Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Брачные правила. Роды у австралийцев
Этнография - Народы Австралии и Тасмании

Отношения группового брака у австралийцев известны в двух типах, которые хорошо изучены Брауном и Элькином. Из советских исследователей много сделали для понимания их А. М. Золотарев, В. К. Никольский, Е. Ю. Кричевский,Ю. М. Лихтенберг. Эти два типа условно называют «тип арабана» (I) и «тип диери» (II). Первый тип состоял в тому что нормальным браком считался брак с дочерью брата матери, второй — в том, что брак заключался между двоюродными братьями и сестрами, принадлежащими к разным фратри ям, что может быть весьма неуклюже, но точно выражено формулой: брак с дочерью дочери брата матери матери.

Первый тип породил четырехклассовую, второй — восьмиклассовую систему.

Брак с дочерью брата матери или — что в данном случае то же самое — с дочерью сестры отца называется в научной литературе «перекрестно-двоюродным» (или, с английского, «кросс-кузенным») браком. Вопрос о происхождении этой формы брака не представляет больших трудностей, если только не забывать, что у австралийцев родственные обозначения относятся нз к отдельным лицам, а к целым группам. Поэтому «дочь брата матери» с австралийской точки зрения — это не обязательно родная' дочь родного брата родной матери, а просто женщина соответствующей брачной группы, быть может, находящаяся в весьма отдаленное реальном родстве сданным мужчиной. При системе двух фратрий и женской филиации мои «матери» — это женщины моей фратрии старшего, чем я, поколения; их «братья» —мужчины того же поколения и моей же фратрии по рождению: они вступают в брак с женщинами противоположной фратрии, и их «дочери», согласно материнской филиации, принадлежат к топ ?iKe фратрии, но уже к моему поколению. Они и являются, по обычаю, моими «законными» или, по крайней мере, потенциальными женами. В этом весь первоначальный смысл «кросс-кузенного брака», хотя он впоследствии и видоизменился, стал устраиваться на основе не группового, а индивидуального родства.

Этот вид брака (тип I), естественно, порождает систему четырех брачных классов, хотя бы названий этих брачных классов и не существовало.. В самом деле: при системе двух фратрий А и В все женщины фратрии В

являются потенциальными женами мужчин фратрии А. Но если брак 'заключается внутри своего поколения, то тем самым половина этих женщин (именно, принадлежащих к смежным со мной поколениям, старшему и младшему) исключается из числа возможных жен. Так и получается в четырехклассовой системе с непрямой филиацией через поколение. Она представляет собою чистую форму группового брака, которая и отражается непосредственно в терминологии родства.

Примером может служить система арабана, которую можно представить в такой схеме:

система арабана

Отсюда происходит и характерное для австралийских терминологий родства отождествление родственников со свойственниками. При данной форме брака брат матери является в то же время отцом жены, сестра отца — матерью мужа, сын сестры мужем дочери, а дочь брата — женой сына.

Однако данная форма брака (первый тип) была распространена у ав стралийцев далеко не повсеместно. Она известна была прежде всего у арабана (поэтому и называется иногда «типом арабана»), а также у ряда племен юго-востока (нгариго, волгал, юин, вакка и др.)» на северо-западе у кариера, повидимому, и у ряда племен севера.

Чаще встречался в Австралии второй тип брака. Он представляет собой дальнейший шаг в развитии брачных порядков. Состоит он в существенном ограничении круга выбора жен и мужей: перекрестно-двоюродные братья и сестры считаются теперь слишком близкими родственниками, и брак между ними не допускается; брак заключается между их детьми, т. е. между перекрестно-троюродными братьями и сестрами. Такие брачные порядки известны, например, у диери. У них дочь брата матери не считается, в отличие, например, от арабана, законной супругой; брак допускается только в следующем поколении, т. е. с «дочерью дочери брата матери матери».

Этот второй тип брака был распространен в Австралии более широко, чем первый: он господствовал у большинства племен центра, запада, Квинсленда, Нового Южного Уэльса, Виктории. И подобно тому, как первый тип брака создал четырехклассовую систему, второй тип привел к появлению восьмиклассовой, хотя бы названий восьми брачных классов (подклассов) и не было. Введение особых названий восьми брачных классов (у северных племен) не внесло здесь, по существу, ничего нового и скорее упростило, чем усложнило брачную организацию.

Таким образом, вся эта замечательная, кажущаяся на первый взгляд такой сложной и запутанной, а в действительности стройная и ясная организация представляет собой естественное порождение группового перекрестно двоюродного брака и его дальнейшего развития. Отсюда ж эта своеобразная симметрия брачных отношений.

У некоторых племен, однако, эта симметрия нарушалась. Известны племена с «аномальной» брачной системой. У них вместо двух фратрий или четырех брачных классов были непарные и нечетные экзогамные группы. Так обстояло дело у некоторых племен юго-западной Виктории, у нарриньери, у отдельных племен Арнхемленда. Местами же фратрии и брачные классы (секции) совершенно исчезли и брак регулировался только индивидуальным родством и территориальными связями. Так получилось у чепара (восточный берег), у курнаи, у западных лоритья, у какаду на севере1. Некоторые реакционные исследователи старались доказать,— для того чтобы опровергнуть концепцию Моргана и Энгельса,— что эти племена, не имеющие ни фратрий, ни брачцых классов, являются представителями древнейшей стадии, тогда как в действительности они как раз представляют собою образец распада древних форм.

Роды

Система фратрии и брачных классов (секций) дополняется у австралийцев еще одним, повсеместно распространенным и исторически наиболее важным видом социальных делений: это собственно роды, часто называемые «тотемическими группами». Название «тотемическая группа» употребляется в литературе очень часто, но оно в данном случае явно неудачно, так как указывает на признак, относящийся к религиозным верованиям (о них см. в главе «Религия австралийцев»), а не к общественным формам в собственном смысле слова. Английские исследователи йазывают эти группы часто также «кланами» (clans), т. е. родами. И в самом деле, «тотемические группы» представляли собой не что иное, как именно родовые группы: связь между членами их построена на кровном родстве. У одних племен при этом принят женский, у других — мужской счет родства (об их исторической последовательности сказано дальше).

Каждое австралийское племя, за весьма немногими исключениями, делилось на некоторое количество (10—30) экзогамных родовых групп, называвшихся обычно по имени животных. Так как подавляющее большинство австралийских племен имело деление на фратрии, то роды во всех этих случаях были подразделениями фратрий. Так, например, в племени арабана фратрия Кирарава делилась на роды: Ковровой змеи, Ворона, Пеликана, Водяной курочки, Ящерицы и Облака, а фратрия Маттурие на роды Дикой утки, Цикады, Черного лебедя, Эму, Динго и Дикой индейки.

Счет родства и происхождения в этих родах был такой же, как и в тех фратриях, подразделения которых они составляли: там, где фратрии ма- трилинейные, там матрилинейны были и роды, а где фратрии патрили- нейные — там роды были патрилинейны. Таким образом, например, у тех же арабана дети женщины из фратрии Маттурие, рода Цикады будут тоже Маттурие и Цикады.

Можно считать установленным, что исторически фратрии древнее родов. Энгельс был вполне прав, когда назвал фратрии «первоначальными родами». В дальнейшем развитии они подразделились на те роды, которые существуют сейчас.

Так как роды составляли подразделения фратрий, а фратрии были экзогамны, то совершенно естественно, что роды тем самым тоже не могли не быть экзогамными. Поэтому можно сказать, что они сами по себе не оказывали влияния на брак: брак регулировался или принадлежностью к фратрии и к брачному классу, или просто родством. Но есть сообщения о том, что у некоторых племен и роды, как таковые, принимались во внимание при заключении брака. Так, по сообщению Спенсера и Гиллена, у племени арабана браки заключаются не просто между лицами противоположных фратрий, но непременно между определенными тотемиче- скими группами; так, мужчина Эму должен жениться на женщине Крысе, мужчина Цикада на женщине Вороне, мужчина Лебедь на женщине Пеликане, мужчина Дикая индейка на женщине Облако и т. д. Такие же браки между определенными тотемами отмечены у племени итчумунди и карамунди (р. Дарлинг) и на севере у племени варраи и на р. Ропер. Однако новейшие исследования Элькина опровергают эти сообщения: Элькину удалось установить, что это предпочтение браков только между определенными родами («тотемическими группами») объясняется просто обычаем заключать браки между известными группами родственников (с дочерью брата матери) и что дело тут, следовательно, совсем не в тотеме. Избегали только жениться, по словам Элькина, на женщине из рода отца.

Роды становились сами по себе экзогамными только там, где фратрии исчезали или экзогамия фратрий нарушалась. Первое было отмечено еще в XIX в. местами на западном побережье, у племен юго-западной Виктории, у нарриньери, юин, мурринг и др., второе—нарушение экзогамии фратрий — у камиларои, грингаи.

Соотношение между родами и брачными классами (секциями) несколько сложнее. Каждая фратрия делилась на два (или на четыре) брачных класса и на некоторое количество родов. Но счет происхождения в родах (как и во фратриях) был прямой, а в брачных классах непрямой; поэтому роды не могли быть так распределены между брачными классами, как они были распределены между фратриями: каждый из них состоял из представителей двух (а при восьмиклассовой' системе четырех) брачных классов. Так, например, у племени камиларои дети женщины рода Ковровой змеи из брачного класса Кумбо были Ковровые змеи, но принадлежали к брачному классу Ипаи, и, таким образом, род Ковровой змеи состоял из людей обоих этих брачных классов.

Каково было соотношение дяежду родом (^тотемической группой») и локальной группой? При патрилинейном счете (следовательно, у северных и северо-западных племен) род, как правило, совпадал с локальной группой и, таким образом, отдельной общественной единицы, не составлял. Но при матрилииейном счете (т. е. у племен южных, юго-восточных и восточных) положение было более сложно: так как брак у австралийцев был, как правило, «патрилокален» и жена поселялась в локальной группе мужа, то, естественно, совпадения между локальной группой и родом быть не могло. Каждая локальная группа состояла из людей разных родов и, наоборот, каждый род был как бы «рассеян» между разными локальными группами. В таком случае очень важно узнать: каково же было общественное значение рода самого по себе?

общественный род

Как уже было сказано, к брачным правилам, которые у австралийцев доставляли дело большой важности, роды непосредственного отношения обычно не имели. Прямое отношение они имели к религиозным обрядам (об этом сказано в другом месте). Однако есть данные, что между членами одного и того же рода, даже когда они принадлежали к разным локальным группам и жили далеко друг от друга, имелась известная связь, иногда довольно прочная, что между ними было сознание родства и солидарности.

Например, о племени диери Хауитт сообщает со слов своего коррес- пондента-миссионера: «Люди одного тотема держатся вместе, едят и живут вместе и ссужают друг другу своих женщин. Даже чужестранцы, пришедшие за 300—400 миль, получают радушный прием. Первый вопрос (к ним): «Minna murdu?», т. е. «Какой твой тотем?». Окрестные и отдаленные племена имеют некоторые тотемы, отличные от тотемов диери, но они всегда могут определить, какие им соответствуют». Из этого очень важного сообщения видно, что люди одной тотемической группы, т. е. одного рода, сознавали свое родство и общность интересов, даже когда они принадлежали к разным племенам.

Тот же Хауитт сообщает, что у племени вотьобалук принадлежность к роду имела значение в делах кровной мести. Он приводит случай, когда в связи с убийством одного человека из рода Черной змеи человеком, принадлежавшим в роду Белого какаду, виновник был убит родней погибшего и при этом возникла угроза военного столкновения между обоими родами. Аналогичное сообщение делает и Досон о племенах юго- западной Виктории и в несколько более неопределенной форме — Файсон.

О племенах Западной Австралии очень интересное наблюдение сделал еще Грей. Он писал: «...Самый замечательный закон это тот, который заставляет семьи, связанные по крови по женской линии (т. е. роды), соединяться для целей защиты и для мести за преступления; а так как отец имеет нескольких жен и часто все они из разных семей (родов), то- его дети постоянно разделяются между собой; между ними не существует никакой общности...».

Род обычно имел своего главаря. Там, где род не совпадал с локальной группой, там и главарь у него был особый от предводителя этой группы.

Историческая последовательность женского и мужского счета происхождения

Чтобы сделать более ясными изложенные выше факты, касающиеся материнского и отцовского счета происхождения, а также вопрос о соотношении родовых и локальных групп, необходимо кратко* остановиться на вопросе об их исторической связи.

Со времен Бахофена, Моргана и Энгельса в науке установился взгляд, что женский счет родства вообще предшествует мужскому. Большинство прогрессивных ученых, в том числе и буржуазных, признает его за истину. Лишь реакционные буржуазные ученые, для того чтобы опровергнуть идею исторической закономерности и одновременно протащить антинаучную теорию извечности буржуазной формы семьи, пытаются доказать исконность мужского счета родства. По Вестермарку, именно отцовская филиация является древнейшей. Гребнер выдвинул положение, что развитие мужского и женского счета родства шло параллельно; первый связан с «тотемической» культурой, второй — с «двухклассовой», т. е., иначе говоря, фратрии сами по себе всегда были матрилинейны, а роды («тоте- мические группы») — патрилинейны. Факты австралийской этнографии, однако, решительно противоречат этому голословному утверждению. В недавнее время Элькин выступил с теорией, по которой у австралийцев существует параллельно два вида родов: матрилинейные «общественные» роды, связанные с физиологическим родством, и патрилинейные «культовые» роды, основанные на вере в воплощение душ2. Но и эта искусственная идеалистическая теория лишена всякой убедительности.

В советской этнографической литературе не раз ставился вопрос об австралийских родственных отношениях и их значении для решения проблемы происхождения и развития рода. А. Н. Максимов пытался доказать, что у австралийцев фратрии всегда матрилинейны, наследование же тотема (т. е. родового имени) может идти как по женской, так и по мужской линии. Общеисторических выводов из этого взгляда Максимов не делал, да и с чисто фактической стороны взгляд его вызывает сомнения. Некоторые советские этнографы (А. М. Золотарев, С. П. Толстов) высказали предположение, что у австралийцев еще недавно господствовала повсеместно материнская филиация (во фратриях и родах), но под влиянием вторжения колонизаторов у многих племен совершился переход к отцовскому счету родства.

С общеисторической точки зрения материнский счет родства, предшествует отцовскому. Подробно писал об этом Энгельс в «Происхождении: семьи, частной собственности и государства». И у австралийцев, как и у других народов, древнейшим был женский счет родства. Он был основан на простейшей биологической связи матери с ребенком и на том, что в условиях первобытного охотничьего хозяйства женщины и дети составляли более оседлую и стабильную часть общины, тогда как мужчины вели более бродячую охотничью жизнь; наконец, женский счет родства закреплялся обычаем группового брака, делавшим отцовство мало достоверным. Конечно, женский счет родства нельзя безоговорочно отождествлять с матриархатом, а отцовский счет родства тем более нельзя приравнивать к патриархату.

Вопрос о матриархате нуждается в некотором разъяснении. Понятие «матриархат» уже давно употребляется в этнографической науке. Но иногда его понимают слишком буквально, по аналогии с патриархатом, как господство женщин в обществе и в семье. На самом деле развитая форма матриархата, при которой женщины занимали ведущее положение в обществе, известна у племен с более высоким уровнем хозяйственного и общественного развития (см., например, главу «Микронезийцы»).

На более ранних ступенях развития существовало скорее равноправие полов, сравнительно независимое, но отнюдь не господствующее положение женщин в семейной и общественной жизни. В этом смысле можно говорить о ранней форме матриархата у австралийцев.

Чем был вызван переход у многих австралийских племен от женского к мужскому счету родства, не совсем ясно. У некоторых племен этот переход произошел, повидимому, недавно: у аранда, например, сохранились отчетливые следы прежнего материнского счета родства. Очень возможно, что в переходе к патрилинейному счету важную роль играли передвижения племен, заселение внутренних областей материка, в частности тех более скудных районов, где аборигены должны были шире разбредаться в поисках пищи, где получили преобладание индивидуальные приемы охоты. Это могло вести к укреплению парного брака за счет группового и тем самым к повышению роли отца в отношении детей.

Вопрос этот нуждается еще в дополнительном исследовании. Во всяком случае бесспорно, что переход к отцовскому счету родства в этих конкретных условиях отнюдь'не был установлением «патриархата», этой несравненно более поздней исторической формы.

Историческое соотношение родовых и локальных групп остается тоже не вполне ясным.

При господствующем у австралийцев патрилокальном браке те и другие в случае материнского счета родства, как уже говорилось, не совпадают. Большинство советских исследователей (например, М. О. Косвен, А. М. Золотарев) предполагает, что патрилокальному браку повсеместно предшествовал матрилокальный. Есть мнение, что переход к патрилокальному браку в Австралии совершился совсем недавно, в XIX в., под прямым воздействием европейской колонизации (С. П. Тол- стов). Сторонники этого мнения указывают на некоторые факты, которые можно истолковать как следы прежней матрилокальности брака в Австралии. Один из наиболее убедительных фактов этого рода — широко распространенный у австралийцев обычай, по которому охотник должен был снабжать добычей родителей своей жены; этот обычай можно понять как пережиток времени, когда человек сам поселялся в семье или в племени жены. Таким же пережитком можно считать обычай, разрешавший австралийцу охотиться на территории группы, откуда происходила его мать или жена. У некоторых племен Квинсленда отмечено в определенных случаях (при браке между лицами из отдаленных одна от другой местностей) матрилокальное поселение супругов.

Если предположение о прежнем господстве у австралийцев матри- локального брака верно, то отсюда следует, что у них должны были некогда совпадать матрилинейные роды и матрилокальные группы. Позже, после перехода к патрилокальному браку, это совпадение должно было нарушиться, а еще позже — у племен, которые перешли к отцовскому счету родства,— оно могло вновь восстановиться. Последний этап этого предполагаемого процесса мы видим почти собственными глазами, но о первых этапах можно только делать предположения.