Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Социальные отношения и семейный быт лезгинцев. Религия
Этнография - Народы Кавказа

К началу XIX в. на территории лезгин не было бек- ских владений, если не считать сел. Кака Самурского округа, где в конце XVIII в. обосновались беки из рода казикумух- ских ханов. Какинским бекам подчинялись и соседние селения Ялаг и Луткул. Каждое селение поставляло бекам 75 рупе пшеницы (112,5 пуда) и отрабатывало по три дня с дыма.

Но уже в 1813 г. после образования Кюринского ханства, куда вошли в основном предгорные районы, лучшие земельные угодья здесь были розданы бекам, также принадлежавшим к казикумухскому ханскому дому. Закрепощенные крестьяне (раяты) обязаны были платить бекам подать и отбывать феодальные повинности. Так, жители селений Нютюг, Куркент, Карчаг, Екендил, Зизик и Чилик нынешнего Касумкентского района, подчинявшиеся бекам из сел. Карчаг, не имели права без разрешения последних отлучаться из своих селений, платили подать, обрабатывали земли беков, возили им дрова на своих подводах и т. д. Во второй половине XIX в., с проникновением капиталистических отношений в лезгинское село, усилилось расслоение среди горцев. Наряду с выделением горстки крупных землевладельцев и барановодов, быстро росло число крестьяп-бедняков. По переписи 1886 г., из 2927 хозяйств Курахского наибства (нынешний Курахский район), считавшегося крупнейшим скотоводческим районом в Дагестане, совершенно не имели крупного рогатого скота 655 хозяйств, овец и коз — 1851 и лошадей 1961 хозяйство. В Самурском округе в 1917 г. не имело крупного рогатого скота 69% хозяйств, рабочего скота 39,9% хозяйств и земли 20% хозяйств. В то же время отдельные хозяйства сосредоточивали в своих руках большое количество скота и земельных угодий. Так, житель сел. Маза Джафар Гаджи Джалил-оглы имел 20 голов рабочего скота, 11 голов крупного рогатого скота, 1470 голов овец и 45 сабов пахотной земли. Еще в начале XX в. зависимые сословия в лезгинском обществе, как и во всем Дагестане, продолжали нести феодальные повинности в пользу беков. Под влиянием революции 1905 г. крепостные Кюринского округа стали в 1906 г. отказываться от выполнения этих повинностей. В 1907 г. то же произошло в селениях Луткул и Ялаг Самурского округа. Но только в 1913 г. был опубликован закон об освобождении зависимых сословий в Дагестане, причем вплоть до Великой Октябрьской революции «освобожденные» крестьяне вносили большие выкупные платежи. Наряду с беками лезгинское крестьянство эксплуатировали крупные барановоды-кулаки, торговцы и мусульманское духовенство. Жестокому угнетению подвергались и лезгинские рабочие. Царское правительство душило народ непосильными налогами.

Лишь установление Советской власти избавило трудящихся лезгин от ига эксплуататоров. На смену старому обществу, делившемуся на угнетателей и угнетенных, пришло социалистическое содружество рабочих, колхозного крестьянства и интеллигенции.

Современная семья у лезгин состоит чаще всего из пяти — восьми человек. В состав ее, кроме отца, матери и детей, входят родители мужа или жены, часто несовершеннолетние братья и сестры жены или мужа, овдовевшие невестки. В некоторых селениях (Касумкенте, Икре, Ахтах, Ми- крахе и др.) встречаются семьи, состоящие из 15—17 человек, в том числе двух — четырех женатых братьев. Но вообще большие семьи у лезгин были редкостью уже во второй половине XIX в. Взаимоотношения между членами семьи в течение многих веков строились на беспрекословном повиновении старшим и на неравноправии женщин. В советское время лезгинка — колхозница, работница, служащая — стала экономически независимой, получила доступ к образованию и общественной деятельности. Все это вместе с проведением в жизнь советского законодательства о браке и семье высвободило лезгинку из неограниченной зависимости от отца, брата и мужа. Однако есть еще много фактов, свидетельствующих о силе патриархально-родовых традиций, которые все еще мешают многим лезгинкам занять действительно равное положение с мужчиной. Во многих семьях женщина при посторонних не станет принимать пищу вместе с мужчинами, а мужчины стыдятся открыто помочь женщине в работе и т. п. Необходима еще немалая разъяснительная работа, чтобы эти пережитки ушли в прошлое.

В недавнем прошлом большую роль в лезгинском быту играли пережитки патриархально-родовых отношений. Правда, еще не исследовав вопрос о существовании у лезгин родовой собственности, но такие остатки родового строя, как кровомщение, взаимопомощь родственников, компактное проживание родственников в одном квартале, беспрекословное повиновение старшим родственникам и т. д., еще долго сохранялись. Кровомщение исчезло у лезгин лишь незадолго до Октябрьской революции, а взаимопомощь родственников давно уже дополняется и сменяется взаимопомощью односельчан вообще.

Многие старые обычаи и предрассудки за последние годы исчезли или претерпели существенные изменения. Так, изменению подверглись обычаи, связанные с родами. В связи с открытием больниц и родильных домов перестают применяться, например, магические средства, к которым прибегали бабки для «облегчения» родов. Прежде на время родов отец удалялся из дома. Тот, кто первым сообщал ему о рождении ребенка, получал от него подарок. Рождение дочери считалось менее радостным событием, чем рождение сына. Имя ребенку давал кто-либо из старших родственников. Это сопровождалось семейным праздником и угощением. Нередко ребенку давалось, да и теперь дается, имя покойного деда или другого умершего родственника.

Браки у лезгин в прежнее время заключались предпочтительно среди родственников. В настоящее время этот обычай эндогамии исчезает. Заключению брака предшествовал предварительный сговор между родителями жениха и невесты, причем нередко, когда последние были еще детьми. Иногда браки заключались и путем похищения невесты; но к нему прибегали при нежелании невесты вступить в брак или в случае сопротивления ее родителей. Свадьбе предшествовала процедура сватовства. Близкий родственник жениха приходил к родителям невесты и делал им предложение. После получения согласия одна из близких родственниц жениха приносила невесте блюдо плова, кольцо и платок. Спустя некоторое время отец жениха в сопровождении нескольких мужчин приносил в дом невесты деньги и платок. Тут же, за угощением, стороны договаривались о размерах калыма. С этого времени и до свадьбы жених не смог встречаться с невестой.

Свадьба начиналась пиршествами в доме жениха и в доме невесты, происходившими порознь. При браке внутри одной родственной группы родственники во время свадьбы разделялись на два лагеря — сторону жениха и сторону невесты, между которыми инсценировалось состояние борьбы. Жених в начале свадьбы уходил к одному из своих родственников или товарищей и там веселился в кругу друзей. Потом жених и его свита с музыкой и танцами отправлялись за невестой. Ей полагалось некоторое время отказываться покинуть свой дом. Наконец, невесту с лицом, закрытым платком, сажали на коня или в экипаж (арбу, фаэтон) и везли в дом жениха. Впереди шел распорядитель свадьбы, за ним музыканты, затем жених и его товарищи, остальные мужчины и женщины. В конце процессии ехала невеста, которую сопровождали пожилая родственница и одна из подруг. За ними везли приданое.

Когда невеста подъезжала к дому жениха, в нее из соседних домов бросали деньги, орехи, конфеты, сахар и пр. При входе в дом жениха невеста должна была раздавить правой ногой положенную на пороге ложку с маслом. После этого невесту вводили в комнату и сажали на сундук с приданым. Все время, пока продолжалось гуляние, невеста должна была сидеть молча. Около полуночи к ней приходил жених, а окружавшие невесту девушки и женщины уходили. Утром жених уходил на речку купаться, а потом весь день проводил в доме своего приятеля или родственника.

Теперешняя свадьба лезгин во многом отличается от старой свадьбы. Браки заключаются без уплаты калыма и без участия муллы. Исчезли случаи похищения невест и обручения несовершеннолетних. Свадебная церемония в общем не изменилась, за исключением отдельных моментов. Так, во многих селениях невесту везут в дом жениха уже не на коне или на арбе, а на легковой автомашине, а ее приданое — на грузовой.

Похороны у лезгин, как и у других народов Дагестана, по своей внешней форме не отличаются от обычных мусульманских похорон (покойника завертывают в саван, кладут в могилу на правый бок, головой на запад и пр.). Теперь, в связи с массовым отходом населения от религии, религиозные обряды при погребении соблюдаются все реже и реже.

Религия

До Великой Октябрьской социалистической революции официальной религией лезгин был ислам суннитского толка. Жители сел. Мискияджа Докузпаринского района издавна были шиитами. Известно, что в Южном Дагестане ислам стал насаждаться еще в VIII в. арабскими завоевателями. Неудивительно, что он глубоко проник в общественный и семейный быт лезгин. Не только в период присоединения Дагестана к России, но и во время Октябрьской революции и гражданской войны, а также в последующие годы лезгинское духовенство выступало в союзе с крупными скотоводами и торговцами. Вплоть до коллективизации у лезгин повсеместно существовали мечети, не только общие для всего селения (джума-мечети), но и квартальные. До утверждения Советской власти в Дагестане мечети владели значительным количеством сенокосных и пахотных угодий (вакуфы), которые Советская власть передала в руки трудящихся. Ныне все больше и больше среди основной массы лезгин изживаются религиозные предрассудки. Они в особенности чужды молодежи и людям среднего возраста. Это является следствием невиданного роста культуры и просвещения народа. Было бы, однако, неправильно думать, что с религией у лезгин все уже покончено. Еще есть немало таких, которые совершают намазы, украшают жертвенными тряпочками могилы «святых», так называемые пиры и т. д.

Несмотря на длительное существование в лезгинском обществе ислама, здесь сохранялись до недавнего времени и некоторые следы древних верований. Лезгинское слово гъуцар, употребляемое как синоним «аллаха», в прошлом, видимо, было именем одного из языческих богов. Такой же доисламский характер имели праздник весеннего равноденствия, сопровождавшийся обрядом зажигания костров, через которые прыгали юноши; майский праздник сбора цветов; шествие мужчин с разукрашенными ветками во время засухи, участники которого обливали друг друга водой; шествие девушек с куклой во время чрезмерно обильных дождей; поклонение «священной» горе Шалбуздаг; вывешивание во дворах в качестве оберега от «дурного глаза» подков, черепов и костей собаки и коня; разнообразные магические средства, употреблявшиеся при родах, на свадьбах, при постройке дома и т. д.