бкли провозглашены в качестве основы внешней политики государств пять принципов: взаимное уважение территориальной целостности и суверенитета, ненападения, невмешательство во внутренние дела друг друга, равенство и взаимная выгода, мирное сосуществование.

Реакционные партии путем закулисных интриг добились отставки: первого правительства Састроамиджойо, но не смогли помешать проведению демократических выборов в парламент и Учредительное собрание, призванное выработать новую конституцию.

В стране шел процесс роста и сплочения рабочего класса и прогрессивных сил. Свыше 65% рабочих объединились в профсоюзные организации. На первых в истории Индонезии выборах в парламент (сентябрь 1955 г.) первое место заняла Национальная партия, второе — Машуми, третье — Нахдатул улама, четвертое — компартия. К власти вторично пришел кабинет во главе с Али Састроамиджойо, который в 1956 г. расторг соглашения конференции «круглого стола».

Империалистические державы не оставляли надежду на уничтожение Республики, инспирируя сепаратистские выступления и антиправительственные мятежи, которые нарушали экономику страны, терроризировали население.

Тысячи мирных жителей стали жертвами мусульманской организации Даруль ислам (государство ислама), действовавшей на Западной Яве.

Однако во внутренней политике правительство столкнулось с большими трудностями. Уже в середине 1950-х годов стала очевидной нереальность осуществления планов строительства национальной экономики игулучшения положения народных масс на путях, предлагаемых правительством национальной буржуазии, ибо структура экономики по-прежнему оставалась колониальной. В рядах буржуазии произошел раскол, при этом усилились роль и влияние буржуазии, настроенной революционно- демократически, к которой примкнула также наиболее левая часть национальной буржуазии. Была выдвинута программа боллее активной борьбы с иностранным капиталом.

В начале декабря 1957 г. все голландско-индонезийские предприятия и плантации были переданы под контроль правительства Республики (около 1 тыс. объектов). В ответ мятежники провозгласили на Центральной Суматре правительство, составленное в основном из руководящих деятелей Машуми и крайне правой Социалистической партии (февраль 1958 г.). Одновременно активизировались мятежные элементы на Сулавеси и в других „районах страны. Центральное правліельство уже к лету 1958 г. подавило основные очаги мятежей, однако мятежники, укрывшиеся в джунглях, еше несколько лет продолжали антиправительственную борьбу.

Реакционные партии в Учредительном собрании срывали выработку демократической конституций, выдвигая безоговорочное требование объявить ислам, государственной религией. Ввиду напряженности положения с июля 1959 г. была вновь введена в действие конституция 1945 г. и распущено Учредительное собрание. Президент назначил новый кабинет и встал во главе его. Развивая объявленную в 1957 г. программу «руководимой демократии», Сукарно выдвинул идек? «руководимой экономики», т. е. экономики, планируемой государством. Наиболее полно идеи «руководимой, демократии и руководимой экономики» сформулированы в программной речи президента Сукарно 17 августа 1959 г., названной политическим манифестом Республики Индонезии (Манипол). В нем провозглашены следующие принципы: конституция 1945 г., «индонезийский социализм», «руководимая демократия», «руководимая экономика», национальная самобытность. Практическим выражением курса на объединение патриотических рил страны провозглашалось проведение политики НАСАКОМ, т. е. Союза националистических («Насионалисме»), религиозных («Агама») и коммунистических («Коммунисме») сил.

В основу государственного устройства Индонезии легла конституция 1945 г. и идеи Манипола. Высшим органом государственной власти стал Временный народный консультативный конгресс. Однопалатный парламент — Совет народных представителей взаимного сотрудничества — формировался ha основе пропорционального представительства от партий и «функциональных групп» (вооруженных сил, рабочих, крестьянских и других организаций). В январе 1960 г. было принято решение о создании Национального фронта Индонезии — массовой общенациональной организации. Все молодежные организации страны объедиццлись во Фронт молодежи Индонезии; тогда же были распущены малопредставительные партии, а также реакционные партии, выступавшие против принципов Манипола (Машуми, Социалистическая партия Индонезии и др.)

Прогрессивные силы Страны, в том числе и компартия, численность которой в 1965 г., по данным ее руководителей, превышала 3 млн. человек и представители которой вошли в правительство, поддерживали мероприятия правительства, направленные на защиту государственной независимости и на подавление происков империалистов и их агентов. Эти силы выступали против попыток реакционных сил выхолостить из программы «руководимой демократии» элемент демократии, а элемент руководимое™ превратить в диктатуру национального капитала.

Большое значение для укрепления внутреннего и международного положения Индонезии имели дружественные связи, установленные между Индонезией и Советским Союзом, а также другими странами социалистического лагеря, в лице которых индонезийский народ имеет верных друзей. -Эти узы дружбы были подкреплены во время визитов государственных деятелей Индонезии в СССР и руководителей Советского государства в Индонезию и отразились в важных экономических и культурных соглашениях Республика проводила активную внешнюю политику, выступая против империализма и неоколониализма. Усилия народа Индонезии, направленные на укрепление независимости, дали результаты. Последние очаги мятежей были ликвидированы в основном в 1961—1962 гг., а на Северном Сулавеси — к весне 1965 г. В мае 1963 г. Западный Ириан был воссоединен с Индонезией.

В связи с образованием в’августе 1963 г. Федерации Малайзии Индонезия начала проводить политику активного «противостояния» Малайзии, разорвав с нею политические и экономические связи. Кроме того, в знак протеста против принятия Малайзии в ООН Индонезия вышла из этой организации, что осложнило внешнеполитическое положение Республики.

К 1965 г. с особой остротой встал вопрос о дальнейших путях индонезийской революции и о социальных преобразованиях в стране, направленных на улучшение жизни миллионов индонезийцев. Однако в области экономического строительства и социально-экономических преобразований развитие индонезийской революции не принесло положительных результатов. Преодоление экономической отсталости, серьезные разрушения, нанесенные экономике Республики японской оккупацией, голландской агрессией, сепаратистскими мятежами, наличие иностранного капитала в ряде ключевых отраслей, экономические санкции против Республики со стороны капиталистического Запада, коррупция во всех звеньях государственного аппарата, чрезмерная концентрация власти в одних руках наряду с некоторыми другими причинами ухудшили внутриполитическое и экономическое положение Республики. В сложной обстановке почти непрерывных военных действий значительно выросла роль армии в политической жизни страны. Назревал острый политический кризис.

В сентябре-октябре 1965 г. борьбе народа Индонезии за укрепление независимости и демократизацию политической жизни, за подъем экономики был нанесен серьезный удар в результате попытки государственного переворота, известного под названием «движение 30 сентября». Группа офицеров под предлогом предотвращения захвата власти, якобы намеченного некоторыми генералами, провозгласила создание «Революционного совета», а также наметила проведение чистки в армии. Но уже 1 октября правительственные войска подавили основной очаг мятежа в Джакарте. Неудавшийся путч вызвал оживление сил реакции, которые обрушились с репрессиями на прогрессивные силы страны — прежде всего на компартию и левые профсоюзы. Все левые организации были запрещены; были убиты многие коммунисты, профсоюзные и крестьянские активисты, ряд видных деятелей культуры, проведена чистка государственного аппарата и армии.

Прогрессивная общественность всего мира выступила с решительными протестами против разгула реакции в Индонезии и против преследования левых сил. В Советском Союзе Коммунистическая партия, ВЦСПС, многочисленные общественные организации (Комитет солидарности стран Азии и Африки и другие) решительно осудили действия индонезийской реакции.

В июле 1966 г. Временный народный консультативный конгресс, состав которого был значительно изменен в результате кампании против левых, высказался за пересмотр ряда политических документов, принятых в конце 1950—первой половине 1960-х годов, в том числе и Мани- пола, а также принял решение провести не позднее июля 1968 г. всеобщие выборы. Был взят курс на улаживание мирным путем конфликта с Малайзией. В то же время конгрессу было навязано решение о запрещении в стране пропаганды марксистской идеологии.

В настоящее время перед Индонезией стоит задача стабилизировать внутриполитическое и экономическое положение, восстановить демократические институты.