Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Индонезийские народы
Этнография - Народы Юго-Восточной Азии

Индонезийские народы

В Южном Вьетнаме, от стыка лаосско-камбоджийской и вьетнамской границ до реки Е А Кранг, обширные районы плато Плейку и Даклак населяют народы, говорящие на языках индонезийской ветви малайскополинезийской семьи. Расчленяя территорию мон-кхмеров, индонезийские народы живут в горах, на плоскогорьях и в горных долинах, поросших джунглями, и лишь территории чамов в районе мыса Ке Га выходят к Южно- Китайскому морю.

Чамы

Среди индонезийских народов особое место занимают чамы, некогда многочисленный и высококультурный народ, создавший на территории нынешнего Центрального и части Южного Вьетнама со II в. н. ъ. государство Чампу, известное по китайским хроникам до VII в. Краткий под названием «Линьи» (по-вьетнамски Ламап), исторически очерк в VIII в — «Хуанван» (Хоанг-выонг-куок), а с IX в. — «Чжаньчэн» (Тьемтхань). Происхождение чамов до сих пор остается невыясненным, но в научной литературе существуют две основные гипотезы, одна из которых предполагает в чамах пришельцев из Индонезии, а другая сводится к признанию их автохтонами. Наиболее вероятно, что предки современных чамов формировались в пределах Вьетнама из племен, говоривших на протоиндонезийских языках. К середине I в. н. э. они занимали территорию от современной провинции Тханьхоа и далее к югу, включая Нгеан. В это время начались тесные контакты чамов с предками вьетов — лаквьетами, вынужденными частично отойти на юг под давлением ханьских завоевателей. Одновременно с юга на территорию Вьетнама пришли индийские переселенцы, смешавшиеся с чамами и принесшие элементы индийской культуры.

Уже в III в. у чамов были высоко развиты земледелие, ремесло, торговля и морское мореходство, а с V в. известна чамская письменность, основанная на южноиндийской графике.

В V в. чамское раннефеодальное государство настолько усилилось, что китайские правители Вьетнама, чтобы ослабить потенциального противника, совершили поход в Чампу, ставший началом длительной борьбы. Чамы до изгнания китайских войск из Вьетнама постоянно поддерживали антикитайские и антифеодальные крестьянские выступления своих северных соседей, но с установлением власти вьетнамских феодалов последние повели политику расширения своих владений за счет Чампы. В результате многовековых войн с вьетскими и камбоджийскими феодалами государство Чампа в XVb. перестало существовать. Его территория была включена в состав Вьетнама и Камбоджи, культура пришла в упадок. До сих пор сохраняются многочисленные памятники чамского строительного искусства и архитектуры: грандиозные храмовые постройки Ча Кьеу, Ми Шон и Донг Зыонг в провинции Куангнам; храм По Нагар в провинции Нячанг и знаменитые кирпичные чамские башни на вершинах холмов, украшенные каменной скульптурой и барельефами: По Клонг Гарай, По Me и другие в области Ниньбиньтхуан.

Под давлением своих северных соседей вьетов массы чамов постепенно передвигалась к югу и около ста лет назад значительная их часть осела в районе Тайниня иТяудока на камбоджийско-вьетнамской границе. В течение XVIII в. чамы в провинциях Ниньтхуан и Биньтхуан еще сохраняли самоуправление, но в первой четверти XIX в. вследствие ассимиляционной политики династии Нгуен они были подчинены вьетнамской администрации и лишь в низовых органах власти остались представители чамов.

В настоящее время около 30 тыс. чамов живут на равнинах Фанранг, Туйфонг, Фанри и Фантхьет. Около 10 тыс. чамов населяют район Тяудок и 5 тыс. человек — район Тайнинь. Небольшое число чамой живет среди кхмеров вдоль дороги Тайнинь — Компонгчам (Камбоджа). Кроме того, 80 тыс. чамов проживает в Камбодже, отдельные поселения их имеются в Таиланде и Индонезии.

Основу хозяйства чамов составляет поливное рисосеяние, такое же, как и у вьетов. Наиболее пригодны для этой цели равнинные районы провинций Ниньтхуан и Биньтхуан, где чамы, используя богатый опыт своих предков, создали разветвленную ирригационную сеть. Даже такие искусные полеводы, как вьеты, живущие рядом с чамами, перенимают некоторые методы строительства оросительных сооружений, особенно в засушливых местах. Благодаря хорошо поставленному орошению чамы собирают более высокие урожаи риса, чем соседние народы. Горные чамы занимаются подсечно-огневым земледелием, выжигая на склонах холмов мелкую лесную поросль и кустарник. Кроме риса, выращивают хлопок, табак, сезам, бобы, кукурузу, арахис, клещевину, овощи. Касторовое масло из клещевины идет на освещение жилищ и на медицинские цели.

Почти в каждой чамской семье держат буйволов, используемых как тягло, для обмолота зерна и в транспортных целях, а также коз, кур и уток. Так как религиозные представления чамов не позволяют им есть свинину, то свиней они не держат, отличаясь этим от всех остальных народов Вьетнама.

В районе Тяудок, где недостаточно пригодной для обработки земли, около 80% чамов живут по берегам рек, занимаясь рыболовством и плетением сетей. Ловля рыбы делится на три сезона: во втором, четвертом и десятом месяцах по лунному календарю (основной сезон вследствие подъема воды в реках и озерах после длительных дождей). Рыбу ловят сетями лыой тха длиной до 500 м и шириной до 6 м, добывая за один постав 3—4 ц. При хороших уловах третьего сезона чамы не только обеспечивают себя на весь год копченой рыбой, но и продают ее на ближних рынках. В прошлом прекрасные мореплаватели, чамы сейчас почти не выходят далеко в море, ограничиваясь прибрежным и речным рыболовством.

В лесных местностях чамы занимаются охотой на дичь, устанавливая западни или силки. Своеобразна охота на черепах: в сухое время года поджигают низкорослую растительность, покрывающую склоны холмов, и черепахи, спасаясь о? огня, становятся добычей охотников.

Ремесло у чамов — важная составная часть их занятий и оно не уступает вьетскому. Чамские ремесленники-ткачи издавна славятся искусством изготовления хлопчатобумажных и шелковых тканей. Прочные, красиво окрашенные саронги пользуются большим спросом у кхмеров, раскупаются в Сайгоне и даже вывозятся на внешний рынок. Не менее известны в Южном

Вьетнаме грузовые и пассажирские тележки чамской работы. Прекрасными вкусовыми качествами отличается рыбный соус ныок мам из района Тяудок. Здесь же налажено производство рыболовных сетей, которые охотно покупают вьетнамские рыбаки. Ювелирные изделия чамов соперничают по изяществу с лучшими образцами мастеров соседних стран.

При основании деревень чамы стараются придерживаться линеинои планировки и строят дома обычно вдоль берегов рек. Только в случае, если рельеф местности не позволяет расположить дома в один или несколько рядов, постройки ставят скученно. Селения довольно большие, до 300 домов, окружены изгородью или частоколом. Отсутствие естественных зарослей вокруг деревень придает им несколько унылый вид. Большинство домов чамы строят непосредственно на земле по типу вьетских жилищ, хотя в некоторых районах, например в Тяудоке, распространены свайные постройки.

Наземные жилища кроют соломой и обшивают досками на расстоянии 30 см от земли. Своеобразны прямоугольные свайные дома с четырехскатной .крышей, покрытой черепицей, с круглыми окнами. Такой дом разделен перегородками на четыре-пять комнат, из которых две или три предназначены для женщин. Кухня строится отдельно от жилого помещения, так же как и хозяйственные сооружения, а внутри дома находится лишь небольшой очаг. Ход, обычно один, ведет в главную комнату с фасада. Убранство несложное: в одном из углов стоит ткацкий станок, веретено, на полках — чашки для еды, палочки, курильница; у стен стол, топчан, рыболовные и охотничьи принадлежности. В зажиточных семьях есть и мебель европейского образца — шкафы, кровати.

Пища чамов не отличается сколько-нибудь от вьетской— вареный рис, овощные, рыбные и мясные приправы.

Длительное время проживая по соседству с вьетами, чамы восприняли элементы их мужской одежды, но женщины сохранили национальный костюм— саронг, поверх которого надевают узкий халат с плотно прилегающими рукавами. Голову покрывают прямоугольным шелковым платком или обертывают длинной полосой ткани в виде большого тюрбана. Чамские женщины любят украшения и почти всегда носят стеклянные бусы и серьги- подвески с красными кисточками. Они не укладывают волосы в узел, предпочитая свободные прически. Мужчины отпускают бороду и усы, а волосы собирают узлом на затылке.

Чамское общество уже давно вступило на путь классового развития и в этом отношении не отличается от своих соседей — вьетов, кхмеров и лао.

Что касается семейной организации, то здесь наблюдается довольно резкое деление на две группы. У чамов, живущих на побережье, в провинциях Ниньтхуан и Биньтхуан, господствуют матриархальные порядки. Жерщина играет главенствующую роль во всех семейных делах, начиная с постройки дома, когда она первая делает зарубку на коньковой балке и входит в дом. Выбирает мужа и несет расходы по свадьбе семья девушки. Муж обязательно живет в доме жены, а после его смерти наследство переходит только дочерям. В случае развода супруг получает лишь некоторые украшения для будущей жены. Бабушка — центральная фигура в составе большой семьи, куда входят родители и женатые дети. Счет родства и культ предков идет по женской линии.

В области Тяудок, напротив, в семье главенствует мужчина. Счет родства идет по отцовской линии. Нередки случаи многоженства. По обычаю женятся на сестре умершей жены, допускаются кросскузенные браки.

У чамов сохранились обычаи взаимопомощи и сильно развито чувство национального единства. Любой, попавший в затруднительное положение, или просто гость, всегда найдет приют и поддержку у соотечественника.

Две трети чамов, — брахманисты. Особенно много их в прибрежных районах. Остальные, не считая католиков, — мусульмане. Они называют себя «бани» (т. е. сыновья пророка). Мусульмане Религия и верования очень религиозны, и хотя большинство их не- понимает язык Корана и не совершает омовений, они стремятся побывать в Мекке, направляют своих детей на обучение в мусульманские школы. Брахманизм, появившийся почти на десять веков раньше (II—III вв .н.э.), испытал сильное воздействие народных верований. Главное божество брахманистов — Бхагавати (супруга Шивы), в честь которой в Начанге построен храм.

Широко распространены анимистические представления, подчас причудливо переплетающиеся с догматами больших религий. До сих пор бытует обряд «первой борозды», связанный с культом духа земли. Начало циклов всех хозяйственных работ сопровождается жертвоприношениями. Чамы провинций Биньтхуан и Ниньтхуан придерживаются многих запретов и оберегов. Полагая, что в листве деревьев гнездятся злые духи, они вырубают растительность вокруг селений.

Мусульмане хоронят покойников в земле, а брахманисты совершают обряд трупосожжения. Вместе с трупом сжигают личное имущество покойного и часть вещей, принадлежащих семье, что приводит к огромным нерациональным расходам. После сожжения черепную коробку, где, по мнению чамов, обитает душа, помещают в медный, серебряный или золотой ларец и закапывают в землю. Ежегодно в течение семи лет ларец извлекают и совершают жертвоприношения душе. Лишь спустя семь лет на месте окончательного погребения воздвигают каменное изваяние, грубо отесанное в виде фигуры человека.

Богато и разнообразно народное поэтическое, песенное и танцевальное творчество чамов. Из поколения в поколение передается предание о герое Те Бонг Нья, отдавшем жизнь за свободу своего рабощенного народа. Не меньшей известностью пользуются сказы о несчастной любви молодых людей, которым помешали соединиться классовые различия. В поэме «Чам Бо-ни» выражено отрицательное отношение народа к религиозным перегородкам, разделяющим чамов. Наиболее распространенная форма устного творчества — песни-поэмы, иногда сопровождаемые музыкой.

Танцы чамов имеют ритуальное происхождение (например, женский «танец вееров» и мужской «танец огня»), хотя сейчас они утратили религиозный смысл.

Культурное влияние древнего и самобытного искусства чамов до сих пор заметно в театральных и песенных жанрах вьетов южной части страны.

Горные индонезийцы

Джарай, раде, раглай, гуру, бих, так же как горные моны и кхмеры, очевидно, наиболее древние из современных жителей Южного Вьетнама. В процессе исторического развития они испытали культурное воздействие чамов, которые с XI по XV в. контролировали районы Тэйнгуена.

В настоящее время джарай, раде и бих, населяющие плато Даклак и Плейку, а также раглай и гуру в западных областях провинций Ниньтхуан и Биньтхуан обнаруживают определенную общность на основе языка джа- раев. В языках гуру и раглай заметно чамское влияние, тогда как язык бих впитал в себя элементы мон-кхмерских языков.

Данные антропологии свидетельствуют, что горные индонезийцы обладают многими негро-австралоидными чертами: темным цветом кожи,       невысоким ростом, курчавоволосостыо, широким носом и т.д., однако эти признаки нельзя считать определяющими, так как значительная часть этих народов, несомненно, принадлежит к малой южномонголоидной расе. Наиболее вероятно предположение, что в этногенезе горных индонезийцев участвовали как негро-австралоиды, так и южные монголоиды.

В легендах о происхождении человечества, бытующих у народов Южного Вьетнама, постоянно подчеркивается изначальность расселения этих народов в горных районах страны. Раде, например, считают, что они жили на склонах хребта Чыонгшон еще до всемирного потопа, от которого спаслись на громадных барабанах. В исторические времена географическая и политическая изоляция горных индонезийцев поздними пришельцами (кхмерами, чамами, вьетами) предопределила их социально-экономическую и культурную отсталость.

Основное занятие горных индонезийцев — подсечно-огневое земледелие. Каменистые плато мало пригодны для сельского хозяйства, особенно районы горной цепи Чыонгшон, где часты засухи. В годы французского колониального господства мужчин насильственно сгоняли на работы в плантационные хозяйства французских помещиков и чиновников. Посевы риса, кукурузы, маниока и бататов сократились, население ежегодно голодало.

У горных индонезийцев отсутствует частная собственность на землю. Склоны гор, покрытые лесами, принадлежат всему коллективу деревни. Каждая семья обрабатывает такую площадь, какую позволяет имеющаяся рабочая сила, и потребляет продукты земледелия индивидуально. Однако право личного владения проявляется в передаче заброшенного участка поля семье другой деревни «в долг», т. е. во временное пользование, за несколько корзин риса в год. Эта плата идет тем, кто первый разработал участок.

Земледельческие орудия труда горных индонезийцев и способы обработки горного поля ныонг рэй схожи с мон-кхмерскими: топор с узким длинным лезвием и балансиром для вырубки деревьев, нож с тяжелым широким лезвием, мотыги.

Подсобные виды занятий, особенно у джараев и раде,— разведение буйволов, свиней и птицы на травянистых пастбищах Тхайнгуйена. Буйволов не используют как тягловую и транспортную силу, а выращивают лишь на мясо, забивая животных во время праздников и жертвоприношений. Раде, например, верят, что если использовать буйволов на пахоте, то людей немедленно поразит молния. Важное место в подсобных занятиях занимает охота с самострелами на мелких животных и птицу, устройство ловушек и ям для поимки хищников, охота на слонов. Жители селений, расположенных по берегам рек, ловят рыбу. Дополнительным источником пополнения запасов пищи и продуктов, идущих на обмен, является собирательство съедобных кореньев, фруктов, меда диких пчел, воска. Из домашних ремесел наиболее развиты ткачество, плетение, гончарное и кузнечное производство. Некоторые деревни джараев и раде специализируются на изготовлении одеял и плащей-накидок.

Горные индонезийцы строят селения без определенного плана, исходя из рельефа местности. По числу жилищ (от 5 до 100) нельзя судить о численности населения деревни. Так, у раде и джараев некоторые дома достигают иногда 200 м длины и вмещают свыше десятка семей одной матронимической группы. Постройки свайно-каркасного типа, пол и стены — из расщепленного бамбука, крыши покрывают рисовой соломой. К двум коротким фасадам на уровне пола примыкают помосты с лестницами, поднявшись на которые попадают в дом. Гости входят в дом только через главный вход, а хозяева пользуются обоими. Жилище делится на несколько зянов — помещений, ограниченных опорными сваями. Центральный гостевой зян имеет очаг и единственное окно в стене лицевого фасада. Пищу готовят в хозяйских зянах на так называемых женских очагах.

Уровень социального развития неодинаков даже в пределах одного народа. Раде и джарай, как и другие малые народы этой группы, находятся на стадии перехода к классовому обществу. Семейные отношения у них основаны на материнском праве, браки матрилокальны, счет происхождения ведется по женской линии, наследство передается дочерям, они же выбирают себе мужей. Терминология системы родства раде не отличает двоюродных братьев и сестер от родных, тетки называют племянников своими детьми ж т. п. Особую роль играет брат матери. Однако в большой семье главенствует мужчина, муж старейшей из женщин. Такой глава может иметь несколько жен, он стремится укрепить семью брачными связями с другими экзогамными матронимиями. Эти группы сохраняют прежние родовые тотемические названия, главным образомживотных и растений. В последние десятилетия идет процесс выделения малых семей в самостоятельные хозяйственные ячейки, между которыми существует тесная производственная взаимопомощь. Руководство деревней находится в руках богатого влиятельного мужчины, выбираемого из односельчан. Он освобожден от налогов и трудовых повинностей.

Народы индонезийской группы, за исключением чамов, в большинстве анимисты. Распространены поверья в добрых духов, одухотворяющих природу, и злых духов, насылающих якобы болезни и смерть. Последних не умилостивляют, а стараются изгнать магическими заклинаниями. Если это не помогает, то жители покидают поля и селения, уходят в другие места. Около ста лет назад часть джараев и раде была обращена в католичество, а перед второй мировой войной появились протестанты. Однако и те и другие по-прежнему продолжают отправлять местные культы, устраивая моления перед началом освоения ныонг рэй, уборкой урожая, в дни засухи. У джараев существует обычай, согласно которому во время обрядов, сопровождающихся забоем буйвола или свиньи, нельзя выходить на полевые работы в течение семи дней. В большие ритуальные праздники возле деревни устанавливают большие котлы, и женщины готовят рис, мясо, бобы, капусту и другое угощенье. Юноши носят дрова, воду, готовят алкогольные напитки. Во время пиршества мужчины сидят в средней части длинного дома и принимают блюда от женщин, накладывая пищу каждый в свою чашку.

После праздника в честь сбора урожая на другой день посещают могилы, возле которых устраивают угощенье и танцы. Умерших хоронят в земле с соблюдением (у бих) любопытного обычая, по которому гроб до захоронения устанавливают на бамбуковых кольях. К моменту погребения останки обмывают, отделяют череп, завертывают его в кусок ткани и передают старшей по возрасту женщине, которая некоторое время носит череп как ребенка. Джарай обносят могилы частоколом, внутри которого по периметру вкапывают резные деревянные столбы, увенчанные макетами свайных домов. Здесь же ставят раскрашенные в черный и красный цвет деревянные скульптуры людей, сидящих на корточках, подперев головы руками.

В фольклорном творчестве, песенном и танцевальном искусстве горных индонезийцев, как и многих других народов Вьетнама, отразились легендарные и исторические события, быт, обычаи и нравы. Замечательный эпос раде «Дам Сан» в стихотворной форме передает события, связанные с борьбой зарождающегося отцовского права против существовавших норм материнского права: юноша Дам Сан погибает, так как не в силах вынести разлуку с любимой девушкой и брака с пожилой вдовой родного дяди. Кроме поэтических произведений в жанре кхан — героических песен, исполняемых речитативом, распространены песни-частушки, поговорки, пословицы, в которых рассказывается о победе справедливости над силами зла и трудовой жизни народов гор. Многие танцы, например танцы джараев «дракон и гонг», «танец с барабанами» прочно вошли в репертуар вьетнамских ансамблей и были удостоены наград на международных фестивалях. Как и у других народов Вьетнама, музыка горных индонезийцев основана на пентатонической гамме. Среди музыкальных инструментов популярны рожки, флейты, дудки, бамбуковые ксилофоны, щипковые инструменты с медными и бамбуковыми струнами, барабаны, гонги.

Горные индонезийцы совместно с другими народами Центрального и Южного Вьетнама неоднократно с оружием в руках выступали против господства французских колонизаторов. Традиции освободительной борьбы проявляются в настоящее время в поддержке Национального фронта освобождения Южного Вьетнама, сражающегося против американских агрессоров за создание независимого демократического государства, за свободу и независимость своей родины. В ходе национально-освободительного движения уходят в прошлое недоверие и разобщенность, искусственно поддерживаемые угнетателями, растет и крепнет единство горных народов. Создаются благоприятные условия для консолидации отдельных групп в обширные этнические общности, для их дальнейшего экономического и культурного развития.