Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Пища и одежда чеченцев. Общественные и семейные отношения
Этнография - Народы Кавказа

В чеченской национальной пище важное место занимают мучные блюда. Из кукурузной муки варят в бульоне нечто вроде украинских галушек — галнаш, являющийся излюбленным блюдом чеченцев и ингушей. Галнаш подается к столу с кусками отварного мяса и толченым чесноком. Из кукурузной муки делают также каши и всевозможные супы.

Чеченский хлеб приготовляется в виде пресной лепешки из пшеничной, иногда кукурузной муки (в прошлом в горах пекли главным образом ячменный хлеб). Из пшеничной, а также из ячменной муки пекут ашроги с начмнкой из сыра, картофеля, свеклы, тыквы и пр. В старину они выпекались только из пресного теста; позднее чеченцы научились у кумыков печь пироги из квашеного теста.

Мясо употребляют в пищу преимущественно зимой. Местные мясные блюда не отличаются большим многообразием. Наиболее распространены шашлык и вареное мясо. К зиме мясо проготовляют впрок (вялят).

В советское время чеченцы стали приготовлять борщи, супы, котлеты, пельмени и прочие блюда русской кухни. В летнее время питаются главным образом молочными продуктами — сыром, маслом, творогом, кислым молоком. Распространенными молочными блюдами являются к1елдаът — творог, смешанный с топленым сыром, и биерам — творог со сметаной.

Ныне значительную часть пищевого рациона чеченцев стали составлять о^ощи — помидоры, капуста, огурцы и др. Из напитков в прошлом большое распространение имел так называемый калмыцкий чай. Сейчас пьют обычный чай. В старину во время свадебного и других пиршеств подавали брагу — распространенный напиток среди казаков и некоторых народов Северного Кавказа. В последнее время появились разнообразные вина местного производства.

Одежда

Еще в XIX в. чеченцы носили национальный костюм. Мужской верхней одеждой служила черкеска, преимущественно из домотканого сукна, большей частью серого или темного цвета; под нее надевали бешмет обычно такого же цвета, как черкеска. Летом многие носили бешмет из белой материи. Из сукна же шили шаровары, суживающиеся книзу. В ненастную погоду надевали бурку и башлык, изготовлявшиеся с большим искусством чеченскими женщинами. Обувь делали преимущественно из сыромятной кожи. Впрочем богатые предпочитали чувяки, а также ноговицы из черного сафьяна; иногда к таким чувякам пришивалась подошва из буйволовой кожи. Многие уносили мягкие кавказские сапоги.

Основным головным убором чеченца служила конусообразная папаха, делавшаяся из овчины, а у богатых — из шкуры бухарского барашка. Летом носили также войлочную шляпу. Украшением мужского костюма служили белые или черные костяные газьтри, пояс с серебряными бляхами и кинжал большей частью местного изготовления.

Женщины носили длинные рубахи красного или синего цвета, доходившие до колен, и широкие шаровары, подвязывавшиеся у щиколотки. Поверх рубашки надевалось длинное платье с длинными и широкими рукавами. Девушки и (молодые женщины носили платья, собранные в талии, с матерчатым поясом. У пожилых женщин платья были широкие без складок; пояса они не носили.

Свадебное платье — г1аб- лие, являвшееся одновременно праздничным нарядом для девушек и молодых женщин, кроилось в талию и спереди имело сплошной разрез. Длинные рукава платья, свисавшие ниже руки, от локтя также разрезались. Шили свадебные платья из шелка— белого или ярких цветов. На груди с обеих сторон пришивали для украшения круглые серебряные пуговицы кубачинского производства. Платье опоясывалось серебряным поясом обычного кавказского типа.

Зимой носили бешмет на вате, с серебряными, а чаще из простого металла, застежками. Рукава бешмета ниже локтя были разрезными и скреплялись пуговицами, сделанными из серебряной или простой нити. Иногда бешмет надевали и летом:.

Голову чеченка покрывала шерстяным или шелковым платком; пожилые женщины носили под платком повязку (чохт!а), плотно облегавшую голову и спускавшуюся на спину в виде мешка, в который укладывались косы. Такой головной убор был очень распространен в Дагестане.

Обычной обувью служили чувяки. Женщины из богатых семей носили башмаки и туфли городского и местного производства, а также галоши. Вообще в богатых семьях одежда женщины отличалась роскошью и изысканностью. Она изготовлялась из дорогостоящих тканей, обшивалась золотыми и серебряными галунами. Излюбленными украшениями были серебряные пояса, серьги, браслеты.

В советское время чеченцы стали носить городскую одежду. У большинства мужчин сохранился лишь головной убор — папаха, с которой редко расстаются и дома. Многие старики, а иногда и пожилые мужчины носят бешметы и черкески. Можно встретить в Чечне также кавказские рубашки со стоячим воротником.

Гораздо больше сохранился женский национальный костюм. Пожилые женщины по-прежнему носят широкие платья, шаровары, чохту, самодельные чувяки. Девушки и молодые женщины предпочитают платье городского покроя, но с длинными рукавами и закрытым воротом. Повсеместно носят фабричного производства обувь, платки и т. д.

Общественные и семейные отношения

Феодальные отношения у чеченцев не получили сколько-нибудь значительного развития, хотя зачатки их появились еще до XVI в. В отличие от соседних горцев — кумыков, каоардинцев и осетин, чеченцы, как и ингуши, не имели своих беков, ханов, князей. Однако чеченское сельское общество не было однородным. Среди крестьян шел процесс расслоения на богатых и бедных. Патриархальное рабство частично сохранилось в Чечне вплоть до второй половины XIX в.

Следует также учитывать, что до присоединения к России большая часть надтеречной полосы, заселенной чеченцами, контролировалась кабардинскими феодалами и шамхалами Тарковскими. Чеченцы обязаны были платить им дань, от которой они не раз пытались освободиться.

После окончания Кавказской войны наиболее плодородные земли на плоскости Чечни царское правительство раздавало военным и гражданским администраторам, казачьей и горской верхушке. Так, за заслуги перед царизмом некоторые офицеры-чеченцы получили большие земельные пожалования — 500 и более десятин. У чеченцев появились крупные землевладельцы и скотоводы, эксплуатировавшие труд своих соплеменников. В то же время основная масса чеченцев испытывала острую нужду в земле. В горах на душу мужского населения приходилось в среднем 0,3 десятины пахотной земли. Малоземельные и безземельные крестьяне вынуждены были арендовать землю у богатых казаков по весьма высокой цене. Положение трудящихся чеченцев усугублялось налоговым гнетом и произволом царских администраторов.

В конце XIX — начале XX в. Чечня в значительной мере была затронута капиталистическими отношениями. Наряду с ростом числа кулаков у чеченцев появилась и своя промышленная буржуазия, владевшая нефтяными промыслами и мелкими предприятиями. Одновременно стали складываться, правда, еще немногочисленные, кадры рабочих-чеченцев.

Однако, как и у других народов Северного Кавказа, уровень развития капиталистических отношений у чеченцев в целом был очень низким и они не стали господствующими. В общественном строе чеченцев вплоть до революции было много архаических черт. В частности, стойко сохранялось деление общества на тайпы.

По архивным данным, относящимся ко второй половине XIX в., в Чечне нас читывал ось большое число тайп. Сюда входили и тайпы, образованные, вероятно, в период Кавказской войны группами представителей других народов Кавказа, попавших на территорию Чечни и сильно очеченившихся.

В архивных документах перечислены следующие тайпы такого рода: Тарковская (из Дагестана), Черкесская, Грузинская, Бацовская (из Цов- Туши), Кубчинская (лакцы из Дагестана), Джаевская (аварцы). Наиболее' известными тайнами чеченцев были Беной, Дышни, Цонтарой, Курчалой, Алерой, Белготой, Арсеной, Шатой и др. 14

Все члены тайпы вели свое происхождение от общего предка. Интересно, что большинство тайп считало своими родственниками выходцев из местности Нашха, находящейся в верховьях Аргуна.

Тайпы делились на более мелкие близкородственные группы, так называемые некъе или гар, объединявшие от 10 до 50 родственных дворов. Большие тайпы обычно состояли из многих некъе, живших компактно и пользовавшихся общими пастбищными угодьями и лесными участками.

В горах сохранились и тухумы, объединявшие несколько тайп. Таковы тухумы: Малхинский, Галаевский, Нахчимахковский (Ичкиринский), Чан- тинский, Шатоевский. Чеберлоевский. Тухумы отличались особенностями говора. Чеченская поговорка о безродном человеке гласит: «У этого человека нет ни тайпы, ни тухума».

Бичом дореволюционной Чечни была кровная месть, тянувшаяся годами и приводившая к истреблению большого числа людей. В высокогорных районах допускали выкуп за кровь, причем совершался обряд «поими- рения кровников». В других же местах Чечни выкупа за кровь не брали. Существовала даже поговорка «мы кровь своих убитых не продаем».

Обычай гостеприимства соблюдался очень строго. За жизнь своего гостя чеченец отвечал, как за члена семьи или тайпы. Он должен был защищать гостя от врагов, мстить за его убийство.

Несмотря на сохранение родового деления, сельские общества на плоскости состояли из представителей различных тайп, и только в горах еще встречались селения, все обитатели которых принадлежали к одной тайпе.

Еще в начале XIX в. у чеченцев не было общего управления. Каждое общество, часто состоявшее из одного селения, в котором насчитывалось до 200 и более дворов, а иногда объединявшее несколько маленьких селений, что особенно характерно для горной полосы, было самостоятельно. В селениях, где жило несколько тайп, каждая из них имела своего старейшину, без участия которого не обходилось решение почти ни одного важного дела. Управление сельским обществом осуществлялось старейшинами. Они разбирали ссоры, происходившие между представителями отдельных тайп, улаживали спорные вопросы, обсуждали дела, касавшиеся всей общины. Между обществами, стремившимися захватить силой друг у друга земли, скот и другое имущество, нередко происходили столкновения. Отсутствие единства чеченских обществ приводило к тому, что часто, особенно на плоскости, они не могли оказать серьезного сопротивления кабардинским и кумыкским феодалам и попадали в зависимость от них. В период Кавказской войны Чечня объединилась под властью Шамиля.

После окончания войны и установления русской администрации управление сельским обществом стало осуществляться старшиной. Он выбирался на общем сходе села, преимущественно из числа горской верхушки.

Основной формой семьи в конце Х]Х — начале XX в. являлась малая семья, состоявшая из супругов и их детей и иногда родителей мужа. Малая семья чеченцев, как и других горцев, сохранила яркие черты патриархального быта. Главой ее был муж, являвшийся полновластным хозяином семьи. При решении важных семейных и хозяйственных дел он редко считался с мнением жены (по крайней мере, официально). Глава семьи по своему усмотрению женил сына, распоряжался имуществом и т. д. Однако при выдаче дочери замуж решающим было слово матери.

Патриархальное отношение к женщине ярко выразилось в старой чеченской поговорке «лошади и жены не жалей». Женщина выполняла различные сельскохозяйственные работы: ткала сукно, валяла бурки, шила одежду и обувь для членов семьи и для сбыта, ухаживала за детьми, готовила пищу и т. д. В Чечне бытовал унижающий достоинство женщины обычай многоженства, поддерживавшийся мусульманской религией. Однако многоженство имело место преимущественно среди верхушки чеченского общества.

Левират был довольно редким явлением. К нему прибегали обычно в тех случаях, когда у вдовы оставалось много детей. Чаще же вдове предоставлялось право располагать как собой, так и доставшимся ей имуществом (четвертой частью наследства).

В случае развода по настоянию мужа и без основательной причины муж обязан был вернуть жене кебин (урдо) или уплатить его стоимость и возвратить приданое. Кроме того, по решению сельского схода муж часто отдавал прогоняемой жене сына. Этот последний обычай, судя по литературным источникам, не встречался у других горских народов Кавказа. Если развод совершался по желанию жены и муж не возражал против него, то по адату ее собственностью считались кебин и приданое, а дети, как правило, оставались у отца, но если муж не был согласен на развод, жена должна была возвратить внесенный за нее калым и полученные подарки.

При разводе у чеченцев, как и у народов Дагестана, существовал обычай, по которому разводившийся с женой муж мог взять ее опять замуж, но для этого она должна была вступить в иовый брак, который по адату допускался не ранее как через три месяца, и получить новый развод. На практике дело сводилось к тому, что муж договаривался со своим приятелем, который формально женился на бывшей его жене, брал ее в дом, а через один-два дня давал ей развод.

Не лишним будет отметить еще один обычай, очень редко встречавшийся у других народов Северного Кавказа, по которому имущество умершей жены (кебин и пр.) поступало не в пользу оставшихся детей и мужа, а в пользу ее родителей и родственников.

Как это было и у других северокавказских народов, чеченка никогда не ела вместе с мужем. При разговорах в присутствии постороннего супруги не называли друг друга по имени. «Эй, где ты?» кричал чеченец, отыскивая свою жену. Если жена уходила к соседям, муж спрашивал: «Нет ли ее там? Не видели ли нашу жену?» То же самое делала и жена, которая, отыскивая своего мужа, спрашивала: «Не видели ли нашего хозяина? Куда ушел наш муж?»

Отношения между родителями и их детьми определялись этими же запретами. В присутствии старших родственников и посторонних отец не должен был называть по имени своих маленьких детей, а говорил: «Эй, мальчик!» или «Не видели ли нашего мальчика?» и т. д. Вцрочем этот запрет часто нарушался или же отец вместо имени называл ребенка какой- нибудь ласкательной кличкой.

Кроме матери, за маленькими детьми ухаживали также пожилые члены семьи, обычно родители мужа, а также старшие девочки. С 8—10 лет мальчик пас ягнят, выгонял скот на пастбище, а с 12—14 —помогал отцу в полевых работах. В мальчике старались воспитать храбрость, обучали его верховой езде и обращению с оружием. Д. Шерипов писал, что если сын во время игры или драки побеждал чужого мальчика, то отец с гордостью смотрел на своего ребенка и называл его волком (волк у чеченцев — символ храбрости), а побежденный получал кличку «девчонки» 15.

Воспитание девочки лежало на обязанности главным образом матери и других женщин семьи, у которых она училась рукоделию, шитью и ведению хозяйства. С 14—15 лет девушку приглашали на свадьбу и другие семейные и общественные увеселения в сопровождении молодых людей (родных или близких родственников). С этого же возраста девушка принимала участие наряду с другими членами семьи в полевых работах.

Браки между [родственниками запрещались у чеченцев в пределах трех поколений. Чеченцы могли жениться на девушках из своей тайпы и даже некъе (это отличало их от ингушей, у которых брак был строго экзогамным), но преимущественно брали в жены женщин из других тайп. Большую роль при заключении брака играло имущественное положение бра- чащихся. Иногда обручали малолетних детей. Обычный брачный возраст для юноши был 18—20 лет, а для девушки 17—18 лет.

Кебин складывался из двух частей: одна часть — собственно кебин (обязательные подарки семье и родственникам невесты) называлась там, другая часть — урдо предназначалась будущей жене «на случай развода». Кебин платили деньгами, скотом, различными ценными вещами.

Широко распространено было умыкание невест, что в значительной степени объяснялось трудностью уплаты кебина. Часто молодой человек заранее договаривался с девушкой, которую он похищал. Существовали даже специальные выражения: «ушла без разрешения родителей» или «увел без разрешения родителей». Как правило, через несколько дней после примирения жениха с семьей невесты совершалась свадьба.

В тех случаях, когда брак заключался по сватовству и с соблюдением других свадебных обычаев, жених избегал до свадьбы встреч с родителями невесты. С невестой он мог видеться, но так, чтобы никто не был свидетелем их свидания. При встрече в обществе или на улице жених и невеста не должны были разговаривать, более того, невеста отворачивалась от жениха, стараясь, чтобы он не видел ее лица.

От помолвки до свадьбы проходил иногда довольно большой срок, особенно когда жених не мог сразу собрать средства для свадебных расходов и уплаты кебина.

Свадебное празднество происходило в доме жениха и продолжалось несколько дней. За невестой отправлялась большая группа родственников и друзей жениха. Отъезд невесты из родного дома носил торжественный характер. Дружки жениха выводили невесту, одетую в свадебное платье, с белым шарфом на голове. Провожавшие невесту девушки пели песни под аккомпанемент гармоники. Перед въездом в селение жениха дружки извещали о прибытии свадебного поезда стрельбой из ружей. В доме жениха невесту вводили в предназначенную для нее комнату по постланным коврам или дорожкам. Здесь она, окруженная родственницами — девушками и молодыми женщинами, оставалась до окончания свадьбы.

На свадьбу собирались многочисленные родственники, друзья и почти все односельчане. Приглашали даже случайных прохожих, которых сажали обычно на почетные места: они считались гостями всего селения и все старались угодить им. Однако жених, как и невеста, в свадьбе не участвовал — он скрывался в доме друга или родственника, а порой уходил в лес. Да и первое время после свадьбы молодой муж скрывался от посторонних, даже от своих родителей, и посещал жену тайком — только ночью.

Слово свадьба (ловзар) на чеченском языке также означает: «торжество», «празднество» и «игры». Свадьба у чеченцев сопровождалась своеобразными состязаниями в искусстве танца, в остроумии, в исполнении частушек и т. д. Танцы устраивали обычно во дворе, все садились в крут, по одну сторону мужчины, по другую — лицом к ним — женщины. Танцевали внутри круга. Основным музыкальным инструментом, на котором исполнялись танцевальные мелодии, была все та же гармоника. Распор-яжался на танцах и вообще на свадьбе инал («генерал») с двумя помощниками (тхъамда) — мужчиной и женщиной. Без их разрешения никто не имел права танцевать. При танцах стариков и гостей все вставали и хлопали в ладоши в знак почтения. Танцы сопровождались возгласами мужчин «асса» (х1арс, х1орс). Хорошо танцующих приветствовали возгласами одобрения, а танцорам — старикам и почетным гостям салютовали выстрелами.

На свадьбе выступали клоуны (джухург) и канатоходцы (пелхъуо). Здесь же лучшие наездники демонстрировали искусство джигитовки.

В день окончания свадьбы выполнялся обряд вождения молодой по воду. Ее сопровождали мужчины, женщины и дети с песнями и музыкой. Молодая брала с собой поднос с пирогами и кувшин для воды. Придя к речке, она прокалывала несколько пирогов иглой или булавкой, бросала их один за другим в воду и затем черпала ее кувшином. Когда она ставила кувшин на плечо, раздавались выстрелы, причем иногда стреляли в пироги. Со времени выполнения этого обряда невеста включалась в хозяйственную деятельность своей новой семьи.

Пережитки патриархально-родового быта прослеживались также в родильных обрядах.

Как и у многих других кавказских народов, у чеченцев во время родов муж уезжал из дома, предоставляя все заботы о жене своим родственницам; он возвращался уже после появления ребенка, причем долгое время не говорил с женой. Иногда молодая жена уходила рожать в отцовский дом.

Рождение девочки встречалось не так радостно, как мальчика, а порой и равнодушно. Женщина, родившая наследника, пользовалась особым уважением; она могла уже рассчитывать на прочность своего положения в семье. При рождении мальчика устраивали пир, где один из родственников отца давал младенцу имя. Наряду с широко распространенными мусульманскими именами у чеченцев сохранились и свои имена.

Погребальные обряды чеченцев характерны сочетанием мусульманских и языческих элементов. Так, например, омывание и вынос на кладбище покойника, устройство могилы и погребение производились по мусульманскому обычаю. Но в день похорон справлялись поминки (пережиток древних верований). Похороны были многолюдны. Прощаться с покойником приезжали родственники и знакомые даже из самых отдаленных селений. Важную роль на похоронах играла плакальщица. В своих причитаниях она говорила о хороших качествах покойника и о его дальнейших планах, осуществить которые ему помешала смерть.

Согласно требованию мусульманской религии, покойника хоронили в день его смерти.

Погибших в боях хоронили в том виде, в каком они были убиты, без омывания и савана. Над могилой такого покойника, кроме надгробного памятника с надписью, ставился длинный шест с флажком. Тело покойника на кладбище несли мужчины. Женщины по выходе из села возвращались обратно и продолжали оплакивать умершего.

Вдова в течение года после смерти мужа носила черную траурную одежду. Но в некоторых местах принято было носить то же платье, которое было надето на вдове в день смерти мужа. Это заменяло ей траур.

На второй день после погребения устраивали богатый поминальный пир, на который собиралось много народу. Однако в отличие от ингушей и осетин, устраивавших в течение года многочисленные поминки, у чеченцев, как и у соседних народов Дагестана, их было гораздо меньше. Это объясняется, по-видимому, более сильным влиянием ислама.

За годы Советской власти произошли глубокие перемены в общественной и семейной жизни чеченцев. Радикально изменилось положение женщины, получившей полное равноправие с мужчиной во всех областях жизни, В результате вовлечения женщины в общественное производство она стала экономически независимой от мужа. Многие чеченки возглавили колхозные бригады, фермы, советские учреждения, стали педагогами, врачами и т. д.

Все более изживаются патриархально-родовые порядки и обычаи. Советская чеченская семья основана на принципиально новых отношениях между супругами, между родителями и их детьми, мещду старшими и младшими.

Государство и колхозы проявляют неустанную заботу о женщине-мате- ри и детях. В республике создана сеть женских и детских консультаций, родильных домов, яслей, детских садов и площадок. Государство ежегодно отпускает большие суммы для помощи многодетным семьям.