Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Общественные отношения балкарцев. Семья
Этнография - Народы Кавказа

Как и в других горских областях Северного Кавказа, в Балкарии ко времени присоединения к России, окончательно оформленного присягой 1827 г., существовал феодально-патриархальный строй. Балкария не представляла собой единого целого: она разделялась на отдельные феодальные общества, в каждом из которых господствовало несколько феодальных фамилий. Между балкарскими феодалами происходили междоусобные войны.

Класс феодалов — таубии и бассияты (в русских источниках XIX в. они часто назывались старшинами) — владел большей частью лучших земель и .громадными стадами скота. Балкарские таубии находились в вассальной зависимости от кабардинских князей. Одной из главных причин этого вассалитета была заинтересованность балкарских феодалов в пользовании равнинными пастбищами Кабарды.

Крестьянство делилось на несколько категорий: каракиши (къара- каши), чагары (чагар къул) и казак (къазакъ). Каракиши — лично свободные общинники, все больше становившиеся в зависимость от таубиев и выполнявшие феодальные повинности. Эта категория была довольно многочисленной. Чагары — крепостные крестьяне. Термином казак назывались рабы. Кроме того, существовал специальный термин для рабынь — караваш (къарауаш).

Царское правительство обеспечило дворянам сохранение господствующего положения и после крестьянской реформы 1867 г. У балкарских крестьян осталась только одна треть пастбищных, сенокосных и пахотных земель. Остальное досталось казне и таубиям в виде выкупа за освобождение крестьян.

В пореформенный период с зарождением буржуазных отношении усилилась имущественная и социальная дифференциация крестьянства. Стали складываться кулацкие хозяйства. Помещики и кулаки жестоко эксплуатировали основую массу крестьян, особенно сельскую бедноту.

Рост социальных противоречий в балкарской деревне в конце XIX — начале XX в. привел к обострению классовой борьбы. Массовые крестьянские волнения происходили в этот период в Баксанском, Черекском, Хуламском ущельях в связи с захватом таубиями земель, принадлежащих общинам 12.

Первичной ячейкой балкарского общества в XIX в. была малая семья. Вместе с тем сохранились еще большие семьи. И. Иванюков и М. Ковалевский приводят пример такой семьи в Хуламе, состоявшей из 183 человек обоего пола. Существование больших семей подтверждает Беркут, посетивший Балкарию в конце XIX в.

Глава большой семьи — старший по возрасту мужчина — распоряжался имуществом и решал все наиболее важные семейные дела. Однако, судя по имеющимся данным, он иногда прибегал к советам других взрослых членов семьи. Между членами семьи существовало половозрастное разделение труда. Мужчины вели скотоводческое хозяйство на пастбищах и здесь же перерабатывали молоко в сыры, айран и т. д. Они производили пахоту, боронование, сенокошение, привозили из леса дрова. Из домашних промыслов мужским: считалось изготовление земледельческих орудий и посуды, из других промыслов — охота. Женщины присматривали за скотом, оставленным в аулах для домашнего пользования, и участвовали в ряде полевых работ. Из домашних промыслов женскими были тканье сукон, изготовление бурок и войлоков и т. д. На женщинах лежали все домашние работы.

Патриархальные порядки, присущие большой семье, сохранились и в малой. Женщина находилась в подчиненном по отношению к мужчине положении и беспрекословно повиновалась его воле. При вступлении в права наследования после смерти отца дочь получала по сравнению с братьями половинную долю, а вдова после мужа — четвертую часть наследства. Существовал целый ряд институтов и обычаев, попиравших достоинство женшрны. Это наличие калыма (къалын), левират, обычай похищения девушек, а также различные ограничения и запреты в семейном быту: запрет произносить на людях имя мужа, раздельное питание мужчин и женщин, обязанность, стоя прислуживать мужчинам во время еды и т. д.

Вместе с тем, по свидетельству ряда авторов, описывающих старый быт балкарцев, мужчина смотрел на женщину, как на слабое в физическом смысле существо, и соответственно к ней относился. Так, Н. П. Туль- чинский писал, что в Балкарии «...нельзя встретить, чтобы мужчина ехал верхом, а женщина рядом с ним шла бы пешком, или женщина шла бы с тяжелой ношей, а мужчина с пустыми руками, тут происходит как раз обратное» 13-15.

В отношении к детям также сказывались патриархальные нравы. Обычай не позволял отцу проявлять на людях свои родительские чувства. Тот же Н. П. Тульчинский отмечал, что «в силу обычая отцы не касаются детей» 16- Девочек воспитывала мать, а в большой семье и другие женщины; мальчиков же воспитывали матери лишь в раннем возрасте, а лет с пяти-шести воспитание их переходило к отцам. В крестьянской семье отец сызмала приучал сына к уходу за скотом. Большую часть года мальчик жил с отцом на коше.

Институт аталычества был закреплен в балкарских адатах. «Всякий,— говорится в одном из них,— имеет право принять в свой дом чужого мальчика для воспитапия» 17. Однако на воспитание отдавали только детей феодалов в семьи их вассалов и зависимых крестьян. В свою очередь балкарские феодалы брали на воспитание детей кабардинских и сванских князей, с целью завязать с ними родство и пользоваться их покровительством

По религиозной цринадлежности балкарцы были мусульманами-сунни- тами. Ислам проник в Балкарию в середине XVIII в. Однако наряду с мусульманскими сохранялись языческие представления и обряды, а также следы христианства.

Несмотря на то, что балкарцы исповедовали ислам, многоженство практиковалось лишь среди таубиев, а позднее и кулаков. Моногамия трудового люда объяснялась не только отсутствием средств для уплаты калыма и содержания нескольких жен, но и стойко сохранявшейся доисламской традицией. Браки .внутри одной и той же фамилии были запрещены адатом. Строго соблюдались и ограничения классового характера. Таубии брали себе в жены телько женщин своего класса, а также из среды господствующих сословий соседних народов — кабардинцев, осетин и др. Еще в XIX в. балкарские таубии пользовались феодальным «правом первой ночи».

По обычному праву рабы в вопросах брака всецело зависели от произвола феодалов. В адатах балкарцев читаем: «Господину никто не мешает продавать... служанку, кому он захочет; она служит безотлучно в доме при госпожах, получает одежду от господ; законного мужа не имеет, а ежели господин позволит холостому мужчине жить с нею, то он лее может через несколько времени запретить это; в таком случае холостой не должен считать женой служанку, с которой жил, или требовать к себе детей от нее, называя их своими. Дети должны оставаться при господине, который может продать их врознь» 18,

По старым адатам вопрос о браке решался отцом и старшими родственниками — мужчинами. В XIX в. инициатива часто исходила уже от жениха. В дом невесты посылались сваты — наиболее уважаемые старики. Уже после сговора кто-либо из доверенных жениха беседовал с невестой, выясняя, согласна ли она вступить в брак. По старым адатам девушка должна была покориться воле родных, и ее ответ обычно звучал так: «Кто мил моим родителям, тот мил и мне». Но встречались и такие ответы: «Я исполняю волю моих добрых родителей»; это значило, что брак девушке не по сердцу. Нередки были случаи самоубийства из^за насильственной выдачи замуж.

После сговора жених вносил родителям невесты часть калыма. Калым вносился скотом, вещами и деньгами. По адатам у таубиев калым составлял 600—800 руб. серебром, у каракишей — 300 руб. серебром, но в большинстве случаев у крестьян сумма калыма определялась но обоюдному соглашению. Часть калыма записывалась за женой на случай развода по вине мужа.

Трудность уплаты калыма была одной из причин похищения девушек. В этих случаях сумма калыма уже определялась семьей жениха. Но за увоз девушки («за бесчестие»), по обычаю, сверх калыма жених обязан был сделать родителям невесты ценные подарки. Брак уводом мог быть вызван и другими причинами, например несогласием девушки или ее родителей.

Балкарские свадебные обряды имели много общего с обрядами других кавказских народов (жених и невеста избегали встреч со старшими родственниками друг друга, молодой супруг некоторое время скрывался в доме дружки и встречался с женой лишь тайком и т. д.).

Во время свадьбы, при увове невесты из родного дома и села, выполнялся ряд столь же древних «выкупных» обрядов: старались затруднить друлжам увоз невесты и получить выкуп. Одним из них был обряд «сле- зания с подушки»; перед отъездом девушки 'заводили невесту в спальню, ставили на постель (на подушку) и окружали ее живой стеной. Дружки жениха должны были выкупить невесту. Если невеста была похищена и молодой зять первый раз после примирения с ее родными посещал их село, местные парни волокли его купать в речку; девушки же брали его под защиту и выкупали у парней за угощение. В XIX — начале XX в. все эти обряды носили только увеселительный характер.

Вообще в балкарской свадьбе много увеселительных обрядов. Таков обряд «чаша жениха» (киеу аякъ). Родственники невесты подносят дружкам жениха громадную чашу, вместимостью около ведра, наполненную до краев горьким пивом. Для того чтобы чаша стала скользкой, ее смазывают снаружи маслом. Принявший чашу должен, не пролив ни капли, отпить из нее. Дружки прибегают к различным хитростям (смазывают руку золой, ставят чашу на пол и отпивают из нее и т. д.). Но в большинстве случаев чаша под общий смех проливается, а дружки штрафуются в пользу веселящейся компании. Устраиваются и другие увеселения: на высокий шест вешают пропитанную маслом веревку, а на вершине шеста укрепляют подарки (девичьи рукоделия, сладости и т. д.); взобравшийся по веревке первым, получает лучший подарок.

Если невесту везли в высокогорный аул, куда вели лишь узкие тропы, то ехали верхом на конях. Ближайший родственник невесты сажал ее впереди себя на коня и, бережно придерживая, пускался в путь. Дружки запевали свадебную песню «Уа райда» 19. С песнями, со стрельбой въезжали в аул и в дом жениха.

Женщине в дореволюционное время приходилось рожать дома, часто в антисанитарных условиях. Ребенка принимала бабка-повитуха (аначы). По прошествии семи дней устраивался день пеленания ребенка в люльке и наречения ему имени (до этого дня ребенок находился в постели матери) 20. В этот день собирали гостей, устраивали угощение, гости преподносили матери и ребенку подарки, свекрови впервые показывали ребенка. Молодая мать пеленала ребенка в большой шелковый платок и передавала его повитухе. Потом платок этот отдавался повитухе в качестве подарка. По мусульманскому обряду в четырехлетием возрасте* мальчикам делали обрезание.

Погребальные и поминальные обряды балкарцев находились в тесной связи с их религиозными верованиями. В них сказались мусульманские,, а отчасти и древние языческие верования.

Похороны происходили по мусульманскому обряду. В день похороо и в ближайшие за ним шесть-семь дней в доме покойного готовить пищу не полагалось. Все, что нужно было для семьи и приехавших на похороны, готовилось у соседей. В день похорон в память умершего резали скот и мясо раздавали беднякам и сиротам. Через три или семь дней устраивали поминки (ысхат). В этот день беднякам и тем, кто обмывал покойного, раздавали его вещи. Детям давали пироги и сладости. На сороковой день совершались большие поминки (моулит), для которых резали баранов или быка и готовили угощение и безалкогольные напитки. Еженедельно совершали малые поминки (байрым кюн), раздавали детям сладости, а беднякам продукты. Покойников поминали также в день курмана (мусульманский праздник курбан-байрам) и во время уразы (поста).

По описанию М. Ковалевского и И. Иванюкова, кроме поминок, справлявшихся семьей покойного, балкарцам известны были и годовые коллективные поминки, справлявшиеся сельским обществом в честь предков. Эти поминки устраивались в последний день весеннего праздника — голу (в середине марта). Считалось, что предки, умилостивленные поминками, пошлют в текущем году хороший урожай. Поминальные обряды, несмотря на материальную помощь родственников, были очень обременительны для крестьянского хозяйства, и порой приводили к разорению.

Великая Октябрьская социалистическая революция вырвала балкарский народ из тьмы вековой отсталости. Покончив с угнетением, она создала новые основы общественных и семейных отношений. В результате коллективизации и ликвидации кулачества как класса изменился облик балкарского крестьянства. В процессе социалистического строительства сложились национальные кадры рабочих и национальной интеллигенции, которых вообще не было до революции. Женщина-балкарка, ставшая активным строителем новой жизни, стала и полноправным членом семьи. Бурное развитие культуры явилось мощным фактором искоренения религиозных предрассудков.

Советская семья основывается на взаимной любви и уважении супругов, их равном участии в воспитании детей обоего пола и т. д. Браки заключаются теперь по желанию самих молодых людей. Попытки похищения невесты уже до войны были редким исключением. В селениях сохраняется еще обычай сватовства, но это лишь дань традиции, так как до посылки сватов молодой человек сам (или через кого-либо из сверстников) делает предложение девушке и сватов посылают только в случае ее согласия. Балкарцы часто вступают в брак с лицами других национальностей, особенно много браков с русскими. Все более уходят в прошлое уплата калыма и брак, освящаемый муллой.

Значительно упростилась и трансформировалась свадебная обрядность. Старинные обычаи избегания больше не соблюдаются: жених и невеста вместе со всеми веселятся на свадьбе. Лишь за свадебный стол в присутствии старших им не принято садиться. Вообще же наиболее стойкими оказались те традиционные черты свадьбы, которые придают ей характер шумного веселья.

Религиозные обряды, как правило, не соблюдаются и при похоронах. Они сменились гражданской панихидой. В похоронной процессии вместе с мужчинами идут и женщины, прежде в этой церемонии не участвовавшие. Среди части населения сохраняется еще обычай устраивать поминки, яо цикл их резко сократился.