Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Переработка и приготовление растительной пищи у австралийцев. Питье и наркотики. Добывание огня
Этнография - Народы Австралии и Тасмании

Продукты собирательского хозяйства употреблялись в пищу и в сыром виде, но чаще их приготовляли на огне. Мелких животных, ящериц, улиток, червей, насекомых, гусениц и т. п. обычно просто поджаривали или пекли в золе. Некоторые европейцы находят жареных гусениц очень вкусными; по словам-Мэтью, он неоднократно едал приготовленных местными жителями больших гусениц буруга, которые напоминают по вкусу рисовый пуддинг с яйцами.

Яйца птиц и пресмыкающихся пекли в горячей золе или песке — сырыми их не ели.

Значительно сложнее, чем способы приготовления мясной пищи, была переработка собираемых растительных продуктов для употребления их в пищу.

Сырыми и непереработанными употреблялись разнообразные виды растительных продуктов: орехи, ягоды и прочие плоды, некоторые семена, клубни и корни. Например, в северном Квинсленде в сыром виде шли в пищу корни и листы растения Hibiscus heterophyllus, корни молодых «бутылочных деревьев» (Sterculia rupestris), сок из-под коры этого дерева, корни и клубни растений Cissus ораса, Dioscorea punctata, стебли водяной лилии (Nymphaea gigantea), молодые побеги и листья «травяного дерева» (X author г hoea), растущего на горах, молодые листья «капустной пальмы» (Livistona australis), плоды туземных «гранатов» и «фиников» (Capparis), дикой «сливы» (Owenia cerasifera), «вишни» (Exocarpus latifolius), «яблони» (Barringtonia), «малины» (Rubus rosaefolius), далее, туземный «огурец» (Cucumis), «фига» (Ficus), «тутовая ягода» (Рiptu- rus propinquus), туземный банан (Musa brownii), семена лотоса (Nelumbium speciosum) и др. Но все же эти сырые дары флоры играли весьма второстепенную роль по сравнению* с теми, которые подвергались перед потреблением той или иной обработке.

Обработка была различной по степени сложности. Одни растительные продукты австралийцы просто пекли или поджарцвали на огне костра, либо в золе; другие проходили более сложные процедуры. Просто пекли в золе корни молодой акации, некоторых видов ямса и пр.

Наиболее типичны были приемы обработки, с одной стороны, зерен злаковых растений и других трав, с другой — клубней. Эти приемы очень сходны, порой почти тождественны.

Обработка зерновых продуктов происходила у австралийцев почти всюду одним и тем же порядком: вымолачивание, размалывание зерен, замешивание теста, печение лепешек. Эти процессы по существу вполне аналогичны применяющимся у земледельческих народов. Своеобразным отличием является только то, что они иногда не были последовательно разграничены. Например, помол и замешивание теста у австралийцев нередко объединялись, ибо зерна иногда растирались размоченными; в некоторых случаях размачивалось все растение перед тем, как вымолотить из него зерно.

Вот как поступали в Центральной Австралии с зернами муньеру. Собрав достаточное количество семян в свое корытце, женщина провеивала их, пересыпая на ветру из одного сосуда в другой, так что сухая шелуха разлеталась; если ветра не было, она дула на них. Очистив таким образом семена, женщина размалывала их на зернотерке, состоящей из большого плоского и маленького круглого камня. При этом она подливала время от времени понемногу воды. Полученная полужидкая масса соскребывалась ребром ладони в корытце. Иногда ее ели сырой, но чаще прибавляли сухой муки, замешивали тесто и пекли в виде лепешек в горячей золе.

Таким же способом готовили лепешки из зерен нарду: их раздробляли и перемалывали на зернотерке, замешивали в тесто и пекли в золе. Более сложный способ приготовления состоял в том, что семена нарду перед размолом прожаривались в горячей золе; из получаемого потом теста делали длинные, до 50 см, булки, которые и пекли, как обычно. Питательность нарду очень невелика.

Клубни и коренья подвергались иногда такой же, как зерна, а иногда и более сложной и длительной обработке. Их тоже растирали между камнями и из получаемого теста пекли лепешки. Но чаще поступали иначе. Так как клубни ямса имеют обычно горький вкус, а некоторые из сортов ядовиты, то приходилось, чтобы привести их в съедобное состояние, долго вымачивать, иногда по нескольку раз прожаривать. Рот описывает следующую технику обработки клубней ямса вида Dioscorea sativa у племен р. Блумфильд: вырытый из земли клубень тщательно очищают от грязи, затем его пекут на горячих камнях часа четыре; после* этого клубень кладут в редкий мешок и, опуская в корыто с водой, протирают сквозь мешок, тдк что в нем остаются только твердые волокна и кожица; протертая масса оставляется в корыте, куда прибавляют еще воды и размешивают; через полчаса, дав массе осесть на дно, воду сливают и заменяют свежей; воду меняют семь-восемь раз, пока не пропадет горький вкус крахмалистой массы; последнюю затем сливают вместе с водой в ямку, выкопанную в чистом песке, так что вода в него просачивается; после этого масса готова для еды.

А вот как использовались «орехи» саговника (Cycas media), составлявшие в гористых районах важное подспорье в питании. В сыром виде эти орехи ядовиты. С них снимали внешнюю мясистую оболочку и разбивали скорлупу; ядро толкли и три-четыре часа сушили на солнце, затем складывали в мешок и помещали на четыре-пять дней в проточную воду (иногда и в стоячую); размягченную массу после этого растирали между камнями и, наконец, пекли, как лепешки. Грей описал другой способ: размочив орехи, очевидно толченые,их, по его словам, складывали на просушку в ямки в песке. Когда масса высыхала, ее ели или сырой или поджаренной, причем она получала приятный вкус, напоминавший вкус каштана.

Подобным образом, с длительным 'вымачиванием, приготовлялась пища из многих других ядовитых в естественном состоянии растительных веществ. В иных случаях вместо вымачивания применялось прожаривание. Например, клубни растения Caladium macrorhizon, которые встречаются в сырых тенистых местах, обрабатывались таким образом: соскоблив с молодых клубней грязь, резали их пополам и пекли в золе в течение получаса. Затем их раздробляли между двумя камнями, отбрасывая более водянистые части, а более мучнистые опять клали в огонь и затем вновь размалывали. Вся эта процедура повторялась восемь-десять раз, пока не получялось твердое вещество серо-зеленого цвета, которое и ели.

«Накануне земледелия»

Собирание и использование растительных продуктов у австралийцев во многом напоминают примитивное земледельческое хозяйство. В самом деле, за исключением обработки земли и посева или посадки растении, все остальные этапы земледельческого процесса были знакомы и австралийцам: жатва или копка, вымолачивание, провеивание, размалывание и замешивание теста, печение лепешек. Чтобы сделаться настоящими земледельцами, австралийцам не хватало только одного: научиться вскапывать землю и сажать растения. Не сделав этого шага, австралий^ цы остались, по выражению А. Н. Максимову, «накануне земледелия».

Но местами у них были и известные зачатки настоящего земледелия. Так, Грегори наблюдал, как женщины в некоторых районах Западной Австралии, выкапывая клубни ямса, втыкали обратно головки его в землю, «чтобы обеспечить будущий урожай». Есть и другие указания на попытки австралийцев сажать нужные им растения.

Питье и наркотики

Питьем для австралийцев служит обычно простая вода. Но в сухих степях Центральной Австралии ее не всегда легко найти. Австралийцы обнаруживают замечательное уменье наити воду там, где европеец умер бы от жажды. Они знают места в безводной степи, где имеются «колодцы» — узкие и глубокие щели, на дне которых есть вода. Они умеют также находить водянистые корни некоторых растений (Hakea leucoptera, Eucalyptus oleosa, Е. microthaca), выкапывают их, режут на куски — и из них стекает сок в корытце. Некоторые корни дают до двух литров воды. Из-под корней пандануса вода добывается при помощи фильтра: пользуясь копьем в качестве зонда, чтобы узнать, есть ли под корнями вода, австралийцы затем опускают в щель пучок травы, которая впитывает в себя воду, или высасывают ее через тростинку. Австралийцы умеют находить воду в дуплистых деревьях, в которых долго сохраняется дождевая вода. Наконец, когда во время пути по безводной пустыне воды достать абсолютно негде, австралийцы вскрывали себе вены и пили кровь, собрав ее в сосуд или непосредственно из раны.

Австралийцы умели улучшать вкусовые качества воды, приготовляя из нее разные напитки. Они подслащивали ее медом, который вообпе часто, особенно если он загрязнен, употреблялся распущенным в воде. Вместо меда употреблялось также сахаристое вещество, добываемое гз ствола некоторых деревьев (Myoporum platycarpum), и своеобразная «манна», выделяемая личинкой насекомого Psylla eucalypti и называемая лерп, ларп. Раствор ее в воде жители Виктории охотно пили (в Центральной Австралии эту «манну» ели без воды). Воду подслащивали также, погружая в нее цветы различных медоносных растений, например Banksia ornata.

В некоторых случаях — таких указаний, впрочем, у нас очень немного — подобными способами приготовлялось даже нечто вроде опьяняющего напитка. Для этой цели служил главным образом крупный плод пандануса, напоминающий по виду ананас. Его толкли камнем и опускали в воду на некоторое время, так что иногда там успевало начаться брожение. Получался своеобразный фруктовый сидр; потребление его в больших количествах на праздниках вызывало легкое опьянение.

Более распространенным наркотиком является питчери. Это листья растения Duboisia hopwoodi, напоминающего по виду и свойствам табак. Стебли и листья растений собирали после периода дождей (приблизительно в марте), сушили на солнце или на костре, растирали камнями и смешивали с золой, в частности с золой от сожженной древесины дерева Acacia salicina, которая содержит в себе большой процент сернокислого кальция. Смочив порошок слюной, его завертывали в лист того же питчери в виде сигары и жевали. Под действием упомянутой щелочи происходит выделение наркотического вещества, получившего название «пи- турина», схожего с табачным никотином. Австралийцы очень ценили питчери и устраивали за ним порой целые экспедиции в местности, где есть это растение, а оно растет главным образом в некоторых районах Центральной Австралии (горы Макдоннелл, Масгрейв, Эверард, верховье р. Муллиган и др.)* Оно являлось важным предметом межплеменного обмена. Австралийцы жевали питчери и в одиночку и в компании. Совместное жевание питчери, взаимное угощение им было излюбленной формой дружественного общения и праздничного времяпрепровождения. «Сигары» питчери австралийцы носили обычно за ухом.

Собака-динго

Домашних животных у австралиицев до появления европейцев не было, но была полудикая собака динго.

Собака водится в Австралии в диком виде. Несомненно, что она привезена на материк человеком и одичала. Это хищник, в некоторых местностях опасный и для человека. Динго напоминает русскую овчарку, а отчасти лисицу; рост его — до 60 см, длина тела — до 1 м. Динго не лает, а только воет или рычит, как волк. Австралийцы охотились на динго, пойманных диких щенят обычно приручали и дрессировали. Они очень любили своих собак, ласкали их, хотя кормили мало; щенков иногда женщины выкармливали грудью.

Собака нередко помогала австралийцу на охоте, находила следы зверей, иногда употреблялась для травли кенгуру или другой дичи. Однако некоторые наблюдатели указывают, что австралиец редко брал собаку на охоту, надеясь больше на собственную ловкость. Целые стаи полу ручных и голодных собак составляли очень докучливую, а то и опасную свиту австралийского племени.

Огонь, его добывание и использование

В некоторых старых сообщениях об австралийцах говорится, что они не умели добывать огонь. Но это, конечно, недоразумение: все известные австралийские племена знали различные способы добывания огня. Эти способы сводятся к одному принципу: трению двух кусков дерева один о другой. Различают два главных приема: сверление и пиление; каждый из них по своим деталям и применяемому материалу варьирует, но большого разнообразия нет.

Географическое распределение обоих главных способов добывания огня не дает ясной картины: оба они встречались в разных частях Австралии; способ пиления преобладал у центральных племен к северу от оз. Эйр (арабана, аранда и далее на север), у племен низовьев р. Муррей, на р. Лахлан и в некоторых северо-восточных районах. Способ сверления господствовал у южных и юго-восточных племен, в Новом Южном Уэльсе, в северо-западных районах, на Арнхемленде. В Квинсленде употре- . блялись оба способа.

Способ сверления почти одинаков повсюду и состоит в следующем. Небольшую дощечку сухого мягкого дерева или половинку расколотого вдоль сука кладут на землю и придерживают ступнями ног; она имеет сверху небольшое круглое углубление, в которое вставляется конец круглой палочки из твердого дерева; эту палочку австралиец быстро вращает между ладонями рук с одновременным нажимом вниз; так как руки при этом постепенно соскальзывают ниже и ниже, их приходится время от времени вскидывать вверх, что проделывается очень ловко, без остановки вращения. Достаточно несколько минут этой работы, чтобы из углубления показался дымок, а затем тлеющий огонь; его тогда осторожно раздувают, подкладывая сухую траву в качестве трута. Чтобы усилить трение, в углубление иногда подсыпают немного мелкого песку.

Способы пиления более разнообразны. Простейший вид состоит в том, что твердым куском дерева трут под прямым углом другой, более мягкий, лежащий на земле, как бы перепиливая его; это делалось иногда вдвоем, так что работа напоминала пиление двуручной пилой. В качестве нижнего куска дерева часто использовался щит, края которого поэтому нередко были покрыты поперечными желобками, а в качестве верхнего — копьеметалка, обращенная ребром вниз.

Более сложный прием отличался тем, что нижний кусок дерева, иногда целое бревно, расщепляли вдоль или пользовались естественной продольной трещиной. В нее всовывали трут из сухой травы или другого подобного вещества и пилили поперек, пока трут не задымится. В северо-восточной Австралии иногда поступали иначе: неподвижную часть прибора составляла палка, упираемая одним концом в землю, другим — в грудь человека; он пилил ее поперек деревянным ножом; вдоль палки имелась опять-таки щель, куда всовывали размельченные сухие листья.

Очень сходный с описанным способ добывания огня (пиление с трутом в продольной щели) распространен на островах Меланезии, так что некоторые исследователи предполагают заимствование этого способа оттуда.

Наконец, очень редко, как исключение, встречался в Австралии и третий способ добывания огня —«выпахивание», способ, характерный для полинезийцев: человек трет взад и вперед по углублению вдоль ствола или дощечки концом палочки, наклоненной под углом.

Только в самые последние годы этнографами сделано очень интересное открытие: оказывается, австралийцы в прошлом знали совсем иной способ добывания огня — высекание его ударами пирита о кремень. По рассказам стариков, этот способ, употреблявшийся в старину у племен диери, нарриньери и др., был впоследствии вытеснен современным способом трения1.

Как ни просты на первый взгляд все эти приемы добывания огня, они все же требовали большой сноровки и ловкости. Опытный австралиец получает огонь иногда через одну-две минуты работы. Европейцу же при всем старании это обычно не удается.

Но и для самих австралийцев добывать новый огонь составляло иногда хлопотливую задачу, и поэтому они старались по возможности поддерживать имеющийся огонь. Они умели делать это не только на стойбище, но и при перекочевках. С этой целью из старого костра брали тлеющую головешку (или кусок коры), которую женщина обычно и несла с собой вместе с другим имуществом, размахивая ею в воздухе, чтобы поддержать тление. В сухом австралийском климате поддержание огня и на стойбище и в пути обычно не составляет большой трудности.

Австралийцы очень искусны в устройстве и поддержании костра, он горит у них ровно, не давая большого и слишком яркого пламени. Они смеются над европейскими колонистами, которые устраивают такие огромные костры, что к ним /опасно приблизиться, а пользы от них мало и поддерживать их долго они не умеют. Напротив, у своего маленького костра австралиец спокойно спит всю ночь и печет и жарит на нем пищу.