Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Жизнь в миссиях аборигенов. Жизнь охотничьих племен
Этнография - Народы Австралии и Тасмании

Не лучше жизнь аборигенов в миссиях, находящихся в ведении Национального миссионерского совета. Миссионерские станции (хозяйства; основаны проповедниками различных религий и толков, но во всех миссиях аборигенов снабжают больше духовной пищей, чем телесной. В начале XX в., по отчетам миссионеров, большой популярностью пользовалась миссия Нью-Норсия, открытая бенедиктинцами в Западной Австралии. Основатели миссии ставили целью делать из своих питомцев фермеров и ремесленников. Аборигенам давали крохотные участки сухой земли. Были построены домики. Мальчиков обучали грамоте, а затем приучали к земледелию, к работам на скотоводческих фермах или учили ремеслам.

До тех пор пока у аборигенов была еще какая-то возможность существовать охотой, миссия успехом не пользовалась. Когда скотоводы захватили у коренного населения последние земли и уничтожили дичь, начался приток аборигенов в миссию. Но показные благодеяния не принесли положительных результатов, не спасли аборигенов от гибели. Конец был обычный: в 1896 г. в группе равнины р. Виктория насчитывалось еще около 250 человек; в 1913 г. умер последний чистокровный абориген этой группы.

Большинство миссий, основанных в конце XIX в., теперь покинуты; аборигены из них или разбежались или вымерли. В оставшихся миссиях австралийцы ведут полуголодную жизнь. В 1939 г. взбунтовались 300 аборигенов, живших в миссии Комеругунья (Новый Южный Уэльс). В своем протесте они заявляли, что их колония заражена болезнями, пища дурная и скудная. Они жаловались и на то, что школьное обучение, которое дается их детям, стоит на низком уровне.

В начале 1949 г. почти все обитатели миссионерской станции Ульдеа в один прекрасный день ушли, забрав с собой детей, из миссионерского приюта и разошлись кто куда, ища более сносных условий жизни. Власти, которые и раньше видели, что местность Ульдеа не может прокормить столько обитателей, решили перенести поселок на другое место2.

Материальный быт аборигенов, живущих в миссиях, мало изменился. Правда, они носят одежду; каменные топоры и другие каменные орудия вышли из употребления и заменены железными. Вместо деревянной посуды для воды или сосудов из кожи кенгуру аборигены пользуются железными баками из-под керосина, которые они покупают в миссии. Но введение железных орудий не привело к техническому прогрессу, так как никто не учит аборигенов ими пользоваться. Поэтому предметы, изготовленные при помощи этих орудий, иногда бывают хуже тех, которые выделывались по-старому, каменными орудиями3.

Миссионеры, кстати, сделали источником наживы торговлю предметами старого быта австралийцев. Под видом материальной помощи аборигенам они, например, выпускают особые прейскуранты подобных предметов и устраивают их организованную продажу. Один прейскурант озаглавлен в форме призыва: «Помогите аборигенам! Покупайте австралийские туземные редкости!»4. Но на самом деле эта торговля превращается в жульничество. Доходы с торговли этими предметами по высокой цене миссионеры кладут в свой карман, а аборигенам платят гроши; иногда они подговаривают своих крещеных питомцев воровать у некрещеных старинные реликвии, священные чуринги, магические камни и т. п. для сдачи на продажу и тогда совсем ничего но платят.

Миссионеры подвергают аборигенов изощренным издевательствам. Этнограф Крукстон (сотрудник Дональда Томсона) сообщил в 1939 г. о доподлинно известном ему факте: некий миссионер в Квинсленде привязывал молодых женщин из числа своей паствы к столбу и сек их, а потом выгонял в лес2. Католический миссионер, епископ Гзелль открыто признавал и даже похвалялся, что он «покупал» на о-ве Батэрст девушек-аборигенок по 2 ф. ст. «за голову» и выдавал их замуж за крещеных парней из миссии3.

Конечно, подобные факты представляют собой исключение. Но все миссионеры видят свою задачу е систематическом разрушении племенных традиций. Они стараются воздействовать на молодежь, восстанавливают ее против стариков, высмеивают старинные обычаи и культуру. Они пытаются заменить старую племенную мораль новой христианской моралью. Но аборигены знают ей цену. Они видят, как часто нарушаются заповеди христианской морали людьми европейского происхождения, видят, что органы власти далеко не всегда ее поддерживают. В последнее время даже формально крещеные аборигены неохотно посещают церковную службу.

«Большая часть миссионерской литературы тошнотворно скучна, — пишет прогрессивный австралийский общественный деятель, председатель профсоюза металлистов Т. Райт, — по своему ханжескому лицемерию» 4.

«Это верно, — говорит тот же автор, — что (миссия) снабжает аборигенов пищей, но часто менее питательной, чем их природная пища; ч*го им оказывается медицинская помощь, — после того как им принесли

хижина аборигенов

частые желудочные и легочные заболевания; что раздают одежду, по большей части плохую, которая способствует распространению болезней, но такого рода работа не остановит вымирания аборигенов, а, лучше сказать, ускорит его»1.

Положение рабочих-аборигенов

Положение аборигена-рабочего мало чем отличается от положения раба. На коренных жителей законодательство о социальном обеспечении не распространяется. Абориген может найти работу только в качестве пастуха, рабочего на ферме или на лесных работах. На более квалифицированную работу его не принимают. Заработная плата за одну и ту же работу коренного австралийца намного ниже получаемой австралийцем европейского происхождения. Так, например, за работу погонщика скота англо-австралиец получает 20 ф. ст. в неделю, а аборигену платят всего 3 ф. ст.2. Но и эти заработанные деньги рабочему не разрешается получать на руки. Предприниматель обязан передавать их департаменту по туземным делам, откуда затем небольшими суммами, с согласия специального органа, выдаются рабочему на «целесообразные» расходы. «Многие тысячи фунтов заработной платы так и не попадают законному владельцу»,— пишет газета «Railway Advocate»3.

Протекторы и члены комиссий по защите аборигенов не раз отмечали в своих отчетах тяжелые условия труда аборигенов, работающих по найму. Авторы отчетов указывали, что аборигены работают честно, но — осторожно добавляли они — труд их не всегда оплачивается. В докладе председателя комиссии, обследовавшей положение аборигенов в северо-западной Австралии, в округе Кимберли (1935), прямо указывалось, что они заработной платы не получают. Чтобы как-то оправдать это издевательское отношение к коренным жителям, высказал «мысль», что аборигенам деньги не нужны, так как они якобы не понимают их ценности. Отсюда нетрудно видеть, что все эти комиссии шо защите туземцев» не столько защищали коренных жителей, сколько оправдывали их угнетателей. Самое большее, что эти комиссии могли делать, — это подкармливать голодных аборигенов и предотвращать слишком уже бесстыдные жестокости.

Рабочий-абориген находится в полной зависимости от своего работодателя. Статья 47-я акта об управлении туземцами в Западной Австралии гласит: «Лицо, соблазняющее или заставляющее аборигена бросить какое- либо законное занятие без ведома протектора, будет виновно в преступлении». Таким образом, не только сам рабочий, но всякий, кто предложит ему лучшую работу, будет оштрафован «за переманивание с законной работы»1.

В Квинсленде аборигенов посылают на работу далеко от резервации. Они работают в качестве пастухов на скотоводческих станциях или на лесных работах севера страны. Семья аборигена остается в резервации. На ту небольшую долю мизерной заработной платы, которую получает на руки рабочий, он не в состоянии нанять дом для семьи. Поэтому рабочий лишен возможности жить семейной жизнью.

В октябре 1949 г. в австралийской газете «Сандей геральд» было опубликовано сообщение англиканского священника из города Кунембла (Новый 'Южный Уэльс), некоего Рэнделла, касающееся положения аборигенов. «В лачугах вблизи Кунембла, — заявил Рэнделл, — живет около ста туземцев. Им приходится питаться отбросами, которые они отыскивают в мусорных ямах.

в цепях

В их грязных лачугах, с земляными полами, где нет даже постелей, тучами летают мухи. Многие дети одеты в лохмотья, кишащие паразитами. Среди взрослых и детей свирепствуют болезни. Особенно распространены венерические болезни и трахома. Нет никаких даже самых элементарных санитарных удобств. Обитателям лачуг негде даже стирать и мыться... Во многих городах западной части Нового Южного Уэльса такие условии господствуют почти повсеместно. При существующих условиях эти люди почти не могут улучшить своего положения..* Работу в городах туземцы получить не могут, — добавил Рэнделл, — из-за расовой дискриминации»1. В крупных городах аборигенов нет, в некоторых штатах (как Новый Южный Уэльс) им запрещено даже приближаться к большим городам на расстояние менее 6 миль. Сотни тысяч современных жителей Австралии никогда не видели ни одного аборигена* В город абориген-австралиец попадает лишь тогда, когда у него там есть работа. Изредка он посещает кино, где для аборигенов отведены особые места. Чтобы купить необходимые товары, он идет в специальные магазины для аборигенов и бедняков. Входить в бар, в танцевальный зал или купальный бассейн аборигену воспрещено.

Жизнь охотничьих племен

На юге и востоке Кимберлея большинство австралийцев работает лишь часть года на скотоводческих станциях. На летние дождливые месяцы, от октября до марта, аборигены снова возвращаются

в пустыню. Там они собираются также и для исполнения своих традиционных обрядов. Стойбище их, пишет Ф. Каберри2, носит характер временного поселения. Хижин нет. Зимой воздвигают заслон от ветра, а летом, для защиты от солнца, из веток, прислоненных к дереву. Здесь и там видны расчищенные места, где семья ест, спит и беседует. Вблизи валяются несколько женских землекопалок, большие раковины для хранения воды, корытца для кореньев и рыбы. Это обычное имущество семьи.

Австралийцы, живущие в мало доступных районах Северной территории и Западной Австралии, сумели в известной мере сохранить свою самобытность. Аборигены всячески избегают встреч с англо-австралий- цами и отступают все дальше вглубь пустыни. Там они ведут прежнюю полуохотничью, полусобирательскую жизнь и еще строго придерживаются своих старых обычаев.

Основным материалом для изготовления орудий труда у них еще ди сих пор остаются камень, дерево и кость. «Дары европейской цивилизации» в виде бутылочного стекла и кусков железа доходят до них путем межплеменного обмена с племенами, соприкасающимися с населением европейского происхождения. Из осколков стекла австралийцы делают наконечники копий, тщательно имитируя при этом формы каменных наконечников, из кусков железа — скребки и топоры.

Уменьшение численности аборигенов

Численность австралийцев сокращается. Об этом говорят данные переписей 1921, 1935, 1939, 1944 и 1947 гг.

За 25 лет численность их уменьшилась почти на одну четверть; в последние десять лет процесс этот замедлился. Довольно быстро возрастает число метисов.

Осуждая политику, проводимую правительством по отношению к аборигенам, прогрессивный австралийский этнограф Б. Харлей пишет: «При существующей системе контроля над аборигенами в Северной территории, аборигены осуждены на уничтожение. После Тасмании самым большим кладбищем для аборигенов на протяжении истории Австралии является Порт-Дарвин. Двадцать лет назад племя синелли состояло почти из тысячи человек. Теперь среди великолепных наскальных рисунков, которые люди этого племени оставили нам для любования, остались в живых только два старика. Миссия, — иронически добавляет он, — может уничтожить племя в течение двадцати лет, скотоводческой станции на это дело требуется обычно немного больше времени!».

В апреле 1950 г. на собрании конституционного клуба в Мельбурне выступил австралийский этнограф Дональд Томсон. Он заявил, что аборигены «гибнут, как мухи, в результате варварского обращения с ними правительства штата Квинсленд». «... Я видел, как полицейские без всякого суда, хотя каждый человек имеет право требовать его, заковали туземцев в цепи и вели их под вооруженной охраной. Я также видел, что за ними с плачем бежали их жены, матери и дети. Провожавшие знали, что они никогда не вернутся с о-ва Палм, вблизи Таунсвилла, куда их ссылали...» Па аборигенов устраивают облавы, а затем ссылают их на о-в Палм — «остров смерти». Томсон добавил, что за критику этой поли- ' тики его, прослужившего восемь лет на административном посту среди аборигенов, правительство штата Квинсленд лишило права посещать резервации2.