Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



История колонизации и этнографическое изучение Австралии и Тасмании
Этнография - Народы Австралии и Тасмании

Австралию открыл для европейцев голландец Виллем Янц в 1605 г. Гипотеза, высказанная еще в древности, о том, что в южном полушарии существует огромный материк, Terra Australis (буквально «Южная земля»), была, таким образом, подтверждена. Возможно, что испанские и португальские мореплаватели подходили к берегам Австралии и раньше. Об этом не сохранилось никаких известий.

Открытие Австралии

Голландские моряки назвали вновь открытый материк Новой Голландией. Голландские суда неоднократно посещали ее западный и северный берега, но, располагая и без того богатейшими колониальными владениями в соседней Индонезии, голландцы не интересовались колонизацией земли: берега Австралии показались им неприветливыми и бесплодными. Голландских поселений на берегах Австралии так и не появилось.

Более полутора веков австралийский материк оставался совершенно неисследованным европейцами. Не было даже определенных представлений о его очертаниях и размерах.

В 1770 г. английский мореплаватель Джемс Кук впервые посетил восточный берег Австралии и доказал затем, что Новая Гвинея и Новая Зеландия — самостоятельные острова, а не крайние выступы Австралии1. После этих открытий очертания Австралии с запада, севера и востока и ее размеры стали европейцам приблизительно известны. Оставалось определить очертания южного берега; на это английским морякам понадобилось двадцать лет.

Залив, в котором Кук впервые высадился на берег Австралии, он назвал Ботани-Бей (Ботаническим заливом), так как его поразили пышность и разнообразие береговой растительности. Все открытое им побережье он назвал Новым Южным Уэльсом.

Австралия не имела в то время для Англии большого экономического значения. Однако после потери североамериканских колоний, в 1783 г. завоевавших независимость и нанесших этим серьезный удар британской колониальной экономике, Англия решила прибрать к рукам австралийский материк и стала принимать меры для его колонизации.

Начало колонизации. Первые поселения ссыльных каторжников

В 1788 г. вблизи Ботани-Бея высадили партию ссыльных каторжников (850 человек). Так было основано первое английское поселение — Порт-Джэксон (будущий Сидней). Началась постройка жилищ, в том числе и каменного дома для губернатора новой колонии (каковым был провозглашен начальник первой партии ссыльных).

Положение первых ссыльных поселенцев было чрезвычайно тяжелым. Они попали в лесную зону, где любым земледельческим работам должна была предшествовать вырубка леса, требовавшая большого труда. Между тем среди первых партий невольных колонистов не было людей, сведущих в сельском хозяйстве. Они не имели необходимого инвентаря — не хватало даже топоров, пил. Не было домашних животных. Колония ссыльных во всем зависела от подвоза из метрополии, и стоило очередному судну из Англии задержаться, как в колонии начиналась голодовка.

Таким образом, первым следствием приобщения Австралии к «цивилизации» было превращение ее в место каторжных работ. Англия ссылала в Австралию бродяг и дищих, разоренных крупной машинной промышленностью ремесленников и согнанных с земли крестьян, доведенных нищетой до бродяжничества и разных правонарушений.

В первые семь лет (с 1788 г.) в Австралию было отправлено 5765 ссыльных. В последующие пятнадцать лет (с 1795 г.) — 6525 и с 1816 по 1820 г.— 11 250 человек.

Постепенно ссыльные начали расчищать и готовить землю к возделыванию. По истечении срока наказания их оставляли на вечное поселение в Австралии, а иногда просто не выпускали из тюрем — ведь они были бесплатными работниками. Нередко ссыльные делали попытки бежать. Они бродили по лесам (так называемые бушрангеры — «лесные разбойники»), иногда попадали к австралийцам и оставались жить с ними. В те годы австралийцы вообще относились к европейским колонистам дружественно.

Добровольная иммиграция европейцев в Австралию была вначале ничтожной, хотя английское правительство и предоставляло в распоряжение иммигрантов бесплатные рабочие руки ссыльных. Количество свободных поселенцев пополнялось лишь теми же ссыльными, отбывшими срок наказания, и офицерами и солдатами, окончившими срок службы.

Развитие овцеводства. Возникновение и усиление класса земельных магнатов

Увеличению притока свободных колонистов способствовал успешный опыт разведения в Австралии мериносных овец. Оказалось, что грубое и жесткое руно английских овец становится нежным и тонким под воздействием сравнительно мягкого австралийского климата. Слухи о возможности быстрого обогащения привели в Австралию тысячи людей. С 1821 по 1826 г. свободное население европейского происхождения в Австралии увеличилось с 23 тыс. до 36 тыс.

Свободные поселенцы были в большинстве своем зажиточными людьми. Поездка в Австралию стоила много денег. Люди без средств могли попасть в Австралию лишь в качестве ссыльных. Правительство предоставляло свободным поселенцам землю, ссужало их семенами, припасами и скотом. Кроме того, они получали право пользоваться даровым трудом ссыльных, отдаваемых им в полную власть.

Внутренние потребности метрополии привели к тому, что ведущей отраслью хозяйства Австралии стало овцеводство. Переселенцы, владевшие капиталом, становились в подавляющем большинстве овцеводами. Кроме получаемой от правительства, они иногда захватывали землю самовольно. Такие поселенцы-землевладельцы назывались скваттерами.

Увеличение поголовья овец требовало открытия новых пастбищных земель, и скваттеры, вслед за своими стадами, постепенно продвигались все дальше от берега, вглубь материка. К 1830-м годам юго-восточная часть Австралии была уже почти полностью освоена ими.

Развитие овцеводства привлекло в Австралию крупный английский капитал. Появились богатые овцеводческие компании. Земельные магнаты владели миллионами гектаров земли, приобретенной ими почти бесплатно. «Скваттерские» фамилии держали в своих руках фактически и всю власть в колонии. Масса населения, состоявшая в большинстве еще из ссыльных, была совершенно бесправна.

С 40-х годов начинается период нецрерывных экспедиций во внутренние районы Австралии. В 1847 г. Кеннеди из Сиднея отправился отыскивать путь к п-ову Иорк и продал без вести. Та же участь постигла Лейхардта, отправившегося в 1848 г. из Сиднея вглубь страны. Печальный исход этих двух экспедиций на многие годы приостановил исследование внутренних районов Австралии. В 1855 г. Грегори пошел по течению р. Виктории (Барку) на юго-запад, но возвратился, остановленный пустынями центральной Австралии. В 1860 г. Стюарт с юга дошел до середины материка, но не смог преодолеть пустыню и вынужден был повернуть обратно. В 1861 г. он повторил попытку и опять безуспешно. Наконец в 1862 г. он пересек Австралию с юга на север и нашел удобный путь, вдоль которого через десять лет, в 1872 г., была проведена телеграфная линия, ставшая опорной базой для всех экспедиций внутрь Австралии.

Скотоводы-скваттеры продвигались непосредственно вслед за путешественниками, по их свежим следам, и «скупали» у аборигенов землю сотнями тысяч гектаров за несколько ножей или зеркал. Скваттер, «купив» огромный участок земли, строил в центре его дом и жил в нем, как удельный князь. Его скот пасли пастухи, разбросанные друг от друга иногда на расстоянии дня верхового пути. Скваттер имел на своей главной станции жилища для стригачей (shearers) — сезонных рабочих для стрижки овец, мясную лавку, склад шерсти и т. п. На своей земле он не признавал никаких законов, кроме им самим установленных.

Уже к 1830-м годам стало ясно, что ссыльные не могут обеспечить возросшую потребность в рабочей силе. Правительство стало принимать меры для усиления иммиграции в Австралию свободных поселенцев1.

Тогда-то и появилась на сцене пресловутая теория «систематической колонизации» Уэкфильда.

«Систематическая    колонизация»

Впервые  со своим планом «систематической колонизации», т. е. заселения и экономического развития колоний. Суть плана состояла в том, чтобы искусственным путем пересадить капиталистические отношения в новозаселяемые колонии, а для этого создать там рынок рабочей силы.

«...Теория колонизации Уэкфильда,— писал Маркс,— которую Англия в течение некоторого времени старалась осуществлять законодательным путем, стремится к фабрикации наемных рабочих в колониях»2.

Проведение этой теории на практике состояло в Австралии в следующем: вся земля, которую скваттеры еще не успели отнять у аборигенов, была объявлена правительственной собственностью. Колониальные власти назначили высокую, независимую от спроса и предложения, цену на эту землю. «Свободный» поселенец, прибыв в Австралию, вынужден был годами работать у какого-либо скваттера-капиталиста, чтобы скопить деньги и купить участок земли. После этого он мог удалиться с рынка труда. Правительство же на деньги, полученные от продажи земли, ввозило другого «свободного» поселенца, поддерживая тем самым рынок труда для капиталистов.

Цена земли была установлена b2‘V2$h. ст. за гектар. Расчет был следующий: капиталисту на каждые 40 га, земли нужно трое рабочих; провоз троих рабочих с семьями из Англии стоил 100 фн. ст.

Маркс иронически хвалил Уэкфильда за то, что он в колониях «раскрыл истину о капиталистических отношениях в метрополии», истину, которая обычно ускользает от понимания буржуазных ученых и которая состоит в том, что «капитал не вещь, а общественное отношение между людьми, опосредствованное вещами»2. Недостаточно вывезти в колонию деньги и средства производства, надо создать там и условия для соответствующих общественных отношений, создать рабочих, вынужденных продавать свою рабочую силу.

План «систематической колонизации» был принят австралийскими властями и проводился в жизнь в 30—40-х годах XIX в. под личным руководством Уэкфильда. План, однако, провалился. Правда, цена земли была вздута, как требовал Уэкфильд, но это привело лишь к колоссальным барышам для спекулянтов землей. Спекулянты наживались также и на доставке рабочих из Европы, а потом и из стран Азии. Число рабочих рук увеличилось, но они не находили себе применения как раз в сельском хозяйстве (а именно в этом была основная цель «систематической колонизации»), потому что владельцы земельных латифундий, расширяя пастбища для своих овец, не переходили к зерновому хозяйству. Избыток рабочей силы скапливался в городах. Мало того, с конца 40-х годов начался даже отлив излишней рабочей силы в Калифорнию, где в это время (1848) было открыто золото.

Золото в Австралии и рост колонизации

Тогда колониальные власти прибегли к новой мере, в Австралии тоже объявили (1851) об открытии золота и рост колонизации в Виктории, хотя золото было там найдено гораздо раньше, что тщательно скрывалось. В Австралию из Англии и из других стран Европы (затем и из Азии) потянулись десятки тысяч иммигрантов, главным образом неимущего люда. В числе их были и деятели подавленного в Англии чартистского движения, ирландские повстанцы. Численность населения Австралии стала быстро расти. За одно десятилетие (1851—1861) оно выросло почти втрое, перевалив за миллион. Значительный процент населения составляли золотоискатели—«диггеры» («копатели»), как звали их в Австралии. В год наивысшего напряжения «золотой горячки» (1858) в одной Виктории было 147 тыс. диггеров, в том числе почти четверть — 34 тыс. китайцев.

Развитие золотых приисков привело к оживлению и в сельском хозяйстве. Возрос спрос на хлеб, стало более выгодным производить его. Стали расти земледельческие фермы за счет овечьих пастбищ. Но земля попрежнему была в руках магнатов-скваттеров. Поэтому в 50—60-х годах усилилась борьба фермеров, рабочих и золотоискателей против аграрной знати, за демократические реформы. В 1856 г. правительство метрополии предоставило австралийским колониям право иметь свои ответственные правительства. Под давлением: масс правительства Виктории и Нового Южного Уэльса были вынуждены принять некоторые законы, в том числе провести очень робкую аграрную реформу, хотя бы формально ограничить рост крупного землевладения (законы 1862, 1865 годов и др.)- Однако прославленные «демократические» реформы 1860-х годов очень мало изменили фактическое положение дела, почти не затронули интересов земельной знати. Доступной для средних и мелких фермеров земли в освоенных областях Австралии попрежнему не было.

Растущий земельный голод толкал к новым попыткам проникнуть дальше вглубь неизведанных обширных пространств Центральной Австралии. В 70-х годах были совершены новые крупные путешествия внутрь материка, теперь уже по западной его половине: братья Форрест (1870—1871), Уорбертон (1873), Джайльс (1875) пересекли в разных направлениях большую западную пустыню, рассеяв легенду о ее непроходимости и недоступности. Западная Австралия начала привлекать к себе больше колонистов. В 1882 г., кстати, там тоже было открыто золото.

К числу наиболее пустынных, наименее доступных относились также внутренние районы так называемой Северной территории, имеющие характерную историю. Первоначально Северная территория являлась составной частью колонии Южная Австралия (она была присоединена к последней в 1862 г.). От политики заселения Северной территории путем медленного проникновения скотоводческих поселений с юга вскоре пришлось отказаться. Скотоводы не могли остаться в неприветливых районах Северной территории, отдаленных от городов, источников сезонной рабочей силы. Они либо откатывались обратно на юг, либо, не задерживаясь, проходили к северным береговым районам, используя центральную часть Северной территории лишь как длинный коридор. В северных береговых районах есть реки, всегда имеющие воду. Здесь, на этой части территории, так называемой Топ Энд (Top End, букв, «верхний конец»), и сосредоточилось пришлое население.

Политическое развитие колоний

Первая австралийская колония в юго-восточной части материка ведет свое начало с 1788 г., с основания Порт-Джэксона (Сиднея). В дальнейшем, по мере того как расширялась колонизация какой-нибудь крупной области, росло ее население, она оформлялась политически в самостоятельную колонию. В качестве таких особых колоний выделились одна за другой Тасмания (1825), Западная Австралия (1829), Южная Австралия (1836), Виктория (1851), Квинсленд (1859). Правительство метрополии пыталось помешать этому дроблению, создать общее управление колониями, через которое ему удобнее было бы иметь с ними дело; но между отдельными колониями было много противоречий, главным образом в области таможенной политики, и они не шли на объединение.

Только подъем рабочего движения в конце XIX в.— «великая стачка» моряков (1890), стачка стригачей (1896) — заставил буржуазию Австралии всерьез подумать о централизации аппарата в целях более успешного подавления рабочих. Имелось в виду также сосредоточить в одних руках законодательство об иммиграции. Метрополия же была заинтересована в усилении обороны Австралии от растущей угрозы со стороны Германии и США, которые в это время проявляли большую активность в этой части Тихого океана. Под действием всех этих причин в 1900 г. австралийские колонии объединились в федерацию, получив права доминиона Британской империи. Этнографическое Первое знакомство европейцев с австралийцами изучение восходит к концу XVII в. Но это были случайные аборигенов соприкосновения. Европейские мореплаватели обычно в раннии период лишь издали знакомились с берегами Австралии. Исключение составляет только Джемс Кук, который видел австралийцев ближе.

Колонисты, прибывавшие в Австралию, с самого начала сталкивались с аборигенами. Исследуя страну, они собирали сведения и о ее коренном населении. Но эти сведения собирались не специалистами-этнографами (таких тогда вообще не было), а случайными наблюдателями: ссыльными, служащими, полицейскими, торговцами. В описаниях путешествий, в разных записках, очерках страны мы находим различные, по большей части отрывочные, этнографические материалы. Эти материалы, однако, тем ценнее для науки, чем к более раннему времени они относятся, потому что они показывают наименее затронутый чужеземным влиянием быт австралийцев. Особенно важны рассказы беглого ссыльного Уильяма Бэкли, который в 1804 г. попал в плен к аборигенам и жил сними тридцать два года. Чрезвычайно интересны сообщения первых русских путешественников — моряков Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева, дважды посетивших (1820) Порт-Джэксон и имевших возможность наблюдать окрестные группы аборигенов. Один из их спутников — П. М. Новосильский — составил наиболее серьезное и обстоятельное описание быта аборигенов. Другой участник той же русской экспедиции, казанский профессор Иван Симонов, тоже дал ценное описание виденных им австралийцев.

Этнографические описания австралийцев, накоплявшиеся в этот период, относятся главным образом к внешнему быту, материальной культуре, образу жизни — словом, к тем явлениям, которые бросались в глаза даже неспециалистам. Напротив, такие мало доступные для постороннего наблюдателя стороны жизни австралийцев, как их общественный строй, верования, предания, фольклор, ускользали из поля зрения, и в большинстве этнографических описаний этого периода их бесполезно искать.

Едва ли не первым обнаружил интерес к особенностям общественного быта австралийцев Ф. Ф. Беллинсгаузен: он нашел, что австралийцы живут «обществами» по 25—50—60 человек и что «правление» у них до прихода белых было «патриархальное», под руководством старейшин.